Взаимоотношения России с Китаем: тенденции, динамика, перспективы
Российская внешняя политика видит вызовы времени. Она исходит из того, что на международной арене идет не просто перегруппировка сил, а происходят принципиальные качественные сдвиги. Изменилась парадигма мировой истории: взамен межсистемному противоборству пришли противоречия между развитым "центром" и развивающейся "периферией", которые группируются по линии Восток-Запад; Север-Юг, осложняясь межцивилизационными и конфессиональными противоречиями; становится все жестче борьба между объективными тенденциями к экономической интеграции и межцивилизационной конвергенции и субъективными сепаратистскими устремлениями. Одной из форм реагирования на складывающуюся ситуацию является оформление российской дипломатией отношения к построению новой модели международных отношений. "Новый международный порядок" (НМЛ), за создание которого выступает подавляющее большинство государств, - это новая архитектоника международных отношений; реально складывающаяся в связи с объективными условия развития отдельных стран. Она и характеризует новые исторические условия, в которых будет жить человечество в предстоящем столетии. По нашему мнению, НМЛ должен строиться на демократических началах, принципах Устава ООН, основных принципах международного права. При его создании следует в полной мере учитывать ценностные ориентиры каждой из цивилизаций. 23 апреля 1997 г. в ходе государственного визита Председателя Цзян Цзэминя в Москву Россия и Китай подписали "Совместную декларацию о многополярном мире и формировании нового международного порядка" [16]. Этот документ конкретизировал пути развития сложившихся между двумя державами отношений равноправного доверительного партнерства, направленного на стратегическое взаимодействие в XXI веке. Московская Декларация обязывает стороны в духе партнерских отношений "прилагать усилия для содействия развитию многополярного мира и установлению нового международного порядка".
При этом и Россия и Китай исходят из того, что в конце XX века вслед за завершением "холодной войны" в международных отношениях произошли глубокие перемены. Исчезла конфронтационная биполярная система, на смену которой возникла позитивная тенденция строительства многополярного мира. Не только меняются взаимоотношения между крупными государствами, в том числе между бывшими противниками в "холодной войне", но и все большее число стран приходит к общему пониманию того, что необходимы взаимное уважение, равенство и взаимная выгода, а не гегемонизм и силовая политика, диалог и сотрудничество, а не конфронтация и конфликты. В построении мирного, стабильного, справедливого и рационального нового международного политического и экономического порядка все возрастающую роль играют региональные организации экономического сотрудничества. Широкое международное сотрудничество становится настоятельным требованием эпохи и императивом исторического развития.
Российско-китайская декларация прокладывает реальный путь к гуманизации и демократизации международных отношений. Подобно ООН'овской Хартии прав человека, Московская Декларация является своеобразным кодексом прав и обязанностей поведения государств на международной арене в новых условиях. Жертвы, понесенные человечеством в период "холодной войны", диктуют необходимость того, чтобы наконец в межгосударственных отношениях восторжествовали взаимное уважение суверенитета и территориальной целостности, взаимное ненападение, взаимное невмешательство во внутренние дела, равенство и взаимная выгода, мирное сосуществование и другие общепризнанные принципы международного права.
Подлинный демократизм заключается в том, что партнер по международным отношениям должен восприниматься таким, каков он есть, что каждое государство имеет право, исходя из своих конкретных условий, независимо и самостоятельно выбирать путь развития без вмешательства со стороны других государств. При этом различия в социальном строе, идеологиях, системах ценностей не должны становиться препятствием для развития нормальных межгосударственных отношений.
Особое значение имеет то положение Декларации, которое гласит, что все страны, будь они большие или малые, богатые или бедные, являются равноправными членами международного сообщества. Ни одна страна не должна стремиться к гегемонии, проводить политику с позиции силы и монополизировать международные дела. Важно и то, что в Декларации подчеркнута роль широких кругов развивающихся стран и Движения неприсоединения как важной силы, способствующей формированию многополярного мира и становлению нового международного порядка. Взаимодействие развивающихся стран усиливается, повышается их роль в международной политике, увеличивается их доля в мировой экономике. "Подъем развивающихся стран, - заявили лидеры России и Китая, - придает мощный импульс историческому процессу становления нового международного порядка. В будущем новом международном порядке эти страны должны по праву занять подобающее им место, равноправно и без какой-либо дискриминации участвовать в международных делах".
Новый международный порядок не должен навязываться принудительно, силой. Да и вообще, чтобы утвердить новую, всеобъемлющую концепцию безопасности, необходимо покончить с менталитетом "холодной войны", реминисценциями блоковой политики. "Необходимо, - подчеркивается в Декларации, - мирными способами урегулировать разногласия и споры между странами, не применять силу и не угрожать ее применением, путем диалога и консультаций содействовать установлению взаимопонимания и доверия, через двусторонние и многосторонние координацию и сотрудничество стремиться к миру и безопасности".
Примечательно, что, подписывая Декларацию, Россия и Китай оказались единодушны в том, что "необходимо усилить роль ООН и ее Совета Безопасности"; они позитивно оценили усилия ООН по поддержанию мира и безопасности во всем мире, специально подчеркнули, что "место и роль ООН в мире как наиболее универсальной и авторитетной организации, состоящей из суверенных государств, не могут быть подменены никакой другой международной организацией" и выразили уверенность в том, что "ООН сыграет важную роль в установлении и поддержании нового международного порядка". Задача обновления характера международных отношений все острее встает перед народами всех стран. Россия и Китай в Московской Декларации "призывают все страны развернуть активный диалог по вопросу о строительстве мирного, стабильного, справедливого и рационального нового международного порядка и готовы к совместному обсуждению любых выдвигаемых в этой связи конструктивных предложений".
Опыт прошлого на службу современности
Рассматривая возможные сценарии развития российско-китайских отношений на рубеже XXI века и в более отдаленной перспективе, многие эксперты-международники видят не только вероятность укрепления стратегического партнерства России и Китая, но даже в некоторых вариантах неизбежность его перерастания в союзнические отношения. В то же время есть и другие политологи, которые говорят о "китайской угрозе" и очень высокой вероятности столкновения двух держав в грядущем столетии. В существовании двух столь противоречивых подходов существует определенная диалектичность, заключающаяся, в частности, в том, что, учитывая меняющееся положение и России, и Китая, никто не может с достаточной определенностью исключить развитие ни одного из двух упомянутых крайних вариантов.
Но если избегать крайностей, то следует вспомнить китайскую мудрость, гласящую, что зеркалом, в котором можно увидеть будущее, чаще всего является история. Российско-китайские связи насчитывают без малого четыреста лет. За этот достаточно длительный исторический период сменилось несколько моделей отношений двух государств. Первая модель охватывает период от начала XVII столетия до середины XIX века. Типологически она может быть классифицирована как смешанная модель, когда при сходстве социально-экономических систем, цивилизационные различия оказывали существенное влияние на характер отношений. Поэтому один из партнеров рассматривал себя как сюзерена (Китай), а другой стремился избежать положения вассала (Россия). В этот период имели место многочисленные столкновения интересов двух стран и обострения отношений между ними. Но стремление к добрососедству являлось главным императивом и обеспечивало возможность дипломатического урегулирования всех спорных вопросов.
Вторая модель - модель равносторонних связей двух империй - падает на вторую половину XIX века и простирается до 1917 г. Это период заката феодализма в обеих странах, становления капиталистических отношений, эпоха крушения Цинской и Российской империй, реформ и революций, политического и экономического кризиса и в России, и в Китае, превращения Китая в полуколонию западных держав. Хотя Россия выступает на стороне Запада, оба государства стремятся к равносторонним отношениям. В этот период между ними заключено наибольшее число договоров и других международно-правовых актов.
Третья модель (1917-1949 гг.) - модель сосуществования двух разносистемных государств в экстремальных условиях - охватывает период революционных преобразований в России и активного революционного процесса в Китае, гражданских войн и второй мировой войны, периода, когда оба государства развивались, противодействуя активному вмешательству извне. Советская Россия последовательно поддерживала борьбу китайского народа за объединение и независимость страны. Четвертая модель (1949-1960 гг.) - победа революции и создание КНР привели в действие модель дружественного, союзнического взаимодействия двух односистемных государств. Период активного экономического и культурного сотрудничества двух народов, их партнерства в урегулировании международных конфликтов и локальных вооруженных противостояний, вызванных "холодной войной". Пятая модель (1960-1991 гг.) - модель конфронтационных отношений двух односистемных государств в условиях "холодной войны". Период, характеризующийся жестким идеологическим и политическим противостоянием вплоть до вооруженных столкновений и постепенной нормализацией отношений в результате перехода к реформам в СССР и КНР.
Шестая модель (1991 - настоящее время) - модель добрососедских отношений двух государств переходного периода. Ее становление связано с распадом СССР и созданием СНГ. Для правопреемницы СССР - Российской Федерации - характерно стремление к взаимовыгодному сотрудничеству с Китаем. Оба государства проявляют политическую волю к превращению конструктивных партнерских отношений в стратегическое партнерство в XXI веке.
В целом накопленный почти за четыре столетия опыт взаимоотношений России с Китаем является бесценным достоянием двух народов. В этом опыте позитивный заряд гораздо больше, чем негативные моменты. Китайское выражение "сань ци кай" - "отделять три от семи" - вполне применимо к измерению опыта истории русско-китайских отношений: 70% положительного содержания должны быть отделены от 30% негативных явлений. К негативным явлениям относятся слова Дэн Сяопина: "закрыть прошлое - смотреть в будущее". Смотреть в будущее, в XXI век, значит, передать все положительное следующим поколениям.
На путях к стратегическому партнерству
Визит Президента России в Китай 10-11 ноября 1997 г. вызвал огромное количество публикаций в прессе и откликов в электронных СМИ. Этот визит как бы увенчал активную "дипломатию первых лиц" России, Китая, Японии и США, выразившуюся в их официальных и неформальных встречах минувшей осенью. Председатель Китайской ассоциации международной стратегии проф. Сюн Гуанкай, выступая 27 декабря 1997 г. на ежегодном собрании Ассоциации, охарактеризовал эту дипломатическую активность как движение к многополюсности мира. Он подсчитал, что в 1997 г. прошло более 30 мероприятий с участием руководителей США, России, Японии, Франции, Великобритании, Германии и Китая. Например, Председатель КНР Цзянь Цзэминь, в частности, принял участие в конференциях ОПЕК ЮВА и конференциях "9+1" и "9+3", а также в 4 двусторонних встречах [17].
Ноябрьский 1997 г. визит Президента РФ в Китай - пятая двусторонняя встреча Б.Н. Ельцина и Цзян Цзэминя. В ходе предыдущих встреч стороны выработали формулу, характеризующую современные отношения России с Китаем как конструктивное партнерство, направленное на стратегическое взаимодействие двух держав в XXI веке. Стратегическое взаимодействие означает координацию стратегических курсов на международной арене в связи с общностью каких-либо задач и целей двух государств. Разработка внешнеполитической стратегии, т.е. системы долгосрочных активных мероприятий для достижения упомянутых целей, не является одноразовым актом. В отличие от конкретной внешней политики, стратегический курс рассчитывается не только на реальные ситуации, но и на вероятные, гипотетические. Предмет стратегии более изменчив, чем политические интересы, поэтому выработка стратегии - это постоянный процесс. Стратегия должна отвечать интересам правящих национальных элит, тогда она становится жизнеспособной.
Итак, общеполитические требования к стратегии сводятся в нашем случае, в первую очередь, к обеспечению группы базовых национальных интересов - интересов существования, в которых интересы сосуществования являются интегрированной частью.
На данном этапе, на наш взгляд, для России была бы оптимальной "дисперсная стратегия" в регионе АТР в целом и в его субрегионах. Это стратегия максимально широкого присутствия во всех частях АТР при минимальной затрате средств и усилий. Такая стратегия рассчитана на то, чтобы, сохраняя связи с великими державами, поставить во главу угла развитие отношений с малыми и средними государствами.
Эта стратегия дает возможность диверсифицировать политические и экономические связи, но что более существенно, она максимально учитывает новую ситуацию в регионе и главную тенденцию ее развития. Как уже отмечалось, после окончания холодной войны именно малые и средние государства региона вышли из-под былых американского и советского "зонтиков безопасности" и начали проводить более независимую и самостоятельную политику. Именно их голоса уже звучат и будут все четче слышны на региональных форумах по проблемам безопасности и экономической интеграции. Вступив в региональные организации типа АТЭС (АРЕС), Россия заинтересована в поддержке своих позиций достаточным большинством участников. Наконец, стратегии малых и средних государств, если так можно выразиться, менее оппозиционны стратегии России, чем стратегии других великих держав региона. Пойти по пути наименьшего сопротивления в данном случае было бы выгодно для России. Кстати, встречи на высшем уровне типа "9+1" свидетельствуют о том, что Китай не пренебрегает такой стратегией.
Между тем приходится признать, что в конце XX века в процессе принятия политических решений в отношении азиатских проблем на Западе вместо разумного основания все чаще выступает воля. Stet pro ratione voluntas (пусть доводом будет воля моя) - этот римский постулат ныне переводится просто: "Я убежден". Отнюдь не в виртуальном мире Курицыны от политики реализуют свою стратегию - "чего моя нога хочет". От Персидского залива до проливов Измены и Гоемай. Ну, что же, не случайно великий драматург назвал свою драму "Грех да беда на кого не живет".
В то же время Восток продолжает использовать старые наработки и выковывает новые стратегические мечи. Знать бы, куда может быть направлено их острие, тем более учитывая, что в наши дни оживилось изучение принципов построения китайских стратегических планов. В декабре 1997 г. Н.И. Чуевым в ИВ РАН защищена интересная диссертация "История формирования военно-теоретической мысли в Древнем Китае". Расположенный в Вашингтоне Институт китайской стратегии (Тhe Сhinа Strategic Institute ) начал выпускать (шесть номеров в год) специальный журнал "China Strategic Review" ("Чжунго чжаньлюе яньцзю").
Профессор Харро фон Зенгер сообщил мне, что он работает над вторым томом "Стратагем". Заметным явлением в разработке узловых проблем формирования стратегического мышления в Китае стал выход в