Xreferat.com » Рефераты по истории » Общественно-политическая мысль Древней Руси IX-XIII века

Общественно-политическая мысль Древней Руси IX-XIII века

писал: «Молитвы составляют лучшую часть творений Кирилла, и этими-то молитвами, перешедшими в церковно-народное употребление, святитель туровский мог иметь наиболее обширное и благотворное влияние на христиан русских. И теперь его молитвы могут считаться лучшими из существующих в церковном употреблении молитвенных творений».

Некоторые из молитв Кирилла уже звучат по-белорусски, они переведены на современный белорусский язык.

Самого высокого мнения об этой части литературного наследия Кирилла Туровского был и знаменитый историк церкви Е.Е. Голубинский. Он писал, что молитвам Кирилла «по всей справедливости должно быть дано место наряду с лучшими молитвами греческими», то есть тему, что сочинены признанными всем миром писателями древности.

Молитвенный цикл Кирилла насчитывал десятки произведений, из которых до нас дошло лишь немногим более тридцати. Цикл составляет большую часть всего сохранившегося. В нем видение царства земного и небесного, духовные искания, рассуждения о смысле и необходимости, вечности и бренности, похвала святости и многое другое, что являлось в откровении, в раздумьях, в молитвенном искании.

Кирилл молится непрестанно, умом и сердцем:

«Очисти скверну души моей и буди ми помощник. Очисти уста моя словес твоих чистотою. Прими воздыхания убогаго моего сердца. Прими словесную сию жертву от уст грешен. Обнови душу мою покаянием. Да спасена ми будет душа». Молитвы Кирилла написаны для каждого дня недели, то есть на все дни «седницы». Они читались и читаются всякий день после заутрени, после дневных служб и после вечерни. Это сложившийся покаянный цикл, написанный древнерусским книжным стихом, истоки которого в старославянской молитвенной поэзии.

Известный писатель-славянофил Ю.Ф. Самарин считал, что сочинения Кирилла –

Молитвы Кирилла рано вошли в обиход православного христианина, стали частицей молитвенного круга у православных народов. Древнейший дошедший до нас рукописный сборник с молитвами Кирилла Туровского, датируется ХШ веком. На пергаментных листах этого сборника, сберегаемого в Ярославе и частично в Москве, заглавия молитв таковы: «недостойного Кирилла», «Грешного монаха Кирилла» и т.д.

В 1596 году в Вильно выходит первое печатное издание молитв Кирилла. Древние белорусские текстологи идеально подготовились к изданию молитв Кирилла Туровского. Как показывает сличение с самыми ранними списками молитв, первое их печатное издание можно было считать безупречным. Издание послужило образцом для последующих.

Старобелорусские издатели считали Кирилла отцом церкви, учителем, наставником христианским.

«Написание» Кириллово почиталось ими за образец духовного и словесного творчества, виделось шедевром. Сам же Кирилл весьма скромно оценивал себя и свои деяния:

«…елико вас увидите сие мое написание не поряците мне грубости ради, но помолитеся о мне и всех…».

Главным предметом молитв является человек, обремененный ношей грехов. Тяжелые думы о слабости и ничтожестве человека, скорбь о его греховности и немощности, проходящие через все молитвы Кирилла, являются ярким контрастом тому бодрому и жизнерадостному настроению, которым проникнуты все его ораторские произведения, ввиду чего молитвы приписываются Кириллу предположительно.

Взгляды на достоинство произведений Кирилла Туровского весьма различны. С одной стороны – в нем видят народного аллегоризатора в стиле современных ему византийцев, с другой – превозносят его за возвышенность его идеалов, за красноречие и за изящество формы его произведений. Кирилл Туровский был вполне сыном своего века и, имея от природы большой поэтический талант, развивавшийся в обстановке монашеской и затем затворнической жизни, не мог не подчиняться влиянию Златоуста и других проповедников. В его поучениях преобладает красноречие, торжественное над учительским. Богатое воображение и одушевление, соединенное с восторженно-радостным настроением – вот характерные черты проповедей Кирилла. Что касается зависимости его от византийских образцов, то прямых и буквальных заимствований из них нет, хотя каждую страницу можно было бы иллюстрировать соответственными местами из святоотеческих поучений. Насколько поучения Кирилла поражают подчас обилием образов и сравнений, настолько просты, но вместе с тем, проникнуты одушевлением. По форме они состоят из обращения и моления, заканчиваются кратким словословием, но по содержанию представляют значительное разнообразие.

До нашего времени дошло большое число торжественных Слов и проповедей Кирилла. Повесть о беларизце и мнишестве. Сказание о черноризческом чине, восемь Слов на церковные праздники – на Пасху, на Фомину неделю, на Вознесение и т.д.; кроме того, сохранилось Послание к архимандриту Киево-Печерского монастыря Василию. 7.

Речи Кирилла Туровского с точки зрения своей художественной структуры действительно безупречны. Речи свои сам он рассматривал как составную часть праздничной литургии, как торжественный гимн.

Литературную свою задачу Кирилл обычно определял следующими словами: «прославити», «воспети», «возвеличити», «похвалити», «украсити словесы». Слова эти – верный знак того, что Кирилл составляя речь, решающее значение придавал ее стилистическому оформлению.

Речи Кирилла Туровского – произведения риторического искусства, очень сложного и тонкого, восходящего к праздничным декламациям античных софистов.

Кирилл Туровский, помимо всего прочего, является и популизатором Евангелия. В увлекательных, драматических картинах он излагает сцены из Нового Завета, особенно останавливаясь на сценах воплощении Христа, на троичности божества, на других христианских положениях, которые больше всего подвергались критике со стороны критиков.

«…И всякий народ поклонится, признавая, что господь Иисус Христос в славе бога отца – един».

в сочинениях Кирилла Туровского имеются и прямые выпады против еретиков, а также против «бесовских игр».

«…Того дерева вкусили еретики, которые в обмане, будто зная духовный путь, заблуждались…». От того древа вкусил Каин; не будучи посвящен, на святительский посягнул сам, позавидовавши священному Авелю, которого по завести и убил».

Писания Кирилла по содержанию всегда направлены к толкованию Евангельских истин. Форма сочинений Кирилла исполнена большого мастерства; владевшим сложными уподоблениями, всеми риторическими правилами украшения речи. Он писал так, что его слова и проповеди вписывались в церковную традицию; и по содержанию, и по форме они соответствовали лучшим образцам этого жанра.

В «Слове на новую неделю по Пасхе» Кирилл так восхваляет праздник, уподобляя ликование верующих о воскресении Христа весеннему пробуждению природы: «Ныне весна красуется, оживляя все сущее на земле: бурные ветры, тихо вся, умножают плоды. Весна же прекрасная – это вера Христова, которая через крещение к жизни пробуждает человеческую природу, буйные же ветры – греховные помыслы, которые покаянием обращаются в добродетели и душеполезные плоды умножают».

Опытный ветия, Кирилл Туровский всегда составлял свои речи по заранее обдуманному плану: каждая речь у него в строгом соответствии с правилами эпидиктического красноречия и четко делится на три части: вступление, часть повествовательная и заключение.

Вступление – обязательный элемент ораторской речи. Его назначение – «открыть» речь, привлечь к ней внимание, наметить задачу, которую ставит себе оратор.

Вступление у Кирилла невелико по объему и немногословно. Обычно он говорит здесь о празднике, которому речь посвящена, либо о себе самом: выражал радость по поводу наступления праздника, предлагал слушателям присоединиться к нему и совместно прославить виновников торжества, высказывал сожаление, что «ум его бессилен должным образом хвалу к хвале приложити», даже просил, например, в Слове 7, пророка Захария облегчить ему задачу – придти на помощь и положить «начаток» слову.

Избранную для вступления тему он развивал чаще всего не прямо, а косвенно, при помощи развернутого сравнения. За исключением 8 речи, в основе которой лежит церковно-исторический момент.

Вступление к речи 8 в честь отцов Никейского собора он говорит: «Как историки и витии прислушиваются к рассказам о войнах и битвах, чтобы прославить в слове и воспеть мужество бившихся за царя своего и не обращающихся в бегство во время боя с врагами, – так подлежит и нам воздать хвалу храбрым и великим воеводам божиим…».

Иногда он ограничивался простым распространением отдельных эпизодов евангельского рассказа. Но, гораздо чаще, прибегал к дополнению. Сюжет дополнялся подробностями, отсутствующими в источнике. Вводил новые эпизоды, если текст давал для этого повод, широко пользовался прямой речью.

Вступление5 к 5 речи: «Неизмерима небесная высота, не испытана глубина преисподней, неведома тайна божественного помысла. Велика милость божия на роде человеческом, который помиловал нас. Того ради хвалить и петь должны мы, братья, и прославлять господа Бога и спасителя нашего Иисуса Христа, не забывать чудес его великих.

Приступая к повествовательной части речи, Кирилл обычно перебрасывает мост от прошлого к настоящему, пытается сделать слушателей непосредственными свидетелями евангельского события. Он пользовался разными способами, чтобы поддержать иллюзию: глаголы систематически употреблял в настоящем времени. Отдельные эпизоды начинал словами «днесь», «ныне».

«Ныне же Иосифа благообразного с мироносицами восславим, послужившего после распяния телу Христову. Был и он ученик Иисусов, ожидавший царства божия».

«Вижу тебя, милое чадо мое, на кресте: наг ты висишь, бездыханен…».

завершал Кирилл свои праздничные слова обращением: или к слушателям с призывом прославить еще раз праздник, или к героям повествования с «похвалой» им или молитвой, тот или иной евангельский сюжет в пересказе Кирилла Туровского иногда приобретал характер своеобразного лирического стихотворения в прозе, когда он от описания, от косвенной речи переходит к прямой. У Кирилла Туровсокго действующие лица его рассказа часто беседуют между собой, часто изливают свои чувства в пространственном монологе. Есть у него «повести», целиком распадающиеся на монологи действующих лиц повествования. Типичный пример «повесть о погребении Иисуса Христа, вошедшая в состав четырех по счету его речей».

«Ангельское же воинство, за ними поспешая, взывало: «Возьмите, врата, ваших князей, пусть внидет царь славы!» И они, освобождая связанные души, из темниц выпускали; другие говорили: «Где твое, смерть, жало? Где твоя, ад, победа?» К ним оцепеневшие бесы взывали: «Кто этот царь славы, с такого на нас наступивший властью».

особо выделить нужно «Притчу про душу и тело», в основе которой лежит известный рассказ о том как какой-то человек поручил стеречь свой сад двум сторожам: безногому и слепому. Это своеобразный памятник публицистической деятельности Кирилла Туровского. В нем в форме завуалированного памфлета Кирилл обращался к Владимиро-суздальскому князю Андрею Боголюбскому и растовского епископа Федорца «Федора», который объявил себя при поддержке князя автокефальным.

Древний биограф Кирилл утверждал, что он написал целый ряд речей и посланий, обличающих князя Андрея. Из этих произведений Кирилла, имеющих общественно-политическое содержание, до нас дошло только одно – «Притча о душе и теле». Это произведение, единственное дошедшее до нас, написанное «на злобу дня».

Прототипом слепца в притче был епископ Федорец, а хромец – Андрей Боголюбский, который в жизни был на самом деле хромым. Притча начинается со слов осуждения двоих. 8. Кирилл не жалеет сильных слов, чтобы обличить служителей церкви, которые поставлены «стрещи святых тайн от враг христов, сиречь от еретик и зловестных искусителей», но не оправдывают заслуженного доверия и своего высокого назначения.

Обличая и осуждая стремящегося к автокефалии епископа, Кирилл Туровский превозносит церковную иерархию, возглавляемую константинопольским патриархом. «Ничто так не любо богу, как не возноситься в чинах, и ничто столь не омерзительно ему, как высокомерная заносчивая хвастливость в захвате сана не по божьи».

В ХП веке в литературе Древней Руси уже успели выработать разные жанры повествования – летописного и других жанров. Слова Кирилла Туровского утвердили в литературе той эпохи еще один тип повествовательно-риторического.

Свой вклад Кирилл Туровский как оратор внес и в развитие современного ему литературного языка Древней Руси. Обращает на себя внимание необыкновенная гибкость, которую он сумел придать языку церковной письменности той эпохи.

Значение и роль Кирилла Туровского в истории старобелорусской литературы, в истории и культуры белорусского народа – огромнейшая.

Среди других великих сочинителей стоит имя «убогого мниха Кюрила», Кирилла Туровского. Кирилл был поэтом, лириком, написавшим стихом и прозой сочинения, прославившие в веках автора и Туровскую землю.

Произведения Кирилла Туровского послужили не только источником, но и образцом письменности для многих поколений. Его чтили не только на родине. Написанные в 12-м веке молитвы, являлись образцом, и употреблялись вплоть до 19 века в богослужениях. Язык, которым написаны речи и притчи, прост и понятен, читается легко и сейчас.

Изучив произведения Кирилла Туровского, можно смело ставить его на одну ступень с византийскими авторами, так как его произведения написаны очень искусно. И не зря его называли «вторым Златоустом».

Основанные на богатых поэтических и литературных традициях, произведения Кирилла Туровского показали высокий уровень знаний и умений.

Историческая заслуга Кирилла Туровского в том, что он писал так мастерски, как до него не писал никто.

Историки отмечают, что знаменитые Нестор и Илларион писали для узкого круга. А молитвы и речи Кирилла Туровского написаны для всех, настолько были доступны и понятны. Почти до Державина в русской литературе не появился писатель силы, значимости и высоты морального чувства как Кирилл Туровский – совесть своего нелегкого и бурного времени.

В белорусской литературе не много найдется писателей, равных Кириллу Туровскому.

Через древнюю и средневековую русскую мысль неизменно проходят споры о «свободе воли человека». Кирилл Туровский один из тех, кто высказывался за признание этого принципа. Свобода человека подразумевалась им как свобода выбора между добром и злом.

Если иметь ввиду то, с какой заботой, тревогой, прозорливостью относился Кирилл Туровский к обще державным ситуациям Киевской Руси, если принять во внимание литературно-поэтический дар Кирилла Туровского, его широкую эрудированность, близость державным делам и государственным деятелям, то представляется весьма вероятной его причастность к созданию «слова о полку Игореве». 2.

Исследователи давно установили, что в выборе аллегорических толкований, создании аллегорических картин, и в их истолковании, Кирилл Туровский не всегда был оригинален. Он опирался на византийские образцы, порой и цитировал или перелагал фрагменты из «слов» прославленных византийских проповедников – Иоанна Златоуста, Симеона Логофета, Епифария Кипрского но, в целом, «слова» Кирилла Туровского не просто компиляция из чужих образов и цитат: это свободное переосмысление традиционного материала, в результате которого появляется новое, совершенное по форме произведение. Оно пробуждает в слушателях чувство слова, раскрывающее богатейшие возможности поэтической речи.

Творчество Кирилла Туровского свидетельствует о том, что древнерусские книжники в канун монголо-татарского нашествия, надолго прервавшего культурное развитие Руси, свободно владели всем арсеналом приемов, известных классикам византийской литературы.

Кирилл жил в трудную и сложную эпоху. К середине ХП века Киев почти утратил свое политическое значение. Процесс феодализации великокняжеской власти подходил к своему завершению. Русь окончательно распалась на удельные княжества, число которых постоянно увеличивалось. Все более затяжной характер принимали княжеские усобицы, ослаблявшие и разъединявшие силы народа перед возраставшей угрозой иноземного нашествия. Попытки Андрея Боголюбского возродить традиции политики Владимира Мономаха оказались неудачными: в 1174 году он был убит боярами-заговорщиками. Роль Кирилла в этих событиях установить трудно. Известно, что Кирилл «Андрею же Боголюбскому князю многи послания написа»» эти письма, однако, не сохранились.

Мировоззрение Кирилла тесно связано с идеями Климента Смолятича. В период своего «столпничества» Кирилл полагал, что мирянин не наследует «царства», поскольку он отягощен страстями и весь запятнан грехами. «Нет места чистого в нем, вся скверна», – писал Кирилл. По его мнению есть только один путь спасения – это «ангельское житие», монашество. В «столпнических» воззрениях Кирилла обнаруживается один любопытный аспект. Кирилл делает заключение о мнимости вочеловечения Христа. По его мнению, не мог принять образ человека тот, кто сам пожелал спасти от скверны плотского существования. Он утверждает, что «прилагать» тело к бесплотному Богу – ересь. Это, по Кириллу», притча», иносказание. Следовательно, делает он вывод, человеческое чуждо Божественному, а мирское – церковному. Скорее всего, здесь Кирилл под ересью подразумевал распространенное среди книжников софийского направления арианское восприятие Христа как совершенного человека. Но, сам Кирилл далек от церковной доктрины. Однако, Кирилл, стремясь в своем рвении «Замкнуть уста», арианствующим книжникам и, не задумываясь о догматической строгости, противопоставляет божественное и человеческое. Критике арианства туровский епископ посвятил одно из своих слов, в котором борьбу никейских Отцов Церкви с учением александрийского пресвитера Ария он сравнивает с грандиозной баталией.

Пастырская деятельность Кирилла после избрания его епископом, смягчает его прежний аскетизм. Теперь он занимается поиском моральных критериев жизнедеятельности человека. Подобные идеи высказывал и Владимир Мономах, пытавшийся определить общезначимый идеал мирской жизни. Однако, если князь исходил при этом из личного опыта, из практики, то Кирилл никогда не выходил за рамки Священного Писания. Он так и не смог довериться до конца разуму и поэтому всегда искал опору для собственных мыслей в евангельских заповедях.

Вслед за Климентом Смоляничем туровский епископ обращается к аллегории, пытаясь таким образом преодолеть мистико-аскетическое неприятие мирских ценностей. Рационализируя богословие, Кирилл, как и Климент Смолятич, стремился защитить разум, отстоять его право на постижение истины. 4.

Говоря о высоком уровне красноречия ХП века, мы можем опираться на творчество Климента Смолятича, произведения которого дошли до нашего времени. Сведения о Клименте весьма ограничены. Его фамилия дает повод предполагать, что родом он из Смоленска. До святительства подвизался в монастыре, находящемся в Зарубе, под Киевом.

В 1146 году ставший великим князем киевским Изяслав Мстиславович предложил кандидатуру Климента Смолятича на митрополичью кафедру. Однако попытка поставить русского митрополита без благословения Консстантинополя, встретила противодействие среди некоторых русских иерархов. В 1147 году поставленне все же состоялось, но положение Климента было непрочным.

После смерти своего покровителя Климент вынужден был оставить митрополичий престол.

Летопись отмечает, что такого великого «книжника и философа» не бывало на русской земле:

«…и бысть книжник и философь так, якоже в Русской земли не бяметь», «…и прилежна молитве и прочитанию божественных писаний, и зело книжен и учителен, и философ великий, и много написания написав».

Начитанность Климента подтверждается его посланием к смоленскому просвитеру Фоме, дошедшим с толкованиями мниха Афанасия. Поводом для написания послания явилось, видимо, натянутые отношения с просвитером. Фома обвинял Климента в тщеславии и в стремлении представить себя философом. Это послание Климент зачитал перед князем и обратился к Фоме с ответным посланием, которое и дошло до нас.

«…есть в письме твоем порицание нашему тщеславию, и о том я с удовольствием прочел я перед многими свидетелями и пред князем Изяславом Говоришь мне: «философию излагаешь», – и это совсем несправедливо ты пишешь, оставив Священное писание, излагал я Гомера, и Аристотеля, и Платона, которые средь греческих столпов славнейшими были; если же и писал, то не тебе, а князю, да и то не часто. Но, удивительно говоришь ты мне: «Прославляешься», а я объясню тебе, кто такие славолюбцы – которыре присоединяют дом к дому, и села к селам,…, – но от них-то я грешный Клим, как раз и свободен. Вместо домов и сел, у меня земли четыре локтя, чтобы вырыть могилу. Эту гробницу видели многие, если же ее вижу каждый день на семь раз, не знаю, с чего помышлять мне о славе, – ведь нет мне много пути до церкви, кроме гробницы».

В послании особенно характерны аллегорические толкования отдельных спорных мест Священного Писания, главным образом Ветхого Завета: это позволило автору выказать разнообразной литературы, преимущественно переводной византийской: «что же касается этого Давида, будто «возлюбили рабы твои каменья, и о прахе его жалеют» – да о прахе ли бог отец говорил или о камне? Если позволишь мне, любимый, истолковать, – камень и есть прах. Ибо вот бог отец об апостолах говорит, если вчитаеся в Книгу Бытие, у свидетеля бога, Моисея: «Ибо сказал господь бог: вот Адам стал как и мог…» – не то ли это, что читаю я тщеславия ради?».

Ссылки на Гомера, Платона и Аристотеля не доказывают его непосредственного знакомства с греческими классиками. Цитаты из них обыкновенно брались из третьих рук, причем имена языческих авторитетов приобретали у поздних христианских писателей почти нарицательный смысл. Однако, упоминается, что Климент знал греческий язык, владел приемами риторики, а также компетентность в вопросах церковного права позволяют предположить, что Клиент Смолятич получил образование в одной из высших школ в Византии.

Литературная сторона послания стоит высоко и свидетельствует о переходе на Русь традиционных форм византийской книжности уже в ХП веке. Приписываются Клиенту анонимное «Поучение о любви и «Слово в неделю сыропостную» в похвалу всем святым, а также несколько ответов в «Вопрошениях Кирика», «Поучения о всех святых». Можно предполагать, что Климент написал гораздо больше произведений, чем открыто до сих пор.

В развитии человеческой истории Климент Смолятич выделяет три периода – «Завет», «Закон» и «Дар Божий». Значение первых двух в том, что они подготавливают и предрешают победу абсолютной истине, которая открывается в христианстве. Для того, чтобы показать обществу свои личные взгляды Климент Смолятич широко использует работы Феодорита Кирского, Никиты Героклийского для объяснения религиозных тем. Его восприятие окружающего мира – это уверенность в том, что все имеет основу, «все улаживается, поддерживается, и имеет успех, благодаря силе божественной: Мыслитель характеризует Бога как абсолютное существо, которое не поддается человеческому понимаю. Человек, который открывает для себя научное построение света, становится, т.об., на путь познания Бога-творца, находит высший смысл своего существования.

Однако, подаренная ему свобода действий – одновременно и напоминание про то, что человеку, как венцу творения, как основному центру вселенной, нужно стремиться до морального усовершенствования, доверять божескому промыслу.

Как и Кирилл Туровский, и другие мыслители средневековья, Климент Смолятич подчеркивает духовно-моральную природу человека. Однако он имел свой взгляд на некоторые общественные проблемы и вопросы. Климент Смолятич отказывается от всего, включая церковное имущество, в то время как многие монастыри, церкви, некоторые священнослужители были крупными землевладельцами. Конечно, эта мысль была очень не типична для того времени. Акцент на духовном, вечном, осуждение алчности характеризует все мировоззрение средневековых восточных славян. Однако в ХП веке, практически только Климент Смолятич ясно и точно выразил эту мысль. Его призыв сберечь моральную чистоту мыслей и поступков звучит очень современно и актуален и в наши дни.

Видным представителем торжественного красноречия Древней Руси был киевский митрополит Иларион. Ему принадлежит «Слово про закон и дар Божий». Основное содержание этого произведения – восславление новой веры и мощи Киевского государства. Главная идея – проповедь ее политической и церковной независимости от Византии. Центральную часть произведения занимает похвала князю Владимиру как храброму воину, мудрому государю, просветителю, который содействовал укреплению международного авторитета Русской земли и установил на землях восточных славян христианство. Риторическое по стилю, стройное по композиции и глубоко патриотическое «Слово» Илариона – гимн Руси, которая, как говорит автор, «ведома и слышима есть всеми концы земли».

Однако значение «Слова» далеко выходит за рамки жанра торжественных праздничных слов, произносимых в церкви перед верующими. «Слово» Илариона – своего рода церковно-политический трактат, в котором прославляется Русская земля и ее князья.

Роль Владимира как крестителя Руси вырастает до вселенского масштаба: Владимир «равноумен», «равнохрий, столюбец» самому Константину Великому, императору «двух Римов» – Восточного и Западного, провозгласившему, согласно церковной традиции, христианство государственной религией в Византии и чрезвычайно почитавшемуся в империи. Равные дела и равные достоинства дают право и на одинаковое почитание. Так Иларион приводит слушателей к мысли о необходимости признать Владимира святым. Он ставит его в один ряд с апостолами Иоанном, Фомой, Марком, которым принадлежит заслуга обращения в христианскую веру различных стран и земель.

При этом Иларион стремится прославить могущество Русской ^вемли и подчеркнуть ее авторитет. Фразеологию церковной проповеди порой сменяет фразеология летописной похвалы: предки Владимира – Игорь и Святослав на весь мир прославились мужеством и храбростью, «победами и крепостью»; и правили они не в «неведоме земли», а на Руси, которая «ведома и слышима есть всеми четырьми конци земли». И сам Владимир не только благоверный христианин, но могучий «единодержец земли своей», сумевший покорить соседние страны «овы миром, а непокорима мечем».

Третья, заключительная часть «Слова» посвящена Ярославу Мудрому. Иларион изображает его не только как продолжателя духовных заветов Владимира, не только как усердного строителя новых церквей, но и как достойного «наместника… владычества» своего отца. Даже в молитве Иларион не забывает о мирских, политических нуждах Руси: он молит бога «прогнать» врагов, утвердить' мир, «укротить» соседние страны, «умудрить бояр», укрепить города… Эта гражданственность церковной проповеди хорошо объяснима обстановкой 30–40-х гг. XI в., когда Ярослав всеми средствами добивается независимости русской церкви и русской государственной политики и когда идея равенства Руси в отношениях с Византией.

Во второй половине XI в. создаются «Житие Феодосия Печерского» и два варианта жития Бориса и Глеба. Так определились две главные группы агиографических сюжетов: одни жития были «целиком посвящены теме идеального христианского героя, ушедшего из «мирской» жизни, чтобы подвигами заслужить жизнь «вечную», тогда как герои другой группы житий стремятся обосновать своим поведением не только общехристианский, но и феодальный идеал» 2.

Создание церковного культа Бориса и Глеба преследовало две цели. С одной стороны, канонизация первых русских святых поднимала церковный авторитет Руси, свидетельствовала о том, /что Русь «почтена пред богом» и удостоилась своих «святых угодников». С другой стороны, культ Бориса и Глеба имел чрезвычайно важный политический смысл: он «освящал» и утверждал не раз провозглашавшуюся государственную идею, согласно которой все русские князья – братья, и в то же время подчеркивал обязательность «покорения» младших князей старшим. Именно так поступили Борис и Глеб: они беспрекословно подчинились своему старшему брату Святополку, почитая его «в отца место», а он злоупотребил их братской покорностью.

Эта идея была отчетливо сформулирована в летописном завещании Ярослава Мудрого: «Се же поручаю в себе место стол старейшему сыну моему и брату вашему Изяславу… сего послушайте, якоже послушаете мене»

Феодальные распри на Руси того времени были достаточно обычным явлением, и участники этих конфликтов всегда поступали так, как подсказывал им расчет, честолюбие, военный опыт или дипломатический талант; во всяком случае, они ожесточенно боролись, отстаивая свои права и жизнь. На этом фоне покорность Бориса и Глеба, какой ее изображает летопись сама по себе необычна.

МОЛЕНИЕ ДАНИИЛА ЗАТОЧНИКА

Одной из центральных тем древнерусской литературы был вопрос о роли князя в жизни страны. Необходимость сильной княжеской власти как условие успешной борьбы с внешними врагами, преодоления внутренних противоречий остро осознава-1'лась теми, кто заботился о судьбах страны.

Идея сильной княжеской власти стоит в центре «Моления» Даниила Заточника, одного из интереснейших произведений древнерусской литературы. Памятник этот примечателен не только идейной направленностью, литературными особенностями, но и своей загадочностью. До сих пор остаются не до конца решенными вопросы о времени его создания, о том, кто такой Даниил Заточник. Различными исследователями диаметрально противоположно решается проблема взаимоотношения двух основных редакций произведения.

Одна редакция названа в заглавии «Словом», другая – «Молением». «Слово» адресуется князю Ярославу Владимировичу, «Моление» – Ярославу Всеволодовичу. В тексте «Слова» князь называется «сыном великого царя Владимира». Так, скорее, всего древнерусский книжник мог назвать только кого-нибудь из сыновей Владимира Мономаха. Но у него не было сына Ярослава. Ряд исследователей считает, что «Ярослав» – ошибка заглавия и вместо этого имени должно быть либо Юрий Долгорукий, либо Андрей Добрый. В этом случае «Слово» можно датировать временем не позднее 40–50-х гг. XII в.

Адресатом же «Моления», по мнению большинства исследователей, является сын великого князя Всеволода III Большое Гнездо – Ярослав Всеволодович, княживший в Переяславле Суздальском с 1213 по 1236 г.

Однако существует гипотеза, согласно которой «Слово» – более поздняя переработка «Моления». Несмотря на обширную литературу с аргументацией обеих точек зрения, вопрос, что первично – «Слово» или «Моление», остается открытым. Решение этого вопроса затрудняется тем, что все списки

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: