Xreferat.com » Рефераты по истории » Кронштадтская крепость в годы Великой Отечественной войны

Кронштадтская крепость в годы Великой Отечественной войны

тысяч бойцов и командиров, дали им возможность с оружием в руках стать на защиту города Ленина. Кроме того в Крон­штадт, Ленинград и Ораниенбаум было доставлено большое количество орудий, автомашин, тракторов и других оборонных грузов.

Первой военной зимой в руках Балтийского флота остались западнее Котлина только три небольших острова: Сескар, Пенисари и Лавенсари. Немецкий контр-адмирал П. Доннер писал: «Ленинград окружен; так же, как и при падении Ревеля, произойдет катастрофа проклятого флота. Кронштадт с военными гаванями находится под артиллерийским огнем и бомбами, многие русские корабли уже уничтожены, а к остаткам флота все ближе продвигаются германские минные заграждения. Видимо, скоро придет конец».4

Но балтийцы готовились не к концу, а к новым боям, губительным для врага. Действительно, корабли не могли выйти в море. Самый короткий переход - из Ленинграда в Кронштадт - превращался в сложную боевую операцию. Ее заранее разрабатывали в штаб, обеспечивали огнем артиллерии, дымовыми завесами с катеров, прикрытием авиации. Немецкие пушки в Лигове, Стрельне, Петергофе били прямой наводкой даже по рыболовным баркасам, а зимой – по автомашине или по человеку на льду залива. Но балтийцы верили: придет время, и они вырвутся на морские просторы. Они вместе с ленинградскими и кронштадскими рабочими не жалели сил, чтобы отремонтировать и усовершенствовать свои корабли,

В городе кончилось топливо, остановилась повреж­денная бомбами единственная электростанция. Тогда райком организовал установку маленьких блок-стан­ций на Морском заводе, хлебозаводе, водопроводной станции и других предприятиях. Для них собрали по капле все остатки горючего, необходимого, чтобы пу­стить движки. Для детей устроили новогодний празд­ник в Матросском клубе. Словно не стоял рядом лю­тый враг, светилась огнями разноцветных свечей ук­рашенная игрушками пахучая елка, Это было для ре­бят чудом, И еще большим чудом - обед из трех блюд, вкусные подарки Деда Мороза. По решению райкома партии на помощь ослабевшим людям пошли бытовые отряды. Создали два стационара, где за де­сять дней усиленным питанием и заботой восстанавливали силы тем, у кого они иссякали. В Морской госпиталь были направлены 30 добровольных санитарных дружин.Город-крепость, осыпаемый бомбами и снарядами не отступал от своих привычек. Всю войну ежедневно работала Центральная библиотека. Несмотря трудности с топливом, в ней было тепло. Об этом же позаботился райком партии – организовал разборку на дрова около ста деревянных домов разрушенных бомбами и снарядами. Действовали баня и парикмахерская. Как до войны, в клубах, на кораблях и портах выступали артисты — Клавдия Шульженко, Софья Преображенская, Леонид Кострица. При Доме Флота (ныне Дом офицеров) существовала постоянная труппа Ленинградского театра комедии и сатиры, давала спектакли и концерты.

Осенью 1941 года политуправление флота создало группу писателей-моряков во главе со старым балтийцем, автором сценария фильма «Мы из Кронштадта» Всеволодом Вишневским. Он выступал по радио, пу­бликовал статьи и очерки, работал над книгой об исто­рии Кронштадта. Александр Зонин поселялся па линкоре «Октябрьская революция» и писал документальную повесть «Железные дни». Всеволод Азаров со­здал много стихотворений о Балтике, Кронштадте, ге­роях обороны Ленинграда, Николай Чуковский и Гри­горий Мирошниченко стали летописцами подвигов морских летчиков, Владимир Рудный - гангутцев, Александр Крон - подводников, Лев Успенский - артиллеристов, Петр Капица – катерников. В Крон­штадте часто бывали Ольга Берггольц, Вера Инбер, Вера Кетлинская. Вместе с военными литераторами они были постоянными авторами газет «Красный Бал­тийский флот», «Огневой щит», «Крылья Балтики», Писатели редактировали многотиражки кораблей и со­единений. О ратных делах балтийцев страна узнала из очерков Николая Тихонова и Александра Фадеева.


Форты ведут огонь.

С 1942 года позиции вокруг Котлина заняли бойцы 4-й (260-й) отдельной бригады морской пехоты.

В ночь на 1 февраля 1942 года от форта «П» в сторону врага вышли две пары дозорных: матросы Вихров и Епихин, Зябков и Лукин. Шел густой снег. Близкий берег, на котором засели оккупанты, терялся во мгле. Но враг оказался еще ближе. По первой паре дозорных неожиданно открыли огонь около 20 фашистских солдат, притаившихся в торосах. Лукин и Зябков, шедшие в другом направлении, тоже натолкнулись на засаду. Лукин был ранен в ногу, но, лежа, истекая кровью, повел, яростный огонь. На льду залива трещали автоматные очереди, гремели взрывы гранат. Звуки боя донеслись до матроса Шиншикова, находившегося в секрете. По его сигналу гарнизон форта изготовился к отпору. Но враг не дошел до укрепления. Пост боевого охранения обратил его в бегстве. В этом бою погибли младший сержант Н. Королев, матросы Н. Вихров и А. Епихин. Двое дозорных были буквально изрешечены пулями, изрезаны ножами. Удар финского ножа прошел сквозь комсомольский билет Н. Вихрова. Он погиб героем, но остановил фа­шистов на подступах к городу-крепости.

Герою Советского Союза В. Д. Федорову тоже не­сколько раз приходилось на льду Финского залива вступать в ожесточенную перестрелку с гитлеровца­ми. Ни один вражеский солдат не прошел через ледо­вый рубеж обороны. Федоров и его товарищи уходили в смелые рейды по тылам фашистов. Однажды добра­лись до отдаленного острова за десятки километров от Кронштадта. Крохотный островок буквально кишел фашистами. Каждую секунду балтийцев могли обна­ружить. Но они трое суток находились на этом клоч­ке суши и доставили в штаб крепости важные сведе­ния.

Ледовая оборона почти на 50-километровом фрон­те, фланги которого упирались в Ораниенбаумский плацдарм и в район Сестрорецка, выдержала все ис­пытания. Это дало возможность Кронштадтом развер­нуть подготовку флота к летней кампании, усилить ремонт кораблей. Труженики Морского завода в самые грозные дни не прекращали восстанавливать пострадав­шие в боях линкоры, минный заградитель «Марти», эс­минец «Грозящий», лидер «Ленинград», другие корабли и суда.

Грянули морозы, доходившие до 40 с лишним граду­сов. Почти такая же температура стояла в искалечен­ных цехах Морского завода. Половину рабочих сва­лили голод, болезни. Умирали лучшие мастера. А враг все бил и бил по заводским корпусам, по докам. На территории предприятия в 1941 году взорвались 1241 снаряд и 31 бомба. И за то же время завод выполнил 1800 оперативных заданий командования флота и фронта.

По-своему готовился к открытию навигации про­тивник. Гитлер еще раз потребовал от своих генералов, и адмиралов уничтожить корабли Краснознаменного Балтийского флота. Фашистские военачальники раз­работали операцию «Айсштосс» («Ледовый удар»). 0ни планировали потопить советские корабли на их зимних стоянках. С 23 марта начались огневые налеты но ко­раблям, судоремонтным заводам, складам, береговым батареям Ленинграда и Кронштадта. Вечером 4 апреля одновременно с артобстрелом фашисты предприняли массированную атаку с воздуха. С разных сторон на скованные толстым льдом корабли налетели 190 само­летов. Однако к заранее намеченным целям прорвались лишь 58 бомбардировщиков. Наши зенитчики и истре­бители сбили 18 машин. В течение апреля захватчики устроили еще 5 налетов. В них участвовало 596 само­летов. Однако они лишь нанесли повреждения несколь­ким кораблям да потопили старое учебное судно «Свирь», удачно замаскированное под крейсер «Киров» и специально поставленное на его стоянку. Большие потери — около 60 самолетов—и ничтожные резуль­таты вынудили немцев отказаться от налетов на кораб­ли КБФ. Операция «Айсштосс» провалилась.

Тогда гитлеровцы решили запереть Балтийский флот, прежде всего—подводные лодки. Ведь они за лето и осень 1941 года уничтожили около 20 транспортов, повредили несколько десятков кораблей и судов Гер­мании и ее союзницы Финляндии. Чтобы избавиться от этой угрозы, противник минировал Морской канал, фарватеры и рейды Котлина, Сескара и Лавепсари. Специальные отряды кораблей построили противоло­дочные рубежи в районах Гогланда и острова Наиссар (Таллинн)—полуострова Порккала-Удд (Хельсинки). Военные авторитеты Германии доказывали, что скорее английские подлодки прорвутся в Балтику, чем со­ветские выйдут из Кронштадта.

Специалисты всего мира издавна считали Балтику труднейшим морским театром военных действий. Фин­ский залив и в мирное время называли академией су­довождения. Его малые глубины, множество островов, банок, мелей, сложный рельеф дна, узость, запутан­ные фарватеры — все это очень затрудняло подводную войну. К естественным трудностям добавилась не­бывалая мощная противолодочная оборона.

С этой угрозой советские воины боролись всеми средствами. Зимой дозоры непрерывно курсировали на буерах и лыжах по трассе Морского канала, вокруг Котлина и островных фортов. Они обнаруживали вражеские мины, спущенные под лед. Специальные служ­бы воздушного и противоминного наблюдения пеленговали места приводнения мин, сброшенных на парашютах с самолетов. Бдительно несли вахту зенитчики кораблей и береговых батарей. В 71-м авиаполку вве­ли ночное патрулирование. Лучшие летчики В. Корешков, И. Сербин, П. Бискуп, К. Соловьев, А. Алексеев, выполнив боевое задание, пересаживались на заранее подготовленные самолеты и снова взмывали в небо. Каждый из них за ночь проводил 10—15 воздушных боев.

Как только появилась чистая вода, дивизионы тральщиков М. М. Безбородова, Ф. Е. Пахольчука, В.К.Кимаева принялись очищать от мин фарватеры от Ленинграда до Кронштадта и дальше—к Сескару и Лавенсари. На Морском заводе переоборудовали рыболовные суда «Скат», «Поводеп», «Пикша», «Сиговец» и катера типа «КМ-5» в тральщики, оснащенные средствами борьбы с магнитными и акустическими минами. Основные силы бригады траления базировались в Кронштадте. Гитлеровцы всячески срывали работу «пахарей моря», но они под огнем артиллерии, отбиваясь от самолетов, проходили галс за галсом и открыли фло­ту дорогу на запад.

В связи с новыми задачами с 1 мая 1942 года кре­пость Кронштадт снова преобразовали в главную базу КБФ. Ее возглавили капитан 1-го ранга Г. И. Левченко и бригадный комиссар П. В, Боярченко. Охрану водного района Кронштадта возложили на капитана 1-го ранга Ю. В. Ладинского. На Сескаре и Лавенсари бази­ровались корабли, обеспечивающие выход подводных лодок. Благодаря этому на первом участке пути дли­ной 60 миль они имели надежное прикрытие. Брига­да подплава (капитан 1-го ранга А. М. Стеценко, пол­ковой комиссар И. А. Рывчин) состояла из 3 дивизио­нов, имела более 30 лодок, пригодных к боевым дейст­виям. Их разделили на 3 эшелона, которые последова­тельно вводились в бой,

Один за другим уходили из Купеческой гавани Кронштадта в дальние походы подводные корабли. Их боевой счет, открытый головной лодкой первого эшело­на «Щ-304» Я. П. Афанасьева, быстро увеличивался. Особо отличившиеся «Щ-406» Е. Я. Осипова и «С7» С. П. Лисина стали Краснознаменными, их командиры — Героями Советского Союза, а все экипажи - ордено­носными.

Понеся крупные потери, противник принялся ук­реплять противолодочную защиту. Он усиливал основ­ные заграждения, ставил новые минные поля и банки, защищал их всеми средствами, комбинировал способы постановки и разные типы мин, вдоль побережья рас­кинул сеть шумопеленгаторных и радиолокационных станций, постов наблюдения. Над заливом постоянно барражировали самолеты, высматривая в воде совет­ские подводные лодки. Минные поля охраняли флоти­лии дозорных и противолодочных кораблей.

Кронштадтские тральщики вновь и вновь «прочесы­вали» фарватеры, обнаруживали и подрывали мины. Им приходилось отражать вражеские атаки. 23 июля «КТЩ-808» получил около 200 пробоин, все члены экипажа были ранены. В «КТЩ-702» попала бомба. Му­жественные моряки потушили пожары, заделали про­боины, починили механизмы и сумели вернуться на базу. Быстроходные базовые тральщики, проводившие подводные лодки до Лавенсари, сопровождавшие их «морские охотники» постоянно подвергались воздуш­ным налетам. «Юнкерсы», «хейнкели» и «мессершмитты» не давали покоя ни днем, ни белыми ночами. Но и для них атаки не проходили безнаказанно. 29 июня катера «МО-302» И. П. Чернышева и «МО-308» М. Д. Амусина сбили 2 самолета, а через день, атако­ванные 12 истребителями одновременно, меткими вы­стрелами подожгли еще 3 машины. 4 матроса были убиты, 11 ранены, но балтийцы с честью вышли из тя­желого боя.

Особенно много хлопот стало у катерников во вре­мя походов подводных лодок второго эшелона. Для об­легчения их переходов «морские охотники» выходили в море 158 раз. Самолеты противника сбросили на каждый катер до 80 бомб. Но маленькие корабли без­укоризненно выполняли свою задачу.

Первая лодка второго эшелона, «Л-3», пробралась в самое логово врага — на меридиан Берлина, в Померанскую (ныне Поморская) бухту. Противник чувство­вал себя здесь в полной безопасности; на берегу горе ли огни, пароходы ходили без затемнения, между германскими и шведскими портами курсировали паромы... Советские моряки во главе с П. Д. Грищенко быстро нарушили безмятежную жизнь фашистов. Экипаж до­бился побед над 7 транспортами, эскадренным мино­носцем и подводной лодкой. Командование удостоило подводный минный заградитель «Л-3» гвардейского зва­ния.

За кампанию 1942 года подводные лодки КБФ унич­тожили торпедами, артиллерийским и пулеметным ог­нем, минными постановками 56 боевых кораблей и транспортов противника. Транспорт водоизмещением 10000 тонн мог перевезти 200 танков или 2 тысячи солдат с оружием и боеприпасами либо полугодовой запас продовольствия для пехотной дивизии. А балтий­ские подводники за одну навигацию отправили на дно суда общим водоизмещением почти 160 тысяч тонн.

Эти блестящие победы достались дорогой ценой. Из боевых походов не вернулись «М-97», «С-7» и 9 «щук». Воды Балтики стали могилой для сотен подводников. Но блокированный флот, перешедший после голодной зимы в наступление, нанес врагу такие потери, кото­рые приобрели важное стратегическое и политическое значение, сказались на ходе войны. Недаром на сове­щании в гитлеровской ставке 22 декабря 1942 года от­мечалось: «Каждая подводная лодка, которая прорыва­ется через блокаду, является угрозой судоходству на всем Балтийском море и подвергает опасности немец­кий транспортный флот, которого и так едва хва­тает».

Горькие уроки заставили фашистов весной 1943 го­да построить на меридиане острова Найссар сплошной противолодочный рубеж. Его основу составили два ря­да стальной сети. Бон перегородил залив на всю его глубину и ширину. Высота заграждения, сплетенного из троса толщиной 40 миллиметров, достигала 70 мет­ров, общая длина сети - 90 километров. Бон удержи­вался тысячами буев и якорей, был обильно начинен всевозможными минами, оснащен особым сигнальным устройством: над местом, где лодка касалась сети, вспыхивал огонь и поднимался столб дыма. Эту сталь­ную стену непрерывно охраняли 140 кораблей различ­ных классов и множество самолетов.

Операция «Балрус» потребовала напрячь силы и средства всего рейха. Зная о ней, балтийские подвод­ники все же попытались преодолеть смертельные для них рубежи. В мае 1943 года из Кронштадта вышли на разведку три лодки. Что случилось с Краснознаменной «Щ-406» Е. Я. Осипова, неизвестно. Она бесследно ис­чезла. «Щ-408» П. С. Кузьмина была повреждена вра­жеским самолетом. Ее обнаружили фашистские кораб­ли по масляному следу на воде и стали бомбить. 22 мая Кузьмин запросил по радио помощи авиацией. С Котлина к острову Вайндло устремились три группы само­летов 71-го полка. Летчики потопили два вражеских сторожевика, остальных рассеяли, но совсем отогнать не смогли. А на «щуке» кончался запас электроэнер­гии, люди задыхались. Тогда «Щ-408» всплыла и два часа сражалась с 8 фашистскими катерами. Два из них загорелись, еще два получили повреждения. Но слишком не равны были силы. Под градом снарядов и крупнокалиберных пуль, изрешеченная пробоинами, лодка медленно уходила на дно. Над ней трепетал не спущенный флаг. Этот сигнал, понятный всем морякам мира, способны поднять лишь самые сильные духом: «Погибаю, но не сдаюсь!»

Только гвардейская «Щ-303» вернулась на базу. Они несколько раз пересекала минные поля, запуталась в сетях, но все же освободилась из стальной паутины уклонилась от преследования кораблей и самолетов противника, сбросивших на нее сотни бомб. Экипаж лодки во главе с И. В. Травкиным выполнил поставленную задачу. Данные разведки убедили командование флота и фронта в необходимости временно воз держаться от применения подводных лодок.

В Германии торжествовали: операция «Балрус» удалась! Немецкие транспорты стали ходить с зажженными ходовыми и отличительными огнями, без конвоев и даже без зенитного вооружения. На море работали все маяки и световые буи, словно в мирное время. Но с 28 мая вражеские суда снова стали гореть, взрываться и тонуть. Это вышли на морские коммуникации летчики 1-го гвардейского минно-торпедного авиаполка. В 1943 году они потопили 55, повредили 6 транспортов и кораблей противника.

Советское командование готовило крупные насту­пательные операции. Для их осуществления перед си­лами, базирующимися в Кронштадте, была поставлена задача расширить операционную зону флота на запад. Новые задачи вызвали очередную организационную перестройку: был создан КМОР — Кронштадтский мор­ской оборонительный район (командующий—контр-адмирал Г. И. Левченко), а в его составе - Островная военно-морская база (командир - контр-адмирал Г. В. Жуков). База объединила все части и подразделения на острове Лавенсари.

Вытесняя легкие силы противника из Финского за­лива, КМОР успешно использовал штурмовую авиа­цию, бригаду торпедных катеров капитана 1-го ранга Е. В. Гуськова, истребительный отряд охраны водного района Кронштадта во главе с капитаном 2-го ранга М. В. Капраловым. Катерники охраняли фарватеры, со­провождали суда и корабли, перевозили десанты, ставили мины. И, конечно, атаковали врага при первой возможности.

В течение 1943 года торпедные катера выставили около 100 мин, совершили 43 групповых выхода на по­иск противника и произвели 40 торпедных атак. При этом отличились дивизионы и отряды Героев Советско­го Союза В. П. Гуманенко и С. А. Осипова, капитан-лейтенантов И. С. Иванова и А. Г. Свердлова.

С честью сражались и команды сторожевых кате­ров. 23 мая 1943 года «МО-207» и «МО-303» под ко­мандованием И. П. Чернышева отправились в дозор. Они должны были обеспечить безопасность перехода больших конвоев между Лавенсари и Котлином. В су­мерках сигнальщики заметили вдали силуэты десяти вражеских быстроходных артиллерийских, противоло­дочных и торпедных катеров. Позже к ним добавились еще три. Казалось бы, вступать в бой при таком соотношении сил бессмысленно, но советские моряки отважно атаковали врага.

В этом неравном бою пули буквально изрешетили командира катера Н. И. Каплунова. Лежа па палубе, истекая кровью, он продолжал руководить экипажем, Командир второго «охотника» В. Г. Титяков, находив­шийся на его катере командир звена И. П. Чернышев и многие моряки получили ранения и контузии. Но их наступательный порыв был настолько велик, что гит­леровцам не помогло многократное превосходство в си­лах. Они позорно бежали под защиту своих береговых батарей. «МО-207» вернулся в Кронштадт с приспущенным флагом: на его борту находились павшие смертью храбрых Николай Каплунов, Алексей Ивченко и Николай Дворянкин. Но моряки выполнили свой долг. Они потопили два и сильно повредили один катер противника, а главное - защитили фарватер, уберегли корабли.

Каждый день вела огонь по врагу артиллерия ко­раблей, фортов и батарей Кронштадта. Когда фашистам пришлось перейти к обороне, главной целью балтийцев стали тяжелые орудия врага, обстреливавшие Ле­нинград. Звериной жестокости фашистов советские воины противопоставили контрбатарейную борьбу. Ее вела артиллерия фронта и флота, но главную роль играла морская—более мощная, дальнобойная, и, благодаря особым приборам управления, более точная.

Командующий артиллерией КБФ контр-адмирал И. И. Грен требовал научного учета вражеских батарей. На каждую из них заводилась особая карточка, ей давался номер, указывались калибр, обычное время «работы» и другие данные. Сначала наносили ответные удары. Достигли такого совершенства, что открывали огонь через минуту после первого выстрела гитлеровцев, а некоторые корабли - через 40-50 секунд. Однако командование потребовало большего: перейти к наступательной тактике, упреждать огонь противника, а стреляющие батареи уничтожать или надежно подав­лять. Термин «надежное подавление» означал, что пос­ле удара по вражеским орудиям они должны были молчать 30 суток,

Все эти меры дали большой эффект. В первое вре­мя фашисты непрерывно обстреливали Ленинград ча­сами, иногда полсуток и более не выпускали жителей города из бомбоубежищ. Но вскоре гневный голос бал­тийских пушек заставил замолкать орудия оккупантов через 15—20 минут. Еще позднее противник стал вести обстрел города лишь в мглистую погоду короткими огневыми налетами. Только так фашистская артиллерия сохраняла шансы уцелеть.

В феврале 1942 года немецкое командование вынуж­дено было оттянуть осадную артиллерию в глубину обороны. В борьбе с ней роль кораблей КБФ и Крон­штадтской крепости еще более возросла. Кроме того, фашисты собрали свои разрозненные батареи в несколько мощных групп с разными функциями — напа­дения и прикрытия.

Одной из ответных мер артиллерии флота стала снайперская стрельба. Во всех дивизионах разверну­лось соревнование. Представляли к этому званию поорудийно, командование придирчиво оценивало каждого претендента. И все равно вскоре десятки батарей получили звание снайперских. К концу года только в Ижорском секторе их стало 20. А в результате умень­шилась активность противника, легче стало дышать Ленинграду.

В начале 1943 года, разъяренные прорывом блока­ды, фашисты вновь резко усилили обстрел города. Они перебросили из-под Севастополя, из Германии, Чехо­словакии и Франции самые мощные артиллерийские системы, какими только располагал вермахт. Одновре­менно враг применил много тактических новинок, за­труднявших контрбатарейную борьбу. Чтобы облегчить муки Ленинграда, артиллеристы смогли найти лишь один метод: «огонь на себя». По заранее разработан­ному плану и паролю батареи обстреливали жизнен­но важные для врага объекты: штабы, аэродромы, скла­ды, станции... Гитлеровцы сразу же переносили огонь с города на орудия. Завязывались ожесточенные артил­лерийские дуэли. Тут все зависело от надежности тех­ники, от выучки боевых расчетов и самое главное — от мужества и стойкости людей. Кто выдержал непре­рывный грохот разрывов, свист осколков, предельное физическое напряжение, кто пренебрег смертель­ной опасностью и не покинул своих постов, тот и по­бедил. Начальник артиллерии крепости Кронштадт Н. И. Скородумов вспоминал, как в таких дуэлях «вы­ходили из строя средства управления, заваливало обо­ронительные сооружения, вспыхивали пожары, падали сраженные осколками артиллеристы. Но расчеты не уходили в укрытия, и стрельба не прекращалась до тех нор, пока не умолкали батареи противника».

Что и говорить, у фашистов была отличная техни­ка, они не испытывали недостатка в снарядах, дейст­вовали умело. У них не было одного: той силы духа, которая делала героями защитников нашей Родины, Не помогли врагу ни крупповская сталь, ни опыт раз­рушения городов Европы.

Летом 1943 года флот применил новый метод контрбатарейной борьбы: плановые мощные удары силами стационарной, железнодорожной и корабельной артил­лерии. Они дали хорошие результаты, но потребовали слишком много снарядов: на уничтожение одной бата­реи — до 2000. Родилась новая мысль: сочетать мощь артиллерии и авиации. В таких ударах не раз участ­вовали батареи Кронштадта, линкора «Марат», а груп­пы штурмовиков и бомбардировщиков прикрывали кронштадтские истребители. В третьем квартале таким способом удалось уничтожить 7 батарей и 5 орудий врага. В октябре обстрелы Ленинграда сократились в 3 раза.

С 5 ноября 1943 года заметно оживилось движение кораблей и судов между Ленинградом, Лисьем Носом, Кронштадтом и Ораниенбаумом. Впрочем, заметно это было только советским людям. Немцы не догадывались, что наше командование перебрасывало на При­морский плацдарм огромные боевые силы. Этот клочок суши не имел тыла, насквозь простреливался врагом. И гитлеровцы никак не могли предположить, что имен­но с такого неожиданного направления советские войска готовятся перейти в наступление.

От скрытности перевозок войск и техники на ора­ниенбаумский берег во многом зависело освобождение Ленинграда от тисков блокады. И балтийцы сумели ор­ганизовать дело так, что враг ничего не заподозрил. Десятки кораблей совершали рейсы по ночам, с полным соблюдением светомаскировки. Фашисты включали прожекторы, осматривали залив. Но немедленно по ним открывали огонь орудия Кронштадта и кораблей, враги «слепли». Морская артиллерия и авиации подавляли любые попытки неприятельских батареи обстрелять обнаруженные ими суда и не дали потопить ни одного.

В маленький ораниенбаумский порт в течение каж­дой ночи приходило в среднем 10 больших транспор­тов. В полной темноте их нужно было очень быстро разгрузить, чтобы до рассвета суда могли вернуться в Ленинград, Лисий Нос или хотя бы в Кронштадт. На этой работе отличились выгрузочные команды моряков из Кронштадта. Балтийцам удалось без потерь перепра­вить почти 54 тысячи бойцов, 2300 автомашин и транс­портов, 211 танков, 677 орудий, до 30 тысяч тонн бое­припасов, продовольствия, снаряжения, горючего и ме­дикаментов.

Утром 14 января 1944 года ленинградцы услышали канонаду небывалой силы. Стрельбу открыла вся ар­тиллерия Ленинградского фронта и Балтийского флота. Точный огонь тяжелых морских орудий полностью вы­вел из строя все вражеские укрепления на Примор­ском участке, ошеломил фашистов, внес растерянность и панику.

За время операции артиллерия Краснознаменного Балтийского флота выпустила по врагу более 23 тысяч снарядов. Орудия Кронштадта и его фортов, установ­ленных в районе кладбища и вокруг Морского собора батарей, бронепоездов «Балтиец» и «За Родину», лин­кора «Марат», эсминцев «Страшный» и «Сильный», ка­нонерской лодки «Волга» вели огонь с предельной скорострельностью.

В дни долгожданного наступления героически дей­ствовали морские летчики. Они поднимались в воздух с полевых аэродромов в любую погоду. Каждый само­лет делал по 4-5 боевых вылетов в день. За время операции по снятию блокады авиация КБФ уничтожи­ла 25 батарей, 21 танк, 1293 автомашины, 20 самоле­тов, перебила и рассеяла три полка пехоты. Воины Ленинградского фронта в письмах балтий­цам с восхищением отзывались об их действиях. «Ар­тиллерийская и авиационная подготовка наступления была настолько мощной, — говорится в одном из таких писем, — что мы без особого труда преодолели первую линию немецкой обороны... Мы увидели разгромлен­ные командные пункты, сотни расстрелянных гитле­ровцев, разбитые автомашины и повозки, разворочен­ные дзоты и землянки. Одним словом, чистая работа — балтийская».

Разгромленный враг бежал от стен Ленинграда. За­кончилась 900-дневная героическая эпопея, прославив­шая на века защитников города Ленина. А «балтийская работа» продолжалась. Теперь настала пора обе­зопасить Ленинград с севера. Верховное Главнокоман­дование разработало Выборгскую операцию, в которой большая роль отводилась Балтийскому флоту, артилле­рии Кронштадтской крепости и морской авиации. Во время подготовки наступления тральщики очищали от мин фарватеры на подходах к Выборгскому заливу, другие соединения флота и авиации КБФ ставили минные банки на путях вражеских кораблей. С 4 по 8 июня 1944 года из Ораниенбаума в Лисий Нос, на на­правление главного удара, балтийцы перебросили 22 тысячи бойцов с боевой техникой. Перевозки обеспечи­вали корабли и суда Кронштадтского морского оборо­нительного района под командованием вице-адмирала Ю. Ф. Ралля.

В 8 часов утра 9 июня 1944 года заговорили орудия

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: