Xreferat.com » Рефераты по истории » Пераиод Сталинских репрессий в Башкирии

Пераиод Сталинских репрессий в Башкирии

Общей проблемой, как для колхозов, совхозов, так и для единоличных крестьянских дворов про­должала оставаться низкая урожайность зерновых культур: ржи, ячменя и др. Так за 1928-29 гг. в бедняцких хозяйствах средняя урожайность с 1 га составила 5.5 центнера, в середняцких хозяйствах -5.7 центнера, в зажиточных хозяйствах -6 центнеров. Немного более производительными были средние колхозные урожаи: с 1 га - около 6,8 центнера18. Исходя из этой ситуации, партийно-государственное руководство надеялось поднять продуктивность сельского хозяйства командно-административным путем создания колхозов, ибо эти объединения полностью контролировались правящим режимом. Сотни тысяч отдельных крестьянских хозяйств плохо поддавались контролю.

В сентябре 1929 г. Месягутовский кантком ВКП(б) выступил с инициативой об объявлении Верхне-Кигинской волости полностью охваченной сплошной коллективизацией. На территории волости функционировали два кустовых (групповых) объединения колхозов - «Большевик» (с. .Лагерево) и «Еланлино» (с.Еланлино), которые стали первой базой массовой коллективизации крестьянства19. Подобные инициативы в немалой степени подстегивались указаниями со стороны высшего партийного руководства.

7 ноября 1929 г. центральный печатный орган правящей партии "Правда" опубликовал статью генерального секретаря ЦК ВКП (б) И.В.Сталина «Год великого перелома». Содержание статьи сводилось к тому, что колхозным движением теперь охвачены не только беднота, но и середняки, т.е. основная масса крестьянства. А это, по мнению автора, символизировало решающую победу в социалистическом преобразовании села. Данная публикация была воспринята партийной номенклатурой как призыв к массированной сплошной коллективизации. Эта тенденция четко отразилась в резолюциях ноябрьского /1929г./ Пленума ЦК ВКП (б) согласно которым сельские коммунисты и присланные им в помощь городские уполномоченные должны были стать главными организаторами колхозного движения. В свою очередь, решения, принятые высшими партийными органами власти, послужили сигналом для форсированных темпов насильственного объединения крестьянства и на территории БАССР. В декабре 1929 г. пленум Башкирского обкома ВКП (б) распорядился о проведении в 1930 г. сплошной коллективизации в Аргаяшском /5 волостей/, Бирском /25 волостей/, Месягутовском /11 волостей/ кантонах, а также в 35 волостях остальных кантонов. Полностью завершить коллективизацию во всех 110 волостях БАССР предполагалось в 1931 г. Здесь следует отметить, что решения республиканских органов власти о сплошной коллективизации носили явно левацкий характер.

8 декабря 1929 г. Комиссия Политбюро ЦК ВКП (б) по вопросам коллективизации определила, что объединение крестьянских хозяйств БАССР должно завершиться к весне 1932 г,

Главной организационной формой должна была стать сельхозартель, где обобществлялись основные средства производства (земля, инвентарь, рабочий скот) при одновременном сохранении в частной собственности крестьян мелкого инвентаря, мелкого скота, молочных коров.

Сплошная коллективизация развернулась форсированными темпами в восточных кантонах БАССР (Аргаяшский, Зилаирский, Месягуговский, Тамьян-Катайский), где преобладало башкирское население. Так, за декабрь 1929 - январь 1930 гг. в некоторых волостях этих кантонов уровень коллективизации составил 60% крестьянских хозяйств. Одной из причин этого явления было то, что обобществление сельхозпроизводства здесь в определенной мере совпало с повышением роли земледелия в хозяйственной жизни башкир, которые раньше предпочтение отдавали скотоводству. Возникновение коллективных хозяйств обеспечивало относительно благоприятные условия для расширения посевных площадей, повышения культуры земледелия. Следует указать на историческую традицию общинного владения землей у башкир (угодья находились в совместном владении жителей волости или аула), что также облегчало проведение коллективизации, функционировавшие в указанных кантонах зерносовхозы также оказывали воздействие на относительно быстрое обобществление крестьянских хозяйств.

Для ускорения реализации намеченных преобразований села партийно-государственные органы в начале 1930 г. приняли ряд решений. 5 января 1930 г. ЦК ВКП (б) опубликовал постановление «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». Главным принципом при организации колхозов должна была быть добровольность вступления в них сельского населения. Однако партийный документ призывал к развертыванию соревнования по обобществлению крестьянских хозяйств, что явно противоречило принципам добровольности. Сельхозартель объявлялась главной формой колхозного строительства, но лишь как переходная к коммуне. Таким образом, коммуна фактически была провозглашена конечной целью в процессе реформирования села. Важным моментом этого постановления стало решение о проведении политики ликвидации так называемого кулачества, т.е. зажиточных крестьян.

В свою очередь, республиканские власти вновь официально заявили о возможности быстро завершить коллективизацию. В резолюциях сессии ЦИК БАССР 8 января 1930 г. подчеркивалась актуальность окончания коллективизации к весне 1931 г. Ведущими организаторами этого процесса должны были стать уполномоченные. Так, за первую половину 1930 г, было направлено из городов 1500 партийных функционеров. Кроме того, еще ноябрьский /1929 г./ Пленум ЦК ВКП (б) принял решение о направлении в помощь колхозному движению 25000 передовых рабочих. В БАССР было направлено 512 рабочих из крупных промышленных предприятий Урала20. Так называемые двадцатипятитысячники стали главной опорой режима в реформировании села, т.к. они обычно выполняли обязанности председателей колхозов, волостных и сельских исполкомов, членов правлений колхозов, инструкторов по коллективизации.

На основе вышеизложенного можно сделать вывод о том, что социально- политический смысл спешно и насильственно проведенной коллективизации стоял в стремлении партийно- государственной бюрократии уничтожить экономическую самостоятельность крестьянства и полностью подчинить государству под видом решения зерновой проблемы. Лозунг «Земля тем- кто ее обрабатывает» лишился своего первоначального содержания, земля перешла в руки государства, в лице бюрократического аппарата.


1.3 Репрессии против крестьян.


Гражданский мир, установившийся с переходом к новой экономической политике, продолжался недолго. Как уже говорилось выше, для выхода из хлебозаготовительного кризиса, который разразился в конце 1927 года, по инициативе высшего партийного руководства страны были применены чрезвычайные меры против крестьянства. Первоначально репрессии коснулись лишь богатых крестьян. Однако очень быстро они охватили все крестьянство, независимо от его социального и имущественного положения. Как уже указывалось, к владельцам хлеба, отказывающимся продавать его государству по низким ценам, применялась 107-я статья Уголовного кодекса РСФСР, предусматривавшая лишение полной свободы по суду до трех лет с полной или частичной конфискацией имущества. О масштабах репрессий тех лет можно судить по высказыванию тогдашнего наркома юстиции БАССР на пленуме обкома ВКП (б) в мае 1928 года: « Мы за 3- 4 месяца ... осудили 2424 человека… Мы переполнили тюрьмы настолько, что яблоку негде упасть».1

В то время не было еще Особого совещания и «троек». Приговоры по хлебным делам выносили народные суды и они были довольно мягкими. В основном подвергали имущественным взысканиям, принудительным работам и, как крайняя мера, лишению свободы сроком до одного года. Но уже на июльском (1928 г.) пленуме ЦК ВКП (б) И.В.Сталин выдвинул тезис о том, что «по мере нашего продвижения вперед, сопротивление капиталистических элементов будет возрастать, классовая борьба будет обостряться»2. Он стал теоретическим обоснованием репрессий в широких масштабах.

В 1929 г. меры наказания ужесточаются: увеличивается число условно осужденных.3

С началом коллективизации и «ликвидации кулачества как класса» наступает вторая волна репрессий, принявшая характер массового террора. На местах появляются несудебные органы- «тройки», куда входили руководитель районного отдела ОГПУ, председатель райисполкома и прокурор района. «Тройка» создается и при ОГПУ БАССР. За 15 месяцев (1930-1931г.) в Башкирии было арестовано 12 тыс. человек. Лишь за январь- март 1931 год «тройкой» при ОГПУ было осуждено 2878 человек, из них 143- к расстрелу, 1587- к заключению в концлагерь, 1028 человек- к ссылке.1 Это были первые массовые жертвы ложной и страшной теории о разгорающейся классовой борьбе по мере продвижения к социализму.

Следует отметить, что уничтожение классов теоретически вовсе не предполагает физическое истребление людей. Этой цели можно достичь, преобразуя социально- экономические условия, обеспечивающие их воспроизводство. Именно так понимали ликвидацию классов многие идеологи социализма. Однако существование данного теоретического положения на практике в условиях России пошло совершенно по иному пути. Раскулачивание обернулось репрессиями и физическим уничтожением тех групп населения деревни, которые казались властям потенциально опасными для нового строя. Одновременно это было грозным предупреждением всем, кто не пожелал бы вступить в колхоз или выразить возмущение политикой Советской власти в деревне.

Трагизм положения заключался в том, что при раскулачивании повсеместно допускался произвол со стороны местных властей, на откуп которым было отдано право решать, кто именно является кулаком. Решения по раскулачиванию часто носили произвольный характер, немалую роль при их принятии играли случайные моменты: сведение счетов, личная неприязнь и так далее. Именно по этому раскулачивание затронуло самые разные слои крестьянства- не только зажиточную верхушку деревни, но и середняцкие слои и даже бедняков.

Практика привлечения к уголовной ответственности крестьян, лишения их жизни была упрощена до предела. Самыми распространенными стали обвинения в агитации против создания колхозов, закрытия мечетей, которые квалифицировались как контрреволюционное преступление и попадали под действие 58-й статьи Уголовного кодекса РСФСР. Для разбора дел о контрреволюционных преступлениях в 1934 году учреждаются особые суды – « спецколлегии». Тогда же создается Особое совещание при наркоме внутренних дел СССР. Дела, по которым не было достаточных документальных материалов для передачи в суд, направлялись на рассмотрение Особого совещания. Санкции на арест выдавались прокурорами по первому требованию органов ОГПУ. Крестьянина могло арестовать любое должностное лицо: председатель колхоза, член правления, руководитель сельсовета, секретарь партийной ячейки, приезжий уполномоченный. Следователи не утруждали себя сбором материалов, подтверждающих виновность арестованного. Особое совещание, «тройки», «спецколлегии» за считанные минуты выносили решения, определявшие судьбы людей.

Репрессии против крестьян не прекращались после завершения коллективизации и физического уничтожения многих из них. К уголовной ответственности могли привлечь любого руководителя, рядового колхозника или единоличника за разные «преступления», как- то: за укрывательство колхозного хлеба, продажу его на рынке до выполнения хлебозаготовок, неуплату налогов в срок. Неумение малограмотных, лишенных подлинно хозяйского отношения к земле колхозных руководителей организовать коллективный труд, неопытность механизаторов расценивались как преднамеренное вредительство. В 1931 году Уголовный кодекс РСФСР был дополнен статьей следующего содержания содержания: «Порча и поломка принадлежащих совхозам, машинно- тракторным станциям и колхозам тракторов и сельскохозяйственных машин, если порча или поломка вызваны преступно- небрежным отношением к этому имуществу,- принудительные работы на срок до шести месяцев. Те же действия, совершенные неоднократно или причинившие крупный ущерб,- лишение свободы до трех лет»1.

Как уже говорилось выше, резкое увеличение объемов государственных заготовок сельскохозяйственных продуктов привело к сокращению натуральных выдач на трудодни и существенному потреблению продовольствия самим крестьянством. Полуголодное существование, бесхозяйственность, царившая в колхозах, отрицательно сказались на поведении крестьянства, деформировали его нравственные устои. В колхозах начались массовые, мелкие хищения, в частности зерна. В целях защиты

Колхозного имущества, оказавшегося поистине ничьим, 7 августа 1932 года ЦИК и СНК СССР принял постановление « Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и коопераций и укреплении общественной (социалистической) собственности». Текст его был написан собственноручно И.В.Сталиным. В нем расхитители общественной собственности объявлялись врагами народа, по отношению к которым предусматривалось применение высшей меры наказания с заменой при смягчающих обстоятельствах расстрела лишением свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества. Народный комиссар юстиции РСФСР Н.В.Крыленко так разъяснил суть этого закона: «Всякому, кто покушается на общественную собственность, если это будет выходец из враждебной среды,- расстрел. Если это вовлеченный в кулацкую кампанию, поддавшийся кулацкому влиянию элемент, еще не отказавшийся от старых воззрений единоличник или колхозник,- 10- летнее лишение свободы. Вот как гласит закон».2В народе он получил название «Закон о колосках». Дело в том, что на

еще не вызревших колхозных полях отчаявшиеся от голода женщины, чтобы накормить детей, ночью тайком срезали ножницами колосья. В судебной практике даже появился термин - «парикмахеры».

Практика применения закона от 7 августа была безобразной. По этому закону во множестве случаев суду предавались лица, совершившие мелкие хищения. В Благовещенском районе, например, осудили двух женщин за кражу 2- 3 головок подсолнуха: одну – к 10 годам лишения свободы, другую - к одному году принудительных работ. Трудно сказать, сколько судеб сломал, сколько жизней погубил этот бесчеловечный закон. Известно, что только за девять месяцев его применения в республике было осуждено 5391 человек, из них 193 – к высшей мере наказания1. Однако указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 апреля 1959 года он был призван «утратившим силу».

Эти репрессивные меры не дали, да и не могли дать ожидаемых результатов, так как государство боролось не с причиной зла, а с его следствием. Хищения продолжались. Чтобы как – то прокормить семью, руководители, рядовые колхозники вынуждены были идти на всякие ухищрения. В периодической печати тех лет много сообщений о таких фактах. Вот некоторые из них. «В колхозе «Авангард» Белокатайского района в овсяной соломе обнаружено до 10 % урожая… В колхозе « Малтуга» того же района в соломе и мякине до 25 % зерна, колхозники уносили мякину домой, провеивали и присваивали колхозный хлеб.

В январе 1933 года был создан особый репрессивный орган – политотделы МТС и совхозов. В решениях январского (1933 г.) пленума ЦК ВКП (б) говорилось, что необходимы для обеспечения правильного и своевременного применения законов Советского правительства об административных и карательных мерах в отношении организаторов расхищения общественной собственности, саботажа мероприятий партии и правительства в области сельского хозяйства.

Политотдел состоял из начальника, двух его заместителей, организатора среди женщин и редактора многотиражной газеты.

Политотделы строго следили за выполнением колхозами планов обязательных

хлебозаготовок и натуроплаты за работу МТС. Малейшие попытки колхозов

распорядиться выращенным урожаем по своему усмотрению в корне пресекались, а руководители наказывались. Когда политотделу Дюртюлинской МТС стало известно, что колхоз «Кызыл Зиляк» до начала хлебосдачи продал на рынке 8 центнеров зерна для покрытия денежной задолженности другому хозяйству, он, грубо нарушив Устав сельскохозяйственной артели, распустил правление и членов его отделов под суд.1Неудивительно поэтому, что многие колхозники воспринимали политотделы как органы ОГПУ.

Деятельность политотделов МТС вызывала острое недовольство райкомов партии. Никто из них не хотел уступить власти над крестьянством. В обком, ЦК ВКП (б) поступали многочисленные жалобы на действия политотдельцев. Этим объясняется преобразование политотделов МТС в обычные партийные органы в ноябре 1934 года, а не тем, как это было принято считать, что они выполняли стоящие перед ними задачи.

Террор против крестьян принял такие огромные масштабы, что вызвал беспокойство в Кремле. 8 мая 1933 года И.В.Сталин и В.М.олотов направили местным партийным и советским руководителям, органам ОГПУ, суда и прокуратуры специальную «Инструкцию», в которой говорилось: «ЦК и СНК считают, что в результате наших успехов в деревне наступил момент, когда мы уже не нуждаемся в массовых репрессиях, задевающих, как известно не только кулаков, но и единоличников и часть колхозников… имеются сведения, из которых видно, что массовые, беспорядочные аресты в деревне все еще продолжают существовать в практике наших работников. Арестовывают председатели колхозов и члены правлений колхозов, председатели сельсоветов и секретари ячеек, районные и краевые уполномоченные. Арестовывают те, кому только не лень и кто, собственно говоря не имеет никакого права арестовывать. Не удивительно, что при таком разгуле практики арестов органы, ОГПУ, и особенно милиция, теряют чувство меры и зачастую производят аресты без всякого основания, действуя по правилу: «сначала арестовать, а потом разобраться».2

Однако «Инструкция» не запрещала, а лишь предлагала упорядочить аресты, ограничить выселение крестьян. Уполномоченным, председателям райисполкомов, сельсоветов, колхозов, секретарям партийных ячеек запрещалось производить аресты. Количество выселяемых в 1933 году крестьянских хозяйств из пределов Башкирской АССР не должно было превысить 500.1

Репрессии продолжались, теперь они затронули тех единоличников и колхозников, которые своевременно не могли выполнить заданий по поставкам государству сельскохозяйственных продуктов и уплатить налоги.

Как было указано выше, сопровождался массовыми репрессиями против крестьян, вся "вина" которых состояла в том, что они стремились производить продуктов и лучше жить. Ничем не оправданная жестокость вытиснила гуманистические начала из общественной жизни, предопределила значение личности в обществе как "винтика", подчиненного верховному вождю. Террор продолжался и после завершения коллективизации и привел к тому, что отказ от всякой самодеятельности, слепое подчинение любым указаниям, иногда абсурдным, перестраховка, боязнь брать на себя ответственность стали чертами повседневного поведения. Более того, постоянное присутствие страха, навязчивое идеологическое воспитание в духе непримиримости к "врагам народа" способствовали росту политической подлости. Одним из отрицательных результатов массовых репрессий, сопровождаемых политической демагогией, явилась селекция людей особой разновидности - конформистов, для которых решающий критерий добра и зла, истины и лжи - позиция вождя, начальника.

Разорение деревни, голод, административный диктат, репрессии компенсировались нарастающим потоком лжи на страницах газет и журналов, в передачах по радио, ставших послушным рупором партийно - государственного бюрократического аппарата, появлением кинофильмов, песен, полных энтузиазма и бодрости.

Таким образом, волна репрессий охватила не только высшие органы государственной власти, членов партии, городское население, но и крестьянство. Равенство в нищете - вот что явилось итогом коллективизации и ликвидации кулачества, как в Башкирии так и в других республиках СССР.А многие деревни лишились умелых, трудолюбивых, преданных земле людей. И это – самая невосполнимая потеря.


  1. РЕПРЕССИИ СРЕДИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ СЛУЖАЩИХ И ЧЛЕНОВ ПАРТИИ

2.1. Предпосылки политики массовых репрессий 30-х гг.


Трагические события в истории советского общества, развернувшиеся в 30-х гг. были обусловлены как результатами внутрипартийной борьбы, так и необходимостью проведения «модернизации» тяжелой промышленности в связи с угрозой новой мировой войны. Ее неизбежность так же, как и понимание этой неизбежности советским руководством утверждается подавляющим большинством советских историков. Государственный террор, развернувшийся в стране с середины 30-х гг. уже имел несколько другой социальный контекст по сравнению с процессом сплошной коллективизации. Его целью было обеспечение гарантий стопроцентной лояльности государственного аппарата существующему руководству даже в условиях грядущих глобальных потрясений. К числу таких потрясений следует отнести как социальные проблемы, связанные с углублением «модернизации», с угрозой мировой войной, вдвойне опасной для общества, еще не преодолевшего последствий гражданской войны.

К числу серьезнейших факторов репрессий следует отнести и «личностный». Он определялся, с одной стороны, особенностями личности И.В. Сталина, с другой, подбором кандидатур исполнителей государственной политики широкомасштабного террора. Однозначно можно утверждать, что их подбор определялся личным выбором И.В. Сталина. Главным критерием здесь, по всей видимости, была абсолютная исполнительность, точнее, как показал ход репрессий, умение развивать инициативу в точно указанном вождем направлении.

В качестве примера подходит личность ближайшего помощника И.В. Сталина Андрея Александровича Жданова, секретаря ЦК ВКП(б), возглавлявшего чистку Башкирского обкома21. Позднее он возглавил ленинградскую партийную организацию. До приезда Г.К. Жукова во время немецкого наступления в 1941 году его вклад в оборону Ленинграда был ограничен приказом подготовить к взрыву все промышленные учреждения города, посеявшим панику среди городского населения.

Но необходимо принимать во внимание, что подбор руководителей террора диктовался объективными факторами в том смысле, что подобные функции могут взять на себя только соответствующие исполнители, безусловно преданные И.В. Сталину именно потому, что их положение в государственной иерархии определялось исключительно его волей. Наглядной иллюстрацией такого подхода может быть личность Н. И. Ежова.

По личному приказу Сталина и Жданова руководитель НКВД Г. Ягода был снят сразу после успешного и потрясшего весь мир процесса разоблачения антисоветского заговора во главе с Зиновьевым и Каменевым. Объяснить подобную перестановку можно только тем, что переход к новому по качеству витку террора потребовал новых по масштабу и качеству организации людей, полностью подавивших в себе «творческий» подход к делу и способных не задумываясь выполнять приказы руководства.

Место Ягоды занял Н.И. Ежов. Он был, выражаясь советским языком, классическим продуктом специфической сталинской школы руководства. До 1927 года он был на партийной работе в провинции (Казахстан). В 1927 году по рекомендации его старого друга Поскребышева Сталин взял его в свой секрета­риат. В 1930 году его назначили заведующим отделом кадров ЦК. В 1934 году на XVII съезде партии он впервые был избран членом ЦК, а в 1935 году он уже секре­тарь ЦК и председатель Комиссии партийного контроля при ЦК вместо Каганови­ча, заместителем которого он до того работал. Но Ежов был не просто секретарем ЦК, а секретарем ЦК по надзору над кадрами НКВД, суда и прокуратуры. Эта должность была введена тогда впервые и сохранялась вплоть до смерти И.В. Сталина.

Через пять месяцев после убийства Кирова — 13 мая 1935 года — ЦК ВКП (б) принял четыре важнейших для жизни миллионов советских людей решения, из которых только одно было опубликовано:

  1. Создать Обо­ронную комиссию Политбюро для руководства подготовкой страны к возможной войне с враждебными СССР державами (имелись в виду Германия и Япония, в пер­вую очередь; Франция и Англия, во вторую). В ее состав вошли Сталин, Молотов, Ворошилов, Каганович и Орджоникидзе.

  2. Создать Особую комиссию безопасно­сти Политбюро для руководства ликвидацией врагов народа. В ее состав вошли Сталин, Жданов, Ежов, Шкирятов, Маленков и Вышинский.

  3. Провести во всей партии две проверки: а) гласную проверку партдокументов всех членов партии через парткомы, б) негласную проверку политического лица каждого члена партии через НКВД.

  4. Обратиться ко всем членам и кандидатам партии с закрытым пись­мом о необходимости «повышения большевистской бдительности», «беспощадном разоблачении врагов народа и их ликвидации»22.

Опубликовано было решение лишь о гласной проверке партдокументов. Вся политическая лаборатория Сталина погрузилась в величайшую конспирацию про­тив собственной партии, народа и государства. Если в основу работы Оборонной комиссии был положен принцип — «Будем бить врага на его собственной террито­рии» (Ворошилов), то Комиссия безопасности должна была руководствоваться в своей работе лозунгом: «Чтобы успешно бить врага на фронте, надо уничтожить сначала врагов в собственном тылу» (Сталин). Убийство Кирова было организо­вано для этой цели. Советская разведка и политическое руководство СССР были убеждены, что рано или поздно столкновение с Германией и Японией неизбежно. В связи с этим, по мнению некоторых исследователей личности И.В. Сталина, он не мог не уделить внимания угрозам троцкистов прибегнуть к «тезису» Клемансо. Его суть заключалась в том, что когда враг подой­дет к столице, необходимо произвести государственный переворот, чтобы спасти страну. Руководствуясь этим «предупреждением» и, опираясь на свою интуицию, И.В. Сталин поставил перед Комиссией безопасности задачу разработать подробный оператив­ный план, обеспечивающий создание «морально-политического единства совет­ского народа». В результате двухлетней разведывательной работы Комиссии без­опасности появился план, процесс реализации которого получило позднее название «ежовщины».

Сущность его, как подтвердили последующие события, заключалась в следующем:

  1. Все взрослое мужское население и интеллигентная часть женского населения СССР была подвергнута негласной политической проверке через органы НКВД и его агентурную сеть по группам: а) интеллигенция, б) рабочие, в) крестья­не.

  2. По каждой из этих социальных групп было установлено в процентах число, подпадающее под ликвидацию.

  3. Была выработана подробная «таблица призна­ков», по которой люди подлежат ликвидации.

  4. Был выработан календарный план, предусматривающий точные сроки ликвидации этих групп по районам, обла­стям, краям и национальным республикам. План делил людей, подлежащих ликви­дации, по категориям: а) остатки бывших и не уничтоженных враждебных классов (бывшие дворяне, помещики, буржуа, царские чиновники, офицеры и их дети); б) бывшие члены враждебных большевизму партий, участники бывших антисовет­ских групп и организаций, Белого движения и их дети; в) служители религиозного культа; г) бывшие кулаки и подкулачники; д) бывшие участники всех антисовет­ских восстаний, начиная с 1918 года, хотя бы они были ранее амнистированы совет­ской властью; е) бывшие участники всех антипартийных оппозиционных течений внутри партии, безотносительно к их позиции и принадлежности к ВКП (б) в насто­ящем; ж) бывшие члены всех национально-демократических партий в националь­ных республиках СССР23.

Но если для ликвидации всех перечисленных категорий существовала все-таки какая-то «правовая основа», так как все они «бывшие»: одни по рождению, другие по воспитанию, третьи по убеждению, то теперь была установлена новая категория совершенно другого порядка, подлежащая ликвидации по признакам, которые были выработаны лишь на основании потребности диктатора получить гарантии прочности своей власти. Главный из них получил формулу «антисоветски настроенные лица» или потенциальные враги советской власти.

К их числу во многих случаях причислялись потомственные пролетарии, стахановской марки колхозники, закоренелые боль­шевики, краснейшие профессора, нашумевшие герои гражданской войны, леген­дарные вожди партизан, армейские политкомиссары, генералы армии и Маршалы Советского Союза, парикмахеры грандотелей и швейцары из посольств, дип­ломаты из Наркоминдела и проститутки из Интуриста — все они подводились под рубрику «антисоветски настроенных лиц» с тем, чтобы потом в стенах москов­ской и провинциальных «лубянок» произвести их в чины соответственно их уже не бывшему, а советскому рангу и профессии — в шпионы, террористы, вредители, повстанцы.

Психологи из НКВД, руководимые Комиссией безопасности Политбюро ЦК ВКП (б), приступили к делу и на основе «таблиц о признаках» вели в течение 1935 и 1936 годов глубоко законспирированную работу по учету бывших и по установлению будущих врагов сталинского режима. Так как речь шла, не о тысячах и даже не о сотнях тысяч, а о миллионах людей, то не было никакой возможности пропустить их через какие-нибудь нормальные советские юридические инстанции, поэтому было решено соз­дать при центральном НКВД «особое совещание», а на местах—чрезвычайные республиканские, краевые, областные «тройки», для заочного суда над арестованными.

Одновременно в печати развернулась грандиозная кампания «по разоблачению и выкорчевке врагов народа». Современные политологи назвали бы ее процессом по манипуляции сознанием. Две третьих всех публикуемых материалов «Прав­ды» и местной партийной печати были посвящены «разоблачению и уничтожению врагов народа». Под знаком развертывания «большевистской критики и самокри­тики» от каждого члена партии, от каждого «непартийного большевика» требова­лось подавать разоблачительные материалы на «врагов народа». «Если критика содержит хотя бы 5—10% правды, то и подобная кpитикa нужна» – это известное требование Сталина постоянно повторялось устной и печатной пропагандой для поднятия духа многочисленной армии доносчиков.

С точки зрения выявления «врагов народа», «критике и самокритике» должны были подвергнуться все учреждения, фабрики и заводы, рудники и шахты, желез­ные дороги и водные пути, колхозы и совхозы, все виды школ, искусство, культура, наука. Как о башкирском колхознике, так и о московском наркоме могли писать и говорить с одинаковым успехом, если у кого была «пятипроцентная» правда о потенциальной склонности к антисталинизму названного колхозника или высоко­поставленного министра. Члены партии с членами партии, парткомы с парткома­ми, области с областями, республики с республиками соревновались в выявлении «врагов народа».И для выполнения своего «кровавого плана» они перешагивали через судьбы миллионов людей.

Как свидетельствуют архивные документы, во многих случаях обвинительные материалы просто фабриковались, подгонялись под нужную версию. Так, начальник Зилаирского райотдела милиции В.А.Беляев в 1937 году арестовал и привлек к уголовной ответственности как участников контрреволюционной повстанческой организации 306 человек. Из них осуждено «тройкой» НКВД к высшей мере наказания 130 человек. Позднее выяснилось, что материалы были фальсифицированы. Несуществующей повстанческой организации в обвинительном заключении приписали 156 винтовок вместо 3 фактически изъятых, боевых патронов к ним- 379, а фактически ни одного не изъято, револьверов- 25 ,1 вместо одного нагана, изъятого при аресте участкового инспектора. Под видом ликвидации контрреволюционных элементов в 1937- 1939 г. массовые аресты проводились также в Учалинском, Абзелиловском, Белорецком и других районах. Однако утверждение работников НКВД о том, что на территории Башкирии создано 62 повстанческих отряда численностью более 3 тысяч человек, из которых 1124 арестовано, изъято 894 единицы огнестрельного оружия и 11 пулеметов как выяснилось потом, оказались выдумкой.2

Таким образом, начавшаяся политика массовых репрессий в 30-е годы была направлена не только на упорядочение колхозной системы и ликвидацию кулачества как класса, но и на уничтожение всякого рода инакомыслия и так называемых врагов народа и контрреволюционеров.


2.2. Социальный аспект политики репрессий

Период восхождения Сталина к власти был периодом идейного вырождения и физической ликвидации основных кадров старой большевистской партии. Одновременно он был и периодом создания новой партии — партии Сталина, хотя она продолжала носить старое название вплоть до 1952 года. Идейное вырождение как результат столкновения доктрины с реальной жизнью было вполне естественно. Вполне закономерным было и то, что в

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: