Эпоха Мэйдзи

любому поводу, не консультируясь с парламентом. По своей структуре парламент был определен двухпалатным. Верхняя палата пэров состояла из членов императорской фамилии, титулованной аристократии и финансовой знати. Влиятельность ее была гораздо выше, чем у нижней палаты представителей. По избирательному закону право выбирать в нижнюю палату предоставлялось мужчинам старше 25 лет, платившим не менее 15 иен прямого налога и проживавшим в своем округе не менее полутора лет. То есть вводились цензы половой, возрастной, имущественный и оседлости. Это открывало допуск к избирательным урнам лишь для одного из каждых ста жителей страны.

Конституция определила также права кабинета министров и назначаемого императором Тайного совета, ответственных только перед троном и никак не зависящих от парламента. Иными словами, в Японии сохранялась самодержавная монархия. «Чтобы несколько приглушить энтузиазм масс, порожденный Конституцией и усиленным проникновением в страну западной культуры, император обнародовал в 1890 г. рескрипт по проблемам образования. Руководство школ и других учебных заведений было обязано регулярно зачитывать учащимся этот документ, пропитанный духом национализма, верноподданничества по отношению к императору, лояльности и уважения к властям. В головы школьников вдалбливалась мысль о том, что Конституция и парламент были дарованы народу Японии милостью и прогрессивной волей императора Мэйдзи. Вскоре каждый японец знал текст рескрипта наизусть. При очередном зачтении рескрипта отвешивались глубокие поклоны перед портретом императора. А если вдруг дежурный учитель, которому разрешалось держать копию рескрипта не иначе как в белых парадных перчатках, сбивался в тексте, его ожидали неминуемое увольнение и опала».

1 июля 1890 г. в стране прошли первые парламентские выборы. Несмотря на существование различных цензов и ограничений, более половины из 300 избранных в нижнюю палату депутатов принадлежали к антиправительственной оппозиции — Либеральной партии и Партии конституционных реформ, которые к тому времени фактически восстановились, хотя и не выступали под своими прежними наименованиями. В палату пэров было назначено 250 ее постоянных и временных (на срок 7 лет) членов. Между правительством и нижней палатой с самого начала сложились напряженные, даже враждебные отношения. Парламентарии требовали снижения налогов, удешевления правительственного аппарата, сокращения госрасходов. Особенно острые столкновения возникли по поводу ассигнований на военные нужды. Закулисными маневрами властям удалось расколоть парламентскую оппозицию, курс на вооружение страны был принят, хотя и в несколько усеченном виде. Противостояние этих ветвей власти продолжалось довольно долго с переменным успехом. То оппозиция объявляла правительству вотум недоверия, понуждая его уходить в отставку, то кабинет министров инициировал роспуск парламента. Впрочем, противоборствующие стороны были единодушны в одном пункте — необходимости отмены неравноправных договоров с западными странами. Дело было, конечно, не только в государственном престиже и неподсудности иностранцев японским законам. Низкие ввозные пошлины, потолок которых определялся опять-таки заключенными в ходе

Кабинет министров был немногочисленным. В первый период своего существования он состоял из 10 человек: министра-президента, министра иностранных дел, внутренних дел, финансов, военного, морского, юстиции, просвещения, сельского хозяйства и торговли, связи.

Судебная реформа.

В области внутригосударственных нововведений наиболее важной была реорганизация на европейских началах судебной системы. По закону 1890г. учреждаются единые по всей стране суды. Ее территория делится на 298 округов, в каждом из которых создается местный суд. Следующими инстанциями стали 49 губернских судов, 7 апелляционных судов и Высокий имперский суд, в компетенции которого входило рассмотрение наиболее важных дел, высшая апелляция и разъяснение законов. Конкретизировался статус прокуратуры, расширялись ее правомочия. На прокуратуру возлагалось:

а) руководство предварительным расследованием;

б) поддержание обвинения в суде;

в) опротестование приговоров и осуществление надзора за судами.

В 1890 г. получил новую редакцию уголовно-процессуальный кодекс.

Судебное следствие должно было основываться на принципах гласности, устности, состязательности. В начале ХХ в. в Японии был введен суд присяжных заседателей.

С 1872 года в суды стали допускаться представители прессы, были запрещены пытки при разрешении гражданских дел, формально уничтожены сословные различия, запрещена кровная месть. В 1874 году ограничиваются, а затем полностью запрещаются пытки в уголовном судопроизводстве.

