850-летие Москвы: страницы истории
Разрасталось большое антифеодальное движение. Ни аресты, ни избиения не могли сразу подавить волнения. Бунт заставил принять некоторые меры к ликвидации чумы и успокоению населения. За работу в больницах крепостных отпускали на свободу, а выздоравливающих снабжали питанием и одеждой. Государство скупало изделия ремесленников.
Волна народного движения в 1773 г. под руководством Пугачева не могла не всколыхнуть московское население. Простой народ связывал приход Пугачева с освобождением от помещичьего гнета. Екатерина II выехала в Москву для непосредственной борьбы с пугачевским движением. Публичная казнь Пугачева была проведена для устрашения населения.
Таковы некоторые страницы жизни Москвы второй половины XVIII века, екатерининских времен. В истории Москвы периода правления Екатерины отразился процесс начавшегося разложения крепостной системы в России.
МОСКВА В ПЕРИОД НАШЕСТВИЯ НАПОЛЕОНА
Дореформенные десятилетия XIX века в жизни Москвы насыщены событиями исключительной важности. Борьба с нашествием Наполеона, движение декабристов, дальнейшее пробуждение общественной мысли, выдающиеся достижения русской национальной культуры - все это имело живейшую связь с Москвой, наложило свой отпечаток на ее развитие.
Начало столетия прошло в тревожной обстановке. Над Европой гремели пушки. На полях сражений наполеоновская Франция одного за другим сокрушала своих соперников. Война все ближе продвигалась к границам России. Наступил 1812 год. Москва в который раз стала символом высокого патриотического подъема русского народа, когда решалась судьба России на поле брани. С первых дней вторжения "великой армии" в пределы России стала ясна цель Наполеона - овладеть Москвой. "Взяв Москву, я поражу Россию в сердце", - говорил он. Уверенные в успехе похода, французские войска взяли прямой курс на Москву. Сражение под Смоленском не охладило пыла наполеоновской армии и ее полководцев. Русские войска продолжали отход, уклоняясь от генерального сражения. Весть о том, что французы 6 августа взяли Смоленск, вызвала большое беспокойство в Москве. Из города стали спешно выезжать многие дворяне и купцы со своими семьями. Это вызывало резкую реакцию простого народа. "Куда, бояре, бежите вы с холопами своими? Али невзгодье и на вас пришло? И Москва в опасности вам не мила уже? " - говорили таким беглецам. Кое-кого из дворян народ силой возвращал в Москву.
Город жил напряженной тревожной жизнью. Единой целью было - помочь армии. Москва формировала новые воинские части, здесь производились заготовки провианта, обмундирования и фуража. Москва принимала и размещала раненых воинов. Она стала центром создания народного ополчения. На полную мощность вплоть до кануна вступления неприятеля в Москву работал пороховой завод. В городе слышался оглушительный стук молотов - ковали сабли и пики. Перед домом московского губернатора Ф. В. Растопчина на Лубянке всегда было многолюдно: туда прибывали желающие поступить в ряды ополчения. Быстро раскупался весь тираж "Московских ведомостей", где сообщалось о положении на фронте. Большим успехом пользовались карикатуры на Наполеона и его армию, которые вывешивались близ Кремля на ограде собора Казанской богоматери. Патриотический подъем охватил все слои общества. Передовые дворяне шли в добровольческий полк Мамонова. Купцы в день встречи с посетившим Москву Александром I за полчаса собрали по подписке 2 млн. 400 тыс. рублей, которые жертвовали на защиту Москвы и страны. Но патриотизм московских толстосумов был весьма своеобразен. Они повысили цены на оружие в 5-8 раз.
