Англия в XI-XV вв.
Вначале Англия не принимала участие в КП. Английские феодалы во главе с королем Ричардом I Львиное Сердце (1189-1999) приняли участие только лишь в III КП, для которого поводом явилось взятие Саладином Иерусалима. Этот КП оказался неудачным, стоил колоссальных людских потерь и денег, а Ричарду, истратившему целое состояние на подготовку этого предприятия, пришлось столько же уплатить за выкуп самого себя из плена германского императора. Но зато в результате этого похода Англия установила связи с итальянскими городами (Генуей). Деньги для войск Ричарда добывались разными путями. Одним из таких путей была продажа городам хартий, по которым города получали экономические привилегии.
Во время правления Иоанна (1199-1216) Англия пережила мятеж баронов, которые были недовольны тем, что король, по их представлениям, превысил свою власть, взимая платежи и субсидии такими способами и под такими предлогами, которые были не санкционированы обычаем, без суда конфисковывая поместья у своих вассалов и т.д. Спор с церковью по вопросу о замещении вакансии архиепископа Кентерберийского был неудачен для Иоанна. Папа Иннокентий III посвятил в архиепископы Стефана Ленгтона (ставшего в дальнейшем вождем баронского заговора) и подверг Англию интердикту и объявил Иоанна лишенным престола и призвал королей Франции и Шотландии начать против Иоанна войну. Иоанн был вынужден подчиниться папе, признать себя его вассалом и выплачивать Риму ежегодный взнос в 1000 марок серебра («динарий св. Петра»). Война против французского короля Иоанном была также проиграна, хотя им создан альянс с Фландрией и германским императором. Войска Иоанна были разбиты в битве при Бувине в 1214 г., а английские бароны отказались сражаться. 15 июня в долине Раннимед Иоанн объявил о согласии принять программу требований баронов, записанных в Великой хартии вольностей, которая содержала детальный перечень совершенных Иоанном нарушений в отношении прав, которыми он мог пользоваться как феодальный сюзерен, и требования о прекращении им этой беззаконной практики. Как только бароны разъехались, Иоанн отказался от соблюдения хартии и начал собирать войско. Бароны объявили его низложенным и предложили корону Людовику, сыну французского короля. Последовала гражданская война, которая была прервана смертью Иоанна в октябре 1216 г. Его сыну Генриху было только 9 лет и приверженцы Людовика перешли на его сторону. Генрих был коронован (1216-1272), и группа баронов во главе с Уильямом Маршаллом, эрлом Пемброком и Хьюбертом де Бургом стали править от его имени. Позже хартия подтверждалась всеми королями от Генриха III до Генриха VI. В период несовершеннолетия Генриха баронская партия вела от его имени все дела королевства. Возросло значение Большого совета, когда Генрих попытался взять власть в свои руки, борьба в государстве вспыхнула вновь. Центром оппозиции стал Большой совет, закрепивший уже к тому времени за собой название парламента. Требования оппозиционно настроенных баронов резюмировались в формуле: «Англия для англичан». Это означало первым делом удаление из страны иностранцев - французов и итальянцев, до предела наводнивших королевский двор и завладевших наиболее богатыми церковными бенефициями. Вместе с тем оппозиция добивалась прекращения огромных трат на двор и на авантюристические, не отвечавшие интересам Англии, внешнеполитические предприятия, а также освобождения от постоянных финансовых вымогательств папской курии. Генрих находился под влиянием своей жены (прованской принцессы) и римского папы. При Генрихе Англия превратилась в основной источник доходов папской курии. Поэтому когда Генрих в 1257 г. позволил папе уговорить себя принять сицилийскую корону для своего сына Эдмунда и потребовал у совета средств (речь шла о сборе в казну 1/3 доходов от движимой и недвижимой собственности во всей стране), чтобы отвоевать Сицилию у Гогенштауфенов, противостояние достигло апогея. Бароны отказали в деньгах и заявили королю, что не хотят больше терпеть произвола придворной камарильи и чиновников. Не видя выхода, король вынужден был пойти на уступки и дать клятвенное обещание провести соответствующие реформы. Бароны, не доверяя королю, съехались вооруженными в Оксфорд (11 июня 1258 г.) и предъявили ему петицию из 29 пунктов. Собрание проходило весьма бурно и получило впоследствии название «бешеного парламента». Бароны избрали «комитет 24», который должен был осуществить предложенные ими реформы, и совет 15» для постоянного контроля над правительством. Изгнав из страны иностранцев и установив контроль над королевской администрацией, «совет 15» ничего не сделал для облегчения положения низших сословий. В стране господствовал произвол грубой силы. Под видом борьбы с иностранцами бароны чинили грабежи и насилия, перекладывая все государственные тяготы на плечи народных масс. Господство баронской олигархии вызвало недовольство рыцарей, горожан и других слоев населения. В поданной «совету 15» петиции «бакалавров» (так называли английских дворян) содержались жалобы на Новое правительство, которое не выполняет своих обещаний и преследует только узкие интересы магнатов. Баронская олигархия вынуждена была пойти на некоторые уступки. В 1259 г. были изданы Вестминстерские провизии, устанавливавшие гарантии прав мелких вассалов в отношении их сеньоров и вносившие некоторые улучшения в деятельность местных органов и в судопроизводство. Несколько представителей «малых людей» (рыцарей) вводилось в королевский совет. Дворянство фактически устанавливало свой контроль над местной королевской администрацией. В каждом графстве создавалась комиссия из четырех местных рыцарей, которая следила за деятельностью шерифа и всей королевской и вотчинной администрации на местах; собранный ею материал о злоупотреблениях передавался главному суду Англии для привлечения виновных к ответственности. Должность шерифа стала выборной, причем переизбрание должно было происходить каждый год с помощью весьма сложной процедуры при участии крайне ограниченного количества лиц. Для шерифов было введено денежное жалование. Но эти уступки не поколебали всевластия баронской олигархии и не устранили причин недовольства. Продолжалось размежевание не только среди оппозиционных элементов, но и среди баронов и даже в самом «совете 15», где намечались две группировки: одна, возглавляемая графом Глостерским, другая - Симоном де Монфором (сына известного предводителя крестовых походов против альбигойцев - был выходцем из Франции, приближенный ко двору Генриха III, он был женат на его сестре и носил титул графа Лейстерского). В ходе дальнейшей политической борьбы в стране образовалось три лагеря: сторонники короля, к которым принадлежали придворные круги из иностранных и английских феодалов, сторонники умеренной оппозиции, к которым примыкала подавляющая часть баронов, и сторонники решительных политических преобразований в интересах широких кругов феодальных землевладельцев и верхушки городов. В состав последней группировки, кроме некоторой части баронов во главе с Симоном де Монфором, входили рыцари, городская верхушка и более зажиточные фригольдеры. Размежевание политических сил в стране обусловливалось в конечном счете отношением к основному вопросу борьбы - оставаться ли Англии феодальной монархией с неограниченным господством придворной олигархии или стать сословно-представительной монархией, где политическим влиянием пользовались бы все привилегированные слои феодального общества. Ни одна выступившая против королевского произвола группировка не ставила задач, выходивших за рамки феодального строя. Но каждая выдвигала требование о новом направлении политического развития страны. Сторонники умеренной оппозиции стремились отодвинуть придворную камарилью иностранного происхождения и занять ее место при короле. Средние и мелкие феодалы и верхушка городов боролись за создание представительных учреждений, без которых они не могли обеспечить своего политического влияния в государстве. Пользуясь разногласиями в стане своих противников, король решил выиграть время, чтобы при поддержке умеренных элементов восстановить неограниченную власть. Он отправился ко двору французского короля Людовика IХ, продолжая свои интриги и внося разлад в среду баронов, согласившихся на третейское разбирательство их спора с королем, доверенное Людовику IХ. Но это не спасло положения. Приговор французского короля, отменявший Оксфордские провизии и все произведенные баронами реформы в государстве, вплоть до восстановления прав изгнанных из страны иностранцев, не был принят баронами. Начавшаяся еще раньше гражданская война развернулась с новой силой. Бароны перед угрозой потери всех завоеваний на время сплотились. Симон де Монфор собрал огромную армию, к которой примкнули многие города, в частности Лондон, и нанес 17 мая 1264 г. при Люисе поражение королю, захватив его вместе с наследником престола Эдуардом в плен. Государственная власть фактически оказалась в руках Симона де Монфора. Он принялся за устройство государства и распорядился (формально от имени плененного им короля), чтобы в каждом графстве были произведены выборы в учредительный парламент, который должен был установить временную конституцию Англии. Учредительный парламент вскоре обнародовал принятую им временную конституцию под характерным названием «Форма управления государем королем и королевством». Высшая власть в государстве переходила к трем лицам, которых избирал парламент. Они назначали с согласия короля девять советников для постоянного контроля за всей законодательной и исполнительной деятельностью правительства. Без согласия этих советников король не имел права назначать своих министров - юстициария, канцлера и казначея, равно как и всех других важных должностных лиц двора и государства. В качестве троих «устроителей государства» были избраны Симон де Монфор, граф Глостерский и епископ честерский Стефан Беркстед. Фактически же установилась диктатура Симона де Монфора. В 1265 г. был созван парламент, который считают обычно первым парламентом в истории Англии. В отличие от прежних государственных собраний (тоже часто именовавшихся парламентами) новый парламент относительно полно представлял всю страну. В нем заседало по два рыцаря от каждого графства и по два представителя от каждого города. Но знати было сравнительно мало. В парламент были приглашены только приверженцы Симона де Монфора, среди них - один архиепископ, 12 епископов, 5 графов и 28 баронов. Значительно полнее было представлено среднее духовенство (105 человек). Этот парламент заседал около двух месяцев. В среде противников короля произошел раскол. Умеренные элементы баронства, искавшие компромисса с королем, отошли от Симона де Монфора и поддержали королевскую партию, во главе которой встал бежавший из плена принц Эдуард. В битве при Ивземе 4 августа 1265 г. войска Монфора потерпели поражение и сам он погиб. Формально в стране был восстановлен прежний порядок, существовавший до выступления баронов в 1258 г. Гражданская война ослабила позиции баронов и усилила влияние средних слоев феодального общества - рыцарей и богатых горожан. Они начали играть все большую роль в политической жизни страны, и с ними вынуждена была считаться монархия. Центром их влияния стал парламент. По ордонансу Генриха III от 1266 г., одобренному баронами, королевская власть полностью восстанавливала свои прерогативы. Все, что было введено «советом 15» и после него Симоном де Монфором, объявлялось недействительным. Однако в расстановке политических сил в стране произошли большие изменения, и не считаться с ними монархия не могла. Отказываясь громогласно от всего, что ввели инсургенты в 1258-1265 гг., правительство молчаливо признало происшедшие в государстве изменения. Созванный в 1267 г. в Марлборо парламент в составе баронов и представителей от графств подтвердил с некоторыми сокращениями Вестминстерские провизии 1259 г. При этом восстанавливалось только абсолютное подчинение сановников и шерифов графств королю. Но самым показательным в этом отношении была судьба парламента. Хотя Симон де Монфор погиб и память о нем навеки была проклята роялистами, дело его по существу восторжествовало. По образцу созванного им в 1265 г. парламента, новый король Эдуард I (Долгоног, 1272-1307, присоединил Уэльс, воевал с Шотландией, при нем наследник престола стал именоваться принцем Уэльским), несмотря на свои явно абсолютистские замашки, должен был несколько раз также собирать парламент. В 1295 г. им был созван «образцовый парламент, названный так по полноте своего представительства. Кроме прелатов и баронов, приглашенных лично, были избраны по два рыцаря от каждого графства и по два горожанина от каждого, получившего на то право, города. В этом парламенте было представлено и духовенство, пославшее по одному представителю от каждого капитула и по два от каждого диоцеза. В пригласительных письмах короля и в приказах шерифам графств об избрании представителей от графств и городов говорилось, что «дела, касающиеся всех, должны быть всеми одобрены» (формула, заимствованная из кодекса Юстиниана), и указывалось, что задачей созываемого парламента является изыскание средств для нужд короля и государства. Для королевской власти это было главной побудительной причиной обращаться к сословному представительству страны. Для парламента его финансовая прерогатива была источником политического влияния и могущества. В 1297 г. она получила конституционное оформление изданием статута «О неразрешении налогов». События, приведшие к появлению этого статута, напоминают ситуацию, сложившуюся в Англии перед гражданской войной 1264-1265 гг. Они были вызваны возросшими финансовыми требованиями короля и его стремлением проводить независимую политику. Королевская власть намеревалась ввести в практику постоянный налог и изыскивала всякие другие способы получения финансовых средств в обход парламента. Против этих притязаний выступили светские и церковные магнаты, а также города, духовенство, ободренное известной буллой папы Бонифация VIII «Клирикам и мирянам», запрещавшей под видом отлучения требовать от духовенства налоги, равно как и платить их, отказало королю в денежных средствах. Еще более решительно выступили бароны. Они не подчинились королевскому приказу отправиться в военный поход во Фландрию и Гасконь и не позволили королевским чиновникам собирать в своих владениях налоги, угрожая применить военную силу. Эдуард I пошел на крайнее средство: он конфисковал запасы шерсти, собрал необходимое для войны продовольствие и созвал общее военное ополчение. Но бароны отказались принять командование над этим ополчением и не шли ни на какой компромисс с правительством. Когда Эдуард I отправился во Фландрию, деятельность королевского правительства в Лондоне была парализована. Бароны запретили палате «шахматной доски» собирать налог (1/9 доходов) и потребовали снятия ареста на шерсть. Их поддержало население Лондона. Возникла угроза всеобщего восстания. Бароны заняли своими войсками все входы в город. В таких условиях правительство вынуждено было созвать парламент, который в самой решительной форме потребовал соблюдения Великой и Лесной хартий и только при этом условии обещал дать согласие на единовременный сбор налога в размере 1/9 дохода со светского землевладения и городской собственности. Правительство пошло на уступки и согласилось на издание статута «О неразрешении налогов» (Statutum de tallagio non concedendo). В этом документе содержалось обещание строго соблюдать Великую хартию вольностей, не собирать никаких средств, а также не захватывать никакой собственности (подразумевался захват правительством шерсти) без разрешения парламента. Пошлины на шерсть и на другие предметы торговли могли взыскиваться только в установленном ранее размере.
Состав парламента и его функции. Парламент был новым государственным учреждением Англии. Хотя он оформился в известной мере из совета королевских вассалов, но занял особое, присущее только ему место в организации государственной власти в стране. Он представлял не одних королевских вассалов, а более широкие круги общества - низшие слои дворянства и верхушку свободного населения деревни и города. Средневековый парламент Англии никогда не выражал интересов всего английского народа. До середины XIV в. парламент был однопалатным. В нем вместе заседали и магнаты и представители общин. Но на деле различия в его составе проявились с самого начала. Магнаты заседали в силу своей особой привилегии, представители дворянства и городской верхушки олицетворяли собой всю «общину» страны. Магнатов в среднем в парламенте насчитывалось около 130, из них примерно 76 светских баронов и 54 прелата церкви. В состав светских магнатов входили эрлы и бароны. Баронов в Англии было около 200, но в парламент приглашалась только часть из них. Это были самые богатые и влиятельные в политическом отношении люди (обычно владевшие более пятью манорами), державшие баронии от короля. В состав прелатов, приглашаемых в парламент, входили два архиепископа (кентерберийский и йоркский), 18 епископов и около 35 аббатов. С начала XV в. палата лордов комплектовалась преимущественно из наследственных пэров. Это были титулованные вельможи, получившие в разное время от короля патенты на звания герцогов, графов, баронов. Они пользовались огромным влиянием в областях, держали в своих руках все нити местного управления и суда. Магнаты собирались в парламент по личному письменному приглашению короля. Рыцари и горожане посылали своих представителей обычно по два от каждого графства и города. Иной раз в королевских посланиях предлагалось не производить новых выборов, а прислать в парламент прежде избранных лиц. Предписания о выборах рассылались от имени короля шерифам графств. Выборы представителей от графств производились на общих собраниях верхушки свободных жителей с участием шерифов. Практика подобных собраний сложилась еще раньше в судебной организации графств. Реально в них участвовали только рыцари и более состоятельные фригольдеры. Магнаты не являлись, а в лучшем случае посылали своих представителей. В XIV в. для участия в собраниях устанавливается имущественный ценз: 40 шиллингов годового дохода от недвижимой собственности. Практически в собраниях участвовали рыцари и джентри. Количество их было весьма ограниченно. С 1406 г. начали писать протоколы избирательных собраний с подписями всех присутствующих. В некоторых из этих протоколов фигурирует не более шести подписей, в других — до 40. В королевских предписаниях указывалось, что избранные в парламент от графств должны быть «рыцарями, опоясанными мечами», и ни в коем случае не йоменами (т. е. не свободными крестьянами). В конце ХIII в. в парламенте насчитывалось 74 рыцаря. Вместе с магнатами они составляли подавляющее большинство членов парламента, примерно 204 из 364. Городские представители составляли меньшинство. К концу XV в. количество их увеличилось, однако роль их оставалась второстепенной. Следует иметь в виду, что в ранний период истории парламента не было еще точно установленного представительства от городов. Огульные королевские предписания городам и бургам прислать избранных лиц вовсе не означали, что все города Англии были представлены в парламенте. Обычно в выборах участвовали только главные города графства и другие наиболее значительные города страны, прежде всего те, которые были расположены на территории старинного королевского домена. В разное время в парламентах было представлено около 180 городов, но более или менее регулярно посылали своих депутатов только 80. Нередко города уклонялись от участия в парламентских выборах, избегая лишних трат, связанных с необходимостью посылать своих депутатов (выбранные от городов получали по 2 шиллинга в день из городских средств, выборные от графств - по 4 шиллинга из средств графств). В каждом городе существовал свой традиционный порядок выборов. В одних случаях они проводились на собраниях олдерменов (должностные лица городских муниципалитетов), в других случаях - при участии городской олигархии, но нигде в подобных собраниях не участвовали широкие круги городских жителей. Депутатами парламента были обычно городские мэры, олдермены и другие представители городской верхушки. Городское представительство в парламентах XIII-начала XIV в. играло весьма незначительную роль. Это видно хотя бы из того, что в ряде парламентов оно вовсе отсутствовало. Король по старой традиции считал, что совещаться следует только со своими вассалами и членами собственного класса. К горожанам он обращался в случае крайней финансовой нужды; иногда собирал только представителей некоторых городов, чтобы договориться с ними о сборе средств. Духовенство не было особо, как сословие, представлено в английском парламенте. Прелаты, приглашаемые персонально, не отделились от остальных магнатов и с образованием палаты лордов совместно с ними вошли в ее состав. Остальное духовенство не получило в парламенте своего представительства, хотя королевская власть прилагала немало усилий, чтобы его туда привлечь. Духовенство сопротивлялось этому, ссылаясь на каноническое право, запрещавшее служителям церкви участвовать в мирских делах. В английской церкви вошло в традицию созывать особое собрание духовенства — конвокации, которые, помимо прочего, занимались обсуждением финансовых требований короля. Оформившаяся к середине XIV в. палата общин начала оказывать все большее влияние на решение важнейших государственных дел. Она заседала отдельно от лордов под председательством своего спикера, сообщавшего королю решения палаты. В 1362 г. палата общин оказала даже неповиновение королю, продолжая заседать, несмотря на его приказание о роспуске парламента. Показательным является и то, что со второй половины XIV в. король произносил речь перед парламентом уже на английском языке, понятном для всех его членов. Парламент имел свои специфические функции. Главной из них была финансовая - утверждение налогов. В некоторых случаях парламент специально созывался только для того, чтобы решить вопрос о налоге. Однако не следует полагать, что парламент имел в финансовых делах абсолютную власть, В первое время его компетенция в этом вопросе была весьма ограниченна, и вообще она распространялась только на обложение прямым налогом движимой собственности. При Эдуарде I (1272-1307) прямые налоги собирались 15 раз, но парламент давал на это разрешение только 9 раз. В шести случаях король действовал самостоятельно. Вообще король имел право взимать без санкции парламента такие налоги, как талья, уплачиваемая городским населением домена, «щитовые деньги» и разные феодальные вспомоществования. Кроме того, он мог собственной властью взыскивать установленные ранее пошлины на шерсть, кожу и другие товары (с 1340 г. правом повышать пошлины на товары пользовался только парламент). В начале XIV в. не разрешаемые парламентом налоги составляли около 3/4 королевских доходов, тогда как с санкции парламента собиралось немногим больше 1/4 этих поступлений. Таким образом, финансовые права парламента не могли в это время решающим образом повлиять на политику правительства. Свое решительное слово парламент произносил только тогда, когда король нарушал сложившуюся традицию и произвольно покушался на имущество высших классов общества. Королевская власть искала способы сузить и совсем обойти финансовую прерогативу парламента. Она вступала в непосредственные контакты с городскими представителями и некоторыми местными «общинами» по вопросам обложения и стремилась расширить «непарламентские» источники доходов. Статут1340 г. самым категорическим образом запрещал взимать с населения прямые налоги без разрешения парламента. Статут 1362 г. распространил это правило и на косвенные налоги. С начала XV в. решающая роль в отношении налогов признается за палатой общин. Постановление парламента по финансовым вопросам докладывал королю спикер палаты общин после согласования с палатой лордов. С 1379 г. парламент начал контролировать расходы разрешенных им денежных средств, требуя у правительства финансового отчета. Но эти попытки не привели к установлению полной финансовой ответственности правительства перед парламентом. Налоговое бремя перекладывалось на низшие слои общества - крестьян и городских ремесленников. У них облагалось все имущество, вплоть до одежды и предметов домашнего обихода, в то время как феодалы пользовались привилегиями. Следует иметь в виду, что значительная часть крестьян облагалась налогами самим королем, без санкции парламента. С конституированием парламента расширялась его компетенция. Свое согласие на сбор налогов парламент обусловливал уступками правительства в политической области. Так, вошла в обычай подача парламентских петиций, в которых излагались требования о строгом соблюдении королевских хартий, устранении произвола администрации и издании НОВЫХ законов. В XIV-XV вв. на этой основе оформилась законодательная инициатива парламента в