Xreferat.com » Рефераты по истории » Достоверность писцовых книг

Достоверность писцовых книг

ведь именно в тщательности хранения документации со­стояло одно из преимуществ монастырей при судебном разре­шении земельных споров. Поэтому можно с уверенностью говорить о том, что сохранность копийных книг – это сохранность основ­ной массы документов монастырского архива, реально существо­вавших к моменту составления книг Так как при составле­нии новых копийных книг обычно использовались и старые копийные книги и в них включались не только списки с под­линников, но и списки со списков, то с большой долей вероятности можно полагать, что сохранность копийных книг – это сохранность вообще основной массы документов монастыр­ского архива.

С. Б. Веселовский и вслед за ним Каштанов отмечают и доказывают своими исследованиями достоверность писцовых книг, что из 400 монастырей XVI в., указанных в них (книгах) только небольшую часть составляли крупные земельные собственники. По подсчетам Каштанова, лишь от четвертой части из этих 400 монастырей сохранились иммунитетные грамоты, причем автор считает, что из остальных трех четвертей большая часть не получала иммунитетных грамот и привилегий, так как это были слишком слабые и небольшие мо­настыри, что в известной степени подтверждается и самими книгами. Однако это вполне вероятные, но достаточно общие рассуждения.

В настоящее время известны следующие включающие мате­риалы XVI в. писцовые книги владычных кафедр и монасты­рей митрополичьего (патриаршего) дома–, Новгородского дома св. Софии –. Троице-Сергиева монастыря Симонова мона­стыря–, Московского Богоявленского монастыря, Лужецкого Можайского монастыря, Савво-Сторожевского монастыря–, Иосифо-Волоколамского монастыря, Амвросиева Дудина Нижего­родского монастыря –, Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря–, Троицкого Макарьева Калязина монастыря–, Юрьева Новгород­ского монастыря, Данилова Переславского монастыря, Спасо-Ярославского монастыря, Кирилло-Белозерского монастыря–, Богоявленского Кожеозерского монастыря–, Спасо-Преображенского Пыскорского монастыря–, Соловецкого монастыря –, Вели­ко-Устюжского Михайло-Архангельского монастыря. У нас нет данных сводного характера о землевладении мона­стырей за XVI в., однако так как в результате законодатель­ных ограничений в конце XVI – первой половине XVII в при­остановился рост земельных владений духовных феодалов то можно использовать данные XVII в. для приблизительной оценки доли тех или иных монастырей в общем количестве зе­мель, принадлежавших церкви. К такому приему прибегал и Веселовский, писавший, что, «поскольку рост монастырского земле­владения вообще остановился с конца XVI в., данные о дворах 1678 г. дают довольно верное представление об удельном весе старых монастырей... Эти данные показательны и для более ран­него времени, так как владения этих монастырей, как и боль­шинства старых монастырей, сложились в большей части к концу XVI в. До нас дошли три росписи дворов, находившихся в собственности разных землевладельцев, в том числе и духовных феодалов: 1645/46–1646/47 гг.– от декабря 1661 г и от декабря 1678 г. Росписи 1645–1647 и 1661 гг. связаны друг с другом и дают в большинстве случаев одинаковые или близкие цифры, но в росписи 1661 г. пропущены владычные кафедры. Из-за близости этих двух росписей привожу в таблице данные только одной из них – более ранней и более полной.

Итак, как видно из данных табл., в руках монастырей, писцовые книги которых сохранились до наших дней, в XVII в. было сосредоточено немногим менее двух пятых земельной соб­ственности церкви.

Для XVI в. эта доля была, вероятно, несколько больше, так как во вновь осваиваемых районах создавались новые монастыри, а вклады в старые монастыри были запрещены, и рост их зем­левладения почти остановился. Кроме того, нужно учесть, что многие из старых монастырей были расположены в уездах с преимущественным развитием поместного землевладения, где не было или почти не было вотчин: в Нижегородском, Свияжском, Казанском и других средневолжских уездах, в южных районах, близких к засечной черте, и т. д. Акты этих монастырей огра­ничиваются в основном жалованными, указными и правыми гра­мотами и, естественно, менее многочисленны, чем у монастырей–


Таблица

Доля владычных кафедр и монастырей, копийные книги которых сохранились, во владычно-монастырском землевладении

Монастырь, кафедра

Число дворов по росписи

1640-е годы

1678 год

Патриарший (митрополичий) дом

6481

7128

Новгородский дом св. Софии

1432

694

Троипе-Сергиев монастырь

16839

16813

Симонов монастырь

2407

2638

Московский Богоявленский монастырь

115

141

Лужецкий Можайский монастырь

77

---------------------

Савво-Сторожевский монастырь

240

622

Иосифо-Волоколамский монастырь

1104

1394

Суздальский Спасо-Евфимьев

Монастырь

2033

2886

Амвросиев Дудин Нижегородский монастырь

696

---------------------

Троицкий Макарьев Калязин монастырь

1411

1935

Юрьев Новгородский монастырь

535

389

Данилов Переславский монастырь

318

450

Спасо-Ярославский монастырь

3819

3879

Кирилло-Белозерский монастырь

3854

5530

Велико-Устюжский Михайло-Архангепьский монастырь

402

------------------

Соловецкий монастырь

560

-------------------

ИТОГО

42323

44499

ВСЕГО ДВОРОВ ЗА КАФЕДРАМИ И МОНАСТЫРЯМИ

109167

114461

ДОЛЯ КАФЕДР И МОНАСТЫРЕЙ КОПИЙНЫЕ КНИГИ КОТОРЫХ СОХРАНИЛИСЬ, %

38,78

38,9


расположенных в старинных районах вотчинного землевладения. Поэтому можно с уверенностью утверждать, что архивы мона­стырей и кафедр, писцовые книги которых дошли до нас, со­ставляют не менее 40% всей совокупности актов землевладе­ния и хозяйства духовных феодалов.

Возникает вопрос, какова сохранность монастырских архивов в тех случаях, когда до наших дней не дошли копийные кни­ги? Естественно, степень сохранности материалов в разных мона­стырях была разной и зависела от разнообразных и трудноучи­тываемых причин: пожары, аккуратность хранителей, полнота, с которой документы были сданы в XVIII в. в Коллегию эко­номии, пригодность помещения для хранения документов и даже отношение к древностям (причем не к царским и патриаршим грамотам, не к златотканым ризам, а к невзрачным купчим и .данным) у монастырских властей в XIX–XX вв.– ведь немало погибло в эти времена исключительно из-за невежества монахов.

Могли быть отдельные монастыри, акты которых вообще не со­хранились; могли встречаться монастыри, акты которых дошли до нас полностью. В большинстве случаев должны были, есте­ственно, действовать и благоприятные и неблагоприятные фак­торы, взаимно уравновешивая друг друга. Так как мы не знаем размеров утраченного, то для того, чтобы не установить, но хотя бы приблизительно оценить процент сохранившихся актов, суще­ствует единственный путь – выяснить процент дошедших в под­линнике актов монастырей, копийные книги которых сохрани­лись. Конечно, это достаточно скользкий путь хотя бы потому, что в монастырях, копийные книги которых дошли до нас, ве­роятно, вообще бережнее относились к хранению архивов. Считаю необходимым подчеркнуть во избежание недоразумений, что речь ниже идет не о точных вычислениях, заведомо невозможных, а лишь о путях приблизительной оценки.

Можно на примере показать, что иной раз и при неблаго­приятных условиях сохраняется немало документов из монастыр­ского архива. Копийные книги Чудова монастыря не сохрани­лись, архив разрознился довольно давно: документы Чудова мона­стыря встречаются не только в фондах Коллегии экономии, но и в различных коллекциях. Это свидетельствует о том, что доку­менты чудовского архива обращались на антикварном рынке на­чиная с XIX в. до наших дней.

Различные формы разрешения вопросов, связанных с освое­нием писцовых книг как источника и именно с определением их места в историческом исследовании, с установлением приемов их разработки, отмечают отдельные важнейшие этапы в раз­витии буржуазной историографии.

Однако особое внимание к писцовым книгам, специальное изучение их оказались недостаточными для окончательной оценки нашего источника. По пятые важнейшие вопросы остались не­разрешенными: не разрешен вопрос о степени достоверности данных писцовых книг, об установлении приемов разработки писцовых книг, не разрешен и вопрос о статистическом методе. Бесспорным может считаться, что писцовые книги— источник чрезвычайной сложности и безусловно большой цен­ности.

Писцовые книги искусственно вырваны из ряда других многочисленных актов московского приказного делопроизводства;

в порыве националистических восторгов некоторые историки их выделяют в особый разряд творений, переросших эпоху. Между тем длинная цепь других «книг»—дозорных, сыскных, оброч­ных, ясачных, даточных, отписных, отдельных, селидьбенных,

отвозных, записных, строельных, засечных, деловых, меновных, межевых книг, составляющих неразграниченное целое с пере­писными и писцовыми, эта цепь через «грамоты»—межевые отдельные, ободные, сыскные и т. п.—сливается в единый об­щий ряд источников, вышедших из московских приказных кан­целярий.

Писцовые книги, в числе других свойств, — крепостные акты на сельское население Московского государства, они закрепляют успехи наступления на этом участке; бесспорно первостепенную роль играют они и на другом участке агрессии — на участке колониальных захватов и эксплуатации. С этих сторон не раскры­валось, а замалчивалось содержание писцовых книг.

Слабо затронуты и богатейшие материалы по городам: на городских переписных и писцовых книгах резче всего заметен разрыв между большими тратами сил по публикации документов и малой степенью последующей разработки их.

Писцовые книги—многообещающий источник, особое вни­мание к нему буржуазной историографии является в этом случае хорошим поручительством. Очередная задача—привести в дви­жение этот важнейший фонд; писцовые книги должны быть в постоянном обороте при всех работах по Московскому госу­дарству, они должны быть на постоянном учете исследователя при разработке всякого вопроса, к этому обязывает и охват писцовыми книгами всех важнейших сторон социально-экономи­ческих взаимоотношений населения и исключительная полнота территориального охвата.

В связи с этим выдвигается задача приведения их в состояние наибольшей доступности для научной разработки и, именно, не только публикации, а критики их, анализа содержания и класси­фикации, т. е. задача изучения их как источника.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


  1. Зимин А.А. Хронологический перечень актов архива суздальского Спасо Ефимьева монастыря. М., «Наука», 1970 с. 518

  2. Веселовский С.Б. Исследования по истории класса служилых людей М., «ОГИЗ» 1977 с. 219

  3. Валк С.Н. Начальная история древнерусского акта М., 1937 «Наука» с. 412

  4. Кобрин В.Б. Две жалованные грамоты Чудову монастырю М., «Издательство академии наук» 1962 стр. 289-322

  5. Ивина Л.И. Копийная книга актов Симонова монастыря. М., «Наука» 1974 с. 344

  6. Носов Н.Е. «Новое» направление в актовом источниковедении. М., «Наука» 1970 с. 273

  7. Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы М., «Наука» 1962 с. 512

  8. Кобрин В.Б. К вопросу о репрезентативности источников по истории феодального землевладения в русском государстве XV-XVI вв. М., 1973 «Наука» с.395

  9. Кочин Г.П. Писцовые книги в буржуазной историографии Л., 1936 «издательство академии наук» с.21

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: