Xreferat.com » Рефераты по истории » Развитие образования в Пермяцком крае в конце XIX – первой трети XX веков

Развитие образования в Пермяцком крае в конце XIX – первой трети XX веков

диктовку учителя, причем учитель сразу же давал перевод этих слов на русский язык. Читать русские слова целиком учащимся не давали читать до тех пор, пока они не изучили всех букв русской азбуки. Перевод был предназначен главным образом для учителей, не знакомых с пермяцким языком (Бачев,1991,с.48).

Первые уроки, таким образом, посвящались упражнению учащихся в чтении букв русской азбуки и знакомству с русскими названиями отдельных предметов. Изучение букв Л, Ф, Х, Ц, Щ было отложено на самый конец, так как соответствующих звуков в пермяцком языке нет (Зубов,1993,с.76).

После чтения и перевода специально подобранных пермяцких слов и кратких выражений ученики переходили к чтению и переводу слов и кратких предложений, помещенных во втором, этимологическом отделе азбуки Е. Е. Попова. При этом учителя обращали внимание на отличие грамматических форм пермяцкого языка от русского, особенно тех, которые затрудняли изучение последнего коми-пермяками. Третий отдел книги Попова был составлен из рассказов на коми-пермяцком языке. Чтению этих рассказов отводилось не менее двух-трех месяцев.

Взятая в целом, эта методика должна была подвести ученика к изучению русского языка, однако и для овладения родным языком она давала многое: в течение первых двух лет он занимался только на родном языке, причем учителя знакомили его с некоторыми грамматическими формами, присущими этому языку (Баталова,1998,с.18).

После трех месяцев обучения по такой методике ученики приступали к чтению русского текста. В церковно-приходских школах обычно брали “Книгу для чтения” Н. А. Одинцова (первый год обучения). Упражняясь в чтении, ученики “практиковались в русском разговоре по содержанию читаемых русских статей до тех пор, пока они совершенно не овладевали содержанием их, пока не достигали русского пересказа статей с полным разумением. К концу второго года обучения дети настолько научились понимать русскую речь, что с третьего года уже не прибегали к помощи пермяцкого языка” (Прокошев,1976,с.13).

В старшем отделении церковно-приходской школы ученики проходили “Книгу для чтения” Н. А. Одинцова (второй год обучения), пропуская трудные и, сокращая длинные статьи, заучивали наизусть стихотворения и занимались письменными упражнениями в правописании, используя или книгу Н. А. Одинцова или курс правописания П. А. Некрасова.

Изучение русского языка шло параллельно с изучением коми-пермяцкого. Одновременно с этими двумя живыми языками изучался и “мертвый”, старославянский. Такое нагромождение языкового материала на первых ступенях учения было вредно: не овладев, как следует одним языком, ученики переходили к другому. В результате школа не давала прочных знаний ни по одному языку.

Элементы русской грамоты и зачатки коми-пермяцкой грамоты – вот все полезное, что мог получить ученик церковно-приходской школы (Бачев,1991,с.49).

Учебный процесс в земской и церковно-приходской школах организовывался так, что начала и конца учебного года в школах точно установлено не было. Занятия начинались в школах между 1 и 15 сентября, а зачастую и еще позднее. Были случаи, когда школы начинали заниматься в октябре-ноябре. Продолжительность учебного года в церковно-приходских школах составляла от 109 до 160 учебных дней, а в земских – от 130 до 163 дней. Число учебных дней нередко было еще меньше из-за плохой погоды, буранов, разлива рек весной, когда ученики не могли попасть в школу. Школьники отпускались на несколько дней во время вывозки навоза на поля (Зубов,1993,с.76).

Много учебного времени отрывали религиозные праздники и “царские дни”, в которые вести занятия категорически в школах запрещалось.

Процент охвата детей школами как церковно-приходскими, так и земскими был в крае очень невысок, причем процент обучавшихся девочек был ничтожно мал. Так, в 48 школах духовного ведомства в Соликамском уезде в 1899-1900 учебном году числилось 1748 мальчиков и 510 девочек (Прокошев,1976,с.4). В коми-пермяцких волостях Соликамского уезда в 1906-1907 учебном году и 33 школах духовного ведомства обучались 1031 мальчик и лишь 154 девочки. Например, в Волпинской церковно-приходской школе обучались 31 мальчик и одна девочка (Бачев,1991,с.43).

Земские школы в нашем крае помещались в зданиях, построенных по единому типу. Школа имела две классные комнаты, учительскую, квартиру для заведующего школой, кухню, в которой обычно жила школьная прислуга, прихожую и уборные. Необходимо указать, что здание школы земство часто строило значительно позже открытия школы. Школы по несколько лет находились в совершенно неприспособленных для учебных занятий помещениях.

Материальная бедность церковно-приходских и земских школ, непродолжительность учебного года, частые пропуски детьми учебных занятий, ограниченность содержания школьной работы приводили к тому, что школа давала пермяцким детям непрочные, неглубокие, самые элементарные знания. Передовая часть коми-пермяцкого учительства хорошо понимала это и вела борьбу за коренную перестройку работы школы, добиваясь, прежде всего, права преподавать на родном языке. Осуществить эти желания удалось только с образованием нашего округа после 1925 года (Прокошев,1976,с.15).

Подготовка учителей для земских школ края велась в учительских школах, которые открывались некоторыми земствами, учительских семинариях и учительских институтах. Но значительное количество учителей специальной подготовки не имело (Бачев,1988,с.44).

Преобладание русских учителей в земских школах Коми-Пермяцкого края сохранялось вплоть до образования КПНО. Русские учителя земской школы в своем большинстве были уроженцами Пермской губернии и хорошо знали местные условия, часть их владела коми-пермяцким языком. Учителя коми-пермяки Д. А. Сысолетин, уроженец с. Верх-Иньва, А. С. Федосеев, уроженец с. Кочево, Д. А. Хорошев, уроженец д. Мелюхино, Е. Е. Попов, уроженец д. Кекур, происходили из крестьян. Все они закончили Соликамское уездное училище. Эта небольшая группа была первым отрядом народных учителей края (Зубов,1993,с.77). Усвоив прогрессивные идеи русской педагогической мысли, эти учителя много сделали для развития коми-пермяцкой школы. Учитель Кудымкарского земского училища Е. Е. Попов был видным деятелем народного просвещения в Пермской губернии. Он оставил заметный след в истории коми-пермяцкой школы как педагог, методист и автор учебников (Зубов,1993,с.77).

Плохо подготовленных учителей в школах духовного ведомства было много, увольняли их также часто (Прокошев,1976,с.16).

Отсутствие учителей служило поводом для закрытия школ. В рапорте от 9 ноября 1894 года Пермскому епархиальному училищному совету наблюдатель школ благочинный священник Яков Шестаков – видный исследователь края, заявил, что Юсьвинская двухклассная церковно-приходская школа за неимением способных лиц в причте Юсьвинской церкви к преподаванию предметов, кроме закона божия, должна прекратить свое существование и просит отделение ходатайствовать перед епархиальным училищным советом о разрешении передать все учебные пособия школы в школу грамоты в Захаровском приходе Ошибской церкви (Бачев,1991,с.45).

Материальное положение земского учителя было несколько лучше, чем положение учителя школы грамоты и церковно-приходской, но и оно оставалось тяжелым. Максимальная ставка учителя была 420 рублей в год, но получали ее очень немногие. Размеры учительских окладов определяло земство в зависимости от разряда школы. В 1900 году постановлением земских собраний все школы Пермской губернии были разбиты на 7 разрядов. К первому разряду относились школы, где было свыше 200 учащихся, ко второму – школы с контингентом свыше 170. Учитель школы первого разряда получал 420 рублей, а учитель школы седьмого разряда - всего 300 рублей в год, то есть 25 рублей в месяц. Большинство школ Пермяцкого края относились к седьмому разряду (Бачев,1991,с.76).

