Ямбург в 1917-1920 г
Три дня (с 13 по 15 мая) 6-я дивизия РККА удерживала линию фронта под Нарвой, но для частей 6-ой дивизии, возникла угроза окружения. 16 мая они получили приказ оставить Ямбург. Отход красноармейских частей, двинувшихся по лесной Копорской дороге на деревню Килли, прикрывал ямбургский партизанский отряд С.А. Атолайнена, состоящий из коммунистов и советского актива, а на участке железной дороги между Тикописью и Веймарном-бронепоезд №6 им. Ленина. 17 мая Ямбург был оставлен.
Комиссар 12-го стрелкового полка (впоследствии комиссар 6-ой дивизии) С.А. Смирнов вспоминал, что перед выходом к деревне Килли ямбургский отряд, охранявший тыл отступавших, вышел вперед, чтобы возглавить правую группу прорыва, идущую на деревню Малли.
"Высланная в деревню Килли разведка,-пишет С.А. Смирнов в книге "Выросли мы в пламени".-вернулась и доложила, что в деревне белых нет. Это несколько успокоило людей, но ненадолго. Как только колонна 168-го полка стала вытягиваться из леса, белые открыли ураганный огонь из пулеметов и винтовок. Однако у врага не выдержали нервы. Он начал пальбу по голове колонны в то время, как онаеще не вышла в открытое поле. Это спасло жизнь сотням наших людей, отхлынывшим снова в лес.
Два-три часа полку хватило на восстановление порядка. Это было сделано благодаря отряду ямбургских коммунистов. Он не поддался панике, не отошел в глубь леса, а занял оборону на опушке, дав командирам возможность подготовить подразделения для атаки.
Удалось сколотить два боеспособных отряда. В правофланговый входили коммунисты во главе с Атолайненом (тридцать-сорок человек), батальон 168-го полка (около ста пятидесяти бойцов) и остатки 4-го и 31-го полков; в левофланговый - два батальона 168-го полка (двести пятьдесят - триста красноармейцев), легкая батарея и обоз полка.
По кустам перебежками вдоль правого берега реки Солки С.А. Атолайнен подвел своих бойцов к деревне Майли и взял под обстрел шоссе. За ним подошел, причем, без потерь, батальон 168-го полка. Придорожные кусты удачно скрывали наши цепи. Белые стрелки были вслепую.
Как только наступающие сосредоточились на рубеже атаки, Атолайнен подал команду, и ямбургские коммунисты под огнем совершили бросок к шоссе, завязав рукопашную схватку с белыми, поднявшимися для встречной атаки.
Героическая решимость коммунистов передалась всем красноармейцам, и они без команды, движимые неотразимым примером, бросились в атаку. Удар был так стремителен и силен, что белые, оставив два десятка трупов и бросив тяжело раненых, бежали за деревню Малли. Фронт прорван!
Второму отряду 168-го полка, занимавшему позицию у деревни Керстово, помог вырваться из окружения крестьянин этой деревни Н.И. Корнеев. В свои семьдесят лет он обладал хорошей памятью, знал каждую тропинку в лесу. За короткую светлую ночь он вывел бойцов к деревне Пиллово. Вскоре за деревней Большое Руддилово отступавшие подразделения встретились с отрядом под командованием комиссаром первой бригады 6-ой стрелковой дивизии Ф.М. Рядок. Впереди были ожесточенные бои за красный Питер."
17 мая белые части, двигавшиеся от Гдова, заняли станцию Веймарн, а к вечеру-деревни Ополье, Алексеевку, Малли, Керстово. Другие подразделения врага просочились через болото "Пятницкий мох" и вышли к Порховской колонии.
17 мая на станции Ямбург геройски погиб бывший рабочий гатчинских железнодорожных мастерских, чекист-Н.С. Микулин, выданный предателем-машинистом. За отказ повести состав с вагонами по направлению к Веймарну, чтобы сбить с рельс бронепоезд красных, он бал живьем сожжен в топке паровоза.
Белогвардейцы, контрразведчики одной из частей Юденича, разделились на группы и быстро окружили несколько домов в деревни Новеси. Кто-то из затаившихся врагов Советской власти заранее переправил к белым списки коммунистов, ревкомовцев, активистов из среды крестьян-бедняков. Были схвачены: член Опольевского РВК И.Е. Корольков и помогавшие ревкому в проведении продразверстки бедняк Е.Е. Юркин и его дочь Мотя(Матрена Егоровна Иванова(Юркина)). Мотю бросили в застенок, а Юркина и Королькова расстреляли.
На захваченной территории беляки стали восстанавливать дореволюционные порядки. На фабрики и заводы вернулись бывшие их хозяева, в имения съезжались помещики и управляющие. Землю у крестьян, «незаконную», отобрали. Помещикам и капиталистам возвратили все конфискованное у них имущество. Для крестьян вновь была введена порка. В деревни Каложицы нескольких девушек выпороли перед общим сходом жителей только за то, что они танцевали с красноармейцами. Контрразведка работала круглосуточно, казни происходили ежедневно. Вешали и расстреливали всех, кого подозревали в сочувствии Советской власти. В деревне Литизно – расстрелян старый крестьянин Ипполит Иванов, - его казнили только за то, что соседка назвала его коммунистом. Зверски убит коммунист Яков Васильев из деревни Каложицы, ему палачи нанесли 16 сквозных штыковых ран. На площади, где сегодня памятник Славы, на деревьях были повешены председатель следственной комиссии Ямбурга Густав Христианович Лохе, активист нарвской партийной организации Вильбах, профсоюзный руководитель Бустрем, беспартийный служащий Перфильев и многие другие товарищи.
Как было уже сказано, на базарной площади (ныне площадь Николаева) белобандиты казнили красного генерала А.П. Николаева, захваченного в плен в дер. Попкова Гора.
Гремели выстрелы и гнулись сосны от тел казненных в роще на окраине Ямбурга. Около пятисот советских граждан стали жертвами разнузданного белого террора. Сосны, на которых вешали советских граждан, были испещрены зарубками; так палачи вели счет своим жертвам. Трупы казненных сбрасывали в ров, не закапывая. В память о погибших названо это место рощей Пятисот. Раньше в Ленинграде в музее Великой Октябрьской социалистической революции хранится сук и часть ствола сосны из этой рощи. На этом суку видны следы веревки, а на стволе сохранилось 15 зарубок… Жертвами белого террора пали и Вальтер А.А., Васильев И.И., Васильев Р.А., Гаврилов Я.В., Иванов И., Корольков И.Е. и др. товарищи.
В изданной еще в 1940 году книге «Разгром Юденича» военный историк Г.И. Караваев писал: «Каждую ночь перед рассветом в эту рощу приводили белогвардейцы приговоренных к расстрелу и повешению. Звуки выстрелов и крики расстреливаемых заставляли содрогаться живших поблизости горожан».
Автор книги приводит рассказ проживавшего рядом с рощей ямбуржца Ойя: «В самом начале, когда белые пришли, они схватили около 50 красноармейцев. Их расстреляли на окраине рощи, и тела их долго валялись, так как хоронить их было запрещено. С этого и началось. Однажды утром рано стучат к нам. Открыл дверь, смотрю – белые.
«Давай, - говорят,- табуретку».
Я еще удивился: «Зачем?»
«Не разговаривай, а давай», - крикнул старший.
Потом лишь я узнал, что это требовалось для казни. Осужденных привозили группами, под конвоем. Кто упирался, били прикладами. И женщин вешали. Сам видел, как привозили… Были и молодые, были и старые. Еще вот и в тире, что у ручья, расстреливали. К нашему дому иногда крики были слышны. Жена, так та без плача не могла выносить. Да и я совсем сна лишился».
Старожилы города с содроганием вспоминали те кошмарные дни. Пенсионерка А.С. Емельянова, проживавшая в Кингисеппе по ул. Иванова, 25, в 1983 г. передала в Кингисеппский музей запись своих воспоминаний, в которой есть такой абзац:
"Я с мамой и бабушкой проживала в 1919 г. у самого кладбища. В одну из ночей к нам прибежала крестница моей бабушки, поседевшая за несколько часов. С начало говорить не могла, только дрожала. А потом сказала, что явилась с "того света". Мужа расстреляли, а она чудом спаслась, так как расстреливали согнанных в рощу через человека-"каждого нечетного".
Другое место казней было недалеко от вокзала. Раньше тут стоял семафор. Здесь на опушке леса тоже велись расстрелы. Казненных белогвардейцы небрежно закапывали. Ворвавшиеся в город красноармейцы обнаружили на этом месте торчащие из земли руки и ноги жертв белогвардейского террора.
Кроме белого террора Ямбург «обогатился» и погромной и черносотенной газетой «Белый Крест» Маркова Второго. Редакция водворяется в самом помещении военно-гражданского управления белых. Распространяется только на «своей территории» с помощью развозящих при «при служебной командировке» офицеров – марковцев. Газету усиленно навязывают во Пскове, Гдове, Ямбурге, лезут с ней по деревням.
Белые убивали и вешали не только в Ямбурге, белый террор кровавыми щупальцами охватывал все территории «освобожденные от большевизма», вот только несколько примеров:
Агент Сибирского бюро ЦК РКП(б), побывавший в Уфе в апреле, напишет в своем отчете о городе под властью белых: «В одну ночь все овраги наполнились трупами, много было трупов и на улице. Прежде чем расстреливать, избивали, кололи штыками. У некоторых трупов не было пальцев, видимо, снимали кольца».
В Белебеевском уезде только за один месяц (с 13 марта по 15 апреля) белые расстреляли 7 тысяч пленных и 4 тысячи крестьян.
В село Ивановское, в том же Белебеевском уезде, с отрядом белогвардейцев вернется бывший хозяин имения. Он ничего не простит крестьянам. После арестов и пыток расстреляют каждого пятого, а село подожгут. Через несколько часов от села останется лишь несколько обгорелых домов и 2 000 трупов.
В Екатеринбургской губернии колчаковцы расстреляли не менее 25 тысяч человек.
В Кизеловских копях было расстреляно и заживо погребено около 8 тысяч, в Тагильском и Надеждинском районах замучено около 10 тысяч… Продолжать?!
Уже первые бои с противником, рвущимся к Петрограду, показали, что белое командование не может рассчитывать на легкие и быстрые победы.
Только ценою крови и больших потерь, преодолевая ожесточенное сопротивление красноармейских частей, Юденичу удалось подойти к Гатчине и Красному Селу. Положение защитников красного Питера осложнилось. Усугубили его мятежи, подготовленные эмигрантской антисоветской организацией "Национальный центр" в балтийских фортах Красная Горка и Серая Лошадь.
Совет рабоче-крестьянской обороны принял самые энергичные меры для защиты Петрограда. В.И. Ленин лично контролировал проведение этих мер. 21 мая 1919 года он вносит поправки и дополнения в проект постановления ЦК РКП(б) о мобилизации коммунистов и рабочих северо-западных губерний на петроградский фронт. В тот же день по предложению В.И. Ленина ЦК РКП(б) обращается с воззванием "На защиту Петрограда!", в котором говорилось: "Красный Петроград находится под серьезной угрозой. Питерский фронт становится одним из самых важных фронтов республики..."
Тревога за судьбу колыбели пролетарской революции - красный Питер, воззвание ЦК РКП(б) всколыхнули трудящихся всей страны. В ряде городов создаются отряды, в которые вошли как рядовые коммунисты и беспартийные, так и опытные организаторы масс - ответственные партийные и советские работники.
Совет Рабочей и Крестьянской Обороны направил в Петроград в качестве чрезвычайного уполномоченного И.В. Сталина.
Учитывая огромную опасность, нависшую над Петроградом, Центральный комитет партии предложил петроградским организациям провести мобилизацию всех рабочих и ответственных партийных работников. На фронт направился 1-вый Путиловский резервный полк, имевший 3400 штыков. 1200 рабочих Невского машиностроительного завода взяли в руки оружие. Только за двадцать дней на мобилизационные пункты Петрограда явилось 21509 человек (надо иметь в виду, что в 1918 и в начале 1919 года в Петрограде проводились мобилизации на южный и восточный фронты).
Прибывало воинское пополнение, направленное в Петроград из глубины страны. Солидное подкрепление получило командование 7-ой армии, приняв прибывшую с восточного фронта 2-ю стрелковую дивизию. Налаживалось четкое взаимодействие сухопутных войск с кораблями Балтийского флота. Органы ВЧК в Петрограде и в войсках усилили борьбу с контрреволюционной агентурой.
Вскоре силами специально созданной береговой группы, при поддержке кораблей Балтийского флота, мятеж на фортах Красная Горка и Серая Лошадь был подавлен. С 21 июня бои наших войск на Нарвском участке приобрели наступательный характер. 21 июня части 7-ой армии перешли в контрнаступление. Красноармейцы 6-ой дивизии, командиром которой незадолго перед этим был назначен герой Гражданской войны П.А. Солодухин, в первый же день наступления потеснили противника по всему участку фронта. Наиболее отличился отряд матросов, приданный 12-му стрелковому полку.
О происходящем в дальнейшем событиях хорошо рассказано все в той же книге бывшего комиссара 6-ой стрелковой дивизии С.А. Смирнова "Выросли мы в пламени", где в деталях рассказывется о некоторых эпизодах наступательных боев на Нарвском участке.
В состав 12-го стрелкового полка вошел только что прибывший отряд моряков. В бою у деревни Ожогино матросы сбросили бушлаты и бросились в рукопашную с такой стремительностью, с таким ревом "Полундра!", что враги обезумели от страха. Белые бежали, бросая пулеметы, винтовки и даже шинели. Семь километров гнали белогвардейцев моряки. Это им принадлежит знаменитый боевой клич "Даешь Ямбург!", рожденный в первый же день наступления.
Наступление шло главным образом вдоль шоссейных дорог. Хороший эффект давали обходной маневр, удары во фланг и в тыл. Успехом, например, увенчался для 12-го стрелкового полка такой обход в тыл противника, укрепившегося в деревнях Арболово, Нарядово, Удосолово. Обход планировался с одновременным ударом с фронта по деревням Воронкино, Перелесье, Систа (все эти населенные пункты, кроме Воронкино, входят и сейчас в состав нашего Кингисеппского района).
План был смелый, но операция осложнялась тем, что предстояло идти в обход ночью, преодолевая болотный трясины, ручьи, реку Систу. Выручила не помеченная на топографических картах просека для еще не построенной железной дороги Ораниенбаум-Гдов. Прятавшиеся от белых жители деревни Арболово подтвердили, что просека вполне проходима.
Глубокий обходной маневр к Нарядово командование поручило отряду в составе ста тридцати коммунистов и комсомольцев. На восходе солнца он должен был захватить эту деревню. Второму отряду предстояло обойти лесом и атаковать с фланга деревню. Третий удар наносил батальон полка с фронта, а 167-ой стрелковый полк, наступая на Перелесье и Систу, охватывал с фланга в полукольцо всю удосоловскую группировку врага.
Рано утром одновременно начались атаки на Арболово и Нарядово. Они были полной неожиданностью для врага. Белогвардейцы очумело выскакивали из сараев и домов. Некоторые все же бросились в окопы. Большинство убежало за деревню, к оврагу.
Ожесточенно замолотили пулеметы белых. Но тут открыла огонь наша артиллерия. Дружное раскатистое "Ура!" несется от атакующих цепей. Арболово взято.
А у Нарядово белогвардейцы быстро пришли в себя. Они открыли бешенный пулеметный огонь. Было решено взять деревню штурмом. Только быстрота и храбрость могла обеспечить успех. Атакующим надо было преодолеть каких-нибудь триста шагов. Но ведь под таким огнем сделать и десяток шагов не так просто. Но бойцы по первому сигналу рванулись вперед.
"-Ура!... Даешь Ямбург!.. Вперед на белых!.. Ура!"
Одним рывком достигли красноармейцы окраины деревни. Жестокая рукопашная закипела на улице. Вот уже захвачена тяжелая батарея противника. Белые побежали по шоссе в лес. Нарядово в наших руках.
Около семи часов вечера 167-ой полк взял Перелесье, а к ночи-Систу. На следующий день было взято Удосолово. Красноармейские части вышли на оперативный простор для флангового удара на Веймарн и Ямбург.
К 1 августа дивизия вышла на исходные рубежи для наступления на Ямбург. Враг упорно сопротивлялся. Каждую высотку, каждую деревушку приходилось брать с боем. Особенно ожесточенные бои были в районе деревень Керстово, Куты, Валья, Гурлево.
4 августа стремительная атака 48-го полка и отряда Петроградских курсантов между деревнями Лялицы и Федоровка разрезала фронт белых на две части. Воспользовавшись замешательством противнико, моряки прорвались к железной дороге и заняли станцию Веймарн, отряд кавалеристов и рота курсантов овладели Тикописью, а 48-й и 46-й полки бросились преследовать неприятеля, отступившего в сторону Ямбурга по лесной Копорской дороге. За ночь они совершили 20-ти километровый обходной маневр, с ходу атаковали деревни Малый и Большой Луцк, Луцкую колонию(ныне Новый Луцк) и с севера ворвались в Ямбург. К вечеру 5 августа город был взят. Противник отступил за Лугу, взорвав железнодорожный мост. В городе было захвачено более 350 пленных, до 400 винтовок, свыше 115 тысяч патронов и другие трофеи.
В начале шестидесятых годов удалось разыскать моряка, который водрузил знамя над освобожденным Ямбургом. Им оказался житель города Кронштадта Ф.В. Вихров, которому исполком Кингисеппского горсовета присвоил звание «Почетный гражданин Кингисеппа».
Петроградский Совет обратился к частям 6-ой стрелковой дивизии с приветствием: «Петроградский Совет рабочих и крестьянских депутатов шлет братский привет героям красноармейцам, славным командирам и комиссарам дивизии, освободившим Ямбург от белогвардейских банд…»
Освобождение Ямбурга принесло его измученному трудящемуся населению избавление от ужасов белого террора. Белые оставили страшную память о себе. В городе горели жилые дома, пристройки, в канавах лежали трупы расстрелянных карателями патриотов.
Тела красноармейцев, павших в бою при взятии Ямбурга, а также многочисленные жертвы белогвардейского террора, найденные в разных местах, были похоронены в центре города, в сквере на проспекте Карла Маркса (в советское время сквер между зданием 31-го строительного треста и СГПТУ №234). Окружающие сквер деревья, на которых белогвардейцы вешали свои жертвы, были тотчас же по просьбе местного населения вырублины.
Освободив Ямбург части 7-ой армии заняли оборону, а власть в городе Реввоенсовет армии передал Ямбургскому ВРК. ВРК создал ревкомы в волостях, предпринял меры по наведению порядка, оказанию помощи в семьям, наиболее пострадавшим от белых, решил ряд вопросов, связанных с проведением сева озимых.
Сохранившиеся докладные записки, требования, распоряжения воссоздают атмосферу тех дней:
Приказ №2 Ямбургского ВРК от 17 августа 1919 года утверждает ревкомы в волостях:
1) Ратчинский - село Ратчино, председатель Ф.Ромов-Лушин;
2) Ильешский - село Ильеши, председатель Ф.Афанасьев;
3) Врудский - село Вруда, председатель Елисеев;
4) Молосковицкий - ст. Молосковицы, председатель Пекин;
5) Котельский - совхоз "Котлы", председатель Козлов;
6) Ополицкий - село Ополье, председатель Дерюгин;
7) Ястребинский - село Ястребино, председатель Юргенсон;
8) Редькинский - село Ганково, председатель М.Копылова.
Через день, 18 августа 1919 года, вышел приказ №3, в котором ВРК определяет меры по предотвращению самовольной уборки овощей и копки картофеля воинскими командами и отдельными красноармейцами. В приказе №4 от 19 августа упорядочивается расквартирование штабов и учреждений в пустующих домах городских буржуа, убежавших с белыми, объявляется об учреждении квартирного отдела во главе с заведующим Мартинковским и сотрудником Блассеном. В этом же приказе сотрудниками ВРК назначены Кононченко, Скрепечев, Вальтер и Жуков.
Приказом №5 от 20 августа назначен комендантом города Ямбурга начальник партизанского отряда 46-го полка, несущего охрану города -т.Трофимов. Второй параграф этого приказа стоит привести целиком: "Поступившие от 2 батальона отряда курсантов Петроградского ОКРВУЧЕБ 6883 руб. 30 коп., пожертвованные погорельцам села Ново-Пятницкое, сдать отделу государственной помощи, пострадавшим от войны для передачи наиболее нуждающимся жителям села Ново-Пятницкое".
Занимаясь неотложными текущими делами, ревком не забывает и о дне завтрашнем, о судьбе будущего урожая на крестьянских полях уезда. Характерен в этом смысле приказ №6 от 23 августа 1919 года: "Наступило время запашки полей под озимые, но героическая борьба Рабоче-Крестьянской Красной Армии за освобождение нашего уезда от помещичьего произвола оставила глубокий след на нем. Целые участки крестьянской земли разрыты окопами и окутаны проволокой, так что не пригодны для вспашки. Это грозит сокращением посевной площади, а через нее понижением крестьянского благосостояния и производительности нашей Советской Республики.
Ввиду этого Военно-Революционный Комитет с согласия дивизионного инженера постановил: уничтожить все полевые военные сооружения, возведенные белогвардейцами (окопы, блиндажи, проволочные заграждения и т.д.). Оборонительные сооружения Красной Армии зарытию не подлежат. Волостным ревкомам предписывается немедленно по получении приказа на месте выяснить через сельские Советы все укрепления, построенные белыми и по указанию инженеров, действующих на соответствующем участке бригад, в пятидневный срок срыть их."
Ежедневно десятки людей приходили в Военно-революционный комитет города Ямбурга, и всех их внимательно выслушивали, давали советы, принимали меры - члены ВРК П.Пахомов, Я.Малецкий, М.Кленштейн, М.Маркитахин, Н.Луйкер, К.Перфильев, П.Жуков, Н.Вальтер.
До поздней ночи горели керосиновые лампы в комнатах, где работали большевики.
Газеты в Ямбург из Петрограда приходили нерегулярно и все равно в каждой - сообщение о нехватке продовольствия, о полыхающем огнем Южном фронте, где рвались к Москве полчища Деникина.
А враг был и здесь под боком. Отошедшие от Ямбурга 5 августа части первого корпуса армии Юденича, за исключением деревни Ново-Пятницкое, заняли все левобережье реки Луги. Севернее деревни Жабино линия фронта выходила на правый берег, шла через леса и болота к озерам Бабинское, Глубокое, Копанское и заканчивалось мысом Дубенским на берегу Финского залива. На озерно-болотном фронте против наших войск стояла 1-ая белоэстонская дивизия, в тылу которой был почти весь Сойкинский и полностью Курголовский полуострова.
Близость фронта в Ямбурге ощущалась ежечасно: то доносилась скороговорка пулеметов, то среди бела дня над улицами города с сухим треском лопались снаряды шрапнели. Вверх и вниз по реке Луге несли службу разбросанные по деревням сторожевые заставы. Тягучими дождливыми ночами над рекой вспыхивали перестрелки, и снова наступала тревожная тишина.
Но так уж устроен солдат: стоит неделю-другую побыть ему на одном месте, занимать один и тот же окоп, как привыкает он к редким перестрелкам, к однообразию фронтовой жизни. Стирается острота опасности, возникают условия для потери бдительности. Наша разведка перестала интересоваться противником, боевое соприкосновение с ним оказалось почти утраченным.
В отличие от работников штаба седьмой армии Ямбургский ВРК ощущал угрозу возобновления наступательных действий белогвардейцев Юденича. Об этом, в частности, свидетельствует документ, который мы приводим с небольшими сокращениями:
"Секретно. Революционному Военному Совету 7-ой Армии.
Военно-революционный комитет г. Ямбурга и уезда считает необходимым обратить внимание Реввоенсовета 7-й Армии на совершенно недопускаемое состояние наружной охраны города Ямбурга, находящегося в непосредственном соприкосновении с фронтом. Передовые окопы противника находятся в наиболее отдаленных местах на расстоянии пяти верст, а по прямому направлению - две версты, город постоянно находится в сфере обстрела неприятельской артиллерии.
В связи с перегруппировкой частей 6-ой стрелковой дивизии и уходом с Нарвского боевого участка некоторых полков фронт значительно поредел; участки в 10-15 верст охраняются одним полком. В таких условиях нужно быть готовым к возможности проникновения разведывательных партий противника если не в далекий, то в ближайший тыл, и следовательно, город Ямбург, может легко стать объектом хотя бы кратковременного безобразничанья мелких частей противника. Поэтому охрана города должна быть рассматриваема не только как предупреждение нарушения революционного порядка со стороны населения города, но и в значительной степени какмера стратегической обороны. Таков, безусловно, и взгляд Реввоенсовета Армии, неоднократно делавшего нам указания в этом смысле.
Между тем, кроме многочисленных внушений, полученных нами по этому вопросу от Реввоенсовета, военными организациями нам не было оказано никакой помощи в деле устранения дефектов караульной службы. До настоящего времени караульная служба находилась в руках коменданта, располагавшего следующими силами: 30 человек отряда б. начальника тыла Семенова, 25 человек прикомандированных из 46 полка (партизанский отряд Трофимова) и 20 человек караульной роты Ямбургского уездного военкома. В настоящий момент отряд Семенова после многих назойливых требований откомандирован нами обратно. Отряд Трофимова истребован 6-ой дивизией для выполнения оперативной задачи, и город остается теперь при отряде караульной роты, качественно совершенно не пригодной для выполнения ответственной задачи караульной службы, так как состоит эта рота в подавляющем большинстве из подростков 17-19 лет.
Начальник гарнизона, правда, наряжает дополнительные патрули из состава резервных батальонов, расположенных в городе, но они, согласно уставу гарнизонной службы, обязаны охранять только расположение своей части. Кроме того, эти батальоны, как уже было сказано выше, находятся на отдыхе обычно после двухнедельного пребывания на передовых линиях, и нельзя требовать от них особенно тщательной караульной службы.
Между тем, кроме охраны самого города, особую важность Военно-Революционный Комитет придает охране переправ через реку Лугу. Охрана эта выполняется воинскими частями часто так небрежно (об этом говорит целый ряд фактов), что является крайне необходимым объединить и эту задачу в руках Военревкома, как постоянной местной военной организации.
Все изложенные обстоятельства заставляют нас обратиться к Реввоенсовету 7-ой Армии, как органу, поручившему нам выполнение ряда определенных задач, с настоятельной просьбой снабдить нас силами для их выполнения, предоставив в распоряжение Военревкома отряд в 200 человек, боеспособный и знакомый с караульной службой, для урегулирования внутренней обороны города Ямбурга и обезопасения его от возможных военных сюрпризов.
Считаем необходимым указать на то обстоятельство, что тыловые учреждения армии (тыловые штабы, хозяйственные команды, нач. секторов и т.п.) свободно распоряжаются необходимыми им вооруженными силами, и в то же время Военно-Революционный Комитет, непосредственно подведомственное Армии фронтовое учреждение, оказывается часто, за неимением необходимого количество дисциплинированных и снабженнным оружием сил, совершенно беспомощным в выполнении дела, порученного ему Реввоенсоветом 7-ой Армии."
В сентябре 1919г. созван первый уездный съезд Ямбургского Союза Молодежи, где было решено начать работу по созданию комсомольских ячеек в деревнях.
15 сентября в Петрограде состоялась вторая губернская конференция, делегатами от Ямбургского Союза были Александр Тимофеев, Эрна Каскни и Леонтьев (О.Клазер к тому времени был избран председателем губкома). На конференции были представители 40 организаций РКСМ губернии.
Империалисты Антанты, чтобы отвлечь какую-то часть советских войск с Южного фронта и тем самым обеспечить успех главного удара, наносимого Деникиным, затеяли второе наступление Юденича на Петроград. Организаторы этого похода США и Англия обеспечили щедрую помощь Юденичу вооружением, снаряжением, продовольствием и личным составом.
Государственный депортамент США разрешил использовать для снабжения войск Юденича, все американское военное имущество, оставшееся во Франции после мировой войны. 7августа в Таллинский порт пришли три английских парохода, доставившие танки, орудия, 10 тысяч винтовок. С 13 августа по 20 октября здесь пришвартовались 6 судов с американским снаряжением, обмундированием, продовольствием. Из Англии через Эстонию прибывали в армию Юденича белогвардейские офицеры. Из Германии с помощью американо-английской военной миссии для укомплектования белогвардейских частей были направлены тысячи русских военнопленных, находившихся в Финском заливе английский флот был усилен новыми кораблями.
Таким образом, Антанта создала условия для нового наступления Юденича на Петроград.
Прав был Ямбургский ВРК, обращавший внимание РВС 7-ой армии на плохую организацию охраны города.
28 сентября 1919 года ударная группа войск Юденича в составе восьми полков при поддержке английских танков нанесла отвлекающий удар на Псковско-Лужском направлении. Этой операцией противнику удалось ввести в заблуждение командование нашей 7-ой армии, посчитавшей, что основная цель белогвардейцев - захватить Псков. Не сумев разгадать маневр противника, командование армии сняло с Нарвского центрального участка и перебросило на южный фланг стрелковую и конную Башкирскую бригаду.
Юденич предвкушал победу. Он назначил даже военного губернатора Петрограда – генерала Глазенапа, который, однако, по известным нам причинам в эту должность так и не вступил.
Узнав через лазутчиков и шпионов об ослаблении Нарвского участка, штаб Юденича темной осенней ночью в районе деревни Муравейно, никем не охраняемом, переправил на правый берег реки Луги крупное соединение (заметим, что Муравейно было местом переправы частей Юденича и в первом походе на Петроград). Переправившись на правый берег, белогвардейские войска разбились на две колонны. Одна