Этапы и формы борьбы индейцев за свои права
Создание резерваций стало лишь начальным шагом на пути приобщения коренного населения к «благам» американской цивилизации. Завершив индейские войны, федеральное правительство приступило к ликвидации остатков независимости своих подопечных путем уничтожения традиционной формы их социальной организации — племени.
Впрочем, одними процедурными мерами сокрушить племенную организацию было невозможно, и правящие круги страны решили нанести удар по экономической основе ее функционирования — общинной собственности на землю, внедрив в резервации частнокапиталистическую систему землепользования. «Дав индейцу право собственности на владение индивидуальным участком земли, мы тем самым заставим его трудиться... Он уразумеет, что достичь уровня американской цивилизации можно, лишь работая в поте лица. Голод и нищета, на одной стороне, и предприимчивый гражданин — на другой — вот его альтернатива. И мы как опекуны индейца должны сделать за него этот выбор»,— утверждали американские законодатели[6,83]. И выбор был сделан: в 1887 г. конгресс издал закон о разделе резервационных земель на индивидуальные участки, названный по фамилии его автора законом Дауэса. Основной его смысл сводился к разделу общинных земель на личные владения — аллоты по 160 акров (64 га) на каждую индейскую семью. Оставшиеся после этого «излишки» территорий резерваций подлежали аукционной продаже среди белых граждан. Одновременно закон Дауэса стимулировал и формальное разрушение индейского племени. В соответствии с его статьями каждый коренной американец теперь мог получить гражданство США, оформив легально выход из общины. Правда, условием этого провозглашалось ведение на своем участке «цивилизованного» (т. е. фермерского) хозяйства.
После принятия закона Дауэса наступило время наиболее несправедливого отношения к индейцам за всю историю страны. Насильно поселенные в резервации, лишенные даже формального самоуправления, индейские племена оказались полностью во власти тех должностных лиц, которые опекали их. Именно в последние десятилетия XIX в. зловещие черты приобрела фигура индейского агента — сотрудника БДИ, назначавшегося в каждую резервацию. Вследствие лишения индейцев гражданских и политических прав агент превращался по сути дела в неконтролируемого администратора в своей резервации, имевшего практически неограниченную власть над подопечными.
Увы, осуществлявшееся властями США «инкорпорирование» коренных жителей в евроамериканское общество вылилось в основном в то, что индейцы, в период «дикости» самостоятельно обеспечивавшие свои нужды, перешли на содержание федерального правительства, вынужденного организовать для них систему продовольственных поставок, которые, впрочем, из-за их скудости уместнее назвать пайками. Хозяйство индейцев на рубеже XIX—XX вв. еще было не готово для интеграции в рыночную экономику США, а сами они — к капиталистической конкуренции с белыми фермерами.
Последствия подобного курса не заставили себя ждать. Открытие границ резерваций по закону Дауэса привело к катастрофическому уменьшению их площади: к 1913 г. индейцы утратили почти 20 млн га своих земель; к 1934 г.— к моменту отмены закона — в руки белых перешло дополнительно около 9 млн га. Вследствие этого в среднем в 1,5—2 раза упали и без того невысокие урожаи зерновых культур, собиравшиеся коренным населением, и в 8—10 раз—овощей. Правда, упадок земледелия в резервациях в какой-то мере компенсировался определенными успехами в области животноводства, но они были незначительны и обеспечивали в итоге лишь нищенское, полуголодное существование коренных американцев.
Подрыв экономических основ жизни индейцев обусловил их социальную деградацию. К началу 1930-х годов более 90 % их жили в резервациях; доля неграмотных составляла около 26%. Состояние здоровья коренных американцев было удручающим: смертность от различных причин, и прежде всего от туберкулеза, а также распространение в резервациях различных инфекций превышали общеамериканские показатели в десятки раз. Политика патерналистской опеки индейского населения, таким образом, привела к тому, что оно превратилось в изолированное национальное меньшинство Соединенных Штатов, за которым прочно закрепилось место внизу социальной лестницы. Этого положения не изменил и принятый в 1924 г. закон, провозгласивший всех индейцев полноправными американскими гражданами и ознаменовавший вместе с тем формальное завершение опеки над ними со стороны конгресса.
Так за неполные полтораста лет индейцы США превратились из независимых народов в один из компонентов населения страны. Однако изменение их правового статуса не означало, что индейский вопрос был решен окончательно, как того хотели в свое время сторонники политики патернализма. Проблема коренного населения и по сей день стоит перед американскими властями. Ее корни уходят в экспансионистскую политику, осуществлявшуюся в отношении индейцев на протяжении всей истории Соединенных Штатов.
Глава 2.Современное индейское население и их освободительное движение
2.1.Индейцы в Латинской Америке
Подъем индейского движения в Америке следует рассматривать как часть всеобщей борьбы коренного населения и других угнетенных этнических и национальных групп в мире, включая негров США, автохтонных жителей Австралии, а также цветное население Англии, их участия в мировом революционном процессе, особенно интенсивно развивающегося после краха колониальной системы империализма в 50—60-х годах XX в.
С момента открытия Америки европейские завоеватели угнетали, грабили, убивали коренное население — индейцев, прикрывая эти преступные действия разглагольствованиями о своей цивилизаторской роли, о пресловутом «бремени белого человека», о духовном благополучии индейцев, что сводилось к их обращению в христианскую веру, хотя такое обращение являлось составной частью колониальной системы порабощения.
После известных баталий вокруг этого вопроса в годы конкисты, в центре которых высится гигантская фигура защитника индейцев Бартоломе де Лас Касаса, испанцы выработали систему взаимоотношений с ними, которая просуществовала вплоть до 80-х годов XVIII в., до восстания Тупака Амару в южной части американских владений Испании. Эта система основывалась на дифференцированном подходе к разным слоям индейского населения. Часть его была порабощена и работала на шахтах, часть находилась во власти помещиков (энкомендерос), часть же жила на положении свободных крестьян. Наряду с этими группами имелись еще индейцы миссий, «дикие» индейцы и т. д. Верхушка индейцев — вожди, индейская «аристократия» — сотрудничала с испанскими властями, от которых получила дворянские права, в том числе право служить в колониальном ополчении, что должно было превратить ее в составную часть колониальной системы угнетения.
Восстание Тупака Амару поломало эту хитроумную систему. Подавив его, испанцы лишили индейцев многих прав и привилегий и тем самым подтолкнули их на активную борьбу за свободу.
В начале войны за независимость испанцам удалось новыми уступками (в Перу, Боливии, Колумбии, Венесуэле) использовать индейцев в своих интересах, однако к концу войны повсеместно индейцы уже поддерживали патриотов, которые освобождали их от налогов, всякого рода поборов, податей, долгов и не скупились на другие обещания.
Буржуазный строй, возникший на развалинах испанской колониальной системы, не только не принес облегчения коренному населению, но во многих отношениях еще более осложнил их положение. В этот период основным становится земельный вопрос. Индейцы повсеместно лишаются прав на общинные земли, которые переходят в собственность старых и новых помещиков, спекулянтов земельной собственностью. Сопротивление аборигенов подавляется силой, В самой их среде происходит социальное расслоение, появляется зажиточная верхушка, классовые интересы которой совпадают с интересами буржуазно-помещичьих господствующих кругов.
Новым этапом в движении за облегчение положения индейцев явилась мексиканская буржуазно-демократическая революция (1910—1917), в которой приняли участие индейские массы, в частности такие радикальные группировки, как крестьянские армии Эмилиано Сапаты и Панча Вильи. Однако и эта революция не решила индейской проблемы.
Следующий этап связан с победой Кубинской революции в 1959 г. и последующим развитием революционного процесса в странах Латинской Америки. Он характеризуется появлением собственно индейских движений, их выходом на международную арену, а также новыми усилиями буржуазных кругов использовать эти движения в своих интересах, более детальной разработкой индейской проблематики.
Именно в этот период имели место такие разнородные явления, как действия партизанского отряда Че Гевары, проявлявшего живейший интерес к индейскому вопросу в Боливии, стране с преобладающим индейским населением, которое осталось тогда вне влияния партизан и пришло в движение только в наши дни, и конфликт папы Иоанна Павла II во время его пребывания в Бразилии в 1980 г. с представителями индейских племен, которые отказались встретиться с ним в Манаусе, так как они были лишены возможности изложить ему свое бедственное положение. О развитии индейского движения в Бразилии говорят и такие факты: в июне 1982 г. в столице этой страны состоялась первая Национальная ассамблея индейских племен. В ней участвовали руководители 40 племен, ответственные сотрудники ряда правительственных ведомств, депутаты Национального конгресса. Участники ассамблеи призвали правительство принять действенные меры по обеспечению прав индейского населения страны[5,174]. Другим фактом является выдвиженце на выборах 1982 г. Марио Хуруны, вождя племени шаваитес, кандидатом на пост депутата Национального конгресса Бразилии — событие уникальное в истории этой страны[7, 75] .
Съезды индейцев, выдвигающие политические требования, теперь происходят в странах Латинской Америки повсеместно. Так в начале марта 1982 г. завершил свою работу I Национальный съезд индейцев Колумбии, проходивший под девизом «Единство, земля, культура, автономия».
Сейчас стало ясно, что для партизанского движения необходимо полное участие индейского населения в революции. В среде революционных сил Гватемалы имеются некоторые расхождения в отношении этого вопроса, но все они исходят из опыта и важных практических уроков прошлого. Ни одна попытка партизанской войны в Гватемале не была возможной без участия индейцев. Еще в 1963 г., когда был организован повстанческий отряд им. Эдгара Ибарры, часть партизан происходила из индейской группы ачи и их участие имело определяющее значение. Начиная с этого момента, революционеры стали внимательно изучать данный вопрос и, наконец, пришли к заключению, что в партизанской борьбе необходимо не только физическое участие индейцев в качестве военного и политического потенциала, способного изменить соотношение сил и нанести поражение врагу, но также необходимо их участие в других аспектах, включая культурный и национальный.
Этническая проблема подверглась внимательному рассмотрению. Первым выводом было то, что Гватемала не является интегрированной в национальном отношении страной. Более 50% ее населения образуют этнические меньшинства, которые по своим историческим корням, по численности и, я бы сказал, благодаря своей слитности с природой являются на самом деле истинными хозяевами страны. Поэтому надо ясно понять, что революция невозможна, пока индеец не принимает в ней участия, причем не просто как движущая сила, механическая, количественная, но как человеческая, культурная, этническая общность, которая внесла бы свои вклад в формирование образа революционной Гватемалы. Революция не абстракция, а то, что совместно творят различные этнические группы, и потому она насыщена особенностями каждой из групп. «Только революционная война.— утверждает далее Роландо Моран,— с ее ускоренной динамикой и центростремительной силой может обеспечить процесс национальной интеграции и придать ему верные измерения. Все другие усилия, предпринимаемые некоторыми организациями, будь то философские, педагогические или культурные, воистину бесполезны»[5,175].
В том же заявлении указывается, что предпосылкой сближения революционеров с индейскими этническими группами Гватемалы стало понимание различий между этими группами и знакомство с каждой из них в отдельности. Уважение их особенностей требовало, чтобы индейцев из племени иксиль называли «иксиль», а не просто «индеец», какчикеля — «какчикелем». ниче — «киче» и т. д. Когда теперь упоминают эти народности, говорят: «народ кича», «народ ачи», «народ мам», «народ канхобаль», но не говорят обобщенно: «индейцы» или «аборигены». Революционеры. руководители которых, как правило, метисы, ладино, научились уважать то, что вырабатывалось в индейской среде в течение сотен лет, что тщательно оберегалось веками,— их язык, привычки, обычаи, темперамент, особую социальную организацию и формы экономической жизни. По словам командира ПАБ, уважение по отношению к товарищам, выходцам из этнических меньшинств Гватемалы, стало предварительным условием практического решения этих проблем. Армия, регулярные части образованы индейцами иксиль, мам, канхобаль, киче. некоторые — кекчие, чуй. Однако в них произошло объединение всех индейцев вокруг революционных идей, вокруг идей борьбы за освобождение от угнетения и эксплуатации, так что, не теряя своих черт отличия, они переживают процесс интеграции и уже представляют собой единый организм, сплоченный одной целью.
2.2.Борьба за свои права
Индейцы США остаются самой угнетенной частью населения страны. За время пребывания у власти правительства Р. Рейгана положение коренного населения страны катастрофически ухудшилось. Ссылаясь на так называемую советскую угрозу, администрация Рейгана поставила цель резко увеличить военные расходы за счет средств, отпускаемых на социальное обеспечение. В первую очередь это отразилось на программах помощи коренным американцам, которую сократили более чем на треть, в то время как 30% дохода индейских резерваций накапливается за счет правительственных программ. Поэтому индейцы больше какой-либо другой этнической группы в стране зависят от помощи правительства.
«Правление Рейгана,— говорит один из лидеров резервации Хемес (штат Нью-Мексико) Р. Молино,— это тень генерала Кастера, когда-то безжалостно уничтожавшего мирные индейские поселения. Сегодня администрация уничтожает нас, убийственно сокращая социальные программы. Как будто она не знает о том. что более 70% нашего племени только благодаря им и влачит жалкое существование. Людям не на что купить еду, одежду. Бессмысленно отправляться в город на поиски заработка. Под угрозой закрытия местная школа, лечебный центр.»[4,171]. Смысл индейской политики нынешней администрации состоит в том, чтобы «покончить с опорой на федеральные платежи»[3,96]. Каждому, кто хотя бы в общих чертах знаком с историей борьбы индейцев за свои права во второй половине текущего столетия, очевидно, что речь идет о завуалированном возобновлении американским правительством политики «терминации», встретившей в 50-х годах XX в. самый резкий отпор со стороны прогрессивной общественности США.
В 1953 г. палата представителей при конгрессе США приняла резолюцию 108, провозгласившую прекращение (терминацию) федеральной опеки в отношении резерваций. Это законодательство должно было как бы завершить затянувшийся процесс американизации индейцев и разрушить их этническую и культурную обособленность, подорвав основу, на которой она держалась,— неприкосновенность индейских земель. Так, лишенные федеральной опеки за семь лет проведения программы терминации семь племен совершенно лишились земель[7,61]. Президент Д. Кеннеди приостановил действие этой политики, а в июне 1970 г. Р. Никсон заявил об отказе правящих кругов от насильственной терминации .
В 60-е годы XX в. индейцы от мирных требований и петиций перешли к активным выступлениям: Чикагская конференция 210 индейских племен 1961 г.; создание в 1968 г. прогрессивной организации Движение американских индейцев (ДАН); события на Алькатрасе в 1969 г.; многочисленные выступления индейцев за права на пользование землей, на охоту и рыболовство; неоднократные съезды вождей коренных американцев (в Денвере, Альбукерке, Детройте, Биллингсе); поход протеста на Вашингтон «тропой нарушенных договоров» в 1972 г. и героическое сопротивление индейцев Вундед-Ни в 1973 г., которое возглавили такие мужественные лидеры, как Р. Мине, Д. Банке и Леонард Пелтиер, характеризуют 60-е — начало 70-х годов, как новый этап в истории североамериканских индейцев[10,153].
В эти годы более четко определились направления борьбы.
Пожалуй, два фактора отличают индейское движение от движений других национальных меньшинств Соединенных Штатов. Во-первых, наличие земельной собственности у индейцев и, во-вторых, сознание того, что они — коренные обитатели континента, древнейшая часть его населения. Почти все выступления индейцев выдвигали в основном следующие требования: закрепление права на резервационные земли по договорам, заключенным в XVIII—XIX вв.; сохранение культуры; признание права на самоопределение, возможность самим распоряжаться своими делами в пределах резервации. Последнее требование имеет очень важное общественно-политическое значение для коренного населения современных Соединенных Штатов.
Еще в конце XVIII и в начале XIX в. правительство, как правило, под угрозой «замирения» индейцев или после него навязывало им договоры об «уступке» земли. Сами же коренные жители помещались в резервациях на территориях, считавшихся непригодными для жизни, с выплатой единовременной суммы и «вечной» годовой рентой членам индейской общины. В течение многих десятилетии эти земли под разными предлогами урезались, несмотря на обещание «опеки» со стороны правительства. С 1842 г. делами по
«замирению» аборигенов занимается Бюро по делам индейцев (БДИ), которое стало посредником между государством и индейскими резервациями, с его помощью федеральное правительство осуществляет свой контроль, сами же коренные жители считаются «некомпетентными» вести своп дела. Чиновники БДИ. в состав которых входит и метисная индейская верхушка, погрязли в коррупции и самоуправстве, занимаются разбазариванием земель и денежных фондов в резервациях.
В 60-х годах появилось значительное число индейских организаций, в том числе и контролирующих БДИ. Так, в 1972 г. организация «Учет невыполненных договоров» обнаружила, что БДИ якобы расходовало 1 млрд. долларов в год на нужды индейцев. Эту «помощь» коренные американцы назвали «миллиардным оскорблением», так как им доставались лишь жалкие крохи
Тем не менее, несмотря на, казалось бы, такие большие ассигнования со стороны правительства, БДИ делает все, чтобы помочь монополиям в сверхэксплуатации земель, природных ресурсов и труда коренных американцев. Миллионеры нефтяной, газовой, лесной, горнорудной промышленности, представители спортивных и туристических компаний входят в клиентуру БДИ.
Не случайно поэтому массовые демонстрации индейцев летом 1979 г. в Нью-Йорке у здания ООН, в Вашингтоне, Миннеаполисе и других городах были направлены против БДИ, в деятельности которого многие видят причину своего обнищания. Правящие круги уже давно стремятся избавиться от своих договорных обязательств, ликвидировать резервационные земли и покончить с индейской проблемой.
Однако закрытие БДИ означает прекращение специального статуса индейцев как подопечных, который в свою очередь предполагает сохранение за ними резервационных земель, не облагаемых налогом. И хотя в индейской среде существуют различные мнения по поводу БДИ, члены прогрессивно настроенных организаций считают необходимым реорганизовать Бюро из аппарата «колониального управления» в учреждение, управляемое самими индейцами. При этом сохранятся все специфические права коренных американцев, которых они добились в результате своей борьбы.
В наше время резервации индейцев США не являются изолированными экономическими системами: большее число их полностью интегрированы в капиталистическую систему. Поэтому в последнее десятилетие борьба индейцев за свои права приобрела антимонополистический характер. Они отстаивают свое исконное право на угольные залежи в Скалистых горах, на богатые лососем реки северо-запада и на обширные лесные угодья на востоке. Их противники - крупнейшие в мире монополии: «Континентел ойл», «Экссон», АМАКС. «Шелл» и др. Наиболее активной расистской организацией в США, представляющей интересы монополий, является Межштатный конгресс за равные права и ответственность (МКРПО), созданный в 1975 г. под предлогом «удержания общенационального движения профессионально подготовленных индейцев и компетентных групп от овладения обширными ресурсами»[3,85]. МКРПО функционирует уже в 23 штатах и владеет значительными средствами. Штаты Монтана, Вайоминг и Орегон, например, вложили по 1 млн. долларов в проводившуюся этой организацией в 1978г. кампанию лоббирования.
Антимонополистическая борьба индейцев получила выражение в ряде значительных выступлений в 70-е годы. Большим событием этих лет стал «самый долгий поход» 1978 г. Он продолжался пять месяцев, его участники, представители всех индейских племен, прошли тысячи километров через 11 штатов, чтобы предъявить требования о возврате земель и улучшении жизни. «Самый долгий поход», как и «марш тропой нарушенных договоров» 1972 г., носил характер паниндейских выступлений. Это актуальное для американской действительности явление характерно для последнего десятилетия.
Американские этнографы по-разному оценивают паниндеанизм. С. Левин, например, видит в этом движении решающий шаг к полной ассимиляции индейцев в окружающее общество[11,96]. Согласно Р. Томасу, паниндеанизм — это попытка из разноязычных, разобщенных племен создать новую этнографическую группу — «группу американских индейцев»[12,142]. Очевидно, что все индейцы Соединенных Штатов, связанные с определенными племенами, землей в резервациях или ведущие образ жизни обыкновенных американских тружеников города, объединяются общностью исторической судьбы и современного положения. Таким образом, паниндеанизмом можно назвать специфическую реакцию исторически разобщенного коренного населения Соединенных Штатов на то многогранное явление, которое называется индейской проблемой.
Истоки современного паниндеанизма восходят к середине XVIII в., когда французы и англичане захватывали североамериканские земли. Мечта об освобождении от белых колонизаторов никогда не покидала индейцев. Мотивы, побуждавшие в тот период различные племена к совместным действиям, были одновременно и политическими, и военными, и религиозными. Объединяясь, чтобы оказать англичанам сопротивление, индейцы в то же время верили, что утраченные земли будут возвращены им посредством вмешательства свыше. Пожалуй, первой формой религиозного паниндеанизма были мессианские движения XIX в. Учение индейского пророка Тенскватавы. идеи руководителя восстания начала XIX в. Текумсе распространились среди множества племен: от черноногих на севере США до семинолов во Флориде. Проповедь отказа от всего, что принес с собой «белый человек», сочеталась с призывами к борьбе против колонизаторов. Эти выступления способствовали объединению племен. Но белые колонизаторы всегда побеждали, и для индейцев подобные объединения оказывались только полезными историческими уроками для будущих социальных битв.
В XX в. сосредоточением религиозного паниндеанизма в США стала Туземная американская церковь- Северной Америки с ее культом пейотизма. Из всех существующих форм паниндеанизма как движения протеста непотизм привлекает едва ли не наибольшее количество активных участников.
Не случайно «самый долгий поход» 1978 г. носил религиозный оттенок. Духовным лидером его был служитель культа Эрн Петере. Организаторы похода много говорили о его религиозном значении, о принципах верований индейцев. Подобная направленность привлекла внимание религиозных организаций других национальных меньшинств США (негров, японцев-буддистов и др.), которые тоже присоединились к походу. К сожалению, лидеры движения, вырабатывая стратегию борьбы, часто более всего ориентируются на факты этнической истории того или иного племени. В этом сказывается, как правило, присущий им традиционалистскций уклон. Однако такой односторонний взгляд, препятствует оценке настоящего, реальному планированию будущего. Таким образом, магистральной линии движение не получает. Лидеры индейского движения начинают довольствоваться частичными успехами в различных направлениях.
По свидетельству видного деятеля движения американских индейцев В. Делорип, в 70-е годы индейцы применяли следующую естественно развившуюся стратегию. Проблемы ставились во взаимосвязи так, что, если прогресс в области реформ не мог быть достигнут в какой-либо определенной области, крушения не наступало, но реформаторские усилия направлялись в какую-нибудь другую область. Таким образом, по некоторым пунктам достигался частичный прогресс. Например, проблема, выдвигаемая той или иной паниндеанистской организацией, определялась, скажем, как проблема образования, индейцы же балансировали ее с жилищной проблемой и проблемой экономического развития.
Эта стратегия умеренного реформизма, однако, имеет отрицательную сторону. Слишком часто индейцы присоединялись к какому-либо движению лишь для того, чтобы посмотреть, есть лп возможность использовать его ресурсы на благо племени или группы. Часто бывает чрезвычайно трудно определить стоящие перед индейской общиной задачи, а паниндеанистские реформистские организации, в частности НКАИ, годами выпускают одни и те же резолюции. Например, в течение 14 лет резолюции НКАИ касались поправки к одному из законов.
Именно благодаря деятельности НСИМ на протяжении 60-х годов индейское движение стало переходить к активным выступлениям — сначала в форме полунасильственного использования традиционных прав на рыбную ловлю, затем к захвату пустующих когда-то отнятых у индейцев земель и построенных на них зданий. Одной из первых таких акций был захват индейцами здания пустующей тюрьмы на о-ве Алькатрас в 1969 г. Эта манифестация привлекла внимание широкой общественности к индейской проблеме и стимулировала ряд новых выступлений. В одних случаях индейцы пытались вернуть экспроприированные у них земли, в других — изгнать поселившихся в пределах резерваций белых, в третьих — явочным порядком восстановить зафиксированные в договорах права на рыбную ловлю, охоту, сбор дикого риса. С появлением подобных крайне левых организаций некоторые реформисты-экстремисты стали требовать выделения отдельных племен и племенных союзов в самостоятельные государства. Для подобных мероприятий отсутствует не только материальная, но и духовная база, т. к. сегодня смысл паниндеанистскпх требовании сводится главным образом к стремлению во всех отношениях достичь уровня благосостояния белых, получить доступ ко всем материальным и культурным ценностям развитого капитализма, сохранив при этом некоторые особенности привычного уклада жизни.
Гау-Уи-Трау видит в проведении в жизнь реформистских настроений, которые ориентируют только на улучшение материально-правового статуса в рамках существующей общественно-экономической формации, «слабость всех индейских движений вплоть до настоящего времени». «Земельные права важны, существуют и другие несправедливости, с которыми надлежит покончить,— говорит он, обращаясь к индейскому народу,— но неужели вы думаете, что именно этот аспект и есть самый важный? Мы можем потратить все наше время и все наши силы в судах и даже добиться победы, но это будет ложная победа»[9,35].
С точки зрения Картера Кэмпа, реформизм — это анахронизм в индейском движении. «Печально,—пишет он,—что даже некоторые из наших наиболее выдающихся лидеров до сих пор пребывают в столь сильном заблуждении, что стремятся действовать внутри правительственной системы, очевидно, смертоносной для нашего народа». Реформизм был уместен в свое время, теперь же это направление пагубно для будущего индейцев. «Я полагаю, что нам следует отказаться от всей этой риторики о нарушенных договорах, невыполненных обещаниях, загубленных жизнях и зверствах; она сослужила нам службу в период борьбы за права гражданства или когда мы хотели пробудить чувство вины перед коренными американцами и тем повлиять на общественное мнение. Если же мы по-прежнему рассчитываем на реформу внутри самой системы, нам следует объяснить народу Соединенных Штатов незаконность действий их правительства по отношению к индейцам. Однако, я полагаю, теперь со всей очевидностью стало ясно, что система никогда не будет реформирована»[5,80].
С подобными словами обращается к своим соотечественникам Джон Могаук: «Посылая молодых людей учиться в колледжи, планируя индейские образовательные программы, стимулируя функционирование центров по поддержке индейцев, подключая индейцев к избирательным политическим мероприятиям и вводя их в школьные комитеты, мы способствуем аккультурации нашего народа, делаясь прислужниками этого процесса и укрепляя тем самым положение вещей, при котором нас рассматривают как неполноценных индивидуумов, приспосабливающихся к европейскому образу жизни»[5,93]. Наиболее последовательным папиндеанистам присуще понимание и того, что их дело обречено на неудачу, если не будет достигнута солидарность со всеми, кто страдает от гнета американского империализма. Инициатива этой солидарности и первые практические шаги в сторону ее достижения должны исходить от самих индейцев. На них самих лежит ответственность «остановить экспорт капиталистического угнетения во всем мире». «Могучая военная машина, используемая Соединенными Штатами в целях угнетения, создана непосредственно здесь, на землях наших предков. Неужели мы станем в праздности смотреть на то, как она обращается против тех самых людей, чьей интернациональной поддержки мы просим?!» — обращается к своему народу Картер Кэмп[9,84]. Ответом на этот вопрос могут послужить слова Руперта Косто, члена Американского индейского исторического общества: «Если борьба и натиск необходимы индейцу для того, чтобы утвердить свои права и достичь своих целей, то нет сомнений, что он обретет свои уникальные и специфические формы борьбы и натиска»[6,51] .
Индейцы США ищут свои «специфические формы борьбы». В последние десятилетия появилось большое количество индейских организаций. Наиболее активная и боевая из них — ДАИ, она возродила в индейцах этническое самосознание и гордость, привлекла к себе внимание зарубежной общественности, обращаясь с жалобами в международные организации. Однако американское правительство постоянно предпринимает попытки ликвидировать руководство растущего и организованного движения.
Судьба Леонарда Пелтиера — человека, посвятившего свою жизнь борьбе за права индейцев,— яркий и в то же время трагичный пример наглого лицемерия правительства США, которое, поучая другие страны «уважению прав человека», обрушивает жестокие репрессии на всех, кто выступает против вопиющей несправедливости, ставшей нормой в «самом демократическом обществе». Будучи одним из руководителей ДАИ, Л. Пелтиер принимал активное участие в борьбе против проводимой политики лишения индейцев исконных земель и средств к существованию. Власти США жестоко расправились с «бунтовщиком». По сфабрикованному стандартному обвинению в убийстве Л. Пелтиер был осужден сначала на одно, а затем на два пожизненных заключения. Вскрывшиеся за минувшие годы факты полностью подтверждают, что Пелтиер невиновен, что он стал жертвой преднамеренной судебной расправы, что выдвинутые против него обвинения — грубая фабрикация охранки. В частности, единственная «свидетельница», выступившая с показаниями против него на суде, отказалась от них, признав, что они были даны под нажимом ФБР. Адвокат Пелтиера заявил, что ФБР в нарушение всех норм правосудия утаило от следствия и суда данные, свидетельствующие о невиновности подсудимого. На более чем сомнительный характер собранных ФБР «улик» указали и более 50 американских законодателей, которые подписали петицию с требованием о пересмотре дела Пелтиера. Совершенно очевидно, что суд над индейским лидером — политическая расправа