Арабское господство в Испании
Омар-ибн-Хафсун происходил из знатной вестготской семьи и в молодости пережил немало злоключений благодаря своему неуживчивому характеру. Он был высокомерен, драчлив и обнаруживал авантюристические наклонности. Зная об умонастроениях ренегатов горной области, готовых поддержать любое выступление против арабов, он поднял восстание (в 880 или 881 г.), в котором участвовало большое число ренегатов. Плацдармом, на котором твердо укрепился ибн-Хафсун, была труднодоступная гористая местность Бобастро, неподалеку от Антекеры. Первая попытка восстания не удалась, но он возобновил ее в 884 г. и достиг полного успеха. Укрепившись в замке Бобастро, он объединил вокруг себя всех христиан и ренегатов области, слепо повиновавшихся ему, и организовал страну как независимое королевство. До 886 г. войска эмира не нападали на него. Затем началась война, которая длилась свыше 30 лет, причем ход ее был почти всегда благоприятным для Омара. Омар стал господином почти всей Андалусии, и прежде всего территорий Малаги, Гранады, Хаэна и части кордовской округи. Неоднократно Омар подступал к стенам самой Кордовы. Эмиры Мунзир (886—888 гг.) и Абдаллах (888—912 гг.), преемники Абдаррахмана II, не раз вынуждены были заключать договоры с Омаром, признавая его независимость. Однако в последние годы царствования Абдаллаха новое королевство начало приходить в упадок.
Серьезной ошибкой Омара было отсутствие определенного плана борьбы: он и не помышлял о согласовании своих действий с военными операциями других испанских центров, находившихся на севере. Между тем координация военных усилий северных и южных областей неминуемо должна была бы вызвать крах мусульманского эмирата. На первый взгляд Омар представляется вождем испанской партии, патриотические стремления которой должны были совпадать со стремлениями испанцев на севере страны. Однако фактически дело обстояло не так. Омар не раз изменял свои планы. Сперва он желал обеспечить независимость своих владений и не интересовался судьбой других испанских центров, затем вознамерился стать эмиром Испании. Он пытался договориться с арабским правителем Африки, который вновь подчинился багдадским халифам, но в конце концов отказался от планов объединения под одним стягом мусульман и христиан, недовольных порядками кордовского эмирата, и принял христианство. Патриотическая борьба приняла тогда иной, чисто религиозный характер, и в результате почти все мусульмане, которые прежде поддерживали Омара, покинули его. Все это предопределило поражение Омара, а затем и уничтожение его королевства.
Омар не был единственным вождем, боровшимся за дело ренегатов. Постоянная вражда между ренегатами и арабской аристократией разгорелась с новой силой в двух больших городах — Эльвире (близ Гранады) и Севилье, особенно в последней. В Севилье ренегаты сосредоточили в своих руках все ремесленное производство и торговлю, и благодаря этому город занял первостепенное положение в стране. Арабские сеньоры, которые в одно и то же время презирали ренегатов и завидовали им, сами были преисполнены мятежным духом и стремились к политической независимости, пользуясь слабостью эмиров, правивших после эмира Мухаммеда I (852—886 гг.). В царствование Абдаллаха (888—912 гг.) они предприняли решительные попытки обеспечить полную независимость от эмира. Многие шейхи и правители отказались повиноваться эмиру, и учинилась подлинная анархия. Тогда-то и произошли столкновения с ренегатами Эльвиры и Севильи. Омар оказывал помощь и той и другой сторонам, но не смог воспрепятствовать почти полному истреблению испанцев в обоих городах: арабская знать удовлетворила свои вожделения и необычайно усилилась. Эмир Абдаллах принял меры для того, чтобы коренным образом изменить ситуацию. Его войска разгромили Омара, и хотя Абдаллаху и не удалось занять независимого положения, но он унизил знать, заставив ее платить дань. Так была подготовлена почва для деятельности преемника Абдаллаха, Абдаррахмана III, одного из величайших омейядских правителей. С началом его правления завершается эпоха независимости ренегатов Арагона, Толедо, Мериды и Бобастро и на долгое время подавляются всевозможные сепаратистские тенденции шейхов.
Действительно, Абдаррахман III начал проводить энергичную политику. Этот правитель, одаренный большими политическими и военными способностями, за короткое время покорил всех врагов центральной власти. Он победил Омара, значительно ослабевшего после того, как его покинули многие сторонники. Омар умер в 917 г., оставив несколько сыновей, не сумевших сохранить его независимое королевство. Абдаррахман предпринял походы против аристократов Севильи и Ньеблы, против берберских независимых шейхов на юге Португалии и против шейхов Ориуэлы, Аликанте, Валенсии, Эльвиры, Бадахоса и других мест. Он подчинил всех их своей власти. Абдаррахману благоприятствовало отсутствие крупных руководителей, которые во времена Абдаллаха возглавляли движение аристократов. Он покорил Толедо и арагонских Бену-Кази и этим восстановил политическое единство арабских владений. Чтобы яснее подчеркнуть свою цель — основать прочную абсолютную монархию, он принял титул халифа, приравняв себя к багдадскому халифу, и отбросил титул независимого эмира (929г.), который носили предыдущие Омейяды, начиная с Абдаррахмана I.
Не довольствуясь своими успехами внутри страны, он предпринял поход против христиан, опустошил области, лежащие по течению Дуэро со стороны Леона и по Эбро со стороны Наварры, разбил христианских королей при Вальдехункере (920 г.) и овладел многими городами, в том числе Памплоной. Однако он терпел и поражения: в Сан Эстеван-де-Гормас один из его полководцев был разбит. Леонские и наваррские войска взяли ряд городов: в двух битвах, при Симанкасе и Аландеге, сам халиф потерпел поражение от короля Леона. Установив затем дружественные отношения с христианскими королями, Абдаррахман III вмешивался во внутренние дела Леона, сея смуты и поддерживая угодных ему претендентов на престол. Его войска овладели Северной Африкой и подчинили ее кордовскому халифату.
Успехи Абдаррахмана III привлекли, к нему внимание всей Европы, и халиф своей мудрой политикой еще в большей степени стяжал всеобщее уважение. Он не только создал большую армию, но, следуя примеру своих предшественников, увеличил морской флот, который в период его правления стал самым могущественным флотом на Средиземном море. Все европейские короли, признавая мощь Абдаррахмана, посылали к нему посольства с просьбами о заключении союзов. Арабская Испания превратилась в политический и культурный центр Европы. Абдаррахман также заботился о развитии культуры и об усилении политической мощи, покровительствуя развитию сельского хозяйства, ремесла, торговли, литературы и просвещения. При нем были созданы крупные памятники искусства в столице и в других городах. Кордова стала одним из самых прекрасных городов мира; в этом городе было около полумиллиона жителей, множество мечетей, бань, дворцов и садов.
Преемник Абдаррахмана, Хакам II (961—976 гг.), продолжал политику отца, особенно в области культуры. Тем не менее он успешно вел также и войны, сперва с христианами севера, а потом с восставшими африканцами. Военная мощь халифата достигла апогея в правление преемника Хакама II, Хишама II (976—1009 гг.).
Имя полководца, с чьей деятельностью связан был период наибольшего могущества халифата, было Мухаммед-ибн-Абу-Амир, по прозвищу аль-Мансур (победитель). Он происходил из знатной семьи в Алхесирасе. К нему благосклонно относилась любимая жена Хакама II, Аврора, басконка по национальности. С ее помощью он добился больших милостей от халифа и стал первым министром (хаджибом) нового правителя Хишама II. Воспользовавшись малолетством халифа (которому было 12 лет), он изолировал его от всего мира и правил совершенно самостоятельно (хотя и от имени халифа). Мухаммед по складу своего характера был воителем. Именно благодаря своим победам он позже получил прозвище аль-Мансура («аль-мансур-биллях» — «тот, которому помогает бог» или «победитель божьей милостью»). Для достижения своих целей он прежде всего реорганизовал армию, включив в нее большое число преданных ему лично берберов, которых он призвал из Африки. Затем он выступил против военачальника Халиба, своего тестя, чьей мощи он опасался, и, разгромив его, тотчас же ринулся на леонцев, союзников Халиба, и овладел Саморой, Симанкасом и другими городами, в нескольких сражениях одержав победы над христианским войском. В результате этих военных успехов и внутренних раздоров в Леоне, вызванных борьбой различных претендентов на корону (а в подобных усобицах, как мы увидим, аль-Мансур также принимал участие), он сделался на некоторое время настоящим вершителем судеб королевства Леон. Продолжая борьбу с христианскими центрами на северо-востоке (Каталония), он овладел Барселоной. Затем, поссорившись с королем Леона, он вторгся в область Дуэро, захватив сначала Коимбру, а затем достиг Леона, предварительно разграбив и предав огню множество городов и монастырей. В результате этой кампании почти все королевство признало свою зависимость от аль-Мансура. Фактически независимыми остались только часть Астурии и Галисии и некоторые земли в Кастилии. В ходе новых кампаний аль-Мансур захватил Асторгу и проник в Галисию. С помощью покорившихся ему графов и эскадры, посланной в Опорто, он овладел почти всей территорией этой области, включая город Сантьяго де Компостела. Аль-Мансур доставил в Кордову ворота и колокола знаменитого храма св. Яго (Иакова). Затем он предпринял новый поход и подверг разграблению Кастилию.
Сразу же после кастильской кампании аль-Мансур умер (1002 г.), по мнению одних авторов — от ран, полученных в битве под Калатаньясором (близ Сории), по мнению других — от болезни. Заботы об укреплении внешней и внутренней мощи халифата пали на его сына Музаффара, который хотя и титуловался хаджибом, но в сущности был подлинным халифом. Однако подобное положение не могло сохраняться в течение долгого времени. Господство фамилии аль-Мансура у многих вызывало возмущение. Кроме того, организация, которую аль-Мансур придал войску, созданному по большей части из берберов, африканцев и иностранцев — рабов или наемников (галисийцев, франков, немцев, ломбардцев и т. д., причем все они получили общее имя «славян» — eslavos, по-арабски сакалиба), создала серьезную опасность засилия военщины. Если раньше власть находилась в руках арабской аристократии, то теперь она перешла к берберским и «славянским» военачальникам. Все эти обстоятельства способствовали возникновению долгих смут, и первым эпизодом, который открыл эпоху мятежей и внутренних усобиц, было свержение второго сына аль-Мансура, Абдаррахмана (1009 г.). Затем последовали бесконечные столкновения между различными претендентами на престол (борьба эта шла несмотря на то, что Хишам II еще был жив), и в частности между берберскими и «славянскими» полководцами. Наконец берберы оказались победителями и основали новую династию. Но и этой династии не пришлось спокойно царствовать, так как страна раздиралась на части борьбой нескольких претендентов. В конце концов наступило междуцарствие, длившееся шесть месяцев, в течение которых в Кордове правил Государственный Совет. В 1027 г. казалось, что восстановится спокойствие, так как халифом был избран представитель семьи Омейядов Хишам III. Но отсутствие у нового халифа должных способностей к управлению способствовало раздорам и привело Хишама III к утрате престола (1031 г.). Спустя 275 лет после своего основания кордовский халифат, основанный Абдаррахманом I, прекратил существование. Правители многих городов и наиболее могущественные вожди племен объявляли себя независимыми. Они расчленили страну и создали множество небольших эмиратов. В то же время в некоторых городах (и в частности в Кордове) возникли олигархические республики.
Смерть Альфонса I совпала с созданием независимого эмирата — могущественной державы, которая препятствовала христианам добиться сколько-нибудь значительных успехов, хотя им и удавалось порой одерживать частные победы. Следует отметить, что организация сил нового королевства не способствовала крупным походам. Короли были вынуждены заниматься прежде всего внутренними делами: борьбой со знатью, своевольной и могущественной, и заселением городов и территорий. Таким образом, в период правления непосредственных преемников Альфонса I (Фруэлы I, Аурелио, Сило, Маурегата и Бермудо I) деятельность этих королей сводилась к подавлениям восстаний в Галисии, а в других местах к борьбе со знатью, которая решительно противилась наследственности престола и по своему усмотрению избирала и свергали королей. Однако положение изменилось, когда на престол вступил Альфонс II Целомудренный, сын Фруэлы (791 г.), современник эмиров Хакама I и Абдаррах-мана II, с которыми он воевал, совершая набеги на различные португальские земли и захватывая добычу и пленных. Военные походы короля завершились заключением договоров с эмирами. Однако он хотел еще основательнее укрепить свою власть в Испании и стремился к союзу с императором Карлом Великим — самым могущественным монархом Европы, и с его сыном Людовиком Благочестивым, которые неоднократно вторгались в Испанию.
Альфонс II немало внимания уделял внутренней организации страны; он восстановил действие забытых вестготских законов и основывал города, привлекая в страну новых поселенцев. Двор свой он перевел в Овьедо.
Христианские центры в Пиренеях. Пока христиане Астурии и Галисии расширяли свои владения и укрепляли их внутреннюю организацию, в других областях полуострова — в Наварре и Арагоне — создавались новые центры сопротивления.
Наваррцы принадлежали к баскской народности, сохранившей независимость в эпоху вестготского господства. Арабы овладели равнинной частью страны, включая город Памплону, однако горная область осталась непокоренной и вела постоянную борьбу то с мусульманами, то с франками. В правление Карла Великого и его сына франки не раз овладевали Памплоной. В 824 г. с помощью властителей Бену-Кази наваррцы изгнали из своей страны франков и, заключив союзы с графами Арагона и Серданьи, выступили против мусульман. В этих битвах, несомненно, и родилась наваррская монархия. Для руководства борьбой вначале избирались вожди, которые постепенно приобретали все большее и большее значение. Несомненно, одним из таких вождей был Иньиго Ариста (835—857 гг.), который, судя по древним документам, был первым королем Памплоны. За ним следовали другие графы или короли (годы правления которых не могут быть точно установлены), вплоть до Санчо Гарсии (905—925 гг.).
Таким же образом развивалось графство или королевство Арагонское, связи которого с наваррским королевством становились все более и более тесными. Общая опасность — прежде всего со стороны франков, которые в течение долгого времени владели в результате ряда вторжений некоторыми землями по другую сторону Пиренеев, — должна была тесно связать оба эти центра. В конце концов наваррский центр, развивавшийся более энергично, поглотил христиан Арагона (возможно, в конце X в.). В результате было создано королевство, простиравшееся к западу от Памплоны до самого Урхеля. Арагон в этот период не приобрел определенную политическую физиономию и стал независимым королевством лишь в 1037 г.
В VIII в. мусульмане овладели всей территорией Каталонии, включая важнейшие города во главе с Барселоной (713 г.). Владычество мусульман было поколеблено в конце этого же века франками. Франкам сопутствовала все большая удача по мере того, как они продвигались к югу. В нескольких походах (во главе некоторых из них стоял сын Карла Великого, Людовик Благочестивый) они завоевали крепости Жерону (785 г.), Аусону (Вик), Сольсону, Манресу, Бергу, Лериду, Барселону (801 г.), Таррагону (809 г.) и Тортосу (811 г.). Из завоеванных земель франки создали так называемую Испанскую Марку, для управления которой назначались графы франкского или вестготского происхождения. В 812 г. было четыре графства — Руссильон, Ампуриас, Бесалу и Барселона. В 815 г. упоминается графство Серданьское, в 819 г. — Пальярское