Китай в конце VI - начале X веков
Основное ядро юридически не пораженных в правах простолюдинов оставляли крестьяне (по приблизительным подсчетам, около 60% населения). Однако в соответствии с неодинаковыми методами эксплуатации среди них выделяются различные слои. В VII-VIII вв. количественно преобладали крестьяне - пользователи наделов. Юридически они сохраняли определенные права на землю (наследовали ее, получали добавки на новых членов семьи), но не могли ею свободно распоряжаться (передавать, продавать), а также оставлять ее необработанной или же бросать. Практически они были в известной мере прикреплены к земле (учтены в списках без права ее покидать) и, кроме того, связаны круговой порукой при выплате налогов и несении повинностей.
Еще более жестким было прикрепление крестьян, работавших в военных поселениях, на должностных землях чиновников и во владениях императорских родичей.
Часть крестьян брала землю в аренду у частных хозяев. Арендные отношения подразумевали не только частную эксплуатацию, но и своего рода патронаж хозяина над работником, закрепляемый в терминах патриархального главенства над "младшими".
Хотя традиционное сословное деление обособляло ремесленников и торговцев от земледельцев, не было никаких официально зафиксированных различий между сельскими и городскими жителями. Социальная организация города с ее замкнутыми, поднадзорными со стороны властей кварталами строилась опять-таки по принципу сельских общин, механически собранных в одном месте (т.е. в пределах городских стен). Например, Чанъань делилась на два уезда, каждый из которых включал не только городские кварталы, но и прилегающую сельскую местность. Социальный статус ремесленников и торговцев был ниже земледельцев, ибо эти занятия расценивались как "второстепенные" по сравнению с сельским хозяйством.
Наибольшей эксплуатации подвергались люди неполноправных категорий, противопоставлявшиеся лично-свободному "доброму народу" (лянжэнь) как "подлые" или же "низкие" (цзяньжэнь). Грань между ними четко прослеживается в законодательстве. Строго запрещались браки между свободными и зависимыми. Последние различались по степени личной зависимости, могли быть казенными или же иметь частных хозяев.
На самой низкой ступени в иерархии зависимости стояли рабы (нуби). Казенные рабы состояли главным образом из родственников лиц, совершивших преступления. Они не вносились в списки податного населения, а приписывались к учреждениям, распоряжавшимся ими. Обрабатываемые рабами угодья могли жаловаться чиновникам и знати.
Казенные рабы составляли одну из самых многочисленных групп неполноправных. С 605 г. частным рабам не полагалось давать земельные наделы. Как и казенные рабы, они не несли повинностей перед казной и не включались в списки населения, фигурируя лишь в подворных списках семьи хозяина.
Рабов презирали, приравнивали к имуществу и скоту, продавали. Им не полагалось фамилий, а только клички. В брак они могли вступать только между собой. Дети рабов оставались рабами. Но, с другой стороны, практически почти все рабы имели свои семьи и некоторое имущество. Хозяин не мог их убить. Сохранялась возможность выкупа из рабства. Казенные рабы в 60 лет переводились на положение полурабов (фаньху), а в 70 лет получали свободу. Частные рабы благодаря сохранявшейся патриархальной традиции рассматривались как младшие члены семьи хозяина. Таким образом, рабство в Китае отличалось сравнительной мягкостью.
В несколько меньшей степени зависимости находились гуаньху (казенные дворы), положение которых было близко к государственным крепостным. Как лично-несвободные рассматривались казенные ремесленники (гун) и музыканты (юэ). Наибольшей независимостью среди казенных категорий работников пользовались цзаху ("дворы различных занятий") - далекие потомки семей обращенных в рабство преступников. Они имели право на полный земельный надел, несли равные со свободными наказания за проступки и отпускались на волю в 60 лет. К особой категории казенных зависимых можно отнести работников, жаловавшихся властями буддийским монастырям (чанчжу).
Среди частных зависимых помимо рабов были известные еще с предшествующих времен буцюй. Они не имели надела и работали главным образом на земле хозяина. Их могли посылать на общественные работы вместо хозяина и членов его семьи. Хозяин не мог продать их и за их убийство нес более строгое наказание, чем за раба. В кабальную зависимость от хозяина попадали также лица, нанимаемые им в услужение по контракту, - суйшэнь.
Промежуточными слоями тогдашнего общества можно считать монахов и не имевших ранга служащих бюрократического аппарата (так называемых под-чиновников). Монахи получали удостоверения от властей и не включались в списки податных. Их общины при монастырях рассматривались как особого рода большие семьи с общим имуществом. Монахи использовались администрацией как глашатаи, смотрители за работами, осведомители и т.п. В распоряжении монастырей были земельные владения, зависимые и рабы. Подчиновники относились к простым людям (шужэнь) и квалифицировались как "дети от наложниц" в сравнении с "законными" чиновниками. Юридически у них не было привилегий, но причастность к власти давала им некоторые практические преимущества перед прочими простолюдинами.
С объединением Китая в VII-VIII вв. наблюдается процесс этнической консолидации. Это прервало намечавшиеся в IV-VI вв. тенденции, которые в перспективе могли привести к распаду китайского этноса. Однако различие между Севером и Югом страны не было преодолено и в рассматриваемый период. Оно проявлялось в разности диалектов, обычаев, пищи и т.д. Северяне впитали в себя путем ассимиляции многие некитайские племена и народы, в частности сыгравших немалую роль в истории IV-VI вв. сяньбийцев. Тенденции к консолидации проявились в дальнейшем проникновении китайцев на юг и постепенном выравнивании количества населения в обеих частях страны, насчитывавшей от 46 до 55 млн. человек. Единым было и самоназвание китайцев - хуа или же ханьжэнь.
Восстановление имперского порядка открыло дорогу ощутимому взлету культуры страны. Расширяются посевные площади, на севере страны; распространение получает овощеводство, на юге осваиваются ранний и поздний сорта риса, метод возделывания пшеницы после уборки. риса. Широко распространяется возделывание и употребление чая, на который в 30-х годах IX в. вводится государственная монополия. Начинается производство сахара из сахарного тростника. Совершенствуется сельского хозяйственная техника. Было, например, II различных типов железных и деревянных плугов. Широко использовалась ирригация. Появилось поливное колесо с кувшинами, приводимое в движение рабочим cкoтoм, распространились водяные мельницы.
Заметным был прогресс в строительной технике, что отразилось в усовершенствовании Великого канала, восстановлении и достройке Великой стены, возведении столиц и загородных дворцово-парковых комплексов многоярусных пагод, каменных мостов, храмов и т.д. К концу периода Тан завершается складывание огороженного и состоящего из нескольких простроек жилого и служебного назначения двора-усадьбы - типичного китайского жилища, дошедшего до XX в
Мастерство и изящество отличают изделия ремесла VII-IX вв.: ткани ювелирные украшения, зеркала и т.д. Появляются первые образцы фарфоровых изделий. Пробуются корабли на колесном ходу.
Благодаря развитию внешних связей в обыденной жизни зажиточных слоев сказывается культурное влияние соседних народов. Входят в употребление иноземные косметические средства, лекарства, продукты питания (в частности, перец, виноград и виноградное вино), различное минеральное сырье, редкости и экзотические вещи. В свою очередь, многие достижения материальной культуры китайцев (например, в строительстве изготовлении бумаги, монет и т.д.) заимствовались в зарубежных краях.
Но наиболее прославлен период VII-IX вв. достижениями духовной культуры. Ориентированность на служебное и социальное продвижение путем сдачи экзаменов привела к расширению системы образования. В столице имелось 8 различных училищ. Училища и школы были открыты также в областных, окружных и уездных центрах. И хотя в них изучалось в основном классическое этико-политическое и философское наследие, прослойка овладевших определенной суммой знаний людей значительно увеличилась. Заметен сдвиг в книжной культуре, появляются крупные библиотеки, во второй половине IX в. начинается книгопечатание с резных досок (методом ксилографии).
Прогресс научного знания наблюдается в географии, астрономии и математике, истории, филологии. Совершивший в 629-645 гг. путешествие в Индию через страны Центральной Азии монах-паломник Сюань-цзан оставил описание виденного в книге "Описание Западного края в период Великой Тан". Подробное описание морского пути от Гуанчжоу до Персидского залива и далее в Багдад дал Цзя Дань (730-805). Ли Чуньфэн в конце VII в. уточнил календарные исчисления и писал комментарий в математическим трактатам. В начале того же века появился сводный перевод индийских трудов по математике, а в 718 г.- индийских календарных методов. В VII в. было написано 8 официальных "династийных" историй (из существующих двадцати пяти). В первой половине VII в. Янь Шигу дал новую редакцию канонического "Пятикнижия", а Кун Инда написал ставший впоследствии также классическим комментарий к нему. Система образования, имевшая широкую гуманитарную направленность, способствовала развитию энциклопедичности китайских ученых, владевших и литературными навыками, и политическими, историческими и философскими знаниями. В этом плане характерна деятельность таких литераторов и мыслителей, как Ду Ю (735-812), Хань Юй (768-824) и Лю Цзунюань (773-819). В 601 г. появился словарь литературного языка "Це юнь", составленный Лу Фанем и включавший 12158 иероглифов. Не прекращался и перевод санскритских текстов на китайский язык.
Буддизм в конце VI-IX в. продолжал оказывать огромное влияние на идеологию и культуру Китая. Императорское правительство до середины IX в. поддерживало буддизм, пытаясь использовать его для укрепления своего престижа. Обрядовая практика буддизма вошла в повседневную жизнь широких слоев. Продолжалось паломничество в Индию. Помимо Сюань-цзана и И-цзина там только в конце VII в. побывало 37 паломников, а вслед за И-цзином отправилось 56 его учеников. Однако даже в период своего расцвета буддизм в Китае не смог стать безраздельно господствующей идеологией. Здесь сыграли роль и стойкость конфуцианской традиции, и сопротивление даосизма. Увеличение числа монахов, земельных владений и богатств буддийских монастырей сокращало доходы казны и толкало власти на ограничение деятельности буддистов. Переход в монахи контролировался и сдерживался, делались попытки сократить количество деревенских храмов и кумирен. В 845 г. было конфисковано имущество около 45 тыс. монастырей и храмов, расстрижено много монахов. Несмотря на гонения, позиции буддизма оставались достаточно прочными.
Влияние даосизма было менее значительно. Правительство поощряло даосизм: монахам давались почетные звания, в 666 г. была официально признана святость Лао-цзы, в первой половине VIII в. была учреждена даосская Академия. Но даосов было гораздо меньше, чем буддистов.
В VII-IX вв. в Китай проникают "три варварских учения" - манихейство (инь-ян цзяо) от уйгуров, зороастризм (тянь) от персов и несторианское христианство (цзин цзяо) из восточных районов Византийской империи. Но сколько-нибудь глубокого воздействия на религиозную и идеологическую жизнь в стране они не оказали.
Эпоха Тан по праву считается золотым веком китайской поэзии. Именно тогда жили и творили великие китайские поэты Мэн Хаожань (689-740) Ван Вэй (699-759), Ли Бо (701-762), Ду фу (712-770), Бо Цзюйи (772-846) и многие другие. В творчестве некоторых из них ярко отразились социальные мотивы: бедность и страдания простого народа, произвол власть имущих, ужасы войны и т.п.
К концу VI - началу VII в. формируется как особый литературный жанр прозаическая новелла, в которой также рельефно проступают многие бытовые, социальные и идеологические черты эпохи.
В изобразительном искусстве того времени прослеживается ощутимое влияние буддизма и в то же время сохраняются и развиваются традиционные, чисто китайские начала. Здесь следует упомянуть скальные рельефы вЛунмэне, ритуальную буддийскую скульптуру в храмах Бинлисы и Майцзишань. Изяществом отмечены поливная керамическая бытовая скульптура малых форм, а также народная скульптура, сохранившаяся в погребениях. Прекрасные образцы фресковой живописи представлены в пещерных храмах Дуньхуана. В пейзажной живописи прославились Ли Сысюнь, У Даоцзы и знаменитый поэт Ван Вэй. К VIII в. складывается как особый жанр живопись "цветов и птиц", получившая впоследствии всеобщее признание. Появляются трактаты о живописи, ее истории и художниках.
В целом китайское общество конца VI-IX в. представляло собой ярко выраженную иерархическую структуру с монархической, централизованной формой правления, преобладанием аристократических начал в социальной и политической жизни и весьма дробным сословным делением, отражавшим различную степень относительной личной свободы или зависимости. Экономической основой этого иерархического строя по-прежнему оставалось сельское хозяйство, и прежде всего земледелие. Хозяйство по преимуществу носило натуральный характер, хотя изымаемая и перераспределяемая в господствующих слоях общества масса продукции была довольно значительна. Система эксплуатации не отличалась единообразием, но во всех формах содержала существенный элемент внеэкономического принуждения. Ярче всего это прослеживается на примере различных категорий лично-зависимого люда. Юридически не ущемленное в личной свободе население непривилегированных сословий эксплуатировалось главным образом с помощью ренты-налога и системы государственных повинностей. Вопрос о характере государственной эксплуатации в странах Востока вообще и в Китае в частности остается дискуссионным. Автор данного раздела считает, что государственный поземельный налог приобретал характер ренты не в силу верховных собственнических прав государя и олицетворяемого им государства на закрепляемые за производителем наделы и не в силу государственного суверенитета над территорией страны, но благодаря социальному статусу (сословной приниженности) эксплуатируемого. Фиксируемые налоги и повинности дополнялись неписаными, но общепризнанными обязанностями простолюдинов перед носителями власти и аристократией, проистекавшими из сословно-классовой приниженности одних и доминирования других. Жесткий контроль, сопровождавший систему централизованной эксплуатации, приводил к практическому (но не юридическому) прикреплению производителя к земле, наследственному закреплению его профессиональной деятельности. Существовавшая параллельно с этим частнособственническая эксплуатация посредством сдачи землевладельцем участков в аренду также сопровождалась внеэкономическим принуждением, ибо условия аренды носили кабальный характер и арендатор практически утрачивал часть личной полноправности.
Сказанное позволяет охарактеризовать китайское общество эпохи Тан по его основным параметрам как разновидность феодального. Однако в нем можно обнаружить ряд архаических черт. Несмотря на всю его иерархичность и значимость сословных перегородок, оформление сословного деления по-прежнему оставалось расплывчатым и нечетким. Это обусловило несовпадение сословного и классового деления, что ярче всего проявилось в растворении значительного слоя экономически господствующего класса землевладельцев в непривилегированном сословии простолюдинов. Вместе с тем отсутствие четких понятий о правах собственности на землю, проявившееся в нерасчлененности (двойственности) собственнических прав (например, на наделы и целый ряд категорий жалуемых земель), приводило к сложному переплетению централизованных (государственных) и частных начал в методах эксплуатации. Архаичность проявлялась также в сохранении патриархальности в отношениях личной зависимости, в неразвитости города и городской экономики и, наконец, в жесткости всего социального порядка и системы эксплуатации в целом. Наличие указанных архаических черт дает возможность относить рассматриваемое общество к раннефеодальным.
Сделанное заключение не подразумевает типологической идентичности Китая конца VI-IX в. раннефеодальным европейским странам. Среди отличий, характерных для китайского общества рассматриваемого периода, помимо того, что оно формировалось в специфических исторических условиях (длительность и непрерывность китайской цивилизации, масштабность страны, внешнее окружение), следует выделить повышенную регулирующую роль государственных властей в экономической и социальной жизни, сохранение большинством эксплуатируемых юридической свободы, а также слияние высокого социального статуса с политическим, что сказывалось на самой структуре господствующего класса. Все это делает китайский образец раннефеодального общества весьма специфическим.
Список литературы
1. История Востока; Издательская фирма "Восточная литература" РАН, Москва, 1997