Закон 1890 года в соответствии с конституцией формально закрепил принцип несменяемости и независимости судей, предусмотрев возможность смещения, понижения судьи в должности только в случаях привлечения его к уголовной ответственности или наказания в дисциплинарном порядке. С этой целью в этом же году был принят Закон о дисциплинарной ответственности судей. Непосредственные рычаги давления на судей сохранялись у министра юстиции, обеспечивающего общий административный надзор за японским правосудием, обладающего правом выдвижения судей на высшие судебные и административные посты. Для замещения должности судьи, согласно Закону 1890 года, требовались юридические знания и профессиональный опыт. Судьями становились лица, сдавшие соответствующие экзамены и успешно прошедшие испытательный срок службы в органах суда и прокуратуры в течение трех лет.

Законом 1890 года предусматривалось также создание Высшего публичного департамента прокуратуры со штатом местных прокуроров, подчиняющихся строгой субординации. К прокурорам предъявлялись те же квалификационные требования, что и к судьям, на них также распространялся контроль министра юстиции, которому принадлежало право давать указания прокурорам по тем или иным судебным делам.

В 1893 году был принят Закон об адвокатуре. Адвокаты стали участвовать в работе суда. Адвокатский корпус находился под жестким контролем как министра юстиции, так и прокуратуры. Адвокаты также подпадали под юрисдикцию дисциплинарных судов. Право привлекать их к дисциплинарной ответственности принадлежало прокурорам. Несмотря на все эти нововведения «правоохранительная» система Японии еще долго оставалась репрессивным придатком имперской власти.

Аграрные преобразования

Значение аграрных преобразований, проведенных в первые годы периода Мэйдзи, крайне велико. Они оказали всестороннее влияние на последующее развитие всего японского общества. С реформой аграрных отношений в первую очередь связаны такие мероприятия правительства, как отмена феодальной зависимости крестьян, феодальной собственностью на землю, введение свободы выбора возделываемых культур и, наконец, реформа поземельного налога. В сочетании с изменением классового характера власти (хотя и не радикальным) одних этих преобразований достаточно, чтобы признать события Мэйдзи буржуазной революцией.

«Осуществление этих мер привело к утверждению частной собственности на землю с правом ее купли и продажи, что расширило возможность мобилизации земли. Отмена феодальной собственности и феодальных повинностей, каковые являлись правовой основой изъятия земельной ренты, бывшей главным доходом правящего класса, потребовала установления новой правовой системы, соответствовавшей капиталистическому способу эксплуатации. Главным источником создания материальных ценностей в государстве было сельскохозяйственное производство, и это придавало аграрному законодательству особое значение».

Правовую основу новым аграрным отношениям дала реформа поземельного налога.

Непосредственной причиной введения поземельного налога послужила потребность нового правительства в источниках дохода для обеспечения государственного бюджета. Феодальная рента-налог в существовавшей прежде форме была ликвидирована вместе с феодальным правом. Единственным возможным стабильным источником доходов для государственных нужд мог быть только поземельный налог. Однако для его введения было необходимо юридически точное определение права собственности на все земли. Причем речь могла идти лишь о частной собственности.

«При этом в числе прочих встало два важных вопроса: об оформлении прав собственности на землю и о размере поземельного налога. Обе эти проблемы на первых порах были решены посредством выдачи удостоверений о праве собственности на землю (тикэн). Это мероприятие имело очень большое значение. По существу, оно закрепило сложившееся положение в области фактического владения землей. Эти мероприятия по времени совпали с мероприятиями по ликвидации феодальной системы землепользования».

25 декабря 1871 г. был издан указ об упразднении категории земель самураев и феодалов (букэдзи) и земель горожан (тёдзи) на территории префектуры Токио, о выдаче на них тикэн и об уплате с них поземельного налога. Токио был избран как начальный пункт выдачи тикэн. В январе 1872 г. министерство финансов опубликовало положение относительно выдачи тикэн на указанные земли в префектуре Токио и уплаты с них поземельного налога. В том же месяце было опубликовано распоряжение относительно распространения указанного положения на все остальные префектуры. 15 февраля 1872 г. указом дадзёкан (правительства) было отменено запрещение купли-продажи обрабатываемой земли.

В течение более чем полугода, по июль 1872 г. была завершена выдача тикэн. Тикэн стали на некоторое время единственным свидетельством права собственности на землю. Документы на владение землей были выданы прежде всего «новым помещикам» («синдзунуси» или просто «дзинуси»). Тикэн получил тот, кто смог доказать, что он является фактическим владельцем земли. Иначе говоря, те, кому крестьяне сдавали свою землю в заклад, оказались владельцами земли, а заложившие землю крестьяне превращались в ее арендаторов. Кроме того, и до реформы производились различные сделки по купле и продаже земли, и документы, удостоверявшие эти сделки, служили доказательством признания права собственности на нее. Существовали и другие формы отчуждения крестьянской земли, которая превращалась в арендуемую землю.

В апреле 1873 г. было опубликовано положение о реформе поземельного налога, которое приобрело силу закона (тисо кайсэй дзёрэй). В соответствии с положением о реформе поземельного налога были введены важные изменения не только в сам поземельный налог (т. е. в существовавшую ренту-налог), но и во всю систему эксплуатации крестьянства. Обложению налогом подлежали земли, на которые были выданы тикэн. В отличие от прежнего обложения, которое производилось с объема урожая риса, размер налога определялся в соответствии с ценой земли.

В ходе проведения реформы поземельного налога были составлены кадастровые книги, в которые были внесены имена землевладельцев, качество и цена их земли.

Начиная с 1873 г. было проведено общенациональное обследование земель и определение их цены. Вся земля была разделена на 100 млн. участков. Каждому владельцу как правило принадлежало несколько участков. Была сделана более или менее успешная попытка провести это обследование по единой методике. Однако правительство не располагало ни необходимыми средствами, ни опытом, чтобы провести его на достаточном уровне.

Составление кадастра дало возможность установить цены всех имевшихся в наличии земель. Земли, в соответствии с их качеством, были разделены на три группы: высшая, средняя и низшая. Размер государственного поземельного налога устанавливался в зависимости не от урожая, а от цены земли и был определен равным 3% от ее стоимости (к этому добавлялся местный поземельный налог величиной 1%). Налог должен был вноситься не натурой, как это было прежде, а только деньгами. Новый поземельный налог равнялся примерно 30-35% стоимости урожая.

В ходе проведения реформы было осуществлено разделение земель на частные и государственные. До реформы в силу сложившейся практики крестьяне всей общиной пользовались княжескими лугами и лесами. В ходе реформы значительная часть этих угодий была признана собственностью государства или императорского дома, что привело к тому, что многие крестьяне потеряли какую-либо возможность пользоваться ими.

Таким образом положение крестьянства в результате революции Мэйдзи существенно изменилось, хотя для многих не стало лучше, чем оно было.

Классовая структура пореформенной деревни определялась существованием двух основных классов: класса помещиков и класса крестьян. Официально появившийся после первых преобразований Мэйдзи (фактически он возник гораздо раньше) класс помещиков значительно отличался от класса феодалов, который господствовал в эпоху феодализма.

Часть новых землевладельцев вышла из рядов верхнего слоя феодалов – даймё, которые, хотя и лишились феодальных привилегий, тем не менее оказались владельцами значительных денежных сумм. Бывшие даймё получили в 1876 г. облигации в результате капитализации их рисовых пенсий. Так, 289 бывших даймё стали обладателями облигаций в среднем по 97 тыс. иен, 148 кугэ – по 14 тыс. иен, а представители низшего слоя буси досталось в среднем лишь по 415 иен на человека. Многие буси прожили эти средства, а бывшие крупные феодалы основали банки, вложили деньги в покупку земли, нередко увеличив свое богатство.

Следующая группа землевладельцев сложилась из бывших госи. Сельские самураи (госи) различались по своему происхождению. Это были полуземледельцы -полупомещики. Они имели право носить мечи. В категорию госи попадали и те зажиточные крестьяне и купцы, которые изъявили желание осваивать целинные земли. Таким образом, через госи также шло размывание границ между сословиями. Еще до революции Мэйдзи госи постепенно стали играть все более значительную роль на селе; они часто были старостами или занимали другие важные деревенские должности. В некоторых княжествах (например, Сацума) госи представляли собой мелких помещиков, почти не участвовавших в обработке земли своими руками.

«Звание госи в ряде случаев жаловалось за военные заслуги или тем, кто имел какой-то вес в деревне (например, зажиточным крестьянам). Госи не несли военной службы у даймё. Они не получали дохода от земли сюзеренов. Госи обычно обрабатывали свои собственные земли. Их военные функции ограничивались обороной своей провинции. В некоторых княжествах госи выполняли также некоторые административные функции в качестве агентов княжеских правительств. В целом госи были низшим слоем самурайского сословия. Все госи в результате реформ Мэйдзи стали землевладельцами, составив значительную часть новых помещиков».

Значительную часть помещиков составили представители торгово-ростовщического капитала, сумевшие еще при Токугава (особенно в период разложения феодализма) приобрести тем или иным путем земли. Став в годы Мэйдзи законными владельцами земли, они продолжали заниматься торговлей и ростовщичеством. Некоторые из помещиков жили в деревне и вели свои хозяйства с помощью наемной рабочей силы. Они представляли собой, таким образом, капиталистические элементы в деревне.

Следует сделать существенную оговорку относительно использования термина «помещик» применительно к японским условиям. В японском языке нет термина, полностью адекватного русскому слову «помещик». Слово «дзинуси», которое часто у нас переводится как «помещик», на самом деле не вполне совпадает с последним по смыслу. Оно обычно используется для обозначения землевладельца, сдающего всю или часть своей земли в аренду вне зависимости от размеров землевладения.

Не все дзинуси были помещиками. Число дзинуси значительно превышало число землевладельцев, которых можно назвать настоящими помещиками, т. е. крупных или средних землевладельцев, сдающих землю в аренду. В число дзинуси входило много мелких и мельчайших землевладельцев, которые сдавали в аренду свои небольшие участки земли, а сами, занимаясь подсобными промыслами, вовсе не обрабатывали землю или обрабатывали небольшие клочки. Частично эти мелкие землевладельцы сдавали землю зажиточным крестьянам.

Реформа поземельного налога, прежде всего, изменила положение арендаторов. В эпоху Токугава существовало три основных вида аренды. Первый – это обычная аренда, при которой арендатор не имел никаких особых прав и целиком зависел от воли феодала. Второй вид – это «вечная» аренда, основанная на обычном праве. В этом случае землевладелец не мог произвольно согнать арендатора с земли. Обычно этим правом обладали крестьяне, своими руками освоившие целинную землю или улучшившие проведение мелиоративных работ. Одной из разновидностей вечной аренды была аренда, признанная помещиком вечной после 20 лет пользования землей арендатором. Третьим видом аренды была аренда на заложенной собственником земле. Кроме того, существовало много различных типов комбинаций типов аренды, различавшихся в зависимости от района.

«Правительство, осуществляя реформу, проводило жесткую политику отделения собственников земли от арендаторов и стремилось ликвидировать переходные формы, которые могли создать неопределенность во взимании налога. Главная же цель этого отделения состояла в укреплении положения нового класса землевладельцев. В рамках этих мероприятий правительство ликвидировало вечную аренду, ограничив ее срок двадцатью годами. Если речь шла о землях, расчищены крестьянами (или их предками), то эту землю должен был выкупить или помещик, или арендатор. Все это, естественно, сильно ограничивало права арендаторов».

Таким образом, в эти годы в основном сложился характер социальной структуры послемэйдзийстской деревни. Господствующей силой в деревне стали сравнительно крупные землевладельцы, верхний слой которых составляли помещики. Основной формой эксплуатации крестьянства, которую использовали эти землевладельцы, была сдача земли в аренду мелким товаропроизводителям-крестьянам. Данный тип аренды носил докапиталистический характер: арендатором являлся безземельный или малоземельный крестьянин, арендовавший землю с целью содержания своей семьи из получаемой им части производимых продуктов. Рост цен на рис, наблюдавшийся в некоторые периоды, мало, что приносил арендатору, так как последний был почти отделен от рынка, и, наоборот, приносил барыши землевладельцу.

Арендатор не платил поземельный налог, но выплачивал арендную плату, как правило, натурой. Размер арендной платы по рисовым полям составлял 50-60% урожая.

Сложилась и была узаконена частично новая система эксплуатации. Чисто феодальная форма эксплуатации в виде ренты-налога была ликвидирована. Крестьяне-землевладельцы, не сдающие землю в аренду, стали платить поземельный налог. Это была главная форма их эксплуатации через государственные органы.

Таким образом, аграрные преобразования, осуществленные в связи с революцией 1868 г., привели к заметным переменам, которые имели значение не только для деревни, но и оказали сильное влияние на всю социально-экономическую структуру государства. Вместо феодальной формы собственности на землю была введена буржуазная собственность. В ходе этого процесса была лишена права собственности на землю значительная часть крестьянства. В деревне возник новый класс землевладельцев - дзинуси, совмещавший использование докапиталистических методов эксплуатации крестьянства (сдача земли в аренду) с занятием различного рода предпринимательством.

Аграрные преобразования дали сильный стимул развитию процесса первоначального накопления, в первую очередь путем введения поземельного налога.

Административная реформа

Местное управление в Японии в эпоху сегуната достаточно традиционно для средневековых государств: домениальное управление с достаточно большой, но не гарантированной автономией сельских общин (бураку) и условное держание земель служилой знатью, дайме. Унификация местного управления проходи в эпоху Мэйдзи (1868-1912). В результате реформы территориальной организации создаются новые административно-территориальные единицы: префектуры (кен) и, в каждой префектуре, округа (ку). Управляющих префектурой назначало правительство, а они, в свою очередь, назначали управляющих округами. Каждый округ объединял несколько традиционных сельских общин, которые новое правительство не признавало в качестве носителей публичной власти. Местные элиты - сельские старосты - активно сопротивлялись нововведениям, даже провоцировали локальные бунты. Правительство было вынуждено пересмотреть территориальную организацию страны: на основании принятых в 1878 г. Трех Новых Законов округа упраздняются и восстанавливается поселенческий принцип территориального деления. Каждый город и поселок становится самостоятельным юридическим лицом. Закон о муниципальных собраниях 1880 г. учреждает выборные советы и должность главы местной администрации. Глава администрации избирается советом, но вступает в должность только после их утверждения управляющим префектуры. Фактически именно глава администрации управляет муниципальным образованием: он обладает правом абсолютного вето и несет ответственность за действия муниципалитета перед управляющим префектурой. В тот же период закон создает выборные советы в префектурах; их полномочия ограничены властью управляющего, которого назначает правительство. Избирательное право не являлось всеобщим: правом избирать обладали лишь мужчины, платившие местные налоги, причем голосование проходило по куриям, в зависимости от суммы уплаченного налога, т.е., в конечном счете, от собственности. Система управления в целом напоминает российскую земскую систему, или местное управление в Пруссии в тот же период. Четыре Кодекса, устанавливающие общие нормы местного управления (1888-1889), были составлены с помощью немецких экспертов. Новое законодательство создает особый тип территориальных образований - города (си), к которому отнесены населенные пункты с численностью населения более 30 000 человек. Одновременно Кодекс городов предписывает объединение муниципалитетов, если они не справляются с предписанными функциями. Такие объединения происходят (к 1890 г. количество муниципалитетов сокращается в пять раз), но прежние территориальные общины сохраняют элементы самостоятельности: они обладают собственностью, вводят свои налоги и т.д. Самостоятельность общин подкрепляется тем, что на муниципальных выборах каждая община голосует единогласно: муниципальные советы состоят из представителей общин, а не из представителей избирателей. В конце концов законодатель признает эти образования - дзайсанку - в качестве добровольных объединений граждан.

«Правовое регулирование местного управления в Японии опирается на три основных правовых традиции: 1) собственно японская традиция, идущая со времен средневековья; 2) законодательство и правовые принципы периода Мэйдзи, разработанные под влиянием европейских континентальных моделей, преимущественно немецкой и французской; 3) правовые нормы и принципы, введенные оккупационными войсками в послевоенный период и отражающие влияние англосаксонского права». Ввиду разнородности влияний, с европейской точки зрения японская система местного управления представляется гибридной и внутренне противоречивой. В соответствии с англосаксонской традицией, статус и полномочия местных властей регулируются отдельными законами, посвященными конкретным сюжетам. Вместе с тем, существует и общий закон о местной автономии, который определяет основы организации местной власти. Японский парламент принимает также частные законы, адресованные конкретной территории. Конституция и законодательство признают принцип общей компетенции местных властей; вместе с тем, подробное регулирование большого объема обязательных полномочий сводит этот принцип на нет. Существенную роль в определении функций местных властей и их отношений с государством играют решения Верховного Суда страны, в частности - в рамках его полномочий по толкованию конституции. Местное управление в Японии включает два основных уровня территориальной организации: муниципалитеты (более 3 000) и префектуры (47).Административные единицы подразделяются на четыре основные категории: города с особым статусом, города (си), поселки (дзе) и деревни (сон и мура). «Различия между двумя последними категориями несущественны, и носят скорее символический характер; статус поселка присваивается населенному пункту почти автоматически решением представительного органа префектуры, если численность населения превышает определенный порог. Статус города присваивается муниципальному образованию (или группе муниципалитетов, которые при этом объединяются) декретом министра внутренних дел, если оно соответствует следующим критериям: 1) численность населения превышает 50 000 человек; 2) центральная часть города (центральный населенный пункт) объединяет более 60% населения; 3) в сельском хозяйстве занято менее 40% населения. Статус города обязывает создавать некоторые административные структуры (казначейский центр, службы социальной помощи). Муниципальные органы власти избираются, в соответствии с конституцией, прямыми всеобщими выборами». В каждом муниципалитете существует представительный орган - муниципальное собрание - и избираемый населением глава администрации. В обоих случаях срок полномочий - 4 года, выборы проходят по мажоритарной системе относительного большинства. Достаточно большие по численности местные собрания (от 12 до 100 человек, в зависимости от численности населения) обладают стандартным набором полномочий: принятие бюджета, принятие решений по основным вопросам собственных компетенций муниципалитета. Глава администрации единолично руководит исполнительной властью, выполняет решения ассамблеи, назначает и сменяет местных служащих. Можно говорить о существовании в Японии типичной схемы совет - сильный мэр, однако японские главы администраций обладают большим объемом полномочий, чем большинство их американских коллег. Так, глава администрации может распустить собрание (которое, в свою очередь, может отправить его в отставку). Основной источник власти глав администраций - полномочия, которые делегируются им органами государственной власти. Собрания не имеют права вмешиваться в осуществление этих полномочий.

Все 47 японских префектур не меняли своих границ с 1888 г. 43 префектуры (кен, например Тоттори-кен) имеют общий статус; почти не отличаются от них по правовому положению две префектуры (фу), охватывающие две крупнейшие городские агломерации: Киото и Осака (Киото-фу и Осака-фу; в отличие от других префектур, в фу существуют административные районы). Особый статус имет префектура (то) Токио и префектура (до) Хоккайдо. Территория префектуры Токио-то состоит из 23 округов (ку), каждый из которых приближается по своему статусу к городу (си). В округах избираются окружные собрания и главы администраций. В целом управление Токио схоже с управлением Большим Лондоном. Остров Хоккайдо представляет собой отдельную префектуру (Хоккайдо-до); однако значительная часть полномочий в области экономического развития изъята у выборных органов власти: их осуществляет правительственное агентство по развитию Хоккайдо. Префектуры управляются выборными собраниями (от 40 до 120 членов) и избираемым населением напрямую управляющим. Распределение полномочий между представительной и исполнительной властью, сроки пребывания в должности, избирательная система полностью воспроизводят правила, установленные для муниципалитетов. И в муниципалитетах, и в префектурах многие вопросы могут решаться непосредственно населением путем референдума. Так, для проведения референдума по поводу отзыва главы администрации (управляющего) достаточно подписей одной трети избирателей. Избиратели пользуются и правом инициативы в области решений местных собраний: собрание обязано рассмотреть заявку и принять соответствующее решение, если заявка по поводу принятия какого-либо акта подписана 1/50 от общего числа избирателей. Однако на практике инициатива населения используется редко.

Существенную роль в местном управлении Японии играют территориальные образования, существующие внутри муниципалитетов - дзайсанку. В некоторых сельских регионах - это просто традиционные общины, менявшие свой статус, но не менявшиеся по существу на протяжении веков. Жители дзайсанку, как правило, избирают старосту, который автоматически включается в состав муниципальной администрации. В городах подобные сообщества получают официальный статус Обществ помощи полиции, Противопожарных объединений граждан и т.д. Органы власти дзайсанку устанавливают собственные сборы (официально речь идет о добровольных пожертвованиях и взносах), а муниципальные власти часто делегируют им значительные полномочия.


Военная реформа

В 1872 году был издан указ о введении всеобщей воинской повинности, чем подрывалось монопольное право самураев на военную службу.

Преобразования существенно затронули бывшее привилегированное сословие военного дворянства — самураев. Крупные феодальные землевладельцы — князья получили щедрую денежную компенсацию за отказ от своих феодальных прав в пользу императора, но положение рядового самурайства в целом ухудшилось. Часть самураев закрепилась в государственном аппарате, пополнив ряды чиновников; в армии они по-прежнему составляли костяк офицерства. Некоторые самураи превратились в помещиков, но значительная часть осталась без какого-либо устойчивого источника доходов и не могла приспособиться к новым условиям денежного хозяйства. Это была беспокойная и тщеславная «вольница», которая не желала примириться с утратой своего привилегированного положения.

В 70-х годах XIX в. произошел ряд реакционных самурайских мятежей, участники которых добивались восстановления прежних феодальных порядков и, в частности, таких специальных самурайских привилегий, как право носить оружие. Введение всеобщей воинской повинности окончательно подорвало монополию самураев на военное дело; резкое сокращение государственных пенсий, выплачивавшихся самураям, вызвало среди них особое возмущение. К этому присоединялось недовольство «слабой», т. е. недостаточно агрессивной, по их мнению, внешней политикой японского правительства, не сулившей в ближайшем будущем никаких завоевательных походов, которые дали бы самураям возможность выдвинуться и обогатиться.

Недовольных возглавил военный министр Сайго Такамори. Он резко критиковал внешнюю политику правительства и требовал, чтобы Япония «показала себя». Сайго, в частности, настаивал на развязывании воины для завоевания Кореи. Подобного рода агрессивные и в то же время авантюристические настроения самурайской оппозиции не разделялись большинством правящих кругов. Принятие откровенно агрессивного внешнеполитического курса в больших масштабах грозило бы отсталой, слабой в экономическом и в военном отношениях Японии опасными последствиями. Поэтому представленным в правительстве сторонникам военных авантюр во главе с Сайго не удалось побороть сопротивление белее осторожных элементов, группировавшихся вокруг Окубо Тосимити. Окубо, как и Сайго, принадлежал к самурайству. Однако Окубо был лидером наиболее обуржуазившихся слоев феодального дворянства, вся деятельность которых направлялась на поиски компромисса с буржуазией с целью проведения относительно либерального внутриполитического курса и скорейшей модернизации Японии.

Фабрично-заводская промышленность.

«Промышленная политика правительства Мэйдзи заключалась в следующем: поставить под государственный контроль арсеналы, чугунолитейные и судостроительные заводы и шахты, ранее принадлежавшие различным кланам или бакуфу, затем централизовать их и довести до высокого уровня развития; в то же время создавать и другие предприятия стратегического значения, такие, как химические заводы (заводы серной кислоты, стекольные и цементные заводы). Только после этого правительство намеревалось продать большую часть этих заводов кучке пользующихся его доверием финансовых магнатов. Однако контроль над самыми важными в стратегическом отношении предприятиями, такими, как военные арсеналы, судостроительные заводы и некоторые предприятия горной промышленности, оставался в руках правительства».

Все шахты и рудники, которые ранее принадлежали правительству бакуфу и клановым властям, были конфискованы и затем проданы представителям тех финансовых кругов. которые стояли близко к правительству. Эта правительственная политика была следующим образом изложена одним японским специалистов: «В то время (во время реставрации) десять крупнейших предприятий горнодобывающей промышленности, а именно: Садо, Мипкэ, Икуно, Такасима, Ани, Иннай, Камаиси, Накакосака, Окацура и Коска, управлялись самим правительством в целях их быстрейшего развития; но после того как они были введены в строп, их передали в руки частных лиц. В настоящее время все предприятия горнодобывающей промышленности, за исключением нескольких рудников и шахт специального назначения, принадлежат частным лицам».

Для увеличения производительности этих предприятий правительство привлекало самых лучших иностранных специалистов.

Транспорт и связь развивались быстрыми темпами благодаря неутомимой энергии лидеров правительства Мэпдзи. Правительство пристально следило за развитием и деятельностью транспорта. Главной задачей железнодорожного транспорта являлось расширение внутреннего рынка. Хотя частный капитал и привлекался для строительства железных дорог, первые железнодорожные линии в Японии были построены правительством при помощи займа на сумму 913 тыс. ф. ст., полученного в Лондоне. К концу столетия частный капитал в железнодорожном транспорте стал превалировать над правительственным, но в 1906 г. все железные дороги страны, кроме узкоколейных, были национализированы.

«Анализируя этот шаг с военно-политической точки зрения, мы должны отметить, что железные дороги всегда рассматривались правительством как одно из самых мощных средств для объединения страны, причем военные лидеры Мэйдзи никогда не упускали из виду и стратегическое значение транспорта. Так, например, одновременно с законом

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: