Xreferat.com » Рефераты по истории » Режим санации

Режим санации

ряд иностранных займов, ни увеличивающаяся доля участия иностранного капитала – в основном немецкого и американского – в польской экономике не выводили Польшу в число индустриально развитых стран. За 1921-1939 гг. ее население возросло с 27 до 35 млн. человек, а удельный вес сельского населения за это время снизился лишь с 75 до 70 %. Рост национального дохода значительно отставал от роста населения. Прямым следствием этого являлось снижение жизненного уровня трудящихся, неодинаковое для разных районов страны и наиболее ощутимое в ее восточных областях.

Одним из важных направлений программы санации того времени стало перевооружение польской армии.

После смерти Пилсудского Генеральный штаб по указанию нового генерального инспектора вооруженных сил Рыдз-Смиглы провел сравнение польских вооруженных сил с вооруженными силами Германии, Франции и Советского Союза. Сравнение оказалось весьма неблагоприятным для польской армии. При большом удельном весе пехоты и кавалерии процент танковых войск, артиллерии, военно-воздушных сил, разведывательных и технических подразделений был очень незначителен, и такое неблагоприятное соотношение все больше увеличивалось в сравнении именно с армиями соседей. Удручающей была слабость средств противовоздушной и противотанковой обороны, моторизации армии, а также ограниченность мобилизационных резервов. Польские ВВС располагали более устаревшей техникой по сравнению с военно-воздушными силами соседей. Анализ такого положения стал исходной точкой для работы над планом модернизации вооруженных сил, начатой Генеральным штабом 1936 г. В качестве финансовой основы строительства армии в апреле 1936 г. был создан Фонд национальной обороны, в который должны были стекаться поступления от различных ведомств и пожертвования от населения.

Значительной помощью в осуществлении этого плана должен был стать так называемый заем Рамбуйе, предоставленный Рыдз-Смиглы в размере 2,6 млрд. франков (примерно 550 млн. злотых) во время его визита во Францию1. 1 миллиард франков давался в форме материальных кредитов, остаток должен был быть использован для расширения польской военной промышленности. Общая сумма расходов на модернизацию вооруженных сил (кроме обычных ежегодных бюджетных расходов на содержание армии) была определена в размере 4759 млн. злотых, а сам план должен был быть осуществлен в течение 6 лет (1936-1942 гг). Указанную сумму, эквивалентную 906 млн. тогдашних долларов США предполагалось использовать следующим образом: 47% - на сухопутные войска, 18,7 - на военно-воздушные силы, 14,04 - на противовоздушную оборону, 2,52 - на военно-морской флот, 3,89 - на сооружение укреплений, 11,22 - на развитие промышленности, закупку сырья и геологические изыскания, 2,73 - на другие цели1. План предусматривал не численный рост вооруженных и крупных формирований сухопутных войск, а только их оснащение оружием и техникой, соответствующее требованиям современной войны, причем в такой последовательности, которая позволила бы вооружить дивизии и бригады на уровне примерно 50% соответствующих вооружений в дивизиях соседних государств. В 1936-1938 гг. на осуществление плана было отпущено только 782 млн. злотых, то есть примерно половина того, что первоначально было запланировано на этот период, и реализация всего плана из-за нехватки средств была растянута на 10 лет, то есть до 1946 г.

Связанный с программой модернизации вооруженных сил план развития военной промышленности предусматривал создание множества промышленных предприятий в так называемой центральной индустриальной зоне на обоих берегах р. Вислы и в районе впадения в Вислу рек Сан и Дунаец, то есть в воеводствах, которым, как ожидалось, будет меньше всего угрожать будущий противник. Но до начала второй мировой войны работать начала только небольшая часть вновь построенных предприятий.

В 1939 г. в польской военной промышленности было занято свыше 32 тыс. человек2. Она в общем удовлетворяла потребность в стрелковом оружии и пулеметах, а частично также в минометах и боеприпасах к винтовкам. Артиллерийские орудия также производились в Польше, но только в очень ограниченном количестве. Так как наиболее жгучей была проблема вооружения армии зенитным и противотанковым оружием, то у шведской фирмы «Бофорс» была куплена лицензия на производство 37-мм противотанковых и 40-мм зенитных орудий и начато их производство. Выпускалась и бронированная техника, а именно небольшие бронеавтомобили ТК и ТКС, а также скопированные с английского «Виккерса» легкие танки типа 7 ТР и бронемашины «Урсус». В небольших количествах изготовлялись также тягачи, грузовики и мотоциклы. Авиационная промышленность производила различные типы самолетов, но лишь немногие из них соответствовали тогдашнему мировому уровню. Таким требованиям отвечал производившийся в 1938 г. бомбардировщик «Лос», а вот производство современных истребителей «Ястржаб» и «Сокол» должно было начаться соответственно только в 1940 и 1941 гг. Мобилизационные возможности военной промышленности были еще незначительны. В соответствии с докладом штабных офицеров военные потребности могли быть покрыты следующим образом: в припасах для личного огнестрельного оружия - на 50%, в пулеметах - на 45%, артиллерии - на 70%, в боеприпасах для артиллерии - на 40%, в боеприпасах для зенитных орудий - на 30%1.

Захват Праги, провозглашение Имперского протектората Богемия и Моравия, а также возникновение так называемого «независимого» государства Словакия, полностью зависимого от Третьего Рейха, захват Клайпеды и поставленные в резкой форме требования в данцигском вопросе и по вопросу экстерриториальных коммуникаций и связей через Померанский «коридор» побудили польское правительство к принятию ряда превентивных военных мер. Уже 21 марта, сразу же после переговоров Риббентропа с Липским был издан ряд приказов о мобилизации, которые были выполнены в течении ближайших дней. Так, армейские инспектора взяли на себя командование своими армиями и направились в места их дислокации. Армейские штабы были укомплектованы почти по полным штатам военного времени. Инспектор противовоздушной обороны государства генерал Ян Заяц был назначен командующим военно-воздушными силами и противовоздушной обороной. Все расположенные вблизи границы гарнизоны были усилены благодаря призыву на учения военнослужащих запаса. Частично была введена в действие предусмотренная на случай войны сеть обеспечения связи между главнокомандованием и командующими армиями, военно-морским флотом и военными (корпусными) округами1.

В связи со слухами о выходе немецкого флота к Данцигу (большая эскадра немецких военных судов прошла мимо него по пути в Клайпеду) военно-морскому флоту был отдан приказ об осуществлении постоянного наблюдения, о занятии исходного положения для боевых действий и усилении гарнизона на Вестерплятте. Пограничная охрана была подчинена особым армейским штабам, которым были выделены также соответствующие карты, боеприпасы, колючая проволока и материалы для сооружения препятствий и укреплений. 22 марта армии «Краков» было придано несколько батальонов пограничной охраны, чтобы закрыть пути, ведущие через Карпаты; усилены были и кавалерийские части армии «Лодзь».

На следующий день была предпринята «открытая» мобилизация в военном округе 9-го корпуса (Брест-на-Буге) и «черная» мобилизация в военном округе 1-го корпуса (Варшава), благодаря чему были доведены до штатной численности военного времени четыре пехотные дивизии, одна кавалерийская бригада и ряд частей, не входивших в состав дивизий2. Часть этих формирований была передана особым армейским штабам, прочие остались в качестве резерва главного командования на территории, где проходила мобилизация. Таким образом, было осуществлено прикрытие важнейших направлений, на которых не было гарнизонов в мирное время. В общем в результате частичной мобилизации численность польских вооруженных сил была доведена примерно до 350 тыс. человек. Вскоре после этого польско-германские отношения еще больше обострились, когда 26 марта Липский отверг немецкие требования. 31 марта премьер-министр Чемберлен предоставил Польше гарантии, а 3 апреля Бек направился в Лондон, где между Польшей и Великобританией был заключен союзный договор о взаимопомощи. Франция тоже подтвердила союзническую верность Польше. В тот же день в Германии была подписана директива на подготовку к осуществлению плана под условным наименованием «Вайс» («Белый»)1.

С конца февраля 1939 г. польский Генеральный штаб активизировал работу над планом «Зет». После занятия Чехии и Моравии немецкими войсками в него были внесены поправки, вытекающие из изменившейся оперативной обстановки. Затем он был представлен на утверждение главнокомандующего30. В общем и целом правильно были предусмотрены как районы сосредоточения, так и направления наступления немецких войск. Силы, которыми мог располагать «третий рейх» оценивались в 100-120 дивизий, из которых 70-80 легких, моторизованных и танковых дивизий должны были напасть на Польшу. Численность немецких военно-воздушных сил оценивалась примерно в 3500 боевых самолетов, из которых большинство должно было быть направлено на польский фронт2.

Польский план носил оборонительный характер. Намечалось защищать те части, которые были незаменимы для ведения войны, и при этом нанести противнику как можно больший урон, не позволить ему разбить себя до начала наступательных действий союзников. Главная линия обороны должна была пройти через Бибрзу, Нарву, Вислу до впадения в нее Брды, через Бромберг, Верхнюю Варту, через Силезию до Белицаи Сайбуша. Первый удар должны были принять на себя части армий первого эшелона, еще раньше приведенные в полную боевую готовность. Они должны были прикрыть остальные части, из которых состоял резерв главнокомандующего. А на юге линия обороны должна была идти вдоль Карпат.

Учитывая соотношение сил между «третьим рейхом» и Польшей, а также почти полное окружение страны враждебными соседями, осуществление польского плана обороны не имело никаких видов на успех. Польский Генеральный штаб осознавал это, поскольку имел довольно точную информацию о существующем положении от польской военной разведки. Разведке удалось определить расположение 80% крупных частей немецких сухопутных войск и военно-воздушных сил. На основе этих сведений о сосредоточении войск противника были определены главные направления его наступления. Несмотря на это, генеральный инспектор польских вооруженных сил до середины августа не был полностью убежден в том, что немецкое вторжение действительно состоится1.

В 1939 г. превосходство над Польшей Германии, которая к тому времени примерно на 40% увеличила наличный состав действующих вооруженных сил, было подавляющим. Польша была на грани разгрома, а изменение позиции Советского Союза завершило катастрофу2.

Большинство историков сходятся во мнении, что со смертью Пилсудского положение правящей элиты становится шатким. Об этом свидетельствуют результаты состоявшихся в 1935 году выборов в сейм. Даже по официальным данным, 55,5 % избирателей, откликаясь на призыв оппозиции, бойкотировали выборы. Практически «санацию» поддерживали лишь государственные служащие, офицерство, часть буржуазии, работники государственных предприятий. Примерно такими же итогами завершились состоявшиеся 15 сентября выборы в сенат. Новый сейм назвали «сеймом назначенцев». Провал «санации» был столь значителен, а борьба в правящем лагере между «президентской», или «замковой», группой, «генеральской», или «бельведерской», группой, которую возглавлял Рыдз-Смиглы, «полковничьей» и другими группами, столь ожесточенной, что в октябре было объявлено о роспуске ББ. Для упрочения позиций «санации» вместо ББ в феврале 1937 г. был образован Лагерь национального единства (ОЗН), который возглавил полковник А. Коц, позднее замененный генералом С. Скварчиньским.

Перетасовки в правящей верхушке не могли остановить новой волны массовых выступлений. Если в 1934 г. в стране произошло 946 забастовок с 396 тыс. участников, то в 1935 г. – 1165 забастовок с 450 тыс. участников, в 1936 г. – 2040 забастовок и 662 тыс. участников, а из общего количества стачек 952 носили оккупационный характер.

Большое оживление наступило в крестьянском движении. Массовая крестьянская партия на съезде, происходившем в декабре1935 г., выдвинула требования распределения без выкупа крупных земельных владений, амнистии политических заключенных, ликвидации концентрационного лагеря в Березе Картузской, роспуска сейма, проведения демократических выборов, изменения внешнеполитического курса.

29 июня 1936 г. президенту от имени крестьянской партии были вручены предварительно обсуждавшиеся требования о восстановлении демократической конституции, проведении свободных выборов, создании правительства народного доверия. Бурные антисанационные выступления произошли во многих сельских местностях.

Однако историками отмечается, что легальная оппозиция, несмотря на радикализацию и возросшую активность левых элементов не смогла существенно повлиять на заметное скатывание вправо правительственного курса внутренней и внешней политики. Некоторые, более реалистические буржуазные круги прилагали известные усилия к тому, чтобы потеснить, «санацию», сплотиться в борьбе против нее. Проявилось это, в частности, в том, что сложилось неустойчивое, чисто верхушечное сотрудничество влиятельных политических деятелей, в известной мере пытавшихся противодействовать «санации», – Падеревского, Сикорского, Галлера. По местности, в которой жил Падеревский в Швейцарии, этот круг деятелей получил название «Фронта Морж». Но не решавшиеся опереться на массы участники «Фронта» не смогли в чем-либо воздействовать на правительственную политику, хотя Сикорский пытался объединить тех, кого он считал добросовестными и честными демократами, в нелегальный Союз возрождения республики. Столь же безрезультатными были усилия начавших складываться в конце 1937 г. клубов антифашистски настроенной интеллигенции, послуживших в 1939 г. базой для Демократической партии, лидерами которой были М. Михалович, В. Жимовский и др. Историки делают выводы, что всему антисанационному кругу общественно-политических сил не хватало ни энергии, ни сплоченности, ни желания и умения опереться на складывавшийся антифашистский фронт не хватало авангарда, способного отстоять независимую Польшу.

Захват у Чехословакии в сентябре 1938 г. Тешинской Силезии – экономически высокоразвитого района площадью 801 кв.км с 227 тыс. жителей – «санационные» правители использовали для раздувания национально-патриотической кампании. В обстановке разгула шовинистических страстей «санация» решила упрочить свой режим проведением новых выборов в сейм и сенат. Декретом президента от 13 сентября обе палаты были досрочно распущены, избрание нового состава сейма было назначено на 6 ноября, сената на 13 ноября 1938 г. Хотя партии оппозиции настаивали на восстановлении демократического избирательного закона и призвали бойкотировать выборы, в них приняли участие 67 % избирателей, т.е. намного больше, чем в предыдущих избирательных кампаниях. Это явилось результатом не только различных способов давления сверху, но и шумного прославления «Тешинской победы».

Искусственный и временный характер ситуации, сказавшийся на ходе ноябрьских выборов, в полной мере обнаружили результаты проходивших в декабре муниципальных и общинных выборов. Накануне их был введен в действие ряд чрезвычайных антидемократических декретов. Но, несмотря на эти акты, оппозиция в муниципалитетах получила 56% всех мандатов, а на общинных выборах около 70% избирателей проголосовали за оппозиционную крестьянскую партию.

Из наиболее отрицательных черт внутренней политики Польши в 1935-1939 гг. можно выделить ярко выраженный антисемитизм1. После смерти Пилсудского антисемитизм превратился в открыто агрессивный, и возглавляли его две политические партии - национал-демократы и национал-радикалы. С трибуны Сейма произносились откровенно антиеврейские призывы; евреи были изгнаны с государственной службы и из всех промышленных предприятий, принадлежащих государству. Открытых погромов не было, но находящееся в руках государства радио постоянно призывало поляков проявлять «патриотизм», а именно - ничего не покупать у евреев - «чуждого для страны элемента». «Учебные гетто» были легализованы, и евреи не смели садиться на места, предназначенные для «высшей расы», - и это все было до того, как печально известные «Нюрнбергские законы» в Германии вступили в силу!

И все-таки, когда над Польшей разразилась гроза нацистского вторжения, ни один еврей не уклонился от вступления в ряды польской армии. Поляки и украинцы, евреи и белорусы - все они в равной степени пережили страшные дни сентября 1939 года.

Как видим, в период после смерти Пилсудского, происходит ухудшение общий ситуации в стране на фоне общего ухудшения экономических показателей и усиления политической борьбы. После смерти Пилсудского санационный режим не теряет свои авторитарные черты, что проявляется в частности в недемократическом проведении выборов, усилении антисемитских настроений.


2.2 Внешняя политика Польши в 1935-1939 гг


Как сам Пилсудский, так и его преемник, генерал Эдвард Рыдз-Смиглы, избегали тесного одностороннего сближения, как с Россией, так и с Германией. Так, например, Польша не поддержала возникавшую в 1934 и 1935 гг. идею так называемого Восточного пакта, но одновременно отклоняла попытки вовлечь себя в русло антисоветской политики. В этот отрезок времени произошло определенное ослабление польско-французского союза, хотя он и впредь оставался основой польской военной и внешней политики. Польша с недовольством и беспокойством восприняла франко-чехословацко-советский договор, подписанный в мае 1935 г. По мнению руководящих кругов в Варшаве, он ограничивал возможности продолжения политики равновесия и лавирования между двумя великими соседними государствами. Тем не менее, когда в марте 1936 г. Гитлер нарушил Локарнский договор и немецкие войска вошли в демилитаризованную Рейнскую область, министр иностранных дел Бек и представитель польского военного атташе в Париже Густав Ловчовский заявили о готовности Польши выполнить свой союзнический долг, если Франция решит активно реагировать на действия Гитлера1. Как известно, в то время Франция вела себя совершенно пассивно. Выход вермахта на прежние западные границы Германии значительно ухудшил стратегическое положение как Польши, так и Чехословакии2. Возможность развертывания наступления французских войск с целью оказания помощи восточным союзникам была, кроме того, ограничена еще и заявлением о нейтралитете Бельгии, которая до той поры являлась союзницей Франции. И только кризис 1936 г. побудил Францию принять решение о выделении кредитов на вооружение, которые должны были открыть возможность частично модернизировать французскую армию и стимулировать повышение ее интереса к восточным союзникам.

Польское правительство в целом позитивно отнеслось к заключенному в ноябре 1936 г. Антикоминтерновскому пакту Германии и Японии, к которому в ноябре 1937 г. присоединилась Италия. О подготовке пакта Польша была поставлена в известность еще в августе 1936 г. Во время беседы в феврале 1937 г. Рыдз-Смиглы с Герингом речь шла о том, что Германия заинтересована в дружеских отношениях с Польшей, что обеим странам угрожает опасность со стороны России независимо от того, является ли она коммунистической, монархической или либеральной, и что в этом отношении интересы Польши и Германии едины. В ноябре того же года Геринг заявил посетившему Берлин вице-министру иностранных дел Польши Я. Шембеку: Германии «нужна сильная Польша», которая вправе иметь выход к Черному морю. В таком же духе высказывался и Гитлер.

Принимая в январе 1938 г. Бека, фюрер не скрывал особых интересов Германии в отношении Австрии и Чехословакии, но подчеркивал, что ликвидация большевизма является первейшей задачей его политики. Бек ответил заверением в стремлении польского правительства «сохранить с Германией дружеские отношения, и продолжить политику маршала Пилсудского».

В тоже время, вопреки интересам мира и безопасности в Европе, рассчитывая направить гитлеровскую экспансию на восток, против СССР, западные державы интенсивно вели переговоры об удовлетворении притязаний Германии. Эти переговоры закончились в Мюнхене в ночь на 30 сентября 1938 г. подписанием соглашения Англии, Франции, Италии и Германии, которое обязывало Чехословакию передать часть ее территории – Судетскую область – гитлеровской Германии.

Как только было заключено это соглашение, польское правительство, угрожая использованием военной силы, предъявило Чехословакии ультимативное требование о передаче Тешинской Силезии. Руководители Чехословакии предпочли политике отпора агрессорам при опоре на СССР политику удовлетворения требований Германии и Польши.

В связи с выдвижением третьим рейхом притязаний в отношении Польши, появилась серьезная угроза подрыва основ проводимой министром Беком политики балансирования. Германские требования были представлены польской стороне 24 октября 1938 г. министром иностранных дел Иоахимом фон Риббентропом в беседе с польским послом в Берлине Юзефом Липским. Берлин добивался включения Данцига в состав рейха, признания за Германией права на экстерриториальную автостраду через «польский коридор», а также присоединения к антикоминтерновскому пакту1. Этот пакт намеревались пополнить консультационной частью, следовательно, Варшава обязалась бы согласовывать свою внешнюю политику с Германией. Последнее являлось основным пунктом германских притязаний. Требования Берлина не несли в себе ничего нового, но на этот раз были соединены в один блок вопросы, которые Берлин хотел «совокупно» урегулировать, проявляя не замечавшуюся ранее решительность2.

Гитлер имел серьезный повод, чтобы избрать именно этот момент для принятия основных решений относительно Польши. Во-первых, польская акция против Чехословакии повлияла на изоляцию Варшавы на международной арене. Это привело к тому, что преимущество в германо-польских отношениях оказалось на стороне Берлина. Кроме того, в столице рейха обольщались надеждой, что поляки будут благодарить Германию за помощь, оказанную им в деле присоединения Тешинской Силезии к Польше. Во-вторых, рассчитанный на четыре года немецкий план вооружений начал уже приносить результаты. После его завершения, предусматривавшегося в 1940 г., Гитлер планировал начать войну с Францией. К этому времени Берлин должен был подчинить Польшу своему влиянию, исключив, с одной стороны, возможность ее участия в войне на стороне Парижа, с другой, - создав «буферную» зону, отделяющую рейх от Советского Союза, которая была бы совершенно зависима и подконтрольна ему1.

Варшава пыталась усилить свою позицию путем улучшения отношений с СССР, положение которого на международной арене также не было благоприятным. Мюнхенский прецедент показал, что и в будущем европейские проблемы могли бы разрешаться без участия СССР, углубляя его международную изоляцию. «Официально Москва по-прежнему поддерживалась так называемой политики коллективной безопасности. Однако можно допустить, что после Мюнхена советские руководители в большей степени начали обращать внимание на другую сторону своей политики, т. е. на усилия отыскать modus vivendi в отношениях с Германией». В свою очередь, в министерстве иностранных дел работали многие сторонники этого направления восточной политики рейха, которое ориентировалось на линию Рапалло.

Сигналы о возможном улучшении польско-советских отношений не вызвали энтузиазма в Берлине. Шаги Варшавы однозначно интерпретировались немцами как завуалированная форма отказа от германского предложения присоединиться к антикоминтерновскому пакту. Следует согласиться с историком Войцехом Матерски, который, оценивая совместное польско-советское коммюнике с точки зрения ухудшающихся отношений между Польшей и Германией, утверждает: «...само коммюнике, равно как и реакция прессы, вызванная этим документом под лозунгом сближения Варшавы и Москвы, частью политических наблюдателей были оценены как антигерманская демонстрация. В этом смысле западная польская политика получила дополнительные осложнения»2.

5 и 6 января 1939 г. в Берхтесгадене и Мюнхене руководитель польской дипломатии провел беседы с Гитлером и Риббентропом. Во время этих бесед немецкие политики, не прибегая еще к угрозам, настойчиво повторили все свои прежние притязания. Гитлер утверждал также, что рейх заинтересован в существовании сильной Польши, независимо от того, какая политическая система будет господствовать в России, а наличие сильной польской армии могло бы ослабить бремя военного бюджета Германии. Риббентроп подчеркнул, что германские предложения не сводятся лишь к территориальным проблемам, ибо рейх «прежде всего, безусловно, хочет укрепить взаимоотношения» с Польшей. «Если министр Бек еще обольщал себя надеждой, что ввиду польского отказа Германия не будет настаивать на своих октябрьских притязаниях, а все предложения будут предъявлены Риббентропом по собственной инициативе, то тогда его быстро избавили от подобного заблуждения»1. Несмотря на то, что польско-германские отношения ухудшались, а Берлин постепенно усиливал давление на Варшаву, германская дипломатия не акцентировала внимание на данном обстоятельстве на международной арене. Подобная позиция, вероятно, вытекала из установки не раскрывать перспективы развития германо-советских отношений.

Тем временем, в Москве беспокоились о том, не будет ли использовано польской дипломатией в качестве разменной монеты в переговорах с Германией только что принятое польско-советское коммюнике. 7 января 1939 г. польский посол в Москве Гжибовский был вызван в Народный комиссариат иностранных дел, где состоялась его беседа с Потемкиным. Содержание беседы Гжибовский затем передал в Варшаву: «Потемкин, используя образные выражения, высказал опасение, что наша совместная декларация может быть только маневром и предметом для торга. Я категорически заметил, что если не признают независимость нашей политики как аксиому, то нашу политику действительно трудно понять. Тогда Потемкин уточнил, что польское общественное мнение, имея возможность выбирать между фашизмом и большевизмом, может скорее избрать фашизм. Я ответил ему, что такой альтернативы нет, зато мы считали бы так же нежелательным большевизацию Германии, как и гитлеризацию Советского Союза»1.

Положение Варшавы было тогда трудным. С одной стороны, оживление отношений с СССР могло действительно усилить ее позицию по отношению к Германии на международной арене, с другой − этот шаг могли воспринять в рейхе как провокацию. Из-за этого польская дипломатия избегала возможности использовать советскую карту2.

Ряд «патриотически» настроенных историков отмечают непоследовательную и враждебную позицию Польши по отношению к Советскому Союзу. Так, например, ими отмечается, что 11 мая 1939 г., на следующий день после встречи Потемкина с Беком, в Москве состоялась беседа вновь назначенного народного комиссара иностранных дел СССР В.М. Молотова с польским послом в СССР В. Гжибовским. Посол, действуя в соответствии с инструкцией своего правительства, заявил Молотову: «Польша не считает возможным заключение пакта о взаимопомощи с СССР ввиду практической невозможности оказания помощи Советскому Союзу». При этом высказывается мнение, что Советский Союз ожидал не помощи со стороны Польши, а ее согласия на военное сотрудничество с СССР в случае нападения на нее гитлеровской Германии.

Далее в развитие этой доктрины, в качестве примера приводится тот факт, что 25 мая 1939 г. советский посол в Варшаве Н.И. Шаронов подтвердил Беку готовность оказать военную помощь Польше, но предложение это было отвергнуто. Негативной оказалась позиция Варшавы и тогда, когда в ходе англо-франко-советских переговоров возник вопрос о пропуске через польскую территорию советских войск в случае германской агрессии. Это стало одной из причин срыва трехсторонних переговоров в Москве.

Однако, по мнению автора, дальнейшее развитие событий показало «серьезность» и «правдивость» намерений Сталина по оказанию Польши какой-либо помощи. 23 августа 1939 г. Молотов и Риббентроп подписали советско-германский договор о ненападении – «Пакт Молотова – Риббентропа». В секретном приложении к договору, подлинник которого до последнего времени не обнаружен, было зафиксировано противоправное решение о фактической ликвидации независимого Польского государства и разделе его территории между подписавшими договор сторонами. Сферы своих интересов Германия и СССР разграничили по линии рек Нарев, Висла и Сан, а вопрос о желательности сохранения разделенного государства решили окончательно выяснить позже, договорившись определить его возможные границы «в порядке дружественного обоюдного согласия».

Но, как показало развитие событий, Польша переоценила добрую волю и роль своих западноевропейских союзников. В мае 1939 г. в Париже состоялись польско-французские военные переговоры, на которых договорились, что в случае немецкого нападения на Польшу Франция большой частью своих вооруженных сил предпримет наступательные действия против Германии. Между тем с самого начала генерал Гамелен не очень серьезно воспринимал эти обещания. 4 апреля и позже, 4 мая французские и британские штабы, согласовывая совместную акцию, решили, что они смогут развернуть наступление только против Италии, а против Германии в первые недели войны смогут предпринять только ограниченные наступательные действия. Крупное наступление на Германию на Западном фронте, по их мнению, стало бы возможным лишь в отдаленном будущем при активной помощи США. Что касается союза с Польшей и Румынией, то тогда же было констатировано, что такие союзы имели ценность только в том случае, если бы эти государства получили помощь от Советского Союза и если бы таким образом был создан постоянный и прочный Восточный фронт. Хотя польское правительство и польское военное главнокомандование в любом случае были полны решимости оказать «рейху» активное сопротивление, все же необоснованная вера в действительную помощь союзников играла важную роль в принятии политических решений в 1939 г. и поддерживала в польской общественности волю к борьбе.

Возникает вопрос, были ли польские правящие и военные круги, учитывая приближающийся глобальный конфликт, проинформированы о подготавливавшейся в 1939 г. переориентации советской внешней политики по отношению к Германии, западным державам, Польше и другим государствам Восточной Европы. Частичный ответ на этот вопрос мы можем найти в меморандуме полковника Людвика Садовского, обобщившего работу 2-го отдела Генерального штаба1. Этот меморандум был подготовлен по

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: