Xreferat.com » Рефераты по истории » Загадки личности Лжедмитрия I

Загадки личности Лжедмитрия I

означало падение политической роли клана Нагих.

Смерть Никиты Романовича Юрьева, победа в борьбе с Мстиславским и Шуйским привела Годунова на пост регента государства российского. Начиная с 1587 года и до своей смерти в 1605 году, Борис Федорович Годунов единолично правит Россией.

Гибель царевича в мае 1591 г. оказалась «неслучайной случайностью»[8]. У Бориса Годунова в этот момент не было непосредственной заинтересованности в смерти Дмитрия. Но смерть наследника престола и смерть в 1594 году царевны Феодосии, после смерти Федора в 1598 году означали прекращение наследственной династии московских Рюриковичей.

«Обоснование легитимности власти нового монарха и основываемой им династии нуждалось в свежих принципах. В 1598 г. избирательный Земский собор стал как бы рупором проявления божественного выбора. Естественно, в тогдашних текстах обосновывалось избрание Бориса прежде всего предпочтением высших сил, но также и вполне реальными мотивами: его превосходными качествами правителя, результатами его деятельности по управлению страной, его родством (через сестру, жену царя Федора) с ушедшей династией. Как бы то ни было, консолидация элиты, основной массы служилого дворянства вокруг фигуры Годунова в 1598 г. несомненна». [13, с.464]

Росту авторитета Бориса способствовала успешная внешняя политика. Он сумел продлить перемирие с Польшей, а после удачной для России войны со Швецией (1590-1593) вернул города Ям, Орешек, Иван-город и другие, получив выход к Балтийскому морю. В Западную Сибирь были посланы значительные отряды стрельцов, которые закрепили власть царя над сибирскими землями. Россия утвердилась на Северном Кавказе; в устье р. Терек была построена крепость. «Однако крепостническая политика, которая помогла ему заручиться поддержкой широких слоев феодалов, особенно служивого среднего дворянства, имела оборонную сторону: она вызвала глубокое недовольство крестьянства. Феодальная знать, потерпевшая поражение в споре за престол, продолжала оставаться в оппозиции, выжидала удобного момента для нового выступления против власти Бориса Годунова»[14, с.79].

Боярская аристократия, стремившаяся к ограничению власти царя в свою пользу, усилила борьбу против Бориса Годунова. Именно в этих оппозиционных кругах была впервые выдвинута и опробована идея самозванства как способа борьбы с царем. Первые элементы легенды о царевиче-избавителе появились еще в середине 80-х годов, когда в Москве начали ходить толки о подменах рождавшихся мертвыми детей у царицы Ирины. В начале XVII века эта легенда получила широкое хождение не только в столице, но и в отдаленных уголках страны. И вот в 1600 году появляются первые слухи о «чудо спасшемся царевиче Дмитрии», а в 1603 году против Годунова поднялся объявившийся в Польше «царевич Дмитрий». «Идея самозванства была новой для российской политической традиции и явно носила «авторский» характер. Полагают, что ее создателями были лютые враги Годунова бояре Романовы, в доме которых некоторое время жил исполнитель главной роли — бедный галицкий дворянин Григорий Отрепьев». [5, с.25]

«Так готовилась Россия к ужаснейшему из явлений в своей истории; готовилась долго: неистовым тиранством двадцати четырех лет Иоанновых, адскою игрою Борисова властолюбия…»[16,T.10,c.156].


1.3 Социально-экономические причины смуты


В области экономической, причина смуты — это хозяйственный кризис, вызванный продолжительной Ливонской войной и притеснениями опричнины. Оскудение и разорение России при Иване Грозном между тем даром не прошло. Крестьяне массами уходили на новые земли от крепостей и государственной тягости. Эксплуатация оставшихся усиливалась. Земледельцы были опутаны долгами и повинностями. Все более затруднялся переход от одного помещика к другому. При Борисе Годунове было издано еще несколько указов, усиливающих крепостную неволю. В 1597г – о пятилетнем сроке поиска беглых, в 1601—02 – об ограничении перевода крестьян одними землевладельцами от других. Желания дворянства исполнялись. Но общественная напряженность от этого не ослабевала, а лишь росла.

Даже относительно благополучное правление царя Федора Ивановича не привело к стабилизации положения. Разрушительные тенденции, порожденные острыми социальными и политическими противоречиями, получили дальнейшее развитие. Экономический кризис стимулировал усиление крепостничества, что вело к росту социальной напряженности в обществе.

«Ливонская война принуждала государство увеличивать налоги крестьян. Помимо обычных налогов, практиковались чрезвычайные и дополнительные. Опричнина нанесла крестьянам огромный материальный вред, «походы» и эксцессы опричников разоряли население. Опричнина — худший вариант разрешения общегосударственных проблем управления страной в условиях Ливонской войны и возраставших финансовых потребностей. Начался экономический упадок крестьянских хозяйств, дополненный стихийными бедствиями, невиданными по масштабам неурожаями, голодом и массовыми эпидемиями, поразившими страну». [28, с.53]

На исходе столетия сплошь маломощные дворохозяйства, резко сократились площади наделов. Налицо чувствительное утяжеление эксплуатации крестьян государством и феодалами. Важно и то, что в совокупной феодальной ренте государственно-централизованной принадлежали теперь ведущие позиции, она преобладала среди денежных обязательств крестьянского двора. Царские подати, царево тягло называли современники чаще других в качестве причины запустения. Тем самым менялся в определенной мере адрес недовольства крестьянства — им становилась центральная власть.

«В годы экономического регресса проявился новый вариант преодоления затруднений. Стратегия крестьян выражалась в том, что основные или значимые усилия выводились за пределы государственного налогообложения. В этом были заинтересованы и помещики. Происходило это по преимуществу двумя способами. Во-первых, возрос удельный вес всякого рода промысловых и домашних занятий. Во-вторых, что важнее, в земледелии резко увеличилось значение аренды. В конце XVI века это была по преимуществу аренда земель соседних феодальных собственников или же из государственного фонда поместных пустошей. Все эти явления фиксируют в реальном течении жизни тенденции некрепостнического развития на экономическом уровне. Именно поэтому мы вправе рассматривать Смуту и как отражение в реалиях социальной, политической борьбы двух подспудных, экономических направлениях развития общества. Только неодинаков удельный вес тенденций крепостнической и некрепостнической эволюции — первая была намного мощнее и распространеннее второй». [27, с.162]

В обществе были силы помимо крестьянства, объективно заинтересованы в повороте. Это различные разряды приборных служилых людей (стрельцов, служилых казаков, пушкарей и т.п.), население южной пограничной зоны вообще. Здесь, в районах новой колонизации социальная размежеванность местного общества была мало заметна по сравнению со староосвоенными районами. Противоречия между этим регионом и центром превалировали над внутренними конфликтами. «К тому же, сюда стекались наиболее активные в социальном и хозяйственном плане элементы российского общества. Пограничье делало привычным обращение к оружию в затруднительных случаях. Суровость обстановки породила особенный тип крестьянина, горожанина, служилого человека»[3,c.87]. Наконец, в несомненной оппозиции к власти находилась значительная часть горожан. Это порождалось традиционным набором: тяжелым налоговым прессом, произволом местных властей, непоследовательностью правительства в своей городовой политике.

В 1601-03 гг. в стране разразился небывалый голод. Это непредвиденное трагическое событие сыграло едва ли не роковую роль в судьбе царя Бориса и начале пика Смуты.

Сначала шли проливные дожди 10 недель, потом, в конце лета, мороз повредил хлеб. На будущий год опять неурожай. Наступил страшный голод, о котором Н.М. Карамзин писал: «Тогда началось бедствие, и вопль голодных встревожил царя. Не только гумна опустели, и четверть ржи возвысилась ценою от 12 и 15 денег до 3 рублей. Борис велел отворить царские житницы в Москве и других городах; убедил духовенство и вельмож продавать хлебные запасы свои также низкою ценою; отворил казну: в 4-х оградах, сделанных близ деревянной стены московской, лежали кучи серебра для бедных: ежедневно, в час утра, каждому давали 2 московки, деньгу или копейку, – но голод свирепствовал: ибо хитрые корыстолюбцы обманом скупали дешевый хлеб в житницах казенных, святительских, боярских, чтобы возвышать цену и торговать им с прибытком бессовестным: бедные, получая в день лишь копейку серебряную, не могли питаться…»[16,T10 c.68].

Последствия были тяжелыми, несмотря на все мероприятия, призванные облегчить положение простых людей. Только от болезней, последовавших за голодом, в одной Москве умерло около 130 тысяч человек, в селах и в других областях от голода и холодов еще несравненно более, зимой люди десятками замерзали на дорогах.

Многие от голода отдавали себя в холопы, и, наконец, нередко господа, не в силах прокормить скот, выгоняли слуг. На окраины, особенно южные и юго-западные бежало множество людей. Там скапливался горячий материал, готовый вспыхнуть в любое время. Начались разбои и волнения беглых и гулящих людей, которые действовали под самой Москвой.

В 1603 году началось восстание Хлопка. Оно вспыхнуло в юго-восточных уездах страны, где собрались тысячи холопов, из которых, судя по прозвищу, вышел их предводитель, и других обездоленных людей. Восставшие громили дворянские имения. Их отряды собрались в огромное и двинулись к столице. Против «воров» было брошено большое войско во главе с молодым талантливым полководцем, окольничим И.Ф. Басмановым. В октябре 1603г оба войска сошлись к западу от Москвы. Повстанцы неожиданно напали на авангард Басманова, разгромили его, погиб и главнокомандующий. Сражение основных сил было ожесточенным и кровопролитным. Лишь с большим напряжением правительственное войско одолело сермяжную рать Хлопка. Его взяли в плен и казнили, как и многих повстанцев. Но другие спаслись, бежали туда, откуда пришли: на юго-западные окраины.

Голод и другие несчастья обострили все противоречия. Народ связывал бедствия страны с убийством Дмитрия и неправедным воцарением Годунова. Восстание Хлопка было кульминацией «голодных бунтов» 1601-03 гг и в дальнейшем переросло в движения времени самозванцев.

Выводы по 1 главе


Рассматривая социально-экономические и политические предпосылки возникновения «Смуты» на Руси можно сделать следующие выводы.

Основными политическими причинами возникновения «Смутного времени» являются:

1. Устанавливая централизованную, самодержавную власть Иван Грозный, через опричнину, организовал невиданный террор аристократической верхушки российского государства, что вызвало неприятие самодержавной власти со стороны наиболее знатных и влиятельных княжеских и боярских родов.

2. Образование за несколько дней до смерти Иоанном IV Васильевичем Верховной Думы – «пентархии» привело к обострению политической борьбы между верхушкой боярства государства российского. В этой борьбе столкнулись наиболее старинные и уважаемые боярские роды, ведущие свое генеалогическое древо от Рюриковичей и Гедиминовичей и «молодые» боярские роды, получившие власть в результате родства с царской фамилией. Победил в этой борьбе род Годуновых, чем восстановил против своей власти остальную аристократическую элиту Всея Руси.

3. Прекращение царской династии Рюриковичей привело к тому, что Царем и Великим государем Всея Руси был «всенародно» выбран Борис Федорович Годунов, что привело к новой вспышке борьбы за царский трон со стороны других претендентов на него, которые считали себя незаслуженно обойденными. К ним можно отнести роды Шуйских, Бельских, Мстиславских, Романовых.

4. Смерть одного из наследников на российский престол царевича Дмитрия, окутанная тайной и по настоящее время, породила множество слухов в конце XVI века и позволила применить новый способ в политической борьбе – самозванство».

К внешнеполитическим причинам смуты можно отнести стремление папства к подчинению себе восточной церкви и искусные действия иезуитов в Польше и Литве. Для достижения данной цели ими были использованы польское правительство и «самозванство».

К социально – экономическим предпосылкам возникновения «Смутного времени», основным их проявлениям можно отнести следующее:

1. Непомерные государственные повинности на ливонскую войну привели к разорению и оскудению России. Помимо обычных налогов, практиковались чрезвычайные и дополнительные. Опричнина нанесла крестьянам огромный материальный вред, «походы» и эксцессы опричников разоряли население.

2. Потеря выхода к Балтийскому морю привела к резкому снижению торговли с зарубежными странами и огромным финансовым потерям.

3. Усиление крепостной и государственной тягости, вследствие ряда царских указов 1592, 1597 и 1601 годов, привело к массовым уходам крестьян на новые земли. Желание служивого дворянства в закреплении за их землями крестьян исполнялось, но общественная напряженность от этого не ослабевала, а лишь росла.

4. Усиливались большие противоречия между московским привилегированным и окраинным, особенно южным дворянством.

5. Составившееся из беглых крестьян и иных вольных людей казачество, представляло собой горючий материал на южных границах государства: во-первых, у многих были кровные обиды на государство и бояр-дворян, во-вторых, это были люди, главное занятие которых составляли война и грабеж.

6. Разразившийся в 1601-03 годах в государстве небывалый голод привел к тому, что многие от голода отдавали себя в холопы, и, наконец, нередко господа, не в силах прокормить скот, выгоняли слуг. На окраины, особенно южные и юго-западные бежало множество людей. Там скапливался горячий материал, готовый вспыхнуть в любое время. Начались разбои и волнения беглых и «гулящих» людей, которые действовали под самой Москвой. Народ связывал бедствия страны с убийством Дмитрия и неправедным воцарением Годунова.

Голод и другие несчастья обострили все противоречия. Восстание Хлопка было кульминацией «голодных бунтов» 1601-03 гг. и в дальнейшем переросло в движения времени самозванцев.

«Так готовилась Россия к ужаснейшему из явлений в своей истории; готовилась долго: неистовым тиранством двадцати четырех лет Иоанновых, адскою игрою Борисова властолюбия…» - этими словами Н.М. Карамзина хотелось бы закончить выводы по первой главе исследовательской работы.

Глава 2. Лжедмитрий I и его место в русской истории


2.1 Борьба за царский тон


В Брагине, на Киевщине, во владениях князей Вишневских один из слуг объявил себя чудесно спасшимся «царевичем Дмитрием», сыном Иоанна IV Васильевича. Его царственность подтвердили русские эмигранты. Как это произошло точно неизвестно. По одной легенде «Дмитрий» заболел и думая, что умирает, признался в своем происхождении священнику, который и рассказал обо всем князю Адаму. По другой версии «Дмитрий» сам признался кто он такой, когда тот вздумал отдавать ему приказы, как простому прислужнику. Вишневские поверили, возможно искренне, так как являлись крупнейшими и богатейшими польскими магнатами, так что вряд ли можно говорить о материальной заинтересованности, к тому же после вступления Дмитрия на престол Вишневские не получили даже маленькой деревеньки.

Но есть еще одна версия. В конце XVI века отец Адама Вишневского князь Александр завладел обширными украинскими землями по реке Суде в Заднепровье. Сейм закрепил за князем Александром его новые приобретения на правах собственности. Занятие территории, издавна тяготевшей к Чернигову, привело к пограничным столкновениям. Вишневецкие отстроили городок Лубны, а затем поставили слободу на Прилуцком городище. Адам Вишневецкий унаследовал от отца вместе с новоостроенными городками вражду с русским царем. Дело закончилось тем, что Борис в 1603 году велел сжечь спорные укрепления Прилуки и Снетино. Люди Вишневецкого оказали сопротивление. С обеих сторон были убитые и раненые.

Вооруженные стычки во владениях Вишневецкого могли привести к более широкому военному столкновению. Возможно, надежда на это и привела «царевича Дмитрия» в Брачин. Самозванец рассчитывал, что Вишневецкий поможет ему втянуть в военные действия против России татар и запорожских казаков.

Необходимо иметь в виду и то обстоятельство, что перед тем в польской Украине, козаки, вместе с польскими удальцами, помогали уже нескольким самозванцам, стремившимся овладеть молдавским престолом. Так в 1561 году, некто грек Василид, с острова Крита, выдававший себя за племянника Самосского герцога Гераклида, с помощью украинской вольницы изгнал из Молдавия тирана Александра, овладел молдавским престолом. Два года был признаваем за того, за кого себя выдавал, и погиб от возмущения, вспыхнувшего впоследствии за то, что он хотел вводить в Молдавии европейские обычаи и жениться на дочери одного польского пана, ревностного протестанта, что для молдаван казалось оскорблением религии.

В 1574 году козаки помогали другому самозванцу Ивонии, который назвался сыном молдавского господаря, Стефана VII; а в 1577 году те же козаки выставили третьего самозванца Подкову, выдававшегося братом Ивонии. Оба эти самозванца имели успех, но только на короткое время. В 1591 году у казаков явился четвертый самозванец, которого они, однако, выдали полякам. В самом конце XVI века козаки стекались под знамена одного сербского искателя приключений Михаила, овладевшего Молдавией.

«Украинские удальцы постоянно искали личности, около которой могли собраться; давать приют самозванцам и вообще помогать смелым искателям приключений у козаков сделалось как бы обычаем. Король Сигизмунд III, для обуздания козацких своевольств, наложил на казаков обязательство не принимать к себе разных «господарчиков». Когда в московской земле стал ходить слух, что царевич Димитрий жив, и этот слух дошел на Украину, ничего не могло быть естественнее, как явиться такому Димитрию»[23,c.147].

Борис Годунов обещал князю Адаму щедрую награду за выдачу «вора». Получив отказ, царь готов был прибегнуть к силе. Опасаясь этого, Вишневецкий увез «царевича Дмитрия» подальше от границы, в Вишневец, где тот «летовал и зимовал».

Весть о московском царевиче, чудесно спасшемся от смерти, быстро распространилась между соседними панами. Существует предположение, что возможно, первоначально, «воскресший Дмитрий» предназначался Вишневскими не для московского трона, а для краковского. «Дмитрий, сын Грозного, принадлежал к династии Рюриковичей, а, следовательно, состоял в родстве с пресекшейся династией Ягеллонов»[24,c.236]. Потом от этой идеи отступили, слишком многие в Польше были против этого. Их взоры обратились на восток, на Русь, прибывающую в хаосе.

Существует мнение, что король Сигизмунд и его сановники с воодушевлением отнеслись к «царевичу» и стали оказывать ему всевозможную поддержку. Но есть упоминания, что коронный гетман Ян Замойский говорил: «Случается, что кость в игре падает и счастливо, но обыкновенно не советуют ставить на кон дорогие и важные предметы. Дело это такого свойства, что может нанести вред нашему государству и бесславие королю и всему народу нашему»[16,T.11,c.258]. Ту же позицию занимали влиятельные государственные и военные деятели Ян Ходкевич и Станислав Жулкевский. Король Сигизмунд в подлинность Дмитрия не верил, но под нажимом Вишневских благосклонно принял, туманно пообещав помощь. Были отосланы письма в Ватикан. Папа тоже не верил в его подлинность, сравнивая самозванца с Лжесебастьяном Португальским, но после обещаний о присоединении Русской церкви к Римской отнесся к Дмитрию благосклонно.

Считается, что король Сигизмунд повелел Вишневским, Мнишеку и другим шляхтичам составить рать из вольницы и выступить против Бориса. Но здесь есть небольшой нюанс. Дело в том, что польский король, в отличие от европейских самодержавцев, обладал ограниченными правами и не мог «повелевать». Он являлся не полноправным правителем, а как представителем страны, хотя по закону любой шляхтич мог отправить своих послов за границу, не интересуясь мнением короля. Шляхта весьма серьезно относилась к своей свободе и своим правам, что любые попытки короля навязать свою волю могли привести к его свержению. Войско для Дмитрия набирали Вишневские, на свои деньги, на свой страх и риск. Люди, окружавшие Дмитрия, было отнюдь не католического вероисповедания. Константин и Адам Вишневские - православные. Подавляющее большинство тех, кто встал под знамя Дмитрия, тоже были православными - козаки, литовские и западнорусские люди, многие бежавшие из России спасаясь от голода. Донские казаки послали к Дмитрию двух атаманов Андрея Корела и Михайло Нежакожа. Застав его в Кракове они присягнули ему на верность, признав подлинность царевича. К войску прибавилось сразу почти две тысячи человек. Войско Лжедмитрия составляло более четырех тысяч. Поляки, присутствовавшие в войске, преимущественно были профессиональными наемниками и по ним ни в коей мере нельзя определять национальную принадлежность армии.

16 октября 1604 года «Самозванец» вступив в Россию, на левом берегу Днепра разделил свое войско: послал часть его к Белгороду, а сам шел вверх по реке Десне. 18 октября 1604 года в Слободе Шляхетской, самозванец узнал о своем первом успехе: жители и воины г. Моравска «отложились» от Бориса. Они связали и выдали воевод своих Лжедмитрию, который встретили их с хлебом и солью. Чувствуя важность начала в таком предприятии, «царевич Дмитрий» вел себя как очень умный военноначальник и дипломат: «…торжественно славил Бога; изъявлял милость и величавость; не укорял Воевод моравских верностию к Борису, жалел только об их заблуждении, и дал им свободу; жаловал, ласкал изменников, граждан, воинов, видом и разговором, не без искусства представляя лицо державного, так что от Литовского рубежа до самых внутренных областей России с неимоверною быстротою промчалась добрая слава о Лжедимитрии - и знаменитая столица Ольговичей не усомнилась следовать примеру Моравска. 26 Октября покорился Самозванцу Чернигов, где ратники и граждане также встретили его с хлебом и солью, выдав ему Воевод, из коих главный, Князь Иван Андреевич Татев, …бесстыдно вступил в службу к обманщику» [16,T.11,c.283].

В Чернигове хранилась значительная казна, которая была разделена между ратниками войска Лжедмитрия. Присоединив к своему войску 300 черниговских стрельцов и 12 пушек, «царевич Дмитрий» двинулся к Новгороду Северскому. «Он надеялся быть везде завоевателем без кровопролития и действительно, на берегах Десны, Свины и Снова, видел единственно коленопреклонение народа и слышал радостный клик: «Да здравствует Государь наш, Димитрий!» [16,T.11,c.285].

11 ноября 1604 года войско Лжедмитрия подошло к стенам Новгорода Северского, где впервые было встречено ядрами и пулями. Обороной города руководил Петр Федорович Басманов, который в 1601 году получил от Бориса Годунова сан Окольничего и вместе с князем Никитой Романовичем Трубецким осенью 1604 года был отправлен спасть от самозванца Чернигов.

Узнав, что Чернигов пал, Басманов с 500 московских стрельцов занял Новгород Северский, сжег предместья и приготовился к осаде.

Несколько приступов города, предпринятые войском Лжедмитрия, были с большим уроном для последнего отбиты Басмановым. В результате чего в рядах самозванца настало уныние, польские волонтеры стали покидать войско Лжедмитрия. Но 18 ноября князь Василий Рубец-Мосальский сдал Лжедмитрию Путивль. Города: Рыльск, волость Комарницкая, Борисов, Белгород, Волуйки, Оскол, Воронеж, Кромы, Ливны, Елец признали власть «царевича Дмитрия»; некоторые воеводы сами добровольно объявляли себя за самозванца; других вязали подчиненные и приводили к царевичу; но связанные тотчас освобождались и присягали служить Дмитрию. Таким образом, у Дмитрия набралось до 12000 человек. В это же время им был перехвачена казна, тайно везенная московскими купцами в медовых бочках к начальникам Северских городов. Это позволило получить средства для набора новых дружин сподвижников. Войско же его продолжало стоять в осаде под Новгородом Северским, стреляя из больших пушек и разрушая крепостные стены города. Басманов отвечал на осаду вылазками, но видя разрушение крепости и зная, что войско Бориса Годунова идет спасти ее, он заключил перемирие с Самозванцем, будто бы в ожидании вестей из Москвы, при этом обязываясь сдаться ему чрез две недели.

Войско Бориса Годунова под предводительством Бояр, Князей Федора Ивановича Мстиславского, Андрея Телятевского, Дмитрия Шуйского, Василия Голицына, Михайло Салтыкова, Окольничих Князя Михайло Кашина, Ивана Ивановича Годунова, Василия Морозова, выступило из Брянска, чтобы пресечь успехи «царевича Дмитрия» и спасти от осады Новогородскую крепость.

18 декабря, на берегу Десны, верстах в шести от стана Лжедмитрия, была перестрелка между отрядами того и другого войска; а на третий день легкая сшибка. «Ни с которой стороны не изъявляли пылкой ревности: Самозванец ждал, кажется, чтобы рать Борисова, следуя примеру городов, связала и выдала ему своих начальников; а Мстиславский, чтобы неприятель ушел без битвы как слабейший, едва ли имея и 12000 воинов» [16,T.11,c.315]. Оставив Новгород и свой укрепленный стан, Лжедмитрий выстроил свое войско на равнине, весьма неблагоприятной для его малочисленной рати.

21 декабря 1604 года конница Лжедмитрия, состоящая из поляков, устремилась на правое крыло войска Годунова, где предводительствовали Князья Дмитрий Шуйский и Михайло Кашин, которое дрогнуло и в бегстве опрокинуло средину войска, где стоял князь Мстиславский, последний личным мужеством и примером смог остановить прорыв польской конницы, но весь израненный был едва спасен дружиной стрельцов от плена. Если бы Лжедмитрий в тот момент общим нападением подкрепил удар польской конницы, «…то вся рать Московская, как пишут очевидцы, представила бы зрелище срамного бегства…»[16,c.325], но он дал ей время опомниться и 700 немецких всадников, верных Годунову, под командованием Вальтера Розена, удержали прорыв и спасли положение. Тогда же гарнизон Басманова вышел из крепости, чтобы ударить в тыл войска Самозванца, который, слыша выстрелы позади себя и видя свой укрепленный стан в пламени, прекратил битву. Обе стороны вдруг отступили. Войско Лжедмитрия хвалясь победою и четырьмя тысячами убитых неприятелей.

Басманов, видя отступление войска князя Мстиславского, вновь занял Новгородскую крепость. На другой день к Лжедмитрию подошло еще 4000 Запорожцев, и войско Бориса Годунова отошло к Стародубу Северскому, для того, чтобы ожидать там других, свежих полков из Брянска, с которыми могло бы через несколько дней возвратиться к Новгороду Северскому.

В стане же «царевича Дмитрия» произошел раскол: поляки надеялись вести своего Царя в Москву без кровопролития, увидев, что надобно ратоборствовать, «…объявили, что идут назад, будто бы исполняя указ Сигизмундов не воевать с Россиею в случае, если она будет стоять за Царя Годунова. Тщетно убеждал их Лжедимитрий не терять надежды: осталось не более четырехсот удальцов Польских; все другие бежали восвояси, а с ними и горестный Мнишек»[16,T.11,c.328].

Видя это, Самозванец, предав на поле сражения тела убитых, своих и неприятелей, снял осаду Новгорода, и отошел в Комарницкую волость, занял Севский острог, и стал спешно готовить его к обороне.

Назначенный Годуновым вместо раненного Мстиславского, князь Василий Шуйский, прибыв в Стародуб Северский к войску, немедленно двинул его к Севску, где Лжедимитрий не захотел ждать их. Смелый до отчаяния, Лжедмитрий вышел из города и встретился с войском Шуйского в Добрыничах. Силы были несоразмерны: у самозванца 15000, конных и пеших; у князя Шуйского около 60 или 70 тысяч.

21 января 1605 года Самозванец как и в день битвы под Новгородом Северским разделил войско на три части: для первого удара взял себе 400 польских и 2000 русских тяжелых всадников, которые все отличались белою одеждою сверх лат, за ними должны были идти 8000 козачьей легкой конницы и 4000 пеших воинов с пушками. Оглядев построение московского войска, Лжедмитрий повел свою конницу долиною, чтобы стремительным нападением разрезать войско Годунова между селением и правым крылом. Князь Мстиславский, израненный находившийся при войске, угадал мысль неприятеля и двинул свое крыло, с иноземною дружиною, навстречу. Но тяжелая кавалерия Лжедмитрия сильным ударом смяла дружину иноземную, несмотря на ее мужественное и блестящее сопротивление, и кинулась на пехоту Московскую. Пехота, состоящая из стрельцов, стояла пред деревней и вдруг залпом из 40 пушек и из десяти или двенадцати тысяч ружей, поразила неприятеля: множество всадников и коней пало; кто уцелел, бежал назад, бежал - и сам Лжедмитрий. Козаки, следовавшие следом за тяжелой конницей Лжедмитрия, чтобы довершить разгром, были вынуждены повернуть назад, сперва Запорожцы, а после и Донцы, смяв в бегстве свою пехоту. Войско Годунова гнало, разило бегущих на пространстве восьми верст, «…убили тысяч шесть, взяли немало и пленников, 15 знамен,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: