Шампольон, его русские друзья и зарождение египетской музеологии
.
Кроме того, как мы узнаем изтого же письма, именно уроссийского посла, вприсутствии Густава Зейффарта Шампольон подверг критике взгляды, развивавшиеся последним: «Nous avons eu une conference chez M.d'Italinsky. Je lui ai montre (a Seyffarth) sans menagements tout le vice de son affaire et pousse des arguments auxquels il n'a su que repondre (...) Le seui partisan qu'il ait ici est Lanci qui le pousse*.
|
* «Унас были переговоры уг-на Ильинского. Я ему (Зейффарту) показал без обиняков всю порочность его занятий ипривел аргументы, на которые
онничего несмог возразить (...). Его единственный сторонник здесь - Ланчи, который его подстрекает». |
Все это, конечно, напоминает уроки египетского, которые Шампольон давал в Париже, наНабережной Вольтера, убарона Вивана Девона для нескольких друзей, или знаменитое «открытие» 30ноября 1823г. мумии Петеменона, привезенной изФив Фредериком Кайо. Среди тех, кто вэтот день спешил вдом №11 поулице Севр вСобрание редкостей Кайо, можно было отметить играфа Орлова - явное свидетельство того, что египтология иработы Шампольона уже стали весьма престижными. Следует незабывать ио том, что начиная ссентября 1823г. Шампольон высказывал пожелание, чтобы император Александр приобрел коллекцию Дроветти, о чем онписал вцитировавшемся выше письме г-ну де Сен-Флорану. Наконец, практически вто же самое время, когда прекрасная коллекция, собранная вЕгипте миланцем Кастильоне (умерв1849г.) была в1826г. приобретена Императорской Академией наук за40000 рублей, мы видим вПариже «М.Divow, qui achetait des curiosites pour l'empereur de Russie» (г-на Дивова, который покупал диковины для императора России), согласно Гамлену, управляющему делами египетской экспедиции. Именно этот антиквар 15января 1827г. вовремя продажи сторгов бывшего Собрания редкостей Вивана Девона купил в Париже два погребальных папируса жреца Осоркона, внастоящее время хранящихся вС.-Петербурге, в Публичной библиотеке имени М.Е.Салтыкова-Щедрина. Профессор Германн де Мейленааре только что напомнил нам, что племянник Вивана Девона, возможно, неимел права вто время выставлять напродажу эти два папируса; мы здесь лишь отметим, что с1809г. благодаря гравюре Девона, Шампольон изучал эти рукописи, которые цитируются всегда со ссылкой наДевона, вего «Grammaire egyptienne», атакже вего многочисленных карточках ирукописных заметках, хранящихся в Национальной библиотеке вПариже. «Книгу Мертвых» Осоркона толковал также в1810г. Александр Ленуар всвоей книге «Nouvelle Explication des Hieroglyphes». Наконец, присутствие графа Орлова наряду сгерцогом де Блакасом, бароном Гумбольдтом, бароном Ларре, бароном Девоном или графом де Форбеном наоткрытии мумии Петеменона в1823г. неизбежно вызывает в памяти картину, которая 63года спустя обессмертит открытие вг.Булаке Г.Масперо, Э.Бругшем, Ю.Бурьяном ид-ром Фуке - вприсутствии хедива имногих других высоких особ - мумии РамзесаII. Вчисле присутствующих особо отметим представителя России В.Н.Хитрово, столько сделавшего для того, чтобы рассказать о русских путешественниках вЕгипте ио паломниках наСинае. Ему мы обязаны иважной библиографией этой проблемы, опубликованной в1876г., атакже «Notes du second voyage de Noroff», вышедшими двумя годами позже, и изданием в1889г. его «Itineraires russes en Orient». Эти работы, должно быть, вдохновили позднее и Рене Каттави Бея, автора ценной книги «Regne de Mehemet Aly d'apres les archives russes en Egypte (Le Caire et Rome, 1831-1836)», ивболее близкий кнам период, О.В.Волкова. Подобного рода работу следует систематически продолжать, поскольку имена многих путешественников оказались пропущены всписках. Например, только недавняя работа охудожнике Эжене Фромантене, приглашенном в1869г. на торжества вИсмаилию, позволила мне установить факт пребывания тогда наСуэце графа Владимира Михайловича Сологуба, произведения которого Фромантен, сам писатель, конечно же, знал. Попримеру барона Икскуля некоторые путешественники собирали небольшие коллекции. Один пример: стелофорная статуэтка Мена, которая до1864 года была предложена Румянцевскому музею и в настоящее время хранится вПушкинском музее (I, 1. а. 6145).
Местонахождение фиванской гробницы, где, очевидно, Норов обнаружил памятник в1834г., неизвестно. Всвязи спервым путешествием Норова можно вспомнить идругого коллекционера - драгомана Генерального консульства России вЕгипте, человека весьма близкого кДроветти, которого встречал ихорошо отзывался онем Шампольон, а именно - Эдуарде Лавизона, предложившего в 1840г. Эрмитажу папирус.
Очевидно, что необходимо заново собрать всю информацию, которую нам могут предоставить путешественники: как для того, чтобы уточнить историю нашей дисциплины, так идля того, чтобы лучше использовать старые фонды наших музеев или наши архивные папки.