Английский город в XI–XII вв.
Юридическое оформление цеха происходило после получения от короля или сеньора соответствующей хартии. Наибольшее количество цехов в Англии возникло во второй половине XII века. Цеховая организация преследовала цели обеспечить монопольное положение в производстве и продаже товаров на местном рынке, защитить городское ремесло от конкуренции приходивших в город деревенских ремесленников.3
Сначала цехов в английских городах было немного, но со временем количество их возросло; возникали цехи по узким специальностям – в текстильной промышленности появились цехи прядильщиков, ткачей, красильщиков, сукновалов. Из цеха кузнецов выделились цехи оружейников, ножовщиков и др. В крупных городах Англии количество цехов доходило до несколько сотен. Например, в Лондоне их количество достигало 60.
Основным лицом в цехе был мастер – мелкий товаропроизводитель, который был собственником мастерской и орудий производства. В качестве помощников у него работали 1 – 2 подмастерья и один или несколько учеников. Для того чтобы стать мастером, нужно было пройти через ученичество. В XI – XII вв. каждый ученик (после прохождения срока ученичества) мог сдать экзамен и получить звание мастера, а также право вести свое дело.
Внутри мастерской не было разделения труда, но оно существовало между ремесленными специальностями. Для того чтобы выработать шерстяную ткань, изделие должно было пройти около 20 операций, выполнявшихся нередко в разных цехах.1
Одной из существенных функций английского средневекового цеха был контроль за производством изделий и их продажей, т.е. цеховая регламентация в области ремесла и торговли. Цех следил за тем, чтобы мастер выпускал продукцию определенного вида и качества. Например, цех ткачей устанавливал размеры изделия, ширину, узор, расцветку, даже количество нитей в основе. Регламентация имела своей целью не только удовлетворение интересов потребителей, но и устранение конкуренции среди мастеров. Цеховая регламентация определяла и количество выпускаемой продукции, что диктовалось узостью городского рынка. С этой целью ограничивалось число учеников и подмастерьев у мастера, число станков, запасы сырья, регулировались цены на ремесленные изделия, запрещалась работа в ночное время, в праздничные дни и сокращался рабочий день накануне праздников.2
Английские цехи в первые века своего существования играли прогрессивную роль – они способствовали повышению качества изделий, совершенствованию инструментов, смягчению конкуренции между товаропроизводителями, обеспечивали их существование и защищали от феодалов.1
Следовательно, если говорит об английских городах XI – XII вв., то можно говорить о возросшей роли городов, как центров развития торговли и ремесла. Немаловажное значение имеет место быть такое явление, как возникновение и развитие цеховой системы, что способствовало появлению четкого разделения труда, что в дальнейшем играло существенную роль в появлении мануфактурного дела в Англии.
Говоря же о торговли, не стоит забыть об особом географическом положении Англии. Невзирая, что Англия находилась на севере Европы, и была далека от главных торговых путей, она с успехом развивала торговые связи со многими странами Европы, Востока и с Россией в том числе. Развитие торговли в английских городах явилась основой для экономического и хозяйственного развития страны, как на региональном, так и международном уровне.
средневековый город англия население
2.2 Социальная структура английских городов XI – XII вв.
Города зачастую были по сути лишь большими деревнями. Однако, начиная с XI века, по всей Англии наблюдается их неуклонный рост, связанный с возрождением торговли и торговых связей, развитием ремесла и некоторых форм производства, умножением числа муниципальных и профессиональных ассоциаций.2
Города привлекали новых жителей, приобретали вес в обществе, расширяли свою территорию. Их населению становилось все труднее и труднее переносить власть и самоуправство со стороны местного сеньора. Поэтому возникали восстания. В разных городах это проявлялось не одинаково, но везде речь шла о том, чтобы силой, либо мирным соглашением добиться привилегий в виде освобождения от налогов и права самоуправления.
Города все больше отличались от сельской местности; получив некоторые свободы, они стремились выйти из феодальной системы. И хотя политическое положение – организация и статус города – складывалось различными путями, социальное развитие практически везде протекало одинаково.1
Переломным моментом в истории Англии XI в. было завоевание ее франко-нормандскими феодалами во главе с нормандским герцогом Вильгельмом. Прошло несколько лет, прежде чем король Вильгельм и его бароны подчинили себе всю страну. Земли англосаксонской знати, которая отказывалась признать Вильгельма законным королем, были конфискованы, многие ее представители были изгнаны из Англии.2
Памятником фискальной политики Вильгельма Завоевателя служит знаменитая «Книга страшного суда» («Domesday Book»), составленная в 1086 г.3 Она представляла собой опись всей земли и всего имущества населения Англии. «Здесь записано обследование земель, как их королевские бароны обследовали, именно по клятве шерифа графства, всех баронов и их свободнорожденных и всей сотни, священника, старосты, шести вилланов из каждой деревни»4. Опись должна была упорядочить обложение английского народа прямым государственным налогом. Она составлялась по графствам и сотням королевскими уполномоченными.
Перепись преследовала две цели: во-первых, получить сведения, необходимые для сбора «гельда», поимущественного налога, и, во-вторых, подробно информировать короля о размерах и распределении богатств, земель и доходов вассалов. Для нас этот документ представляет еще большую ценность — он дает нам исчерпывающую, если и не абсолютно точную картину социальной структуры Англии того времени.
Из 38 графств Англии описано 34. В переписи указывается состав земель в каждом графстве и в каждой сотне, доходы с этих земель, число жителей и их состояние.1
Численность населения Англии по данным «Книги страшного суда» составляла приблизительно, учитывая и неописанные графства, 1,5—2 миллиона. Социальный состав населения следующий: свободные земледельцы — 12%, рабы — 9%, бордарии и коттарии, малоземельные крестьяне — 32% и вилланы—около 38%, остальные же — это знать, духовенство, горожане. Последних было около 5%. 95% населения жило в деревнях2.
Можно говорить, что англосаксонское общество разбивается на две социальные группы: глафордов (лордов) и их людей. Возлагая на глафордов ответственность перед государством за находившихся под их частной властью людей, государственная власть предоставляет им известные материальные выгоды, вознаграждение их за несение этой натуральной государственной повинности: глафорды получали в свою пользу часть судебных доходов в виде штрафов и иных поступлений, которые они делили с общегосударственными учреждениями, с судебными собраниями.3
Вилланы, бордарии и коттарии – это основная масса англосаксонского крестьянства, уже и до завоевания в значительной мере утратившая свою самостоятельность и попавшая в крепость к глафордам, в пользу которых она уже отдавала часть продуктов своего труда и обрабатывала их земли.4
Разница между вилланами, с одной стороны, и бордариями, коттариями – с другой, чисто количественная, так сказать, и экономическая: и те, и другие – уже люди полусвободные, вилланы. Они только сидят на разной величины участках и сообразно этому несут количественно различные повинности своему сеньору: вилланы сидят обыкновенно на общинном наделе и являются самостоятельными хозяевами и полноправными членами общины и обрабатывают с помощью своего скота и господскую запашку. Бордарии же, коттарии – обыкновенно совершенно мелкие люди, владевшие клочками земли, огородами и едва ли имевшие скот.1
Хотя большинство крестьян этой группы являлось крепостными, некоторых из них относили в разряд свободных. Многие из них, владевшие каким-нибудь ремеслом, не работали на домене лорда, а платили оброки продуктами своего производства — холстами, кузнечными или столярными изделиями. Такая повинность считалась менее рабской, и не без оснований, поскольку ремесленники работали самостоятельно, а не под надзором должностных лиц манора.2
Вилланы, держатели наделов в общинных полях размером в 6 га и в 12 га, были основой всей жизни манора. После нормандского завоевания их повинности были точно определены и, как правило, увеличены. Эти повинности были двух родов: барщина и помочи. Барщина выполнялась в течение определенного количества дней каждую неделю обычно в течение трех дней.
Вторая повинность была наиболее тягостной, и от нее труднее всего было освободиться, исполнять ее приходилось в наиболее страдную пору уборки урожая или стрижки овец, когда труд его был особенно дорог и в господском поместье и на своей земле. Ясно, что при таких тяжелых повинностях виллана основную часть работ в его собственном хозяйстве должны были выполнять члены его семьи.3
Между вилланами и коттариями существовала, тесная связь. Нередко наделами котариев владели члены семей вилланов, у которых не было своей доли в общинных полях; для вилланов наделы котариев служили как бы земельным резервом в том случае, если они по какой-либо причине пустовали. С течением времени закон все чаще объединяет эти две группы под одним общим именем вилланов или сервов.1
Рабы во времена составления «Книги страшного суда» были уже быстро исчезающей группой. В основном это были домашние слуги или пастухи и пахари на господской земле. Лорды уже в то время находили, что выгоднее нанимать своих личных слуг, а господскую пашню обрабатывать подневольным трудом сервов. Приблизительно около 1200 г. рабы исчезли — они были поглощены вышестоящими группами вилланов и коттариев.2
Норманы ввели в Англии кодекс писаного сурового феодального права, явившегося отражением усилившейся эксплуатации земледельцев и стремления слить всех земледельцев в одной группе сервов, «не владеющих ничем, кроме своего брюха», как тогда говорилось, и не защищенных никакими законами от произвола лорда манора, кроме предписания о том, что из нельзя было убить или изувечить без подобающего суда. Это было прогрессом в положении раба, но для остальной части населения это означало шаг назад; это время — свидетель дальнейшего усиления тягот существования и общей нищеты.
Все ухищрения законников, были, направлены на дальнейшее увеличение повинностей, и вилланы не только несли суровую барщину, но и подвергались всякого рода притеснениям. Сельская мельница, например, принадлежала лорду, и все зерно для помола должно было свозиться туда. Это создавало такую благодатную почву для злоупотреблений, что во всей народной литературе средневековья не найти ни одного мельника, который не был бы мошенником. Далее, точно так же как король объявил себя собственником всех лесов страны, лорды маноров присвоили себе исключительное право пользования деревенскими пустошами. Когда это право строго проводилось в жизнь, вилланы лишались возможности доставать торф и рубить дрова, им негде стало пасти свиней.3
Таково было официально признанное положение вещей, а лорды и их законники стремились провести его повсюду. На практике, впрочем, закон несколько смягчался обычаем, и по большей части в нормальном маноре крепостной был в относительной безопасности.1 «Вильгельм-король Вильгельму-епископу … и всем лондонским горожанам, франкам и англам дружеский привет. Желаю, чтобы вы пользовались всеми законами времени короля Эдуарда, о чем и довожу до вашего сведения. И желаю, чтобы каждый сын был наследником своего отца после его смерти. И не потерплю, чтобы кто-то наносил вам обиду …».2
Социальные группы, учтенные в переписи, распределялись по различным частям страны неравномерно. Рабы были особенно многочисленны на Юго-западе: в Глостершире их процент в общем населении доходил до 24, в Корнуэлле и Гемпшире составил 21, Шропшире – 17. В Линкольне, Йоркшире и Хантингтоне они не упоминаются вовсе, очень мало их было в Восточной Англии и восточных центральных графствах. Бордарии и коттарии распределялись более равномерно, только немногие графства имели более 40 и менее 20 % этой группы населения. Вилланы также размещались по стране равномерно, менее распространены они были только в Восточной Англии и Линкольне, где было много свободных, и в Эссексе и Гемпшире, где особенно многочисленны были бодарии и коттарии. Свободные встречались только на Востоке и в восточных центральных графствах. В Линкольне на них падает 45 % всего населения, Суффолке – 40 % и Норфолке – 32 %.3
Таким образом, можно с уверенностью говорить, что нормандское завоевание только косвенно повлияло на социальную структуру Англии в XI – XII вв. Социальная структура характеризировалась наличием лордов, или глафордов, и зависимых от них людей – вилланов и коттариев. Но стоит отметить, что по данным «Книги Страшного суда» из социальной среды в рассматриваемый период исчезают рабы, характерно, что на востоке Англии этот процесс проходил быстрее, чем на западе страны. Итак, по своей социальной структуре Англия в XI – XII вв. оставалась феодальным государством.
Кроме всего, если говорить об экономическом развитии страны, то не стоит забывать, что города становятся – центрами развития торговли и ремесла. И нормандское завоевание не столь затормозило, как скорее активизировало развитие английской экономики; стимулировало создание цеховой системы и ремесленных городов-центров; способствовало быстрому возникновению и развитию широких торговых связей не только внутри страны, но и со странами Европы и Востока.
Глава 3. Повседневная жизнь жителей английских средневековых городов в XI – XII вв.
3.1 Быт городского населения английского города в XI – XII вв.
Быт и повседневная жизнь были нераздельно связаны с ремесленной и торговой жизнью городского жителя. Как правило, вся жизнь городского обывателя проходила в жилище, что являлось и домом, и местом работы.
Интерьер жилища лорда можно охарактеризовать тремя чертами: простота, скромность убранства, малое количество мебели. Здание английского городского дома могло иметь план удлиненного прямоугольника. Главная комната занимала весь второй этаж, сообщение с внешним миром обеспечивало каменное крыльцо, а с часовней и другими жилыми помещениями (находившимся на том же или верхнем этаже) – многочисленные коридоры. Первый этаж освещался плохо, он служил кладовой или местом размещения воинов.1
Главный зал был высоким (от 7 до 12 метров) и просторным (от 50 до 150 метров), но он всегда оставался одной комнатой. Иногда его разделяли на несколько помещений какими-нибудь драпировками, но всегда лишь на время и в силу определенных обстоятельств. Отделенные таким манером трапециевидные оконные проемы и глубокие ниши в стене служили маленькими гостиными. Большие окна, скорее высокие, нежели широкие, с полукруглым верхом, устраивали в толще стены аналогично башенным бойницам для стрельбы из лука. Перед окнами располагалась каменная скамья, служившая для того, чтобы беседовать или смотреть в окно.2
Окна редко стеклили (стекло – дорогостоящий материал, применявшийся в основном для церковных витражей), чаще они закрывались небольшой решеткой из ивового прута или металла или же затягивались проклеенной тканью или промасленным листом пергамента, прибитого к раме. Несмотря на то, что окна были немногочисленными и довольно узкими, они все же пропускали достаточное количество света для освещения зала в летние дни. Вечером или зимой солнечный заменял не только огонь камина, но и смоляные факелы, сальные свечи или масляные лампы, которые прикрепляли к стенам и потолкам. Таким образом, внутреннее освещение всегда оказывалось источником тепла и дыма, однако этого все равно не хватало, чтобы победить сырость – настоящий быт средневекового жилища. Восковые свечи, так же как и стекло, предназначались только для самых богатых домов и церквей.1
Пол в зале настилали из деревянных досок, глины или, реже, каменных плит, однако, каким бы он ни был, он никогда не оставался неприкрытым. Зимой его устилали соломой – или мелко нарубленной, или сплетенной в грубые циновки. Весной и летом – камышом, ветвями и цветами. Вдоль стен клали душистые травы и благовонные растения, такие, как мята и вербена.2
Мебель в XII – XIII вв. в английских домах существовала только деревянная. Ее постоянно передвигали, поскольку, за исключением кровати, остальные предметы меблировки не имели единого предназначения. Так, сундук, основной вид мебели, служил одновременно шкафом, столом и сиденьем.
Мебели было немного: кроме сундуков, в которые как попало пихали посуду, домашнюю утварь, одежду, деньги и грамоты, иногда имелся шкаф или буфет; реже – сервант, куда самые богатые горожане помещали драгоценную посуду или ювелирные изделия. Часто подобную мебель заменяли ниши в стене, завешиваемые драпировкой или закрываемые створками.3
В спальнях стояло еще меньше мебели: у мужчин – кровать и сундук, у женщин – кровать и что-то вроде туалетного столика. Никаких скамей и кресел, сидели только на соломе, покрытой тканью, на полу или на кровати. Огромная квадратная кровать выглядела скорее широкой, чем длинной. По одному обычно не спали. Даже если хозяин дома и его жена имели отдельные спальни, у них все равно была одна общая кровать. В комнатах детей, слуг или гостей кровати также являлись общими. На них спали вдвоем, вчетвером или вшестером.1
Кровать обычно стояла на возвышении, головой – к стене, ногами – к камину. Из деревянного каркаса создавали некое подобие свода, куда навешивали полог, чтобы отгородить спящих от внешнего мира. Постельные принадлежности почти ничем не отличались от современных. На соломенный тюфяк или матрас укладывали перину, поверх нее стелили нижнюю простыню. Ее покрывали верхней простыней, которую не заправляли. Сверху лежало пуховое или ватное одеяло. Белые вышитые простыни делали изо льна или шелка, шерстяные покрывала подбивали мехом горностая или белки. У горожан менее зажиточных вместо шелка использовалась мешковина, а вместо шерсти – саржа.2
Жилище же менее зажиточных горожан, как правило, ремесленников и бедных торговцев, разительно отличалось от богачей. Домом им служила жалкая хижина, вид ее повсюду одинаков. Можно отметить лишь незначительные местные различия в использовании материалов. Иногда стены дома делали не целиком из дерева, а строили только каркас из брусьев и заполняли его саманом – смесью глины и рубленной соломы. В крыше оставляли отверстие для выхода дыма, а ее саму сооружали из соломы, реже – из черепицы или шифера.
Остальные отверстия были немногочисленными и очень узкими: только одна дверь и одно окно, закрывавшееся изнутри деревянным ставнем. Дом состоял из одной комнаты с нишами для кроватей и помещения, служившего кухней. Стены голые, потолок низкий, глинобитный пол покрыт соломой или сеном. Здесь работали, принимали гостей, готовили пищу, ели и спали.1
Как и хижина, мебель тоже была неудобная и убогая: большой ларь, его размерами определялась состоятельность хозяина; одна или две лавки, табуретки, одна или несколько кроватей, на которых могли спать от двух до восьми человек. Если требовался стол, вместо него на козлы клали старую дверь. И хотя эта мебель, вытесанная из дубовых досок, выглядела весьма примитивно, она в то же время оказывалась достаточно прочной и зачастую передавалась по наследству.
В доме редко делали подвал. Обычно его заменял погреб, который прилаживали к одной из сторон хижины, устраивая частично под землей. Зато над потолком комнаты всегда существовал чердак, куда взбирались по наружной лестнице.2
Главная пища беднейших слоев городского населения, как правило, были злаки. Не всегда из них выпекали хлеб – по крайней мере, не из всех видов, - в основном варили каши и делали лепешки. Более всего были распространены ячмень, рожь и пшеница. Супы и каши часто готовились из овса, а также из конопляного семени, различных овощей (бобов, гороха, капусты), которые горожане покупали на местных рынках у крестьян.3
Однако уже в конце XII века улучшение условий жизни и относительное благосостояние позволили городским жителям питаться не только хлебом, лепешками и кашами. В их меню появилось много нового – мясная пища (цыплята, гуси), яйца, твердые и мягкие сыры, изготовляемые из овечьего или коровьего молока, иногда с добавлением различных трав. Также покупали у крестьян рыбу – соленую или копченую, фасоль, чеснок, репу, некоторые фрукты, такие как яблоки, груши. Наконец, этот список дополняет мелкая дичь, добытая, как правило, незаконно, а также свиное мясо, купленное на рынке либо ярмарках.
Будь то злаки, мясо или рыба, на кухне всегда использовали множество приправ и специй – чеснок, горчица, мята, петрушка, тимьян и другие. Жареные блюда практически отсутствовали. В основном на стол подавали нечто среднее между рагу и супом с острой приправой и соусом на основе хлебного мякиша, кислого вина, лука, орехов, иногда с небольшим количеством перца или корицы, купленных буквально на вес золота у торговца пряностями.1
Пища обеспеченных горожан прямо зависела от их состоятельности и местности, где они жили. Уже в обиходе XI – XII вв. появился термин как «чревоугодие». Конечно, обжорство и то самое чревоугодничество уже превратились в распространенный порок всех слоев аристократического общества, пировавшего одни, а то и два дня в неделю, однако настоящей изысканной кухни еще не существовало. Ее развитие началось лишь во второй половине XII века и связано с увеличением числа зажиточных горожан. Мещане гораздо раньше дворян начали искать в изысканной кухне свидетельство социального успеха и даже некоторую этику.2
Для лордов XII века излишества в еде еще не имели подобной ценности и не носили идеологического характера. Они с одинаковой легкостью то предавались обжорству, то ограничивали себя. Так для рыцарей Круглого стола дни изобилия при дворе короля Артура сменялись неделями воздержания во время их приключений, когда им приходилось довольствоваться хлебом и водой – угощением гостеприимного отшельника.
Все же обеспеченные горожане питались в основном мясом – это главное отличие их меню от рациона городской бедноты. Они не ели ни лепешек, ни каш, очень мало хлеба, зато мясные блюда присутствовали в изобилии. Прежде всего дичь, ведь охота на нее являлась привилегией аристократии: олени, лани, косули, кабаны, куропатки, перепела. Затем домашняя птица: гуси, каплуны, цыплята, а также лебеди, ржанки. Наконец, мясо с бойни, большей частью свиное. В пищу никогда не употребляли конину.
Также на стол аристократической городской верхушки подавалось много рыбы. Ее ели свежей, вяленой, соленой или копченной. При этом значительное предпочтение отдавалось свежей рыбе: лососю, угрю, миноге. Жареная, вареная или приготовленная как начинка для пирога рыба, как и мясо, подавалась с соусом или фаршем, в состав которых входило множество пряностей и специй – лук, чеснок, петрушка. Основу всех приправ составляли чеснок, перец, мято и вино, смешанное с медом.1
Одежде, так же как еде и жилищу – а может, и в большей степени, - придавалось социальное значение. Обычно горожане английских городов одевались в соответствии со своим положением или сословием. Вид и объем ткани, расцветка, разнообразие узоров и аксессуаров, количество деталей костюма – все свидетельствовало о положении личности внутри определенной группы и о месте этой группы в обществе. Что характерно, для жителей английских средневековых городов, одеваться богаче, чем принято в данной социальной категории, считалось проявлением гордости или признаком упадка. Для аристократии особенно важно было одеваться так, чтобы подчеркнуть сословную разницу и привилегии, полученные от рождения или связанные с принадлежностью к дворянству.2
Интересно отметить, что в XI – XII вв., как и в наши дни, одежда изменялась под веянием моды и больше зависела от времени, чем от географии. Одежда не имела возрастных ограничений: все дети одевались точно так же, как и взрослые, кроме грудных младенцев, тщательно завертываемых в пеленки. Разница заметна только в половом принадлежности костюма, однако и она тоже не очень резко бросалась в глаза.1
Социальную значимость одежды подчеркивало необычайное множество «ритуальных» действий, связанных с процессом одевания, а также огромный ассортимент тканей.2
Самым распространенным были полотняные ткани – кэнсил – «тонкое льняное полотно, из которого шили рубашки и простыни»3; тик – плотный материал из конопли, используемый для подкладки и рабочей одежды; бумазея – полотняная ткань с добавлением хлопка (привозимая из Египта и Италии), она равным образом подходила и для шитья одежды, и для убранства помещения. Шерстяные ткани производились только в отдельных областях Англии – в Центральной и Восточной.4
В каждом городе имелись свои особенности в отношении качества, цвета и узоров. Существовали ткани гладкие (то есть одноцветные), пестрые (узорчатые), камчатые (с каймой из цветочных мотивов или вязью), в горошек или полоску.5
Появление моды на меха было связано с развитием торговли. Из Сибири, Армении, Норвегии и Германии экспортировали самые роскошные меха: куницу, бобра, соболей, медведя, горностая и белку. Особенно ценились последние два. На белый горностаевый мех мастера набирали крапинки из черных кончиков хвоста, а беличий мех сшивали, чередуя шкурки так называемой «сибирской белки» с белым животиком и серо-голубой спинкой.
Такой мех шел на воротники и подкладку парадных одежд, и, как правило, такие меха могли позволить только обеспеченные городские жители. Меха местных животных (выдры, барсука, лисы, зайца, кролика) ценился намного меньше. Поэтому его могли себе позволить практически все категории городского населения – от беднейших до аристократических слоев.1
Следовательно, можно говорить о том, что разительного отличия в одежде, еде, интерьеру дома не наблюдается. Тем не менее, стоит отметить, что уже с XII века прослеживается тенденция выделения по социальному положению. Значимость положения богатых горожан Англии можно отметить по их одежде, по рациону питания. Таким образом, быт и повседневная жизнь городского населения Англии в XI – XII вв. соответствовали их социальному статусу.
3.2 Развлечения городского населения Англии в XI – XII вв.
Жизнь средневекового английского города была наполнена всевозможными развлечениями. Разных игр и забав люди знали не меньше, чем в наши дни. В праздничные дни люди давали волю эмоциям, отвлекаясь от насущих проблем.2
Большинство развлечений являлись общими для всех социальных категорий: прогулки и зрелища (театр, жонглеры, животные), музыка и пение, танцы, но, все же наиболее излюбленными развлечениями жителей английских городов были азартные и домашние игры.3
Существовали также развлечения, присущие лишь аристократам. Наиболее распространенными в английских городах были турниры и охота.
Турниры служили основным развлечением рыцарей. В большей степени, чем война – где настоящие сражения были редкостью, - они составляли основу военной жизни и наиболее верный способ приобрести славу и состояние. Происхождение турниров известно довольно плохо. Возможно, они связаны с воинскими обычаями германцев. Их средневековая форма получила распространение на территории между Луарой и Маасом во второй половине XI века. И с этого времени, несмотря на многочисленные запреты церкви и некоторых суверенов, популярность их неуклонно росла.1
Там, где из-за введения Божьего мира частые войны прекратились, турниры предоставляли рыцарям единственную возможность реализовать свою излишнюю агрессивность, а также отличный предлог покинуть замок и город с его наскучившей монотонностью. 2
В состязаниях участвовали в основном молодые, неженатые рыцари. Турнир действительно можно назвать видом спорта. Даже командным видом спорта, поскольку конных поединков, где сражались бы один на один, не существовало до начала XIV вв. А турнир XII века – это противостояние не