Xreferat.com » Рефераты по истории » Дело Б. Савинкова

Дело Б. Савинкова

Статья Трифонова С.Д. «Посланцы Бориса Савинкова (из воспоминаний начальника Новгородского губернского отдела ОГПУ А.И. Мильнера)» раскрывает эпизод вооруженного вторжения группы савинковцев под руководством Павловского на территории СССР. Нам было любопытно сравнить описание этого сюжета в источниках «по разные стороны баррикад»: в описании сотрудника ОГПУ А.И. Мильнера и одного из непосредственных участников вторжения 26. Статья А. Литвина и М. Могильнер «К выходу сборника документов «Борис Савинков на Лубянке» интересна для нас в плане изучения представленных в ней портретов рядовых савинковцев: людей преданных лично Савинкову, подчас восхищающихся им, готовых рисковать жизнью ради него 27. Вместе с тем авторы отмечают, что они не встретили источников, свидетельствующих об «обратной связи»: проявление знаков внимания, заботы самого Савинкова об них 28. Это заставляет задуматься как о его личных качествах, так и об особенностях функционирования организаций, возглавляемых им.

Особняком стоит работа В. Шенталинского «Свой среди своих. Савинков на Лубянке». По сути, ее нельзя назвать научной: она опубликована в литературном журнале, в ней отсутствуют ссылки на источники (хотя обильно цитируются дневник самого Савинкова, а также близкой ему женщины Л.Е. Дикгоф-Деренталь), анализ деятельности Савинкова ведется скорее в контексте оценки его личных, психологических качеств. Однако подобная форма написания работы имеет и ряд преимуществ: она позволяет автору высказать ряд мыслей, которые не встретишь в сугубо научных исследованиях. К ним относится интересное замечание В. Шенталинского (лежащее в основе названия его работы) о том, что на Лубянке Савинков оказался в среде «своих». Автор поясняет свою мысль следующей параллелью. Савинков как в годы его активной деятельности в рядах Боевой организации эсеров, так и после (диверсии савинковцев на приграничных территориях советского государства велись методами, которые вполне напоминают террористические: убийства комиссаров, нападения на пункты управления и др.) использовал террор как одно из самых распространенных средств достижения своих целей. ОГПУ же было, по мнению автора, организацией, также сделавшей террор методом достижения необходимых результатов, однако террор этот уже не был неорганизованным, нецентрализованным и раздробленным, а систематическим и поставленным на службу государству 29. Эта мысль позволяет взглянуть по-новому на отношения Савинкова и сотрудников ОГПУ (материалы, свидетельствующие о них достаточно широко отражены в наших источниках).

Немалую помощь в написании работы оказала статья В. Виноградова и В. Сафонова «Борис Савинков – противник большевиков», предваряющая сборник источников под названием «Борис Савинков на Лубянке». Ее основная цель – ввести читателя в историю судьбы Савинкова, представить ее основные вехи и этапы. Это обуславливает ее обзорный характер. Он имеет как свои недостатки (краткость упоминания о тех или иных периодах деятельности Савинкова, невозможность проведения скрупулезного анализа отдельных фактов), так и преимущества. Последних, на наш взгляд, несравнимо больше. Основным же из них является тот факт, что данная статья для нас – это четкий, хорошо структурированный сборник ключевых фактов деятельности Савинкова в годы Гражданской войны. Немаловажно и наличие краткого справочника по биографиям личностей, так или иначе связанным с историей Савинкова и его политических организаций.

В заключении обзора использованной литературы необходимо отметить двойственное впечатление, оставшееся после работы с историографией по теме данной работы. С одной стороны, в ней отражен богатый фактический материал, применены интересные концепции и подходы к решению непростой задачи анализа деятельности Савинкова. С другой, ряд вопросов затронут слабо (например, политические программы савинковских организаций, особенности их функционирования и внутреннего устройства, отношение Савинкова к фашизму и др.), еще не выработаны общепринятые решения и взгляды на общий характер и значение деятельности этого персонажа. Подобное обстоятельство оставляет широкое поле для дальнейших работ и исследований.


Глава 1. Деятельность Савинкова до начала «польской кампании»


В данной главе нашей работы мы хотели поговорить о нескольких событиях, предшествовавших началу польской кампании Савинкова. Хронологически мы ограничиваем этап, о котором будем говорить следующими рамками: июль 1918 г. (восстания на Севере России) – январь 1920 (приглашение старого школьного друга Савинкова Ю. Пилсудского о приезде его в Варшаву). Мы руководствовались в данном случае двумя главными причинами. Первая из них состоит в том, что эти события непосредственно предшествуют началу деятельности Савинкова в Польше. Вторая же, и это более важно, главным образом рассматриваемые в данной главе восстания на севере России могут быть рассмотрены в рамках эволюции взглядов Савинкова на вопросы борьбы с большевиками. Прежде всего, это касается вопроса о роли зарубежной военной интервенции.

Мы начнем наш рассказ с момента организации Савинковым подпольной организации «Союз защиты родины и свободы», насчитывавшей до 5 тысяч человек и имевшей отделения в Москве, Казани, Ярославле, Рыбинске, Рязани, Челябинске, Муроме и других городах 30. Члены ячейки «Союза» в Москве были арестованы, однако руководителям (в частности, членам главного штаба: полковник А.П. Перхуров, начальник отдела сношений с «союзниками» А.А. Дикгоф-Деренталь и др.) его удалось избежать. В результате деятельность организации была продолжена.

В ночь на 6 июля в Ярославле, 7 июля в Рыбинске и 8 июля в Муроме начались вооруженные восстания. Наиболее упорным оказалось движение в Ярославле: в его результате восставшим удалось захватить город и удерживать его 16 дней 31. С Ярославлем же связан очень любопытный эпизод. В это время в городе находилось около 1500 немецких военнопленных, готовившихся к выезду на родину на основании Брестского мирного договора. Видя неуспех восстания, его участники решили сдаться этим военнопленным, во главе комиссии которых стоял лейтенант Балк 32. Этот эпизод, как будет показано ниже, нам весьма важен.

При анализе деятельности Савинкова до начала «польской кампании» у нас есть возможность основываться не только на материалах историографии, но привлечь и некоторые из имеющихся источников. В данном случае мы выбрали материалы показаний близкого к Савинкову человека, принимавшего непосредственное участие в вышеописанных событиях, А.А. Дикгоф-Деренталя. Он говорит следующее: «Восстания в Ярославле, Рыбинске, Муроме и т.д. были лишь частью общего плана, представленного нам французами и имеющего главной целью восстановление боевого фронта с Германией» 33. Однако этот план, своего рода головным мозгом которого был французский посол Нуланс, оказывается еще шире. А.А. Дикгоф-Деренталь говорит о планах самого «Союза» по захвату Москвы («после пришлось узнать, что захватить Москву должны были левые эсеры»), Казани («план захвата Казани был тоже отвергнут»34). Это замечание весьма четко объясняет факт одновременного начала мятежа левых эсеров в Москве и восстания в Ярославле. Более того, сам Дикгоф-Деренталь в некоторых пунктах сходится в оценках Брестского мира (заключение которого стало немаловажной причиной мятежа) с левыми эсерами: «Не столько Октябрьский переворот, сколько Брест-Литовский мир показался мне ужасом и началом гибели России» 35

Нуланс предстает как руководитель целой сети операций (включая высадку межсоюзного десанта в Архангельске, освобождение послов в Вологде), направленных, с одной стороны, на восстановление фронта против Германии, с другой же (об этом допрашиваемый не говорит, но это кажется очевидным) на начало военной интервенции против советского государства. Этот политический контекст сопровождался, по словам Дикгоф-Деренталя, соответствующими идейными настроениями среди «антибольшевистских элементов»: «Настроение это было определенно союзническое, за продолжение войны и возобновление фронта. Никаких компромиссов (выделение мое – М.И.) с Германией и, наоборот, самое искреннее франкофильство» 36. На фоне этих громких слов очень любопытно выглядит вышеприведенный эпизод в Ярославле. Это яркий пример противоречия практических действий членов политических организаций Савинкова и высказываемых ими взглядов. Обуславливается это же противоречие объективными условиями: видя неизбежное поражение восстания (в немалой степени связанное с невыполнением союзниками (фактическим предательством) своих обязательств по высадке десанта и др.) его участники уже не могли придерживаться каких-то идейных принципов, а просто искали пути спасения. На наш взгляд, это противоречие между идейными положениями савинковских организаций и их практической деятельностью, обусловленной объективными условиями, является немаловажной характеристикой деятельности Савинкова в годы Гражданской войны.

История судьбы Савинкова после неудачи восстаний на севере России и до начала «польской кампании» недостаточно отражена в источниках и литературе. Голинков Д.Л. пишет: « После провала в 1918 году восстания в приволжских городах Савинков бежал на территорию, занятую чехословаками, и продолжал участвовать в антисоветской борьбе в рядах разных контрреволюционных армий. В частности, он, как «специалист-подпольщик», участвовал в действиях каппелевского офицерского отряда» 37. В изученных нами источниках по этому периоду также содержатся лишь скудные сведения. В документе под названием «Периоды деятельности Б.В. Савинкова по представлению 6 отделения КРО ОГПУ» есть слова о том, что «после неудачных восстаний в Рыбинске, Ярославле и Муроме Савинков с подложным мандатом с поддельной подписью Луначарского пробирается в Казанскую губернию, где принимает активное участие в выступлениях против большевиков» 38. Из обвинительного заключения по делу Б. Савинкова общая картина его деятельности в данный период вырисовывается следующим образом: участие в отряде Каппеля – борьба в рядах колчаковской армии – отправление в Париж и работа на посту главы колчаковского бюро печати «Унион» 39. Важно отметить, что Савинков ехал работать в Париж еще не зная о совершенном адмиралом перевороте 40. Сведений же о самой работе как в литературе, так и в источниках содержится немного. Д.Л. Голинков пишет: «В конце 1918 года Колчак назначил его своим представителем за границей. Обивая пороги французских и английских министерств, Савинков добывал оружие, снаряжение и обмундирование для колчаковских и деникинских войск» 41. Более подробную информацию предоставляют В. Виноградов и В. Сафонов: «Савинков развернул бурную деятельность. Его принимали Жорж Клемансо, Ллойд Джордж, Уинстон Черчилль. Колчаку из европейских стран потекли оружие, боеприпасы, продовольствие, обмундирование. В Париже бывший охотник за царскими сановниками входил вместе с царскими министрами С.Д. Сазоновым, А.П. Извольским и народным социалистом Н.В. Чайковским в состав Политического совещания, претендовавшего на представительство интересов России при заключении Версальского мирного договора» 42

В изученных нами источниках об этом периоде говорится мало и в весьма схожей манере. В качестве примера можно привести слова самого Савинкова, сказанные об этом периоде на допросе: «Колчака я представлял в Париже, в качестве члена делегации. Кроме того, я там же стоял во главе колчаковского бюро печати «Унион». Работа сводилась к околачиванию порогов у иностранцев и к осведомлению на основании сведений, получавшихся из Сибири (часто, к сожалению, не верных, как стало ясно потом)»43. Таким образом, главными направлениями его деятельности были поиск финансовых средств и информирование (с элементами пропаганды) о происходящих событиях.

В заключении данной главы приведем интересные сведения о политических организациях савинковцев, возникавших в данный период. А.А. Дикгоф-Деренталь говорит: «Мне кажется, что многие из них зарождались совершенно самопроизвольно, беря имя Савинкова как лозунг и действуя затем по собственной инициативе. Я знаю многие случаи, когда Б.В. Савинков узнавал о какой-нибудь «свой организации» из газет» 44. Эти мысли свидетельствуют, с одной стороны, о популярности самого имени Савинкова, о харизматичности и притягательности этой личности для многих менее даровитых людей. Подтверждением этого факта могут быть слова прапорщика И.Паничева, из письма, адресованному Савинкову (сам Борис Викторович уже находился на Лубянке): «Когда Вы были за границею, нам казалось, что Вы что-то предвидите, на что-то надеетесь, вместе с Вами у нас была Ваша идея, Ваша любовь к Родине, в них мы находили для себя опору» 45. С другой стороны, вышеприведенные слова А.А. Дикгоф-Деренталя говорят о том, что многие так называемые савинковские организации могли не иметь к самому Савинкову никакого отношения. Их участники преследовали свои собственные цели и интересы, их практические действия могли иметь совсем небольшое отношение к принципам и идейным положениям Савинкова. Этот факт необходимо учитывать в дальнейшем. Он, в частности, в некоторых случаях может объяснять имевшее подчас место противоречие между теорией и практикой в деятельности савинковских организаций.

Глава 2. Военно-политическая и социальная деятельность Савинкова в Польше во время и после советско-польской войны


Советско-польская война стала важным этапом в деятельности Савинкова в годы Гражданской войны, характеризовавшимся особой активностью и размахом.

После получения приглашения Ю. Пилсудского обосноваться в Варшаве Савинков отправляет своего сподвижника А.А. Дикгоф-Деренталя для переговоров с польским лидером. «Дикгоф-Деренталь встретился с Пилсудским, от которого получил заверения, что он согласен на создание в Польше русской армии в обмен на территориальные уступки после победы над большевиками» 46. После приезда в Варшаву самого Савинкова он создает Русский политический комитет (РПК).

О работе и особенностях этой политической организации Савинкова богатый материал дают показания полковника Орлова, имевшего возможность увидеть РПК изнутри. Однако Орлов явно стремится показать свою минимальную причастность к этой организации в совершении нападений на советскую территорию, продемонстрировать факты разоблачения им деятельности РПК перед польскими властями. Одновременно особое внимание он уделяет фактам, характеризующим как Савинкова лично, так и его политическую организацию с отрицательной стороны (авантюризм Савинкова, его махинации с предоставлением французам и полякам подложных документов и др.). Одним словом, к данным показаниям надо подходить очень осторожно. Вместе с тем материал излагается в них подробно и обстоятельно, что делает этот источник полезным для нашей работы.

Сам Орлов прибыл в Варшаву в качестве делегата от крестьян ряда приграничных сел, выражавших просьбу о присоединении к Польше. Не найдя должного понимания у польских властей, он обращается к Б. Савинкову. Председатель РПК и его брат Виктор, заведовавший информационно-агитационным отделом РПК, в показаниях Орлова предстает в следующем виде: это два авантюриста «привыкшие жить на чужой стороне и на чужой счет, они благодаря своей изворотливости настолько умели обманывать даже солидных дипломатов-иностранцев, что те долго не могли разобраться, действительно ли эти «русские» так преданы своей родине, или они квалифицированные жулики» 47. Также он приводит важные сведения о внутренней организации РПК и характере его отношений с армией Балаховича: «Борис Савинков всегда умел присосаться к уже сформировавшейся организации, как то было с армией Балаховича, Пермикина и другими, и из этих армий высосал все возможное не только для личных своих выгод, а уделил небольшие средства и для поднятия своего престижа среди русских эмигрантов не только в Польше, но и в других странах» 48. Важно выделить точку зрения Орлова на то, что Савинков не принимал активного участия непосредственно в формировании армий Балаховича и Пермикина, а «присосался» к уже готовым организациям. Савинков предстает неспособным самостоятельно организовать сильную и прочную политическую организацию. Особенно ярко это обстоятельство проявляется в финансовом вопросе. Среди основных источников финансирования РПК Орлов называет деньги от польского правительства (15 миллионов польских марок в январе 1921 года) и от французской миссии (интересовавшейся секретными документами из советской России). Однако куда они шли? Немалую их часть поглощал непомерно большой штат служащих и так называемые представительские нужды, а, проще говоря, шикарные ужины и т.п. 49. Одновременно Савинков потерял доходы от поставки документов из советской России по причине обнаруженных французской миссией фактов подделок 50. Таким образом, РПК в том виде, в котором он существовал до соглашения с Врангелем, предстает организацией, рыхлой в организационном плане и с плохо продуманной политикой по получению и расходованию финансовых средств.

Орлов в своих показаниях намечает два важных аспекта, касающихся деятельности Савинкова во время советско-польской войны:

1. Савинков и вооруженные формирования на территории Польши

2. Диверсии на советской территории

Рассмотрим более подробно вопрос об участии Савинкова в вопросах по формированию и деятельности русских вооруженных отрядов в Польше. Первый по времени источник, имеющийся в нашем распоряжении это соглашение от 3 июля 1920 года между Б. Савинковым, Д. Философовым51 и генералом П. Глазенапом52. Среди его принципиальных положений выделим следующие: 1) формирование русского военного соединения на территории Польши, действующее «в тесной моральной связи с генералом Врангелем», но при этом, однако, говорится о том, что «часто оно будет действовать самостоятельно» 53; 2) разделение сфер управления формирующейся армией: военные вопросы остаются в ведении генерала Глазенапа, политические и дипломатические – в компетенции Савинкова.

Само соглашение, на наш взгляд, содержит в себе два основных противоречия, переросших в дальнейшем в конфликты: 1) неопределенность решения вопроса об отношении формируемых армий и Врангеля; 2) факт разграничения управленческих функций внутри армии, отсутствие единоличного управления ей. В контексте двух данных направлений нам представляется уместным проанализировать дальнейшую историю вооруженных формирований на территории Польши.

Упомянутую выше формулу о «моральной связи» формируемой армии с генералом Врангелем Савинков продолжает использовать и в дальнейшем В письме от 16 июля 1920 года он пишет лично генералу о том, что считает «этот отряд действующим параллельно с Вами… морально с Вами связанный и стремящийся к общей цели освобождения России» 54. При чем он увязывает это особое положение данного соединения с ролью Польши в его формировании, а, в конечном счете, с его местом в отношениях Польши и антибольшевистских сил.

Подобные туманные формулировки Савинкова не устраивают Врангеля и он по-военному четко пишет о необходимости переброски имеющихся вооруженных сил в Крым. В ответ Савинков пишет о сложностях осуществления подобной меры: как в военном плане (возникающие вследствие этой меры проблемы на польском фронте, недоукоплектованность соединения личным составом и техникой), так и в политическом (осложнение русско-польских отношений) 55. Однако в этом же письме он просит утвердить нового военачальника генерала Бобошко (в замен П. Глазенапа) или назначить нового. О причинах приближения Савинкова к решению о подчинении Врангелю есть косвенные свидетельства в его собственных словах: это проблемы, связанные с реакцией офицеров на приказ верховного главнокомандующего вооруженными силами южной России о передислокации. Они «приведены в замешательство и желают быть переброшены к Вам» 56.

Еще более четко это обстоятельство выражено в письме представителя Врангеля в Польше полковника Е. Долинского, адресованном Савинкову: «23 августа в Скальмержицах формирующееся там русское соединение в лице своего командующего генерала Глазенапа и высших офицеров, включая сюда командиров частей, выразило мне свое непоколебимое желание подчиниться верховному главнокомандующему вооруженными силами южной России» 57. По сути, Савинков сталкивается с ситуацией, когда у него остается небогатый выбор: либо подчиниться Врангелю, либо руководить соединением, которое ему не подчиняется. Логичным решением Савинкова стало его признание в качестве председателя РПК власти Врангеля и его подчинение ему (телеграмма от 27 августа 1920 года)58.

Представленные выше свидетельства официальной переписки скрывают однако много фактов реальной действительности. В некоторой степени приоткрывает их донесение неизвестного источника о Б. Савинкове, датированное 2 декабря 1920 года. Особенно любопытны предоставляемые им сведения об уже упомянутом лагере в Скальмержицах. Отношение отряда, сформированного в этом лагере к Савинкову «нескрываемо ироническое, если не враждебное» 59. Одновременно и сам Савинков «явно враждебно относится к Врангелю, как представителю вооруженной силы, который опирается… на офицеров старой армии» 60. Савинков подарками, приглашениями на обед, враждебной по отношению к Врангелю пропагандой стремится поднять свой престиж. Однако, как мы видели выше, в конечном счете ему это не удалось.

Данный источник содержит еще одну очень любопытную мысль: «Любой отряд, проявлявший симпатию к Врангелю, считался неблагонадежным и в виде наказания не получал больше ни теплой одежды, ни другого довольствия» 61. Как будет показано ниже, одним из самых лояльных по отношению к Врангелю выступало соединение генерала Бобошко. Если мы признаем правоту данного донесения, то следует признать большое политическое вероломство Савинкова. Дело в том, что в письме Савинкова председателю Совета министров Польши о формируемых русских соединениях он с горестью пишет о недостаточном снабжении именно соединения генерала Бобошко: «… там имеется в настоящее время только 1500 винтовок, 7 пулеметов, 700 пик, одна пришедшая в негодность пушка и недостаточное количество подвод» 62. Однако этот вопрос все же остается спорным.

Вместе с тем факт подчинения Савинкова Врангелю может выглядеть не так просто, если учесть еще один документ, датированный 27 августа. Им является соглашение между Б.В. Савинковым и С.Н. Булак-Балаховичем, генералом еще одного воинского соединения на территории Польши. Среди основных пунктов данного соглашения присутствуют положения о политическом и финансовом подчинении данного соединения Б.В. Савинкову как главе РПК, а также упоминание положение из секретного соглашения с польским правительством о том, что средства израсходованные на содержание русских формирований будут считаться государственным долгом России Польской республике63. Однако в контексте взаимоотношений Савинкова и Врангеля нам особенно интересен пункт 5: «В случае, если все русские соединения и группировки будут объединены под единым командованием… политическое подчинение соединения генерала Балаховича должно остаться без изменений» 64. Здесь же упомянем пункты 4 и 5 из соглашения между Б. Савинковым и представителем Северной военной группировки (СБД)65 В. Бриеде от 6 сентября 1920 года, где ставится аналогичный вопрос, однако его формулировка несколько уточняется: « 4)До того, пока не будет установлена прямая вязь с правительством генерала Врангеля, СБД в решениях политического порядка будет подчинена РПК в Польше… 5) В случае, если обе группировки должны будут слиться… стратегические взаимоотношения будут определены в зависимости от обстоятельств. Но политическое подчинение СБД РПК в Польше не может быть изменено» 66. Причем в этом же соглашении (пункт 2) указывается, что обе данные организации подчиняются Врангелю.

Из вышеприведенных источников, на наш взгляд, вырисовывается следующая картина. Савинков в силу сложившихся обстоятельств вынужден был пойти на подчинение Врангелю. Однако параллельно с этим подчинением он начинает создавать базу для самостоятельных действий, он начинает искать политические и военные силы, на которые он мог бы опереться без непосредственного участия Врангеля. Вместе с тем он говорит лишь об их политическом подчинении РПК, тогда как военные и стратегические вопросы должны решаться Врангелем. Однако, как будет показано в дальнейшем, Савинков используя так называемое политическое подчинение ряда соединений РПК (прежде всего, армии Булак-Балаховича) принимал участие и в решении военных вопросов.

Центральным конфликтом между Савинковым и Врангелем стал вопрос о переброске сформированных русских соединений с польского фронта на крымский. Как указывалось выше, этот вопрос был поставлен еще в августе 1920 года, однако в сентябре он приобрел несколько иное звучание. В это время на территории Польши существовало 2 сформированных соединения (соединение генерала Булак-Балаховича: 7000 человек, относительно хорошо обеспеченное необходимыми материалами; соединение генерала Бобошко: 4500 человек, обеспеченное значительно хуже) и 2 соединения, находящиеся на стадии формирования (генерала Пермикина и генерала Трусова) 67. В данном контексте Савинков ставит вопрос об эвакуации войск на крымский фронт следующим образом: эвакуировано может быть лишь соединение генерала Бобошко 68. Соединение же генерала Булак-Балаховича «не выразило желания быть эвакуированным в Крым» 69.

Эти общие слова получают совершенно конкретное значение, если мы учтем, что соединение Булак-Балаховича подчинялось в политическом отношении именно Савинкову. В данном случае, на наш взгляд это политическое подчинение влекло за собой влияние Савинкова и на решении очень важного военно-стратегического вопроса – о передислокации в Крым. Таким образом, в вопросе о перемещении русских соединений с польского фронта на крымский идет против позиции Врангеля и, в конечном счете, добивается своего.

Необходимо сказать несколько слов и о значении шага Савинкова по подчинению Врангелю. Вот что об этом говорит вышеупомянутый полковник Орлов: «Конечно, свой престиж Савинков потерял уже настолько, что последователей его осталось в Польше немного, а когда узнали, что он вошел в тесные отношения с Врангелем, имя последнего вернуло Савинкову его последователей. Это был очень умный шаг со стороны Савинкова как авантюриста» 70. Не менее интересные сведения приводятся разведдонесении неизвестного источника во французскую военную миссию в Польше. В нем указывается на наличие соперничества между Савинковым и Врангелем, вылившегося в подчинение первого «только потому, что программа последнего позволяла Савинкову повернуть вправо свою политику, якобы оставаясь в сравнении с Врангелем очень либеральным» 71. Из оценки отношений Савинкова и Врангеля автор данного источника делает следующий вывод: «Таким образом, благодаря своему союзу с Врангелем, Савинков сумел сохранить свою популярность, проводя, однако, политику, которая должна была лишить его симпатий приграничных государств» 72.

Подытоживая свидетельства источников о значении подчинения Савинкова Врангелю можно выделить 2 основных пункта:

1. Этот акт способствовал возвращению популярности Савинкову, связав его имя с ведущим деятелем белого движения того периода

2. Он символизировал собой своего рода «националистический» уклон в политике Савинкова, который соседствовал с признаваемым им правом народов на самоопределение (подробнее об этом ниже)

Есть, впрочем, и еще одно (очень краткое) замечание в источниках о возможном значении союза Савинкова с Врангелем. Оно вписывается в общий контекст внешнеполитической деятельности Савинкова, о которой будет сказано ниже, и касается финансовой помощи Франции в содержании русских войск на территории Польши. В отчете о беседе майора д'Обиньи с Б. Савинковым от 2 декабря 1920 года есть интересная фраза: «Можно ли надеяться получить от Франции часть «врангелевского наследства», в частности, для войск Пермикина, которые признали Врангеля?» 73. Таким образом, Савинков всячески пытался использовать связь с именем Врангеля для получения дивидендов для собственной политической деятельности и после разгрома войск самого белого генерала.

Скажем несколько слов и о непосредственном участии русских соединений в советско-польской войне. Как пишут В. Виноградов и В. Сафонов «в октябре 1920 года 3-я армия под руководством генерала Пермикина выступила вместе с петлюровской армией, взяв направление на Черкассы, а Булак-Балахович двинулся по маршруту Мозырь - Речица – Гомель»74. Как указывают Н. Какурин и В. Меликов положение вооруженных сил Петлюры и Булак-Балаховича было весьма специфичным и связано это с подписанием в перемирия между Советской Россией и Польшей 12 октября в Риге. Поэтому эти войска «ставились в необходимость либо добровольно самоликвидироваться, либо продолжить войну на свой риск и страх» 75. Они предпочли последнее.

Краткое описание начальных боевых действий армии Булак-Балаховича содержится в докладной записке Нисселя, главы французской военной миссии в Польше, о возвращении Савинкова в Варшаву, адресованной военному министру. Он пишет о взятии Мозыря, Речицы 76, Гомеля (особенно отличалась 1-я пехотная дивизия) 77. Причем дальнейшее направление движение он видит вдоль шоссе Рогачев – Заславль – Ниедин – Москва, т.е. конечной его целью являлся захват Москвы. Однако этим планам не суждено было сбыться и 18-19 ноября армия Булак-Балаховича начинает отступление 78. Таким образом, русские вооруженные формирования потерпели поражение.

Сам Савинков принимал непосредственное участие в походе на Мозырь. Он своими глазами видел реальность советско-польской войны и действий армии Булак-Балаховича. Как пишут В. Виноградов и В. Сафонов «еврейские погромы, расстрелы ни в чем не повинных людей, разгромленные селения, стон и плач изнасилованных женщин – вот что принесли с собой балаховцы на «освобожденные» земли» 79. Слова исследователей вполне подтверждаются данными источников. По сведениям военного прокурора Лисовского об армии Балаховича, она «представляет собой банду разбойников», «солдаты которой грабят и убивают». Отмечаются факты многочисленных еврейских погромов и изнасилований 80

А что же об этих же действиях говорит сам Савинков? «Конечно, известны некоторые злоупотребления, но это объясняется недостатком продовольствия, с одной стороны, и весьма сильной волной антисемитизма, вызванной нелояльным поведением евреев на занятой территории, с другой стороны» 81. Савинков действует в данном вопросе как настоящий политик: оправдывая действия Балаховича в момент, когда ему это необходимо, в последующем он будет открещиваться от них

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: