Возникновение Османской империи
1730 год был особенно плодотворным для типографии Мютеферрики: было выпущено пять книг (правда, все они были небольшого формата), четыре из них - исторические сочинения. Из "Истории Вест-Индии" Мухаммеда бин Эмира Хасана ус-Суудц (или просто Месуди, как называет его Мютеферрика), составленной в 1583 г. для Мурада III, турецкий читатель узнавал об открытии Нового Света, о жестоких войнах испанских конкистадоров в течение последующих 50 лет. Мютеферрика исправил и дополнил книгу Месуди. Характерно, что печатная "История Вест-Индии" была богато иллюстрирована изображениями людей и животных, что было строго запрещено шариатом. Пока неизвестно, как Мютеферрике удалось обойти этот запрет. Второй книгой была "История Тимура" Ибн Арабшаха (1389-1450), завершенная в 1435 г. Книга считается одним из наиболее достоверных источников по истории государства Тимура. Третьим историческим сочинением (две части в одном переплете) была "История древнего и нового Египта" Ахмеда бин Хемдема (ум. в 1632 г), посвященная периоду с 1516 по 1629 г., - турецкий читатель интересовался историей, экономикой и географией этой обширной страны. Четвертой книгой был "Сад халифов" Хюсейна Муртезы (переводчика с арабского на турецкий "Истории Тимура"). В ней дан очерк деятельности всех халифов, а также турецких султанов от Сулеймана I до Ахмеда II. И наконец, пятой была "Турецкая грамматика" католического миссионера Иоганна Холдермана (1694-1730), изданная на французском языке и предназначенная для иностранцев, приезжавших в Турцию.
В конце 1730 г. типография Мютеферрики прекратила свое существование. Во время восстания Патрона Хали-ля (среди восставших были и 600 переписчиков) типография чудом уцелела, однако деятельность ее оказалась прерванной до 1732 г., когда новый султан, Махмуд I, вновь разрешил издавать книги печатным способом. Типография просуществовала еще 10 лет - до 1742 г., но с 1734 по 1740 г. в ней не было выпущено ни одной книги - Мютеферрика был занят на государственной службе. В 1732 г. вышла книга Мютеферрики "Основы мудрости в устройстве народов" - на ее содержании мы остановимся ниже. В том же году Мютеферрика выпустил брошюру (23 листа) под названием "Действия магнетизма" ("Фуюзат-и мыкнатисие") - компиляция из западных сочинений с добавлениями автора. Брошюра знакомила читателей с элементарными сведениями о компасе, географии и др.
Последней книгой этого года было "Зерцало мира" ("Джиханнюма") - крупное географическое произведение Кятиба Челеби, написанное с привлечением работ европейских ученых. Мютеферрика основательно потрудился над рукописью "Джиханнюмы", модернизировал ее, дополнив новыми сведениями, сообщениями о системах мироздания, о Тихо Браге, Копернике (впервые в турецкой научной литературе), дал описание глобуса, компаса, рассказал о движении светил, о причинах солнечных и лунных затмений и о многом другом. "Джиханнюма" (730 страниц) считается наиболее значительным изданием типографии Мютеферрики.
С 1733 г. Мютеферрика издавал серию османских хроник. В 1733 г. был выпущен "Календарь исторических событий" ("Таквим ут-теварих") Кятиба Челеби (изложение событий до 1648 г) с добавлением труда шейха Мухаммеда Бухари (хроника 1649-1731 гг.) и собственного приложения Мютеферрики, дополнившего "Календарь" событиями 1732-1733 гг. В 1734 г. вышла двухтомная "Хроника" Мустафы Наймы ("Тарих-и Найма" отражавшая события 1591-1659 гг., в 1740 г трехтомная "Хроника" 'Мехмеда Рашида (собьт 1660-1721 гг.), в 1741 г. - "Хроника" Исмаила Асы Челеби-заде (описание событий доводилось до 1728 г В том же году издан труд боснийского кадия Оме; Боснави о событиях в Боснии в 1739-1740 гг. В октя ре 1742 г. вышла последняя книга типографии Мюте феррики - турецко-персидский словарь Шуури Хасан-эфенди.
Итак, за 13 лет существования типографии Мюте-феррики было издано 17 произведений в 23 томах общим тиражом 12700 экземпляров. По сравнению с тысячами рукописных книг, которые ежегодно изготовлялись переписчиками (хаттатами), это было немного. Однако значение печатных книг было огромно: все они были светского содержания, знакомили турецкого читателя с историей и географией своей страны, великими географическими открытиями, государственным устройством некоторых европейских стран, позволяли составить представление о достижениях современной науки и, отчасти, техники. Турецкое книгопечатание, зародившись под влиянием интереса к достижениям европейских стран, "само постепенно превратилось в мощный рычаг европеизации страны"
Введение книгопечатания и связанные с ним события - яркий показатель новых явлений в турецкой культуре, проникновения в нее западных идей. Естественно, что это проникновение не ограничивалось книгопечатанием; новые веяния заметны и в других областях, например в медицине. После смерти Ибрагима Басмаджи типография закрылась, новая возникла только в 1784 г.
2.5 Новое в медицине
В конце XVII - начале XVIII в. в Османской империи появились приверженцы великого врача Ренессанса - Парацельса. В отличие от традиционной школы Галена и Ибн Сины с ее учением о "соках" человеческого тела сторонники Парацельса рассматривали жизнь как единый органо-химический процесс, в котором каждое болезненное явление есть отражение ненормального состояния всего организма, а не какой-то отдельной его части. Материалистические идеи Парацельса, получившие широкое распространение в Европе еще в XVI-XVII вв., были в новинку для османских врачей. Лейб-медик султана Нухбен Абдельменнан, возглавлявший "традиционалистов", добился в 1704 г. от Ахмеда Ш фирмана, в котором сторонникам Парацельса запрещалось практиковать, а иностранным врачам - применять их новые медикаменты. Определенные основания для такого запрета имелись: среди многочисленных врачей-иностранцев немало было невежественных людей, авантюристов. Однако на практике запрет обычно обходили. В 1729 г. в изданном по инициативе другого лейб-медика султана, Мустафы Фейзи, фирмане говорилось лишь о запрещении практиковать врачам, не сдавшим экзаменов по специальности, но не было речи о какой-либо дискриминации или осуждении учения Парацельса.
Проводником идей Парацельса в Османской империи был Омер Шифаи. Шифаи знал европейские языки и перевел с латинского книги Парацельса под заголовком "Тыбб-и джедид-и кимьяи" ("Новая химическая медицина") и "Минхадж-уш-шифаи фи тыбби кимьяи" ("Метод лечения во врачебной химии"). Несмотря на некоторое увлечение Парацельса алхимией, значение этих переводов велико. В них (а также в собственных многочисленных произведениях) Шифаи выступает как поборник европейской фармакологии и химии (или - ятрохимии). Умер Шифаи в 1742 г. в Брусе, где один врач-европеец поставил ему памятник.
Дамад Ибрагим-паша поощрял врачей и поддерживал госпитали из собственных средств (в то время госпитали в империи были исключительно благотворительными учреждениями).
Таким образом, оживление культурной жизни на рубеже XVII и XVIII вв. (активная переводческая деятельность, новые веяния в поэзии, возникновение турецкого книгопечатания - в особенности) сопровождалось несравненно более широким, чем раньше, проникновением западных идей и знаний в различные области османской культуры.
Попытки реформ (1757-1839)
Осману наследовал Мустафа III (1757-74), сын Ахмеда III. По вступлении на престол он твёрдо выразил намерение изменить политику Османской империи и восстановить блеск её оружия. Он задумывал довольно обширные реформы (между прочим, прорытие каналов через Суэцкий перешеек и через Малую Азию), открыто не сочувствовал рабству и отпустил на волю значительное число невольников.
Всеобщее недовольство, и раньше не бывшее новостью в Османской империи, было особенно усилено двумя случаями: неизвестно кем был ограблен и уничтожен караван правоверных, возвращавшихся из Мекки, и турецкий адмиральский корабль был захвачен отрядом морских разбойников греческой национальности. Всё это свидетельствовало о крайней слабости государственной власти.
Для урегулирования финансов Мустафа III начал с экономии в собственном дворце, но вместе с тем допустил порчу монеты. При покровительстве Мустафы была открыта в Константинополе первая публичная библиотека, несколько школ и больниц. Он очень охотно заключил в 1761 г. договор с Пруссией, которым предоставлял прусским торговым кораблям свободное плавание в османских водах; прусские подданные в Османской империи были подчинены юрисдикции своих консулов. Россия и Австрия предлагали Мустафе 100 000 дукатов за отмену прав, данных Пруссии, но безуспешно: Мустафа желал возможно более сблизить своё государство с европейской цивилизацией.
Дальше попытки реформ не пошли. В 1768 г. султан должен был объявить войну России, длившуюся 6 лет и окончившуюся Кучук-Кайнарджийским миром 1774. Мир был заключён уже при брате и наследнике Мустафы, Абдул-Хамиде I (1774-89).
2.6 Правление Абдул-Хамида I
Империя в это время чуть не повсеместно находилась в состоянии брожения. Греки, возбуждённые Орловым, волновались, но, оставленные русскими без помощи, они скоро и легко были усмирены и жестоко наказаны. Ахмед-паша Багдадский объявил себя независимым; Тахер, поддерживаемый арабскими кочевниками, принял звание шейха Галилеи и Акры; Египет под властью Мухаммеда Али и не думал уплачивать дани; Северная Албания, которой управлял Махмуд, паша Скутарийский, находилась в состоянии полного восстания; Али, паша Янинский, явно стремился к основанию самостоятельного царства.
Всё царствование Адбул-Хамида было занято усмирением этих восстаний, которое не могло быть достигнуто вследствие отсутствия у османского правительства денег и дисциплинированного войска. К этому присоединилась новая война с Россией и Австрией (1787-91), опять неудачная для османцев. Она окончилась Ясским миром с Россией (1792), по которому Россия окончательно приобрела Крым и пространство между Бугом и Днестром, и Систовским миром с Австрией (1791). Последний был сравнительно благоприятен для Османской империи, так как её главный враг, Иосиф II, умер, а Леопольд II направлял всё своё внимание на Францию. Австрия возвратила Османам большую часть сделанных ею в эту войну приобретений. Мир был заключён уже при племяннике Абдул Хамида, Селиме III (1789-1807). Кроме территориальных потерь, война внесла в жизнь Османского государства одно существенное изменение: перед её началом (1785) империя заключила свой первый государственный долг, сперва внутренний, гарантированный некоторыми государственными доходами.
2.7 Правление Селима III
Селим III превосходил умом и образованием всех своих предшественников после Сулеймана Великолепного, а благородством характера, искренним желанием работать на пользу отечества - всех султанов, начиная с Османа. Он был молод, энергичен, деятелен, пользовался симпатиями среди турок и по крайней мере не возбуждал антипатии среди своих христианских подданных. Своим великим визирем он назначил Кучук-Гуссейн пашу (1792; ум. в 1803 г).
Энергичными мерами правительство очистило Эгейское море от пиратов; оно покровительствовало торговле и народному образованию. Главное его внимание было обращено на армию. Янычары доказали свою почти полную бесполезность на войне, в то же время держа страну в пepиоды мира в состоянии анархии. Их нужно было уничтожить, заменив правильно организованной армией. Османская артиллерия, которая дала османцам перевес над азиатскими и африканскими народами и помогла взять Константинополь, оказывалась негодной в сравнении с артиллерией русской и австрийской. Правительство озаботилось переводом на османский язык лучших иностранных сочинений по тактике и фортификации; пригласило на преподавательские места в артиллерийском и морском училищах французских офицеров; при первом из них основало библиотеку иностранных сочинений по военным наукам. Были улучшены мастерские для отливки пушек; военные суда нового образца заказывались во Франции. Это все были предварительные меры.
Султан явно желал перейти к реорганизации внутреннего строя армии; он установил для неё новую форму и стал вводить более строгую дисциплину. Янычар пока он не касался. Но тут на его пути стали, во-первых, восстание виддинского паши, Пасван-Оглу (1797), который явно пренебрегал приказами, исходившими от правительства, во-вторых - египетская экспедиция Наполеона.
Кучук-Гуссейн двинулся против Пасван-Оглу и вёл с ним настоящую войну, не имевшую определённого результата. Правительство вступило наконец в переговоры с мятежным наместником и признало его пожизненные права на управление Виддинским пашалыком, в действительности на началах почти полной независимости.
В 1798 г. генерал Бонапарт сделал своё знаменитое нападение на Египет, потом на Сирию. На сторону Османской империи стала Великобритания, уничтожившая французский флот в битве при Абукире. Экспедиция не имела для османцев серьёзных результатов. Египет остался формально во власти Османской империи, фактически - во власти мамлюков.
Едва окончилась война с французами (1801), как началось восстание янычар в Белграде, недовольных реформами в армии. Притеснения с их стороны вызвали народное движение в Сербии (1804) под начальством Карагеоргия. Правительство сперва поддерживало движение, но скоро оно вылилось в форму настоящего народного восстания, и Османской империи пришлось начать военные действия. Дело осложнилось войной, начатой Россией (1806-1812). Реформы пришлось вновь отложить: великий визирь и другие высшие чиновники и военные находились на театре военных действий.
Попытка переворота.
В Константинополе оставался лишь каймакам (помощник великого визиря) и заместители министров. Шейх-уль-ислам воспользовался этим моментом для заговора против султана. В заговоре приняли участие улемы и янычары, среди которых распространялись слухи о намерении султана раскассировать их по полкам постоянной армии. К заговору примкнул и каймакам. В назначенный день отряд янычар неожиданно напал на гарнизон постоянного войска, стоявший в Константинополе, и произвёл среди него резню. Другая часть янычар окружила дворец Селима и требовала от него казни ненавистных им лиц. Селим имел мужество отказаться. Он был арестован и посажен под стражу. Султаном был провозглашён сын Абдул-Хамида, Мустафа IV (1807-08). Резня в городе продолжалась два дня. От имени бессильного Мустафы управляли шейх-уль-ислам и каймакам. Но у Селима были свои приверженцы.
Рущукский паша Мустафа Байрактар во главе войска в 16 000 человек вступил в Константинополь, не встретив сопротивления, но не успел освободить Селима, убитого по приказанию Мустафы. Байрактар арестовал Мустафу и провозгласил султаном его брата Махмуда II (1808-39). Это был ученик и друг Селима III.
2.8 Правление Махмуда II
Не уступая Селиму в энергии и в понимании необходимости реформ, Махмуд был гораздо более турком, чем Селим: злой, мстительный, он в большей степени руководился личными страстями, которые умерялись политической дальновидностью, чем действительным стремлением ко благу страны. Почва для нововведений была уже несколько подготовлена, способность не задумываться над средствами тоже благоприятствовала Махмуду, и потому его деятельность оставила всё же более следов, чем деятельность Селима. Своим великим визирем он назначил Байрактара, распорядившегося избиением участников заговора против Селима и других политических противников. Жизнь самого Мустафы была на время пощажена.
Как первую реформу, Байрактар наметил реорганизацию корпуса янычар, но он имел неосторожность отправить часть своего войска на театр военных действий; у него оставалось только 7000 солдат.6000 янычар сделали на них неожиданное нападение и двинулись на дворец с целью освободить Мустафу IV. Байрактар, с небольшим отрядом запершийся во дворце, выбросил им труп Мустафы, а затем взорвал часть дворца на воздух и похоронил себя в развалинах. Через несколько часов подоспело верное правительству трехтысячное войско с Рамиз-пашой во главе, разбило янычар и истребило значительную их часть.
Махмуд решил отложить реформу до окончания войны с Россией, завершившейся в 1812 г. Бухарестским миром. Венский конгресс внёс некоторые изменения в положение Османской империи или, правильнее, определил точнее и утвердил в теории и на географических картах то, что уже имело место в действительности. Далмация и Иллирия были утверждены за Австрией, Бессарабия за Россией; семь Ионических островов получили самоуправление под английским протекторатом; английские суда получили право свободного прохода через Дарданеллы.
Даже на оставшейся у империи территории правительство не чувствовало уверенности. В Сербии в 1817 г. началось восстание, окончившееся лишь после признания Сербии по Адрианопольскому миру 1829 г. отдельным вассальным государством, с собственным князем во главе. В 1820 г. началось восстание Али-паши янинского. Вследствие измены его собственных сыновей он был разбит, взят в плен и казнён; но значительная часть его армии образовала кадры греческих инсургентов. В 1821 г. восстание, переросшее в войну за независимость, началось в Греции. После вмешательства России, Франции и Англии и несчастной для Османской империи Наваринской (морской) битвы (1827), в которой погиб турецкий и египетский флот, османцы потеряли Грецию.
Проекты реорганизации армии.
Вполне закономерно, что зарождение интереса в империи к достижениям Запада не прошло не замеченным за ее пределами. Возникновение "спроса" немедленно породило "предложение". Характерным именно для данного времени является тот факт, что некогда презренные "гяуры" теперь осмеливались делать Великой Порте (некогда - "великой", а ныне правительству огромной, но уже ослабленной империи) предложения относительно модернизации, "осовременивания" различных ее институтов. Большинство предложений касалось армии и военного дела. В поддержании или даже усилении османского могущества, еще недавно угрожавшего Европе, были заинтересованы враги ее врагов: Франция и Венгрия - враги Австрии, Швеция и Польша - заинтересованные в ослаблении России. Необходимость нововведений и реформ в империи вообще была очевидной. Для нас более важно другое: в состоянии ли были правящие деятели империи понять нужды своей страны, осознать необходимость качественных изменений в армии и была ли у них в то время возможность претворить такого рода замыслы в жизнь?
Какие же конкретно проекты предлагались Порте?
В ноябре 1710 г. Станислав Понятовский представил великому везиру Балтаджи Мехмед-паше проект, исходивший из окружения бежавшего после Полтавской битвы в Османскую империю Карла XII. В нем содержалось многообещающее указание на то, "как в короткое время сделать турецкие войска регулярными и непобедимыми" По сообщению австрийского посланника Тальмана, передаче этого документа в руки турок способствовал французский посол Дезальер. Мне неизвестно, на сколько детально и кем именно был разработан этот проект; о реакции на него Порты у меня тоже нет сведений. Однако с уверенностью можно сказать, что Балтаджи никогда не был сторонником каких-либо нововведений. Во всяком случае, опасения Тальмана, что под шведским руководством турецкие войска переймут европейские правила ведения войны и вновь станут "страшной опасностью для христианства" не оправдались Маловероятно, чтобы к отказу турок от осуществления проекта не приложила руку австрийская дипломатия.
Реорганизовать османскую армию предлагал Порте и Ференц II Ракоци - руководитель антигабсбургской освободительной войны венгерского народа в 1703 - 1711 гг. После поражения восстания Ракоци начал переговоры с османским правительством и получил от великого везира Дамада Али-паши приглашение приехать в страну. Османская империя находилась в войне с Австрией, и Али-паша возлагал на Ракоци надежды как на полководца с большим опытом. Условием его въезда великий везир поставил создание армии для борьбы с Австрией. Армия Ракоци должна была в основном состоять из венгерских крестьян, но Али-паша хотел, чтобы Ракоци взял на себя также командование корпусом, состоящим из турок.
Ракоци прибыл в Турцию 4 октября 1717 г., но получил аудиенцию у султана только 4 января 1718 г. Ахмед III заверил Ракоци, что Порта будет ему помогать. Очень скоро оказалось, однако, что венгерский князь находится на положении почетного узника в результате того, что пригласивший Ракоци Дамад Али-паша погиб, а война с Австрией закончилась. Советы Ракоци оставили без внимания.
Так, в 1721 г., когда возникла опасность новой войны с Венецией, Ракоци написал письмо Ибрагим-паше, в котором отговаривал его начинать войну без союзников. В дальнейшем венгерский полководец не раз пытался убедить Ибрагим-пашу позволить ему собрать на территории империи армию для борьбы против австрийцев, но осторожный садразам не соглашался: он придавал большое значение сохранению мирных отношений с Австрией. С началом войны Османской империи с Ираном Ракоци вновь сделал попытку сформировать корпус регулярной армии. В марте 1726 г.И. Неплюев доносил в Петербург, что Ракоци ("князь Рагоцкий") через посредников предложил Порте, чтобы ему позволили набрать корпус войск из венгров, запорожцев и албанцев, а он обещает этот корпус "учредить регулярно", т.е. сделать его современным, хорошо обученным войском. Ракоци хотел, чтобы Порта отправила его с этим корпусом в Иран, где он "показать заслуги знатные может, а когда Порта увидит из того регулярного войска себе пользу, то ежели впредь произойдет с Европейским Государем ссора, то оные войска всегда способны будут". Сообщая, что Ракоци получил отказ, И. Неплюев очень точно определил причину такого отношения к проекту: "... князя Рагоцкого предложения о регулярном войске в действо не произошли, яко то по состоянию здешняго народа да без крайней нужды учинитца не может"
Предложения Понятовского - Карла XII и Ракоци важны как показатель того, что в Европе отчетливо представляли состояние Османской империи; в остальном же они - лишь эпизоды в истории дипломатии. Более заметный след в предыстории реформ оставило предложение французского офицера по имени Рошфор создать в османской армии инженерный корпус. На нем следует остановиться подробнее.
После окончательной отмены в 1658 г. Нантского эдикта многие из французских протестантов (гугенотов) вынуждены были покинуть католическую Францию и искать убежища в других странах. Предприимчивые гугеноты обращали свои взоры и к богатой природными ресурсами и людьми Османской империи. Пехотный инженер-капитан Рошфор был представителем одной из протестантских общин, сделавшей попытку обосноваться в империи. Прибыв в конце 1717 г. в Стамбул, этот хорошо знающий военное дело инженер обратился к Ибрагим-паше, который занимал тогда пост каймакама, с рядом проектов. Рошфор старался убедить Порту, что гугеноты при отправлении своего культа не задевают религиозных чувств мусульман, так как "не верят в святых и в святую деву и не выставляют их изображений в своих храмах", а поэтому, дескать, могут стать хорошими подданными султана. Если протестантам разрешат обосноваться в империи, они смогут многое сделать для развития в ней ремесел, наук, а также мануфактур, на которых можно уже в ближайшем будущем изготовлять шерстяные и шелковые ткани и множество других товаров, что даст государству огромную выгоду. В качестве мест возможного поселения Рошфор предлагал Молдавию или Валахию, где протестанты не затрагивали бы интересы мусульман. Он представил даже проект капитуляций для обеспечения безопасности планируемых колоний и гарантии интересов султана.
Австрийский агент Шенье писал в своем донесении, что все это произвело "большое впечатление" на некоторых влиятельных лиц Порты. Предложения Рошфора, сообщал он, имели много общего с тем, что говорилось на одном из полных собраний дивана. Особенно они были созвучны идеям Дамада Али-паши
Однако предложение создать протестантские колонии практически не получило какого-либо развития. То же произошло и с другим проектом Рошфора - создания корпуса военных инженеров при османской армии. Согласно Шенье, корпус предполагалось создать из гугенотов, которые, служа офицерами в корпусе, одновременно, преподавали бы в созданной при нем школе для молодых турок. В этой школе намеревались обучать фортификационному искусству и другим военным наукам. Через несколько лет, обещал составитель проекта, в каждой орте (роте) янычар и других родов войск будет достаточное число умелых инженеров
В дополнение к этим сведениям австрийский историк ренедикт сообщает, что права и обязанности офицера и задачи корпуса Рошфор разработал в 58 статьях. Согласно им, из мусульманских и христианских подданных создаются две роты, каждой из которых были бы приданы шесть минеров, сапер и кузнец. Зимой для турецких членов корпуса организуется пятинедельная школа с преподаванием геометрии, механики и фортификации. Первая половина лета предназначается для картографической съемки крепостей и их окрестностей, вторая - для разработки строительных планов новых сооружений. Весной проводятся маневры: отработка штурма крепостей, устройство батарей и окопов, установка мин; предусматриваются и стрельбы для испытания сортов пороха. Каждый офицер обязан ежегодно представлять один проект гражданского или военного сооружения уполномоченному Порты при корпусе, который отмечал бы лучшие работы; это давало бы возможность правительству быть в курсе деятельности всех инженеров и позволяло поощрять наиболее активных. Офицеры освобождаются от всех налогов и сборов. Договор с ними заключается на 9 лет, затем они могут оставить службу. При корпусе предусматривается должность капеллана
Проект Рошфора не был принят османским правительством. Турецкий историк А. Аднан-Адывар обвиняет в этом Ибрагим-пашу, "склонного к миру и спокойствию и предпочитавшему жить всегда окруженному поэтами и учеными", который, похоже, положил этот проект под сукно. То, что Ибрагим-аша не был сторонником военной партии, не подлежит сомнению; однако нет и оснований утверждать, что он был совершенно чужд нововведениям в армии. Предместье Стамбула Кяытхане при нем не только превратилось в место строительства Дворцов, место отдыха и развлечений, но и служило полигоном для испытания образцов новых видов вооружения. В январе 1723 г.И. Неплюев сообщал в Петербург, что в Стамбул приехал некий испанец-артиллерист, который поступил на османскую службу; под руководством этого артиллериста на Кяытхане проводились пробные стрельбы. Отметив, что в Турции вообще мало специалистов в области вооружений, И. Не-плюев писал, что под руководством этого испанца начали изготовлять орудия, снаряды и ручные гранаты и проводить их испытания. Маловероятно, что подобная работа проходила без ведома великого везира. Напомним, что Ибрагим-паша предпринял безуспешную попытку ограничить янычарскую вольницу. Обычно не отмечают, что Рошфор приехал в 1717 г., когда Ибрагим еще не был великим везиром. Весьма сложно в то время было выполнить условие Рошфора о поступлении в османскую армию протестантских офицеров-инструкторов с сохранением их вероисповедания.
На пути осуществления проекта имелись и серьезные политические препятствия. Естественно, что проект встретила в штыки австрийская дипломатия, но с ней в данном случае оказались заодно и французы. Рошфор ведь был гугенотом и уже поэтому лицом нежелательным для Франции. Его намерения основать военную школу, инженерный корпус, протестантские колонии вызвали сильнейшее противодействие со стороны французского посла, выполнявшего директивы своего правительства всячески препятствовать выезду протестантов из Франции. Поэтому более обоснованным представляется мнение Н. Беркеса, считающего, что отклонение проекта произошло как по вине де Боннака, так и из-за того, что тогда никто еще не мог осмелиться на военную реформу и привлечение иностранных военных специалистов из-за опасения вызвать янычарский мятеж. Возлагать же ответственность за отклонение проекта на одного Ибрагим-пашу - значит преувеличивать возможности османского государственного деятеля той эпохи, не учитывать конкретной социально-политической обстановки.
Однако идея Рошфора о привлечении иностранных военных специалистов не была забыта: к ней обратились уже при следующем султане, Махмуде I, когда при участии французского ренегата Александра Клода де Бон-Неваля в 1734 г. в Стамбуле была основана военно-артиллерийская школа - первая турецкая школа такого рода. Де Бонневаль - известный европейский военный деятель, французский авантюрист и прожектёр, по происхождению граф - появился в Османской империи в 1729 г. Перед этим он служил в австрийской армии Евгения Савойского, но поссорился с ним и, считая себя глубоко оскорбленным решил бросить вызов Австрии и перейти на службу к ее недавним противникам, т.е. туркам
Для меня особенно важно, что приезд де Бонневаля был непосредственно связан с Ибрагим-пашой. В европейских странах знали об Ибрагим-паше как о человеке, любившем науки; ему приписывали совершенное владение латинским языком, переводы античных авторов на арабский язык