В земских школах седьмого разряда и почти во всех церковных школах учитель, как правило, был один, так что ему приходилось вести все классы. Кроме учебной работы на учителя ложилось все хозяйство школы, которое доставляло много хлопот и неприятностей (Прокошев,1976,с.18).

Квартирой учителю иногда служила та же самая классная комната, в которой он вел занятия. Лучше обеспеченные учителя иногда переводили школу к себе на квартиру. “Я, слава богу, перестроила свой дом и занимаюсь в своем доме уже второй год, теперь не тесно и не темно, как было в часовне, 5 окон большие и классная комната тоже большая и еще есть маленькая, - писала в одном из прошений на имя начальства учительница Мальцевской школы П. Плотникова. – на перестройку дома издержала 150 рублей своих собственных. Квартирные не получала ниоткуда: ни от общества, ни от церкви, ни от отделения. Можно меня назвать учительницей и попечительницей: все достаю сама, отопление и освещение за свой счет” (Зубов,1993,с.48).

Нормальной учебной нагрузкой для учителя как земской, так и церковной школы считалось одновременное проведение занятий с 60 учащимися. Постановлением Пермского епархиального училищного совета от 9 июня 1908 года было определено: “Признать высшею нормою учащихся в церковных школах Пермской епархии при одном учителе или учительнице 60 человек, при большем же числе учащихся назначать помощника или помощницу в том случае, если отделение располагает на этот предмет свободными средствами” (Прокошев,1976,с.19).


Земские и церковно-приходские школы в исследуемый период сыграли прогрессивную роль в развитии образования в Коми-Пермяцком крае. Именно в это время заложена основа обучения на родном пермяцком языке, которая в последствии оказала большую роль для становления коми-пермяцкого национального образования.


Глава III. Развитие народного образования в первой трети XX века в Пермяцком крае.

Трагедией многих народов окраин России было отсутствие национальной письменности, книг на родном языке, учителей. Обучение велось на церковно-славянском или русском языках. Поэтому на родном языке разговаривать приходилось лишь в деревне или в семье (Бачев,1995,с.70).

§1 Создание коми-пермяцкой письменности.


Немаловажное значение для коми-пермяцкого этноса сыграло создание своей азбуки и своей коми-пермяцкой письменности. В данной главе описывается и анализируется создание коми-пермяцкой письменности, начиная с конца XIX века и в период после образования Коми-Пермяцкого национального округа, а также описывается процесс ликвидации неграмотности в нашем крае.

Первые попытки создать коми-пермяцкую письменность относятся к концу XVIII века, когда пермский священник А. Попов составил словарь и грамматику коми-пермяцкого языка. Впоследствии словари и грамматику выпустили Ф. Любимов, священник Егвинской церкви, Ф. Волегов, крепостной глава Строганова (Баталова,2000,с.23).

В 60-е годы XIX века вышли первые книги на коми-пермяцком языке. Это были переводы житий святых, сделанные Н. Роговым и А. Поповым (Бачев,1995,с.70).

Основателями коми-пермяцкой национальной литературы были писатели А. Н. Зубов и М. П. Лихачев, которые начали работать в первые годы после Октябрьской революции. К этому времени коми-пермякам было дано право создать свою письменность, но самой письменности, как таковой, еще не было. В жизни коми-пермяков был свой уклад, своя история, своя же национальная культура, язык, на котором следовало говорить. Но у этого языка не было ни азбуки, ни грамматики, по которым надо было учиться читать и писать. С этого времени нашим молодым писателям А. Н. Зубову и М. П. Лихачеву - основоположникам коми-пермяцкой литературы, чтобы начать свою творческую работу, начать писать для народа стихи, сказки, песни да рассказы на своем родном коми-пермяцком языке, сначала надо было подумать, какую азбуку создать (Фадеев,1989,с.4). Следует отметить, что в 1927 году с целью создания коми-пермяцкой письменности и издания учебников, научно-методических разработок по родному языку, при Окружном Совете народных депутатов было создано научно-исследовательское бюро (КПГА,Ф.31,Д.11,Оп.16,Л.11-13). В состав этого бюро вошли М. П. Лихачев и А. Н. Зубов. Деятельность этого научно-исследовательского бюро можно отнести к первому научно-исследовательскому учреждению нашего округа. Оно сыграло важную и главенствующую роль по разработке и выпуску научно-методических пособий, учебников, книг для обучения детей на родном коми-пермяцком языке. К примеру с 1929 по 1937 годы в округе было выпущено 147 учебников, научно-методических и научно-практических разработок, книг для обучения детей в школах округа на коми-пермяцком языке (КПГА,Ф.31,Д.11,Оп.16,Л.11-13).

Следует подчеркнуть, что первоначально на коми-пермяцком языке была принята “молодцовская” азбука, которая развивалась во время становления национальной письменности, родственной с коми-зырянским языком. И пусть в этой азбуке не хватало таких необходимых звуков и букв, как дз, дж, тш, э, ф, х, ю, я, ь, но именно с нее , с 1920 по 1932гг. развивалось творчество А. Н. Зубова и М. П. Лихачева. По этой же азбуке на основе иньвенского диалекта с1922 по 25гг. А. Н. Зубов и М. П. Лихачев составили первые учебники для неграмотного населения и младших школьников: “К новой жизни”, “Для чтения и письма” (Бачев,1991,с.83). С этой азбуки да с этих учебников и началась наша национальная письменность. Следует отметить, что в южных районах округа, в нижнеиньвенский диалект, как и в русский, была введена буква Л. жителям Кудымкарского и Юсьвинского районов было тяжело учиться по составленной азбуке и учебникам с Л-диалектом (Фадеев,1989,с.5).

Нужно дополнить, что основоположниками коми-пермяцкой литературы и письменности, в начале 1930-х годов с целью знакомства с культурой русского и других народов, М. П. Лихачевым и А. Н. Зубовым многие произведения русских писателей переводились на коми-пермяцкий язык.

Еще в феврале 1923 года на I съезде коми-пермяцкой интеллигенции обсуждался вопрос “О развитии литературного языка”. Этот съезд и провозгласил право на существование коми-пермяцкого литературного языка, чтобы каким-то образом объединить коми-пермяцкий язык и русский. Этот же съезд признал необходимым ввести в коми-пермяцкую азбуку букву Л, которой не было в иньвенском диалекте. Развитие литературного языка началось в 1925 году, когда коми-пермякам была дана автономия. С этого времени начинается второй этап развития коми-пермяцкого литературного языка. В 1926-27 годах А. Н. Зубов и М. П. Лихачев перешли в своем творчестве на язык объединенного диалекта, в который, как и в зырянский, была введена буква Л. С этого же объединенного диалекта они начали работу над новыми учебниками. В 1928 году “Центриздат” выпустил новую коми-пермяцкую азбуку, автором которой был М. П. Лихачев. С этого же года у А. Н. Зубова и М. П. Лихачева начали выпускаться учебники на основе новой азбуки: у А. Н. Зубова – “Коми-грамматика”(1928), у М. П. Лихачева – “С новой жизни”(1929). Совместно у А. Н. Зубова и М. П. Лихачева вышла книга для чтения – “Ясное утро”(1931) (Зубов,1988,с.63).

В 1932 году М. П. Лихачевым на основе азбуки были переработаны все учебники на латинизированный лад. В этот период (с 1932 по 1938) все учебники и научно-методические разработки издавались в округе на латинизированной основе. С 1938 года они были поставлены на основу русского языка, по которым мы учимся читать и писать на родном языке по сегодняшний день. По этой же азбуке были составлены самые первые национальные учебники, с помощью которых писали и читали как молодые, так и пожилые жители нашей автономии. К 1932 году, благодаря этим же учебникам, среди коми-пермяков была ликвидирована неграмотность (Бачев,1991,с.39).

Таким образом, М. П. Лихачев и А. Н. Зубов стали основоположниками не только национальной литературы, но в первую очередь, национальной письменности. Это они развивали и дали народу родной коми-пермяцкий язык, который дорог и ценен. По этому языку жители округа учились и учатся сегодня читать, писать, понимать друг друга, развивают свою культуру.

А. Н. Зубов и М. П. Лихачев оставили после себя большой и значительный след. Они навечно остались в сердцах коми-пермяков. Очень больно и тяжело на сердце, что нашим начинателям национальной письменности и литературы, таким талантливым коми-пермяцким сыновьям, какими были А. Н. Зубов и М. П. Лихачев, не удалось прожить столько, сколько им дано было матушкой-природой. К сожалению, в период Сталинских репрессий, в 1937 году, они были расстреляны. Многие светлые их, мечты, какие большие творческие планы так и остались незаконченными (Фадеев,1989,с.5).


§2 Ликвидация неграмотности в крае.

После образования округа на I съезде Советов в 1925 г. была образована Окружная инспекция по народному образованию. Первым заведующим инспекции был утвержден учитель, активный участник гражданской войны М. В. Чечулин. В 1928 г. инспекция была реорганизована в окружной отдел народного образования. Заведующим окроно был утвержден энтузиаст и организатор народного образования округа В. Е. Попов (1888-1953), работавший инспектором окружной инспекции (Бачев,1995с.142). К моменту организации округа сеть учреждений образования была необычайно мала. В 1924-25 учебном году на территории округа работало всего 89 школ. Из 13500 детей школьного возраста обучением было охвачено всего 6580 человек или 49%. Задача состояла в том, чтобы расширить сеть общеобразовательных школ и охватить обучением всех детей. К началу 1925-26 учебного года было открыто 23 новых школы. Сеть школ постепенно увеличивается. Число учащихся по сравнению с дореволюционным временем возросло с 4762 человек до 7521, или в 1,65 раза (Бачев,1995,с.142). В эти годы главной задачей была ликвидация неграмотности и малограмотности. Создание новой школы началось сразу после установления Советской власти в крае. Церковно-приходские школы преобразовывались в общеобразовательные (школы I ступени). Теперь первоочередная задача состояла в том, чтобы ликвидировать сплошную неграмотность в крае, охватить обучением всех детей, расширить сеть школ и перейти к обучению на родном языке.

В годы ликвидации неграмотности и малограмотности в округе проводилась большая организаторская работа. При окрисполкоме работала особая комиссия по ликвидации неграмотности и малограмотности, возглавляемая заместителем прдседателя окрисполкома М. В. Чечулиным. Подобные комиссии работали также в районах и сельских советах. Основная тяжесть всей организаторской и практической работы выпала на органы народного образования и учителей. По учету еще в 1930-31годах оказалось неграмотных почти 30 тысяч, в том числе допризывной молодежи 284 человека. Работали культармейцы, учителя-ликвидаторы, более 1000 человек (Бачев,1995,с.143).

Важную роль в борьбе с неграмотностью среди населения округа сыграло созданное в 1923 году в стране добровольное общество “Долой неграмотность” (ОДН). В 1923 году было организовано окружное управление ОДН, а к 1 января 1926 года в округе было уже 43 ячейки ОДН. В этот период выдвигается лозунг “Грамотный – обучи неграмотного”. Каждый член профсоюза должен был обучить 5-6 человек неграмотных (Бачев,1995,с.143).

В 1924-25 учебном году было организовано уже 79 ликпунктов, в которых обучалось 3608 человек. В 1927 году было охвачено обучением более 13 тысяч человек. В культпоходах “Против темноты и невежества”, “За сплошную грамотность населения”, “За парту, за книгу!” участвовали учителя, учащиеся старших классов школ и колхозной молодежи. С 1 сентября 1931 года во главе со своими преподавателями учащиеся Кудымкарского педтехникума в Кудымкарском и Юсьвинском районах, а Косинского педтехникума в своем районе в течение трех месяцев вели занятия на пунктах ликвидации неграмотности, созданных в каждой деревне (Бачев,1995,с.143).

В 1932 году в феврале и марте в округе работали культбригады студентов пермских, свердловских вузов и техникумов. Они создали десятки красных уголков, дошкольных учреждений, собрали 40 тысяч рублей в фонд ликбеза, обучили 27 тысяч неграмотных и малограмотных. Создавались военные сборы для неграмотных и малограмотных допризывников. Комсомольцы работали в составе чрезвычайных комиссий по ликвидации неграмотности, ремонтировали помещения, собирали письменные принадлежности, проводили субботники, заработанные деньги перечисляли в фонд ликбеза. Но трудностей было много. На допризывном пункте в Усолье, где обучалось 250 крестьянских парней из коми-пермяцких деревень, было всего 28 букварей, 2 разрезные азбуки и 48 карандашей. Делили карандаши на части, писали обожженными палочками на бересте, на газетах, делали чернила из сажи, свеклы (Бачев,1995,с.144).

Активное участие в ликвидации неграмотности и малограмотности принимали учащиеся старших классов школ крестьянской молодежи. На окружном слете ударников ликбеза Гриша Носков из Юрлинской школы рапортовал: “Я был закреплен к деревне Носково по ликвидации неграмотности. После школы вечером я обучал неграмотных и малограмотных, обучил 26 человек” (Бачев,1995,с.144).

Учительство округа, до предела нагруженное основной работой в школе, не всегда могло охватить обучением всех неграмотных. С этой целью в наиболее крупных школах открывались базовые школы, их в 1931 году в округе было 75. В этих школах была организована подготовка “ликвидаторов”- работников по ликвидации неграмотности и оказывалась методическая помощь. Заведующая Сервинской базовой школой А. А. Устюжанцева обучила в деревне Малая Серва Кудымкарского района 52 человека (Бачев,1995,с.144).

После гражданской войны Е. А. Будрина из села Верх-Иньва взялась за организацию общества “Долой неграмотность”. Она сама выбрала самый трудный участок – деревню Важ-Шулай, где почти не было грамотных. В 1932 году Е. А. Будрина закончила обучение всех взрослых в деревне, а их было 38 человек. 10 лет она работала днем в общеобразовательной школе, а вечером в школе ликбеза (Бачев,1995,с.144). Была методистом и организатором по ликвидации неграмотности. В канун годовщины Октября в 1932 году Е. А. Будрина в числе первых занесена в Красную книгу Урала и награждена Красным знаменем окрисполкома. Из воспоминаний ветерана просвещения округа З. В. Распоповой: “Во время учебы в школе второй ступени в Кудымкаре с педагогическим уклоном многие учащиеся привлекались к работе по ликвидации неграмотности. Я была направлена в деревню Заболотная, где 2-3 раза в неделю проводила занятия с малограмотными и неграмотными. Их приходило по 10-12 человек. В основном это были женщины и подростки. Мне казалось, что мы, старшеклассники, выполняем общественное поручение, а в действительности мы уже участвовали в большом деле. В 1930 году я окончила Кудымкарскую школу второй ступени и была направлена на работу в Деминскую начальную школу Кудымкарского района. Мне дали один класс, где было 56 учеников. Было очень трудно, но и меня закрепили к трем ликпунктам неграмотности. Я оказывала методическую помощь ликвидаторам. Помню, за столом стоит керосиновая лампа, сидят 8-10 человек, иногда и больше, водя пальцем по букварю, громко читают по слогам и крупно, как первоклассники, пишут в тетрадях первые слова. Кто учился на ликпунктах, им предоставлялись льготы (первоочередной размол зерна на всех мельницах, бесплатное посещение кино, бесплатное получение лесоматериалов)” (Бачев,1995,с.145).

Несмотря на трудности, в результате большой организаторской работы Советов, органов народного образования, комсомольских организаций и самоотверженного труда учительства округа, удалось в основном ликвидировать неграмотность в округе к 7-й годовщине образования округа, осуществить всеобщее начальное обязательное обучение за два десятилетия. Это было большой победой в деле обучения грамотности в нашем крае.

После организации округа в 1925 году обучение детей грамоте на родном языке стало предметом главного внимания окружной инспекции по народному образованию. Уже в 1925-26 учебном году из 85 начальных школ 69 стали национальными. В следующем учебном году обучение на родном языке было введено в первых классах всех школ. В 1930-х годах во всех общеобразовательных школах, корме русских, началось обучение по национальной программе на родном языке, была начата комизация народного образования. В помощь русским, изучающим коми-пермяцкий язык, в 1935 году был выпущен самоучитель коми-пермяцкого языка (автор Ф. Тупицын).

Успехи в развитии народного образования в значительной мере зависели от учительских кадров. Для их подготовки в 1927 году в г. Кудымкаре и в 1930 году в с. Коса были открыты педагогические техникумы (КПГА,Ф.31,Д.11,Оп.16,Л.11-13). В 1936 году они были объединены. Шла подготовка учителей и в других вузах страны. В 1933 году в Пермском двухгодичном учительском институте обучалось 32 человека из округа. Большим событием в культурной жизни округа было открытие в 1940 году учительского института в Кудымкаре, где готовились на четырех отделениях преподаватели для семилетних и средних школ. В годы первых пятилеток значительно улучшился состав учительских кадров. С 1933 по 1935 годы количество учителей с высшим образованием увеличилось с 5 до 12,9%, со средним – с 74,7 до 78,5%, в то же время с низшим образованием сократилось с 20,3 до 8,6%. Однако, по всем школам округа в 1938 году еще половина учителей была с незаконченным средним образованием. Для подготовки учительских кадров и повышения образования тех, кто не имел образования за неполную среднюю школу, была организована межрайонная база ИПКНО (институт повышения квалификации кадров народного образования) при Кудымкарском педтехникуме. В неполных средних и средних школах была развернута сеть вечерних школ для обучения учителей, организовано заочное обучение с охватом до 200 человек. В годы первой пятилетки стали открываться школы крестьянской молодежи, которые охватывали учащихся из числа подростков и давали профессиональные навыки, много времени отводилось на изучение сельского хозяйства, сельхозтехники, проводили опыты с разными удобрениями, выполняли работу по огородничеству и животноводству. Практику проходили в колхозах. Оканчивающие эти школы поступали в техникумы, что позволяло создавать кадры местной интеллигенции. Первая школа крестьянской молодежи была открыта в 1924 году в с. Юсьва, а в 1932 году их было уже 20 , в них обучалось более трех тысяч учащихся. Школы крестьянской молодежи открывались на базе четырех классов первой ступени с трехлетним сроком обучения. Сеть школ из года в год увеличивалась.

В 1931-32 учебном году насчитывалось уже 240 начальных школ против 85 школ в год образования округа. К 1936 году задача всеобщего начального обучения детей школьного возраста в округе была решена. Самоотверженный труд учителей, ликвидаторов неграмотности и малограмотности, борцов за всеобщее начальное и семилетнее образование получил высокую оценку. Более 100 учителей были удостоены звания ударника труда I и II пятилеток. Большой вклад в становление школы, ликвидацию неграмотности и осуществление начального образования в округе внесли учителя: Е. А. Будрина, И. И. Фирсов, А. П. Тупицына, Е. Е. Четин, Н. А. Красикова, О. Е. Теребихина, А. Е. Вилесова, Н. М. Вилесов, А. Ф. Петрова, В. А. Девятков, Г. К. Томилин. Постановлением РПС (революционно-производственного Совета) при газете “Уральский рабочий” и облсовета культстроительства коми-пермяцкая окружная комиссия по ликбезу была премирована 5000 рублями, имена лучших борцов за дело ликбеза занесены в Красную книгу ударников Урала (Бачев,1995,с.147).

Таблица 2. Обучение неграмотных и малограмотных по годам характеризуется следующими данными:

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.
Подробнее

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: