Капитуляция Японии и завершение войны на Тихом океане
Японская военщина была намерена продолжать безнадежную войну в метрополии и оккупированных ею территориях Юго-Восточной Азии, обрекая сотни миллионов людей, самой Японии, а также Китая, Кореи, Индонезии и других стран Юго-Восточной Азии на новые жертвы и страдания. Отказ от условий декларации предопределил неизбежность применения против Японии атомного оружия.
Еще 16 июля, сразу же после успешного испытания атомной бомбы в Нью-Мексико, Трумэн созвал совещание, на котором присутствовали Бирнс, Стимсон, Леги, Маршал, Кинг и Арнольд. Участники совещания единодушно высказались за применение атомной бомбы против Японии.
В ходе Потсдамской конференции, в тот самый день 24 июля, когда Трумэн сообщил Сталину о наличии у США «сверхоружия», он отдал приказ командующему стратегическими воздушными силами США «сбросить первую атомную бомбу, как только погода позволит воздушную бомбардировку, примерно 3 августа 1945 г. на один из следующих объектов: Хиросима, Кокура, Наигата, Нагасаки». Позднее командующий стратегической бомбардировочной авиацией США определил в качестве объектов бомбардировки города Хиросима и Нагасаки вследствие плотности их населения и значения в жизни страны. Трумэн утвердил этот роковой выбор. Применение атомной бомбы против Японии политики США решили приурочить к моменту объявления войны Японии Советским Союзом.
«Я, конечно, понимал, -признавался Трумэн, -что взрыв атомной бомбы вызовет невообразимые разрушения и жертвы».Но это не остановило американских политиков и военных. Правда, по договоренности с Черчиллем американские и английские военные власти предупредили 27 июля листовками жителей 11 японских городов, что они подвергнутся усиленной бомбардировке с воздуха. На следующий день на 6 городов были совершены массированные налеты. Еще 12 городов получили предупреждение 31 июля, и 4 из них подверглись бомбардировке 1 августа. Последнее предупреждение было сделано 5 августа.
Применение атомной бомбы возложено было на 393-ю авиаэскадрилью, входившую в состав 509-й авиагруппы, размещенной на о. Тиниан. К концу июля туда было доставлено по воздуху и морем такое количество расщепляющего материала, которое могло убить все живое на острове. Оно складировалось в хорошо охраняемых зданиях. 31 июля из Тиниана в Вашингтон пришло сообщение: «Лемею требуется еще 11 часов. Это будет 1 августа в 10 часов по восточному мировому времени».84 Трумэн настаивал на том, чтобы дать Японии еще несколько дней для ответа на ультиматум.
25 июля на крейсере «Индианаполис» из Сан-Франциско на Тиниан были доставлены компоненты атомной бомбы. Она содержала урановый атомный боевой заряд и получила название «Малыш». 5 августа ученые начали упаковку «Малыша» для отправки в Хиросиму. В понедельник 6 августа самолет В-29 «Энола Гэй» (название было дано в честь матери командира экипажа половника Пола Тиббетса) взлетов с аэродрома на Тиниане, взял курс на Японию. В 7.30 самолет достиг побережья Японии. Погодные условия были идеальными.
В то время в Хиросиме проживало 343 тыс. жителей. Южнее города находилась военная база Удзина, а юго-восточнее – склады снабжения. В апреле 1945 г. в городе разместился штаб 2-й объединенной армии. В Хиросиме имелось сравнительно небольшое число предприятий военной промышленности.85
Еще в 7.09. над городом были обнаружены несколько американских самолетов из группы сопровождения экипажа Тиббетса. Был дан сигнал тревоги, но самолеты, сделав круг над городом, улетели. В 7.30. был дан сигнал отбоя, и люди начали обычный трудовой день.
В 8 часов вновь были обнаружены два самолета В-29. По радио был передан сигнал тревоги. Однако большинство жителей не обратили внимания на два одиноких американских самолета в ясном утреннем небе. Тем временем, на борту «Энолы Гей» шли лихорадочные приготовления к сбросу «груза». Ровно в 8 часов 15 минут и 17 секунд утра 6 августа первая в мире боевая атомная бомба покинула бомбовый отсек В-29 и устремилась к земле. Самолет сбросив бомбу, снабженную парашютом для медленного планирования, заложил вираж и начал удаляться. Вслед за бомбой самолет выбросил блок приборов для измерения интенсивности взрыва с прикрепленным к нему парашютом.
Взрыв произошел на высоте 570 метров. О его силе говорит тот факт, что в японской военно-морской академии в 85 км. к югу от Хиросимы студенты услышали глухой гром и почувствовали необычно теплый бриз, ворвавшийся к ним через открытые окна.
Бомба взорвалась точно над заданной точкой. В числе прочих заданий экипажам самолетов было дано распоряжение сосчитать очаги пожаров, вызванных атомным взрывом. Но задание это было невыполнимо априори: весь город был объят морем огня. Вскоре пожар принял катастрофические формы- все пожары слились, перейдя в огненный шторм. Бушующим огнем была объята площадь в 11, 5 кв. км.86 Мгновенно было разрушено до 60 тыс. домов, расположенных на территории в 14 кв. км. В момент взрыва и в первые минуты после него погибло свыше 64 тыс. человек,87 по другим данным- 78150 человек.88
На следующее утро 7 августа по радио было передано заявление президента США, сообщившего, что на Хиросиму была сброшена атомная бомба. Трумэн угрожал Японии, если она не капитулирует, сбросить атомные бомбы и на другие города. США в то время имели еще только одну атомную бомбу, которая и была сброшена 9 августа на Нагасаки.
Самолет В-29 «Бокс кар» с плутониевой атомной бомбой «Толстяк» на борту первоначально направлялся к Кокуре. Однако над этим городом, к счастью для его населения, небо было облачным и просвета в облаках экипажу обнаружить не удалось. Новой целью и был выбран Нагасаки. Однако над этим городом вначале повторилась та же история. Только в последнюю минуту летчики сумели обнаружить просвет в облаках и сбросить в это «окно» свой смертоносный груз.
При взрыве в Нагасаки погибли 23 753 человека и было ранено 43020 человек из 270 тыс. жителей.89
Была ли военно-стратегическая необходимость в использовании атомного оружия против Японии? Решила ли атомная бомба судьбу войны? Анализируя события, военные и политики в США и Англии пришли к выводу: атомные бомбы не определили исход войны.
«Было бы ошибкой предполагать, -писал к примеру, У. Черчилль, -что атомная бомба решила судьбу Японии. Поражение было предрешено еще до того, как упала первая бомба». Эту же точку зрения разделял начальник штаба президента США адмирал Леги. «Применение этого варварского оружия в Хиросиме и Нагасаки,- считал он, -не оказало никакой существенной помощи в нашей войне против Японии». Однако если военное значение атомной бомбардировки ставится под сомнение, то ее политическое значение было несомненным. «Взрывы атомных бомб в Японии,- писал английский профессор Блэкетт,- были не последним актом второй мировой войны, а первым актом холодной дипломатической войны против России».90
Итак, применение атомной бомбы носило скорее политический, нежели военный характер и было во многом продиктовано не только стремлением оказать решающее военное давление на противника, но и стремлением американской военно-политической элиты продемонстрировать атомную мощь для усиления своих позиций при решении послевоенных проблем Дальнего Востока и всего послевоенного мира. В истории XX века началась, новая, атомная эра.
3.2 Вступление в войну СССР. Разгром Квантунской армии
Вступление СССР в войну против Японии диктовалось необходимостью ликвидации очага агрессии на Дальнем Востоке, обеспечения безопасности советских границ и интересов СССР. Оно должно было закрепить новую и очень важную роль, на которую СССР не без оснований претендовал в нарождающемся послевоенном мире.
Державы антифашистской коалиции, несмотря на существенные расхождения по вопросам войны и послевоенного мира, были едины в главном- нанести вслед за Германией поражение Японии , победоносно завершить вторую мировую войну, приблизить наступление всеобщего мира.
8 августа в 17 часов нарком иностранных дел Молотов принял посла Японии в Москве Сато и сделал ему от имени Советского правительств заявление для передачи правительству Японии.
«После разгрома и капитуляции гитлеровской Германии –говорилось в заявлении, -Япония оказалась единственной великой державой, которая все еще стоит за продолжение войны».
Констатируя отклонение Японией требования трех держав о безоговорочной капитуляции, Советское правительство указывало, что СССР присоединяется к Потсдамской декларации и с 9 августа считает себя в состоянии войны с Японией.
«Советское правительство считает, что такая его политика является единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий».91
После вручения японскому послу заявления Советского правительства нарком иностранных дел информировал об этом послов США и Англии в Москве.
Британский премьер Эттли приветствовал «это великое решение России…Война, объявленная сегодня Советским Союзом Японии, является доказательством солидарности, существующей между основными союзниками, и она должна сократить срок борьбы и создать условия, которые будут содействовать установлению всеобщего мира».
С одобрением отнеслись к советским действиям и в Вашингтоне.
10 августа объявила войну Японии и МНР. Ее войска действовали вместе с Красной Армией.
Следует отметить, что советские войска вели военные действия только на территории Китая и Кореи, не совершали бомбардировок или обстрелов японской территории.
Подготовка Советских Вооруженных Сил к войне против Японии началась после Крымской конференции февраля 1945 г. Политическая цель кампании определяла и стратегический замысел Ставки Верховного Главнокомандования: разгром Квантунской армии, освобождение северо-восточных провинций Китая, Кореи, Южного Сахалина и Курильских островов.
Об объявлении СССР войны Японии в Токио узнали 9 августа в 4 часа через перехваченную Домэй Цусин радиопередачу. Некоторые лица, например, министр иностранных дел Того, услышав сообщение ТАСС, даже высказали сомнение относительно его подлинности.
Получив сообщение о вступлении СССР в войну, императорская Ставка отдала приказ 9 августа повсеместно приготовиться к оборонительным действиям против Советского союза. 10 августа правительство Японии все еще не определило своей позиции в отношении Советского Союза.
Главнокомандующим советскими войсками на Дальнем Востоке был назначен маршал А.М. Василевский.
В военных действиях принимали участие Забайкальского (командующий маршал Р.Я. Малиновский), 1-го (командующий- маршал К. А. Мерецков) и 2-го (командующий- генерал М.А. Пуркаев) Дальневосточных фронтов. 10 августа был занят Хайлар. В результате боев 9-14 августа войска Забайкальского фронта продвинулись на 250-400 км., вышли на Маньчжурскую равнину, в глубокий тыл японских войск, создав реальные предпосылки для окружения и разгрома основных сил Квантунской армии, и развернули наступление в направлении основных центров Маньчжурии- Шэнъян, Чанчунь, Цицикар, а также Чжанцзякоу и Чэндэ. Ведущую роль в преследовании играли танковые войска. В первую очередь 6-я гвардейская танковая армия, которая оказалась в трудных условиях местности наступать с темпом до 150-170 км в сутки.
Контратаки, предпринятые японским командованием 12-14 августа , в районах Линьси, Солунь, Ванъемяо, потерпели неудачу. Потеряв управление войсками, командование 3-го фронта беспорядочно бросало в бой свои части. Но они не в состоянии были остановить советские войска. С 12 августа противник стал спешно усиливать наземную оборону и ПВО городов Чанчунь и Шеньян и стягивать к ним дополнительные силы пехоты и зенитной артиллерии.
Наступление войск 1-го Дальневосточного фронта было осложнено внезапно начавшимися в Приморье грозовыми ливнями. Это исключало действия авиации, и ограничивало активность артиллерии. К 12 августа японская оборона была, тем не менее, прорвана, и войска фронта начали развивать наступление на муданьцзянском напрвалении.13 августа войска 1-й Краснознаменной армии ворвались в Муданьцзян. Однако в ходе ожесточенных контратак японцы выбили их из города 14 августа и отбросили на 8-10 км на север. Командование фронта решило обойти Муданьцзян с юга и прорваться в район Гирина, ударив в стык 5-й и 3-й японских армий. К исходу дня 14 августа войска фронта прорвали сильно укрепленную полосу оборону, овладели мощными укрепрайонами и, углубившись в Маньчжурию на 120-150 км, вышли к рубежу Линкоу, Муданьцзян. Бои завязались на внешнем оборонительном обводе города Муданьцзян.
Войска 2-го Дальневосточного фронта, наступавшие на сунгарийском и жаохэйском направлениях при поддержке Амурской военной флотилии к 14 августа прорвали долговременную оборону японцев, преодолели хребет Малый Хинган и вышли к Цицикару с севера. Они прошли за шесть дней 120 км и завязали бои в Центральной Маньчжурии.
В итоге первой недели войны советские и монгольские войска нанесли Квантунской армии серьезное поражение. Они разгромили вражеские войска в 16 укрепрайонах и продвинулись Забайкальским фронтом на 250-400 км. 1-м Дальневосточным фонтом- на 120-150 км. и 2-м Дальневосточным фронтом- на 50-200 км. досрочно выполнив поставленные ставкой задачи.
Японское командование, потеряв управление войсками уже в первые дни операции, не смогло до 15 августа организовать стойкого сопротивления ни на одном из направлений. Однако в ряде укрепрайонов и узлов сопротивления гарнизоны противника оборонялись упорно и тогда вооруженная борьба принимала ожесточенный характер (в Солуни, Хайларе, Муданьцзяне).92
С 15 августа начался второй этап Маньчжурской наступательной операции. Его содержанием стал окончательный разгром основных сил Квантунской армии, освобождение важнейших политических и экономических центров Маньчжурии и начало массовой капитуляции японских войск. 17 августа Забайкальский фонт взял Чифын, а 20 августа его 6-я гвардейская танковая армия вступила в Шэньян. 23 августа был взят Цицикар. Еще 18 августа сломлено сопротивление японских войск в Хайларском укрепленном районе.
1-й дальневосточный фронт 17 августа после тяжелейших боев, наконец, овладел Муданьцзяном. Спустя три дня войска фронта вступили Харбин и Гирин.2-й Дальневосточный фронт генерала М. А. Пуркаева 17 августа взял Цзямусы и быстро развивал наступление на юг.93 Успешно развертывались совместные действия Северной Тихоокеанской флотилии (командующий адмирал Андреев) и войск 2-го Дальневосточного фронта по освобождению Южного Сахалина.
Проведение Курильской операции поручалось войскам Камчатского оборонительного района (командующий генерал-майор Гнечко) и Петропавловской военно-морской базы (командир капитан 1 ранга Пономарев). Командиром десанта был назначен командир 101-й стрелковой дивизии генерал-майор Дьяков. Наиболее укрепленными островами Курил являлись Сюмусю и Парамушир, где находились японские военно-морские базы. Их оборону осуществляла пехотная дивизия.
18 августа в условиях густого тумана на Сюмусю (площадь 260 кв. км), расположенный в 6,5 мили от южной оконечности Камчатки, был высажен десант с задачами: прорвать оборонительную полосу противника и при поддержке корабельной артиллерии повести наступление в глубь острова; разгромить врага, лишив его возможности перехода на другие острова для усиления их гарнизонов. Десант состоял из двух стрелковых полков, артиллерийского полка, дивизиона гаубичного артполка, отдельного истребительного противотанкового дивизиона, минометной роты, роты автоматчиков, батальона морской пехоты, роты морских пограничников, разведвзвода. Главным направлением была определена северная часть острова.
Противник встретил десант сильным артиллерийским, минометным и пулеметным огнем многочисленных дотов и дзотов. Против передового отряда японцы выставили 20 танков. Десантники при поддержке артиллерии кораблей и мыса Лопатка уничтожили 15 из них, но под воздействием непрерывных атак вражеской пехоты были вынуждены перейти к обороне на склонах сопок.
Высаживающиеся в это время главные силы десанта находились под постоянным обстрелом артиллерии противника, подвергались бомбардировке с воздуха. Но уже к 16 часам к передовому отряду присоединились основные силы, и десант возобновил наступление на господствующие над островом высоты, которыми овладел после упорных пятичасовых боев. 22 августа гарнизон острова капитулировал, а 23-го Сюмусю (Шумшу) был полностью занят нашими войсками. В тот же день началась капитуляция японских частей на других островах Курильской гряды, завершившаяся 1 сентября.
Корабли и суда Амурской флотилии сыграли основную роль при форсировании реки Амур и переправе к местам высадки живой силы и техники армий 2-го Дальневосточного фронта. 1, 2, и 3-я бригады речных кораблей, имея в своем составе основные силы флотилии, успешно обеспечили Сунгарийскую операцию 15-й армии и 5-го стрелкового корпуса, наступавшим в общем направлении на Харбин. В захвате городов, расположенных на р. Сунгари, приняли участие мониторы и канлодки флотилии. 21 августа 1 и 2-я бригады, имея на кораблях два стрелковых батальона, прибыли в Харбин, куда до этого был высажен воздушный десант. 22 августа корабли 3-й бригады доставили в Харбин 394-й стрелковый полк. Там же была захвачена японская речная флотилия.
В результате скоординированных действий сухопутных войск и авиации, Тихоокеанского флота и Амурской флотилии были разгромлены основные группировки Квантунской армии. Своей директивой от 29 января 1946 года № 667 главком генерал Макартур объявил: "Курильские острова, включая Хабомаи и Шикотан, исключаются из юрисдикции Японии".
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 февраля 1946 года гласил: "Все земли, недра и воды Сахалина и Курильских островов являются собственностью Союза Советских Социалистических Республик". 94
3.3 Имперская конференция 14 августа 1945 г. и капитуляция Японии
Вступление Советского Союза в войну, последовавшее после того, как на Хиросиму была сброшена атомная бомба, укрепило решение императора Хирохито и части правительства немедленно принять условия Потсдамской декларации как единственный путь к прекращению войны. Министр иностранных дел Того, посетив премьер-министра Судзуки, а затем военно-морского министра Йонаи, убедил их в необходимости немедленно принять условия Потсдамской декларации. Министр-хранитель печати Кидо доложил императору о необходимости немедленно прекратить войну.
В 10 часов 30 минут 9 августа во дворце открылось совещание Высшего совета по руководству войной. На совещании со вступительным словом выступил премьер Судзуки. Он заявил о необходимости принять условия Потсдамской декларации и предложил присутствующим высказаться по данному вопросу. На несколько минут воцарилось глубокое молчание. Наконец представители военной верхушки предложили обсудить вопрос: продолжать войну или нет.
Военный министр Аннамит, начальник генштаба Умедзу и начальник морского генштаба Тоеда настаивали на соблюдении 4 условий: сохранение государственного строя, наказание военных преступников самими японцами, самостоятельное разоружение и, наконец, недопущение оккупации Японии союзниками, а если оккупация неизбежна, то она по возможности должна осуществляться небольшими силами, быть непродолжительной и ограничиться небольшой территорией, не затрагивая Токио.
Министр иностранных дел Того считал, что следует ограничиться первым условием, т.е. сохранением государственного строя. Выдвижение всех 4 условий может привести к срыву переговоров, и это будет означать высадку союзных войск на территории собственно Японии. В конечном счете Японии придется закончить войну на более тяжелых условиях, чем в настоящее время.
Военные считали, что Япония еще не находится в таком положении, когда вынуждена принять декларацию, не выдвигая почти никаких условий. В конечном счете выступавшие сошлись на том, чтобы принять Потсдамскую декларацию, однако единого мнения относительно того, какими условиями оговорить ее принятие, не было. Кабинет министров закончил заседание после 10 часов, так и не выработав единого решения.
Ночью 9 августа совещание продолжилось в бомбоубежище императорского дворца. На повестке дня был вопрос о принятии Потсдамской декларации. Премьер Судзуки, глава МИД Того и военно-морской министр Йонаи выступили по-прежнему за безоговорочное принятие условий союзников. Аннами и Умедзу все так же выступали за то, чтобы дать последнее сражение на земле Японии. Они настаивали на том, что необходимо выполнить долг перед императором, даже ценой гибели всей нации. С ними вновь солидаризировался Тоеда.
Заседание совета длилось уже более двух часов, а члены совета по-прежнему не пришли к единому мнению. Тогда выступил премьер-министр и заявил, что решение императора будет решением совета. Император, заранее подготовленный министром-хранителем печати Кидо и другими государственными деятелями, высказал свое согласие с проектом министра иностранных дел. В 2.30. 10 августа заседание закрылось, но в 3 часа вновь возобновилось. На нем была выработана необходимая процедура в связи с принятием условий Потсдамской декларации.
Министерству иностранных дел было приказано уведомить союзников о согласии Японии принять условия Потсдамской декларации. К 6 часам 10 августа был составлен текст телеграммы с просьбой к правительствам Швейцарии и Швеции передать заявление японского правительства правительствам США, СССР, Англии и Китая. В заявлении говорилось:
«Следуя воле Его Величества императора, проявляющего извечное желание к обеспечению мира на земле и стремящегося избавить человечество от бедствий, которые несет продолжение данной войны, императорское правительство несколько недель назад обратилось к бывшему тогда нейтральным Советскому Союзу с просьбой стать посредником в деле восстановления мира с враждебными державами. Однако, к несчастью, эти стремления к миру со стороны императорского правительства не принесли результатов, и императорское правительство, опираясь на желание Его Величества императора, решило принять условия, выдвинутые совместной декларацией, которая была провозглашена 26 июля 195 г. в Потсдаме и к которой присоединилось правительство СССР. Императорское правительство решило принять эти условия, поскольку указанная декларация не содержит никакого требования, которое затрагивает прерогативы Его Величества как суверенного правителя.
Императорское правительство искренне надеется, что оно не ошиблось в указанном понимании декларации, и весьма желает, чтобы как можно быстрее было высказано определенное мнение по этому вопросу».95
Кроме этого, соответствующе сообщение было передано ночью 10 августа токийской широковещательной радиостанцией в ее передаче на заграницу.
После полуночи 12 августа была перехвачена радиопередача из США следующего содержания:
«В отношении заявления японского правительства, которое принимает условия Потсдамской декларации с оговоркой: «Если указанная декларация не содержит никакого требования, которое затрагивает прерогативы Его Величества императора как суверенного правителя», у нас есть четкая позиция.
С момента капитуляции власть императора и японского правительства будет подчинена Верховному главнокомандующему союзных держав. Императору будет предложено санкционировать и обеспечить подписание правительством Японии и Ставкой условий капитуляции, необходимых для выполнения Потсдамской декларации. Он должен будет от своего имени отдать приказы всем японским военным, военно-морским и авиационным властям и всем находящимся в их подчинении вооруженным силам , где бы они ни находились , прекратить боевые действии я и сдать оружие, а также отдать все другие приказы, которые потребует Верховный главнокомандующий в целях осуществления условий капитуляции.
Сразу же после подписания капитуляции японское правительство отправит военнопленных и гражданских интернированных лиц указанные безопасные пункты, где их быстро посадят на борт союзных транспортов.
Форма правительства Японии в конечном счете будет установлена в соответствии с Потсдамской декларацией и свободно выраженной волей народа.
Вооруженные силы союзных держав будут оставаться в Японии до тех пор, пока не будут достигнуты цели, изложенные в Потсдамской декларации»
МИД Японии немедленно приступило к изучению ответа союзников, который был составлен в крайне туманных выражениях и вызвал у японской стороны замешательство.
Вопрос об императорской власти не раз вызывал в Соединенных Штатах горячие споры, но так и не был решен. Сразу же после сообщения Японией 10 августа о согласии принять условия союзников, Трумэн провел совещание с госсекретарем Бирнсом, военным министром Стимсоном, адмиралом Леги. Последние двое высказались за то, чтобы удовлетворить просьбу Японии. Однако Бирнс настоял на том, чтобы в ответе союзные державы выдвинули новые условия, так как контрусловия в той форме, в которой предлагала им Япония, были неприемлемы. Бирнс тут же составил приведенный выше ответ, с которым согласился и Трумэн. После получения согласия со стороны Англии, Китая и СССР ответ был переслан по радио и направлен по официальным каналам для вручения японской стороне.
Поскольку в ответе союзных держав содержалось много неясного, министру иностранных дел Того нелегко было определить свою позицию. По настоянию своего заместителя Мацмото и других, Того решил добиться принятия ответа союзников. К этому, видимо, склонялся и премьер Судзуки. Что касается командования армии и флота, то оно решительно выступило против принятия условий декларации. Теперь на их сторону перешел и военно-морской министр Йонаи.
Утром 13 августа снова заседало правительство, но разногласия не были преодолены. Поздно вечером Умедзу и Тоёда встретились с Того. На встрече присутствовал заместитель начальника морского генерального штаба адмирал Ониси- создатель корпуса камикадзе. Он убеждал участников встречи не соглашаться на безоговорочную капитуляцию и выдвинул чудовищный план- для обеспечения победы «пожертвовать жизнями 20 млн. японцев в виде операций камикадзе».Совещание закончилось безрезультатно.
Утром 14 августа в бомбоубежище императорского дворца состоялось объединенное совещание Высшего совета по руководству войной и кабинета министров. Аннами и Умедзу по-прежнему выступали против принятия условий Потсдамской декларации, за продолжение войны. После ожесточенных споров было принято решение в форме императорского рескрипта о согласии на безоговорочную капитуляцию Японии.
В тот же день в 23 часа через швейцарское правительство была направлена телеграмма. В ней правительства США, Англии, Китая и СССР уведомлялись о принятии Японией условий Потсдамской декларации. Японский император был готов санкционировать и обеспечить подписание правительством и главным командованием отдачу приказов «всем военным, военно-морским и авиационным властям Японии, где бы они не находились, прекратить боевые действия и сложить оружие».
Наиболее фанатичные милитаристы во главе с майором Хатанака, поддержанные военным министром Анами, до последнего часа отвергали безоговорочную капитуляцию. Они решили организовать мятеж, поднять оружие, чтобы не допустить ее подписания. В ночь на 15 августа мятежники силами одной охранной дивизии заняли императорский дворец, убив командира охранявшей его 1-й гвардейской дивизии генерала Мори, отказавшегося поддержать мятежников. В 2 часа ночи был издан фальшивый приказ. 1-му пехотному полку приказывалось «занять дворец и обеспечить его охрану. Одной из его рот занять токийскую радиовещательную станцию».
Мятежники искали пленки с записью выступления императора, в котором излагался указ о прекращении войны, но записи были надежно спрятаны. Служащие радиокомпании, которые, выключив оборудование, отправились домой, были задержаны в воротах дворца и заперты во внутренних помещениях. 96
Другая группа заговорщиков совершила налет на резиденции руководителей правительства, выступавших за заключение мира. Они напали на дом премьер-министра Судзуки, а также президента Тайного совета Хиранума. Судзуки бежал из дома, и следы его затерялись. Разъяренные мятежники, решив на чем-нибудь сорвать злобу, облили дом премьера бензином и подожгли. Дом также спасшегося бегством Хиранума постигла такая же участь. Удалось скрыться и еще одному разыскиваемому мятежниками деятелю- маркизу Кидо- министру-хранителю печати.
Мятежники пытались отстранить от власти министров- «сторонников мира», помешать обнародованию сообщения о капитуляции Японии , поднять армию, флот, авиацию на продолжение безнадежной войны.
Однако к утру 15 августа мятеж был подавлен. Командование войск Восточного военного округа во главе с генералом Танака, дислоцированных в районе Токио, не поддержало заговорщиков и прияло меры к немедленному подавлению мятежа. Обманутые офицеры и солдаты восставшей дивизии добровольно сложили оружие. Майоры Хатанака, Кога и другие офицеры- лидеры мятежа покончили с собой, сделав по самурайскому обряду харакири. Аналогичным образом в тот же день ушел из жизни и военный министр Аннами- главный патрон и идеолог мятежа. После этого сложили оружие другие мятежники в провинции- в воинских частях, военных училищах, в частности в учебном центре армейской авиации в Мито.
Утром 15 августа по японскому радио было сообщено, что ровно в полдень будет передано важное сообщение. Это было беспрецедентное нарушение традиций. Еще никогда в японской истории император лично не обращался к подданным. Люди никогда не слышали его голос. в полдень в школах, на фабриках, военных базах и частных домах все собрались возле радиоприемников и громкоговорителей. Лишь некоторые догадывались, что они услышат.
В 11. 59. отзвучали последние аккорды национального гимна «Кимагайо», после чего диктор взволнованным голосом оповестил: «Всех радиослушателей просят встать. Его Величество император зачитает сейчас рескрипт». Дорожное движение замерло. В городах и поселках повисла гробовая тишина.
- Я обращаюсь к