Дворянство боялось возможного народного бунта не менее, чем французов. Ведь оружие получали все, записавшиеся в ополчение, в том числе и крестьяне. Еще в начале июля, когда в Москву предполагался визит Александра I, среди московских дворян распространился панический слух о назревающем "бунте". Растопчин приказал запереть все колокольни и перерезать веревки у колоколов, чтобы "чернь" не воспользовалась набатом для сигнала к "грабежу". Царь обратился с манифестом к Москве, где она была названа "главою всех прочих городов российских". Но даже предполагаемая мирная манифестация по случаю приезда царя показалась властям подозрительной. Тысячи встречавших так и не дождались Александра I. Не доезжая до Москвы, он вдруг остановился в деревне Перхушково. И только ночью царь решился въехать в спящий город.
С большой радостью и надеждой на скорый перелом в ходе войны встретили Москва и вся Россия известие о назначении М. И. Кутузова главнокомандующим русской армией. Шли дни, а отступление продолжалось.
Наконец, 26 августа грянуло Бородинское сражение - одна из величайших битв в мировой истории. Близость Москвы придавала воинам неизмеримую энергию. Они с честью вышли из единоборства с численно превосходящим врагом, нанеся армии Наполеона удар, от которого она уже не была в состоянии оправиться.
Но русская армия продолжала отступать. С 28 августа усилился отъезд из Москвы не только жителей привилегированных сословий, но и трудового люда. И все-таки москвичи надеялись, что под Москвой будет дан последний бой наполеоновским войскам. Между тем Растопчин 30 августа опубликовал обращение, в котором призывал москвичей вооружаться, кто чем может, и быть готовыми под его предводительством встретить французскую армию у стен Москвы. Этот призыв нашел горячий отклик в народе. На следующий день москвичи "в числе нескольких десятков тысяч" стали собираться за Пресненской заставой на Трех Горах. До заката ждали "предводителя", но он так и не явился. 1 сентября состоялось решение Военного совета в Филях оставить Москву без боя. Через город проходили отступавшие войска. Вслед за ними 1 и 2 сентября Москву стали покидать жители, сплошными потоками устремившиеся через северные, восточные и южные заставы. Спешно вывозили раненых и государственные ценности, эвакуация которых началась ранее, но шла очень неорганизованно. Город опустел. По приказу Кутузова Растопчин распорядился вывезти из Москвы пожарные трубы и личный состав пожарных команд. В понедельник 2 сентября около 2 часов Наполеон достиг Поклонной горы, в трех верстах от Москвы, и здесь остановился. Офицеры и солдаты наполеоновской армии с вожделением смотрели на огромный город, с именем которого они связывали отдых, теплые квартиры и, наконец, победный мир. "Так вот он, этот знаменитый город! Давно пора! "- вымолвил император. Он ждал депутацию "от бояр", которые покорно и подобострастно, как это было во многих побежденных столицах, вручат ему ключи от города. Время шло, а депутация не появлялась. Наполеон приказал послать за "боярами". При этом он сказал спутникам: "Может эти жители не умеют сдаваться; здесь все ново как для меня, так и для них".
Однако эта мысль пришла императору в голову слишком поздно. Если бы он подумал об этом до перехода через Неман...
Вернувшиеся разведчики доложили императору, что Москва пуста. Наполеон не поверил. Прождав полчаса, он дал знак. По пушечному сигналу войска рванулись к Москве. С невообразимым шумом, в клубах пыли наполеоновские войска вскоре подошли к Дорогомиловской заставе. Прохаживаясь вдоль Камер-коллежского вала, Наполеон опять стал ждать депутацию. Вновь и вновь ему доносили: "Москва пуста! ". Находившийся при штабе французской армии пленный русский чиновник Ф. Корбелецкий заметил, что этой вестью Наполеон был поражен "как громовым ударом".
Обычно холодный и сдержанный, он потерял самообладание и долго метался в растерянности подле стоявших навытяжку генералов. События этого дня настолько вывели Наполеона из равновесия, что он, приказав войскам двигаться в город, остался ночевать на Дорогомиловской заставе.
Тремя колоннами, с музыкой и барабанным боем французская армия вступила в Москву. Но и это не бодрило солдат Наполеона, шагавших по безлюдным улицам. Безмолвием встретил город непрошеных гостей. "Ни одной струйки дыма не поднималось из труб домов, - писал Сегюр (секретарь Наполеона) , - ни малейшего шума не доносилось из этого обширного и многолюдного города. Казалось, как будто триста тысяч жителей, точно по волшебству, были поражены немой неподвижностью. Это было молчание пустыни. " Но вскоре враг почувствовал, что Москва жива, Москва не сдалась. Когда французы подошли к Кремлю, из-за стены в них неожиданно грянул залп. Ружейным дымом окуталась Никольская башня. Горстка отчаянных храбрецов числом не более 200 человек, шедших на верную смерть, вступила в бой с французскими батальонами. "Таковы были единственные москвичи, которых оставили нам, как дикий, варварский залог народной ненависти, "- отмечал по этому поводу в своих записках Сегюр. Французы открыли по смельчакам огонь из пушек, чтобы проложить себе дорогу.
Не успели французские войска стряхнуть дорожную пыль и отдохнуть, как начался грандиозный московский пожар. О его причинах до сих пор спорят историки. Трудно сказать, в какой мере к пожару причастны оставшиеся в Москве жители, не желавшие, чтобы город достался врагу. Мародерские акты захватчиков во всяком случае сыграли в этом немалую роль. Сначала французы не придали значения возникшим там и сям очагам огня. Но пожар ширился, охватывая все новые и новые кварталы. Перебравшиеся в Кремль Наполеон и его свита с беспокойством взирали на разраставшееся пламя пожара. Сухая и теплая осень благоприятствовала распространению огня. Горели торговые ряды в Китай-городе. Пожар бушевал на Арбате, Поварской, Кудринской. Огонь свирепствовал на Моховой, Тверской, Пречистенке. Пылало Замоскворечье. Казалось, горели и земля и вода - на Москве-реке полыхали баржи с сеном. К полуночи 3 сентября из Кремля ничего не было видно, кроме извивающихся языков пламени, поднимавшихся чуть ли не до облаков. Наполеон был вынужден покинуть Кремль, направиться в Петровский загородный дворец. Сегюр говорит, что этот путь пролегал "по огненной земле, под огненным небом и между двух огненных стен". Поднявшийся ураганный ветер придал пожару новую ужасающую силу. Зарево пожара было видно на расстоянии более 100 верст. Все попытки французских солдат справиться с огнем оказались тщетными.
Шесть дней горела Москва (пожар утих лишь 8 сентября) . Погибло три четверти городских строений (по официальным данным, из 9151 дома сгорело 7632) . "Это предвещает нам великие бедствия", - сказал Наполеон, глядя на разрушительную работу огня в занятом его армией городе. Дым Бородинского сражения и московского пожара затмил "солнце Аустерлица".
Без крова и продовольствия (пожар уничтожил и провиантские склады) , в преддверии холодов, без надежды на мир войска захватчиков оказались в критическом положении. Как метко выразился современник, Наполеон сначала пленился Москвой, потом пленил ее и, наконец, сам стал ее пленником. Троекратные обращения французского императора к русскому с предложениями заключить мир остались без ответа.
Каждый день пребывания французов в Москве ослаблял "великую армию", ее боевой дух падал, расшатывалась дисциплина. Захватчики голодали. Шестнадцать дней Москва подвергалась грабежу, узаконенному Наполеоном. Но фактически грабеж процветал в течение всего времени пребывания наполеоновской армии в городе. По Москве рыскали шайки мародеров, они врывались в дома, грабили и бесчинствовали. Площади и лагери французских солдат превратились в рынки, на которых можно было найти что угодно, кроме продовольствия. Нередки были кровопролитные схватки между интервентами из-за добычи. Да и сам Наполеон приложил руку к расхищению московских ценностей. Созданная интервентами комиссия "для разыскания ценных предметов в кремлевских соборах" грабила драгоценности московских монастырей и церквей.
Французское командование вознамерилось, как и в других столицах, которые захватывал Наполеон, создать в сожженной Москве марионеточный муниципалитет, чтобы наладить обеспечение своей армии. С неимоверным трудом, путем угроз, насильственных приводов и посулов был создан московский "мюнисипалитэ" во главе с купцом Находкиным.
Москвичи бойкотировали этот орган и он влачил жалкое существование. Французские власти усиленно призывали жителей Москвы и ее окрестностей привозить продовольствие и фураж, обещая большое вознаграждение. Однако русские люди не доставили французской армии ни фунта хлеба, ни пуда сена.
Взятие Москвы и весть о московском пожаре вызвали прилив патриотических чувств русских людей по всей стране. Разгоралась народная война против захватчиков. Непоколебимой решимостью изгнать врага из Москвы и из пределов России были полны набиравшие силу русские войска и воины народного ополчения. В Подмосковье создавались партизанские отряды, в которые вступали покинувшие город москвичи и крестьяне близлежащих селений. Карательные экспедиции, расстрелы не могли погасить народного гнева и унять растущее сопротивление. Французские войска стали чаще подвергаться нападениям партизанских отрядов. Фуражиры "великой армии" редко возвращались из своих вояжей. Отдельные казачьи разъезды даже прорывались в Москву. В самой Москве шла упорная, повседневная война с интервентами. Оставшиеся там жители разоружали и уничтожали солдат наполеоновской армии.
Пребывание в Москве стоило Наполеону 30 тыс. солдат и офицеров. Контрудар русских войск под Тарутином 6 октября 1812 года, когда был разгромлен авангард Мюрата, ускорил решение Наполеона оставить Москву. 7 октября "великая армия" начала поспешную эвакуацию, похожую на бегство. Вслед за войсками тянулись нескончаемой вереницей повозки с награбленным добром. В Москве остался трехтысячный арьергард под командованием маршала Мортье. Наполеон отдал варварский приказ взорвать Кремль. 11 октября страшный грохот разорвал московское небо. Затем последовали взрывы меньшей силы. Рухнула часть кремлевских стен. Сильно пострадали башни и дворцы. Это Мортье выполнял приказ своего императора, но осуществить его в полном объеме все же не смог. Через Тверскую заставу в Москву ворвались передовые части русской армии. Французский арьергард должен был спешно убраться из города. Этой минуты ждали москвичи и крестьяне близлежащих сел. На улицах Москвы беспрестанно велись бои между частями французского арьергарда и населением. Об одном из таких боев рассказал очевидец П. Г. Кичеев. Он отметил, что к небольшому казачьему отряду присоединились мужики с топорами и дрекольем; в течение нескольких минут отчаянной схватки вражеский отряд численностью до 400 человек был начисто уничтожен.
Преградив Наполеону путь на Калугу, русские войска погнали врага из России. В составе русской армии московские ополченцы прошли через всю Европу и вступили победителями в Париж.
Облегченно вздохнула вся страна при известии об освобождении Москвы, которая в годину страшных испытаний стала еще ближе и дороже народу России, будучи знаменем борьбы с врагом. Это прекрасно выразил А. И. Герцен в своей книге "Былое и думы": "Народ догадался по боли, которую он чувствовал при вести о ее занятии неприятелем, о своей кровной связи с Москвой". В освобожденную Москву стекался народ, возвращаясь к месту своих разрушенных жилищ. Обер-полицмейстер Ивашкин доносил правительству: "Обыватели стекаются со всех сторон". А 18 ноября он уже сообщал, что "из окружающих селений торговцы с жизненными припасами начинают прибывать и продовольствие становится не столь затруднительным".
Последствия пожара и хозяйничанья вражеской армии нанесли городу огромнейший ущерб. Потребовалось принять экстренные меры для восстановления Москвы. Прежде всего срочно была создана комиссия для строений, на которую возлагалось восстановление города. В комиссии сотрудничали выдающиеся русские градостроители (О. И. Бове и др.) . По ее проектам осуществлялась застройка Москвы, сохранившая исторически сложившийся радиально-кольцевой принцип.
В 20-30 годах XIX века была проведена большая работа по сносу Земляного вала, на месте которого открывалось доступное для транспорта и пешеходов Садовое кольцо. В центральной части Москвы были срыты "болверки" Петра I, засыпаны рвы вокруг Кремля и Китай-города. Лавки, расположенные у стен Кремля, были ликвидированы. Реку Неглинную заключили в трубу. На ее месте красовались Александровский сад у Кремля и величественная Театральная площадь, венцом которой стал монументальный Большой театр (построен в 1824 году архитектором Бове по проекту академика Михайлова) . Многие пострадавшие дворцы и казенные здания подверглись реставрации и переделкам, что коснулось, в частности, и Московского университета.
Казна выдавала ссуды на строительство. Ими пользовались главным образом дворяне и купцы, сооружавшие богатые особняки. Недостаток средств вынуждал простой народ строить по-прежнему деревянные дома. Особенно провинциальный вид имело Садовое кольцо с примыкавшими к нему улицами.
Возрождаясь из пепла, Москва после 1812 года стала выглядеть значительно лучше, но социальные контрасты прошлого не только сохранялись, но и углублялись. П. А. Вяземский писал: Здесь чудо барские палаты С гербом, где вписан знатный род, Вблизи на курьих ножках хаты И с огурцами огород.
МОСКВА В 1812 ГОДУ Москва вступила в XIX в. городом, полным противоречий, в которых проявлялась вся сложность нового исторического периода. Уже со второй половины XIX в. в России наблюдалось усиливающееся несоответствие между ростом производственных сил и отсталыми феодально-крепостническими отношениями.
В конце 1811 года московское население к войне с Наполеоном не готовилось и не ожидало ее. Напротив, по словам современника, никогда в Москве так не веселились в высших дворянских кругах, как осенью и зимой накануне нашествия Наполеона.
Трудовое население Москвы не одобряло шумного, беспечного веселья "бар", и, когда началась война с Наполеоном, в народе с упреком говорили, что баре "все плясали, да и накликали беду".
Еще до вступления французов в Смоленск, когда вражеские войска продвигались лишь к его подступам, стало ясно, что цель Наполеона - Москва, и на ней, на ее защите от грозящей опасности сосредоточилось внимание всей России. Для жителей Москвы этот вопрос одновременно был вопросом и о судьбах родины, и о личной судьбе каждого москвича.
Вскоре развернулась широкая запись добровольцев во вновь формируемые полки и расширилась работа по организации ополчения. Начальник московского гарнизона генерал-лейтенант Брозин выделил в Хамовнических казармах помещение для вновь формировавшихся полков. Из арсенала отбиралось для них "потребное число сабель, карабинов и пистолетов, годных к употреблению на службу". На бульварах появлялась дворянская молодежь, одетая в новую офицерскую форму. В армию вступило много студентов Московского Университета. Главным центром формирования ополчения была Москва; имелись особые второстепенные центры в других местах московской губернии, например, в Волоколамске и Можайске. Московское ополчение сформировалось в составе 12 полков. Общая численность ополчения была немногим менее 30 тысяч человек.
Вклад Москвы в дело войны не ограничился денежными взносами московского купечества и дворянства. Москва немало работала для армии, создавая нужные для войны материальные ценности, организуя снабжение. 1000 работников в самых различных предприятиях работали на нужды армии.
Москва была складом и центром распределения оружия и боеприпасов, посылаемых из других мест.
Москва формировала в своих казармах и в Подмосковье новые полки, принимала бесконечные партии рекрутов для их пополнения, заботилась о раненых, снабжала "военные гошпитали".
6 августа после ожесточенной и кровопролитной битвы Наполеон занял Смоленск, 26 августа произошло Бородинское сражение.
1 сентября в деревне Фили под председательством М. И. Кутузова состоялся военный совет по вопросу о дальнейшем ходе военных действий. Стоял вопрос о судьбе Москвы. Оставляя Москву, Кутузов приказал сжечь склады фуража, баржи с сеном на Москве-реке и ряд важных в военном отношении "магазинов", содержавших ценности, которые мог бы использовать неприятель. Решение Кутузова о сдаче Москвы без нового сражения и об отступлении войск, принятое на совете в Филях, сейчас же разнеслось по Москве. Посланные Кутузовом после совета конные вестовые вихрем промчались по городу, оповещая народ о том, что армия уходит и французы в скором времени вступят в Москву. Лавина жителей поднялась и потекла через восточные заставы. Теперь же двигались не только дворянская и купеческая Москва, но и простонародье.
К моменту вступления Наполеона в Москву ее оставила вся основная масса населения.
2 сентября в 4 часа послышались один за другим пушечные выстрелы холостыми зарядами на Арбате и других улицах, возвещая о вступлении неприятеля в город.
Но уже вечером стали возникать пожары. Огонь показался на Арбате, на Солянке, вблизи Яузской переправы.
Утром на другой день (3 сентября) отряд русских казаков, подкравшись через Замоскворечье, поджег Москворецкий мост и Балчуг. Огонь охватил Пятницкую улицу и Ордынку. Скоро Замоскворечье было объято пламенем, закрывая неприятельской армии доступ к южным переправам из Москвы. Прибывший в Кремль Наполеон, понимая важное значение этих переправ для армии, приказал для их спасения принять быстрые и решительные меры.
В ночь с 3 на 4 пожар достиг большой силы. Поднявшийся вихрь разносил искры и раскаленные угли на далекое расстояние. Удушливый воздух был наполнен летающей золой. Слышался шум от падения прогоревших зданий, потрескивание огня, и доносился жалобный вой гибнущих в огне сторожевых собак, забытых своими хозяевами.
Почти все Замоскворечье было окутано огнем, клубами дыма. В другом направлении был виден пылающий Гостиный двор. Горели Ильинка, Никольская, пламя и дым поднимались в районе Тверской, Арбата, Остоженки, у Каменного моста. Искры осыпали Кремль, где помещался подвижной пороховой магазин и обоз с боевыми снарядами. Пламя бушевало в разных концах города и, раздуваемое ветром, скоро слилось в одно огненное море, над которым во всех направлениях летали сверкающие головни. Ужасный вихрь был такой силы, что валил с ног.
Не встречая на своем пути препятствий, огонь бесследно уничтожал красивые дворцы. Великолепные фронтоны, барельефы и художественные статуи - все рушилось вместе с колоннами, превращаясь в обломки.
Между тем, укрывшись от пожара в Петровском дворце, Наполеон строил планы дальнейших завоеваний.
Днем 8 сентября Наполеон вернулся в Кремлевский дворец. Сначала он предполагал зимовать в Москве и даже собирался вызвать из Парижа часть артистов театра "французской комедии". Вторично устроившись в Кремле после пожара, Наполеон приказал укрепить его, расставить на стенах пушки и всегда держать гвардию в боевой готовности. Наполеон приказал маршалу Мортье "взорвать многоглавую мечеть", как он называл Покровский собор или храм Василия Блаженного. Гениальное творение русских зодчих Бармы и Постника было под угрозой уничтожения.
Пожар произвел громадное опустошение приемущественно в южном и юго-восточном районах города. Совершенно выгорели Замоскворечье, Пречистенская, Таганская и Рогожская части, почти целиком была уничтожена Яузская часть, пострадали и некоторые другие районы Москвы, как, например, Китай-город, Тверская улица, Кузнецкий мост.
"Москвы одного из красивейших и богатейших городов мира больше не существует", заявлял 20-ый бюллетень Наполеона. - "Москвы уже нет! Обширный очаг пепла на месте этого прекрасного города, кучи пепла, да местами попадавшиеся развалины стен и обломки стропил указывали на то, что здесь когда-то были улицы".
Наполеон стремился найти выход из создавшегося положения. Не помогали ни "военный гений", ни "счастливая звезда". Наполеон понимал, что он не достиг победы, несмотря на внешнее триумфальное вступление в глубину чужой страны, занятие многих городов и захват древней столицы. Мира не было. Русский народ не был покорен. Население не испытывало ни покорности, ни страха. Война теряла перспективу.
23 сентября Наполеон уже начал эвакуировать раненных в Смоленск. 24 сентября он предписал останавливать войска, шедшие по направлению к Москве. В эти дни Наполеон находился в тревожном ожидании военных действий со стороны Кутузова.
В 5 часов утра 7 октября сам Наполеон был еще в Москве. В своем письме Наполеон сообщал, что армия пройдет или через Калугу, или через Вязьму, и что Кремль завтра взорвут.
После выхода из Москвы основных сил "великой армии" в Кремле остался французский гарнизон. В ночь с 10 на 11 октября гарнизон совершил взрыв в Кремле и оставил город. Первый взрыв был самым сильным, за ним последовали более слабые. Кремль был подорван в пяти местах. Пострадали Грановитая палата и Кремлевский дворец, была разрушена часть Арсенала; пострадали также две башни и частично стены. На колокольне Богоявленского монастыря от взрыва согнуло крест и толстый слой пыли и мусора покрыл все вокруг. Разрушительные планы Наполеона были значительно шире, но они не удались. Наполеон также приказал взорвать или поджечь крупнейшие здания столицы, в том числе и Московский почтамт. Но плана не удалось реализовать. Оставшиеся в здании русские люди - бедные почтовые чиновники по копейкам собирали деньги, напоили поджигателей и тем самым спасли замечательное здание.
Французский гарнизон вышел из Кремля через Каменный мост и двинулся дальше, по Калужской дороге. В ночь с 10 на 11 октября 1812 года французы окончательно покинули Москву. Русский народ отстоял свою столицу, а вместе с ней и свою Родину.
МОСКВА ГЕРОЯМ 1812 г.
В 1997 году исполнилось 185 лет победы русского народа над завоевателем, который считался величайшим военным гением мира.
Героический русский народ дал достойный отпор захватчикам.
Москва в войне 1812 года значительно пострадала. Пожар Москвы, длившийся непрерывно шесть дней, разграбление захватчиками ее богатств и культурных ценностей (выгорело 3/4 города, разграблены все монастыри) , нанесли невосполнимый ущерб в наших национальных сокровищах, несмотря на то, что французы пробыли в Москве всего 30 суток. Но уже в 30-е годы XIX в. Москва в значительной части залечила свои раны, причиненные пожаром 1812 года. Взору открывался большой город, хранивший памятники старины и в то же время блиставший новыми прекрасными зданиями работы О. И. Бове, А. Г. Григорьева, М. Д. Быковского, Д. Жилярди и др.
Народ любил и чтил Москву, смотрел на нее как на святыню, поэтому так быстро залечила она свои раны, восстановила разрушенное и продолжала оставаться крупнейшим политическим и культурным центром страны.
Народный освободительный характер войны 1812 года - мощный творческий импульс для произведений литературы и искусства XIX века. Блестящим образцом военно-патриатического жанра являются очерки Бородинского сражения Ф. Н. Глинки. Поэт, участник Отечественной войны 1812 года и декабрист, прозаик и публицист, общественный деятель и страстный патриот Москвы, он создал незабываемый образ первопрестольной. Она воспета им в проникновенных строках статьи "Семисотлетие Москвы" и гимна "Москва". Часто столица, ее герои, становились предметом возвышенных и горячих раздумий Ф. Глинки, отраженных в его публицистике и письмах.
Летопись Москвы дополняют воспоминания участников и очевидцев Отечественной войны Н. А. Дуровой, Д. В. Давыдова. Серьезным историческим памятником являются документы и эпистолярное наследие - письма М. И. Кутузова, М. Б. Барклая де Толли, А. Д. Бестужева-Рюмина, Д. С. Дохтурова, Ф. В. Ростопчина и др., свидетельствующие о том, как велась борьба внутри города