Xreferat.com » Рефераты по истории » Взаимоотношения церкви и государства в трудах К.П. Победоносцева

Взаимоотношения церкви и государства в трудах К.П. Победоносцева

и дополняют группу источников публицистического происхождения, но при этом носят глубоко субъективный, личностный характер в суждениях и оценках. Кроме того, воспоминания, изданные самим Победоносцевым, были им тщательно отретушированы и несут на себе отпечаток зрелого человека. В связи с этим этот вид источника утратил живость и непосредственность восприятия фактов.

Особое значение для понимания взглядов обер – прокурора имеет изданный им в 1896 г. «Московский сборник»47. В этом сборнике нашли отражение социально-политические и философские взгляды.

Письма К.П. Победоносцева близким людям и друзьям отражают события исторического масштаба, с тем лишь существенным различаем, что в них Победоносцев, обычно дипломатичный и уклончивый, был избавлен от необходимости лукавить, лавировать и говорить полуправду – обстоятельство, обусловленное не столько тесной дружбой с адресатом, сколько их особым положением: доверенные адресаты Победоносцева жили вне официального Петербурга, вне мира интриг, которыми был оплетен их корреспондент. Все это раскрепощало перо Победоносцева, выдавая ход его мысли и показывая процесс вызревания идей, которые в официальных источниках предстают в виде готовых мнений и решений. Письма Победоносцева к близким и доверенным ему людям позволяют погрузиться в мир его раздумий, чувств и переживаний. Именно в письмах он оттачивал, а порой и впервые формулировал многие свои оценки и взгляды. Переписка вскрывает взаимоотношения К.П. Победоносцева с правительственными кругами и его участие в разработке и осуществлении своих идей в идеологической политике.

Письма к императору Александру III опубликованы в самом объемном издании “К.П. Победоносцев и его корреспонденты” вышедшем под редакцией и со вступительной статьей М.Н. Покровского48. Однако в подборке писем присутствуют лакуны, которые вызваны их утратой. Письма к императору отличаются по стилю и характеру от писем к близким друзьям. В них смешано чувства учителя и подданного, что вызывает некоторую витеватость мысли и стиля, оставляет некоторую недоговоренность. Эти письма дают представления о различных направлениях политики в области идеологии и о ее закулисной стороне.

Анализ источников и осмысление фактов осуществлялись с учетом принципа историзма, при помощи системно-логического и сравнительно – исторического методов и приемов классификации и систематизации.

Приемы классификации и систематизации позволят в логической последовательности изложить систему взглядов Победоносцева.

Системно – логический метод позволит раскрыть внутреннюю взаимосвязанность взглядов Победоносцева, их структуру и «сущностное состояние и функционирование в определенные временные моменты»49, глубже понять их внутреннее содержание и взойти на уровень абстракции для выяснения конечных целей и устремлений их выразителя.

При помощи сравнительно – исторического метода будет предпринята попытка сравнения взглядов Победоносцева на взаимоотношения Церкви и государства и взглядов славянофилов с целью установления общего и различного. При использовании этого метода, автор работы исходит из предположения, что и Победоносцев и славянофилы по характеру своих взглядов являются представителями консервативного направления общественной мысли XIX в., но относятся к разным течениям внутри этого направления. Применение сравнительно – исторического метода открывает возможность для более глубокого познания и осмысления изучаемой темы.

Хронологические рамки настоящего исследования сознательно ограничиваются 1880 – 90 – ми гг. XIX в. Вызвано это тем, что именно в это время Победоносцев создал свои основные труды, наиболее полно отразившие его взгляды. Именно на эти годы приходится расцвет общественной и политической деятельности Победоносцева, вызвавшие столь противоречивые мнения современников и потомков. В это же время Победоносцев предпринял издание ряда своих воспоминаний: об училище правоведения, об Эдит Раден. При работе с этими документами следует также учитывать тот отпечаток, который наложила на них личность автора с формировавшимся зрелым мировоззрением.

ГЛАВА 1. ЦЕРКОВНО – ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ВОЗЗРЕНИЯХ К.П. ПОБЕДОНОСЦЕВА.


Жизненный путь К.П. Победоносцева от чиновника департамента Сената до всесильного «вице – императора» был не прост. С детских лет он был прилежным учеником в училище правоведения, испытывал особое стремление и благоговение к Церкви. К.П. Победоносцев “поразительно глубоко и напряженно переживал церковную службу, отзывался всем сердцем на многое, остающееся незаметным не только для случайных посетителей храмов, но и для людей церковных. А ведь это было в том возрасте, когда чаще всего люди, выросшие в религиозных семьях, переживают религиозный кризис, на время, а то и на всегда рвут с верой, с церковью... Детские восторги верующего сердца постепенно и плавно и выросли в твердое духовное убеждение мыслителя и деятеля”50.

В юности, которая пришлась на время царствования императора Николая I, Победоносцев, как он сам пишет в своих воспоминаниях, увлекался либерализмом. Он был близок к московскому кружку либералов В.П. Зубкова, читал запрещенную тогда в России литературу социалистов – утопистов. Позже Победоносцев вспоминал эти годы как одни из самых лучших. Ему пришлось сотрудничать со старыми чиновниками еще до-николаевского времени: князем А.П. Оболенским, бывшим обер – прокурором Ст. Дм. Нечаевым, князем Вл.Ф. Одоевским. Горячо Победоносцев приветствовал манифест императора Александра II об отмене крепостного права.

Находясь на службе, К.П. Победоносцев много времени посвящал работе в архиве, что позволило ему в скором времени стать один из лучших специалистов в области гражданского права. Его труды по исследованию крепостного права и гражданского судопроизводства, практически сразу же были признаны авторитетными.

Именно как специалист в области гражданского права, он был приглашен в 1859 г. в Московский императорский университет. В отличие от предшественников по кафедре, лекции Победоносцева отличались жизненностью и конкретностью. Вспоминая о времени преподавательской деятельности Константина Петровича, Б.Н. Чичерин пишет: “...Это был прелестный человек. Тихий, скромный, глубоко благочестивый, всей душой преданный Церкви, но еще без фанатизма51, с разносторонне образованным и тонким умом, с горячим и любящим сердцем, он на всем существе своем носил печать удивительной задушевности, которая невольно к нему привлекала”52.

Будущий известный адвокат А.Ф. Кони, слушавший лекции К.П. Победоносцева, оставил в своих воспоминаниях отзыв об этих лекциях: “... В противоположность Никольскому53, прекрасный курс гражданского судопроизводства, ясный, сжатый, четкий, поучительный... Курс совпал с изданием Судебных уставов, и это отражалось на содержании лекций. С живым сочувствием рисовал он перед нами особенности нового состязательного процесса, разъяснял “новшества” кассации... Мы выносили из лекций Победоносцева понимание задач и приемов истинного правосудия”54.

Победоносцеву неоднократно предлагали высокие посты, но он стремился к тихой и уединенной жизни ученого. Так в 1863 году он отказался от предложения занять пост начальника департамента религиозного обучения при Святейшем Синоде, а в 1865 году он отклонил предложение о возведении в сан митрополита Литовского. Подобное предложение столь высокого сана в иерархии Церкви свидетельствует об авторитете, которым пользовался Победоносцев в церковных кругах.

В 1861 г. К.П. Победоносцев был приглашен преподавателем к цесаревичу Николаю Александровичу. Здесь, в Петербурге, он впервые окунулся в мир сложных политических интриг. А вместе с преподаванием он выполнял не менее сложную и трудоемкую работу по подготовке судебной реформы. “Я стал известен в правящих кругах, - вспоминал позже Победоносцев, - обо мне стали говорить и придавать моей деятельности преувеличенное значение. Я попал без всякой вина своей в атмосферу лжи, клеветы, слухов и сплетен. О, как блажен человек, не знающий всего этого и живущий тихо, никем не знаемый, на своем деле”55.

После переезда в Петербург у Победоносцева начинается разочарование в реформах и отсюда происходит поправение его взглядов. Спустя два года после своего переезда он с горечью писал Е.Ф. Тютчевой в Москву: “Петербург не люблю я по-прежнему - душно в здешнем воздухе, очень душно: до того, кажется, все измельчало здесь - и дела, и люди, и манеры, и формы общежития» 56. Так сложилась судьба К.П. Победоносцева, что вся его последующая жизнь будет связана с Петербургом и здесь сформируется его политическая философия, верность которой он будет доказывать всю оставшуюся жизнь.

Наиболее полно свои взгляды Победоносцев на проблему церковно-государственных отношений были изложены им в «Московском сборнике», изданном в 1896 г. Не будет преувеличением назвать этот сборник «кристаллом», сконцентрировавшем в себе взгляды Победоносцева, своеобразным Символом веры и Апологией. Поэтому он сразу же привлек к себе внимание исследователей и читающей публики, как в России, так и за ее пределами. Не случайно, все исследователи взглядов К.П.Победоносцева обращаются именно к этому сборнику, а в других источниках (прежде всего в письмах) пытаются проследить процесс становления и развития этих взглядов.

Прежде всего, обращает на себя внимание само название этого сборника статей – «Московский». Что же хотел этим названием сказать автор?

Победоносцев явно старается противопоставить Москву и Петербург, что роднит его с московским кружком славянофилов, идейную связь с которым была вскрыта в статье О.Е. Майорова57. Примечательно, что в 50 – х гг. XIX века под общим названием «Московский сборник» были изданы статьи И.В. Киреевского, одного из видных деятелей славянофильства.

Но это не только противопоставление двух городов. Это противопоставление двух Россий, двух цивилизационных центров: Московской Руси и Российской империи. С.Л. Фирсов считает, что «Победоносцев рассматривал так называемый «Синодальный период» как закономерное продолжение истории Русской Церкви эпохи Московского царства…»58. Однако такое противопоставление, заявленное уже в самом названии сборника, позволяет усомниться в верности такого вывода в частности и стереотипа мышления вообще, что мы и попытаемся сделать в дальнейшем.

Весьма любопытна и сама структура Сборника, который открывается статьей «Церковь и государство». Эту статью, пожалуй, можно считать не только вводной, но и тезисной. Все последующие статьи будут так или иначе «работать» на эту первую статью, раскрывать ее основные мысли и положения. Написана статья как ответ теоретикам либерального направления, выступающим за отделение Церкви от государства. В статье дано множество исторических примеров в виде иллюстративного материала. Основная же цель статьи – показать роль и значение Церкви в жизни государства, вскрыть природу государства и продемонстрировать возможные последствия этого разделения. Логика изложения статьи подводит к другой, немаловажной проблеме как понятие «свобода», смысл которого раскрывается уже в следующей статье сборника.

Условно все статьи сборника можно разделить на два блока. Первый блок от статьи «Новая демократия» до статьи «Новая вера и новые браки» носит преимущественно критический характер, в которых автор рассматривает основные черты нового устройства общества. Второй блок статей, хотя и содержит большую долю публицистической критики, все-таки, как кажется, более позитивен по своему характеру. Конечно, подобная классификация статей в сборнике условна, и вполне возможно, при желании, ввести другую классификацию. Однако никто из исследователей, насколько это известно автору, не пытался рассмотреть «Московский сборник» именно с этой точки зрения, то есть как некую систему, преследующую определенную цель в последовательном изложении, а не просто как случайную и хаотичную подборку оригинальных и переводных статей.

Уже было отмечено значение первой статьи «Церковь и государство» в системе подборки статей сборника. Она носит тезисный характер, как бы дает завязку для последующего изложения мыслей и взглядов автора – составителя. Формально эта статья разделена автором на шесть частей. Условно их можно назвать следующим образом:

  • о природе Церкви и государства;

  • Церковь и гражданское общество;

  • положение Церкви в современном обществе;

  • проблема симфонии между Церковью и государством;

  • равенство различных религий перед государством;

  • церковно-государственные отношения в условиях равноудаленности Церкви и государства.

Рассмотрим последовательно основные мысли, изложенные в этой статье.

Статья начинается с констатации очевидного факта: борьбы церковного начал с государственными. Эта борьба в силу особой тонкости своей природы, способна привести к серьезным, а подчас и разрушительным последствиям. Почему? – задается таким вопросом автор, и в поисках ответа он предпринимает попытку исследовать природу и сферу действия Церкви и государства.

Церковь и государство по своему происхождению имеют почти одинаковую природу. Но именно «почти» играет здесь значительную и важную роль. И Церковь, и государство – это союзы, общества людей. Но Церковь – это союз богоучрежденный, а государство – это гражданский союз. При этом важно различать Церковь как мистическое тело Христа, «как собрание христиан, органически связанных единством верования в союз богоучрежденный»59 и церковь как социальный институт. Победоносцев высказывается именно за первое понимание этого термина.

Целью жизни человека, с точки зрения К.П. Победоносцева, является достижение единства духовной жизни, в котором, этом единстве, он, человек, полагает свои идеалы. Именно в этом идеале сокрыта иррациональная вера в свое спасение в Боге при помощи государства. Собственно задача государства, как союза гражданского, это создание условий для жизни духовной. Таким образом, происходит распространение понятия Церкви: Церковь как мистическое тело Христово, в котором совершается спасение через акт иррациональной веры, и церкви как социального института, как «… общества, соединенного в гражданский союз»60 для этого спасения. Жизнь – это и есть деятельная вера, проявление веры. «Вера без дел мертва» -- пишет апостол Иаков (Иак. 2; 26), «… когда вы скажете ему (т.е. человеку, - прим. автора), что жизнь сама по себе, а вера сама по себе, и это понятие станете возводить в теорию жизни, - душа не примет такого понятия…»61.

Таким образом, делает вывод автор, само понимание разделения Церкви и государства уже лживо. Оно раздваивает единство духовной жизни человека, вносит в него некий компромисс, некую сделку, уничтожает веру в государство.

Истоки этой борьбы Победоносцев видит в искажениях католицизма, когда, в ходе превратностей своего исторического развития, папство попыталось объединить власть духовную и власть политическую. Реакцией на такое противоестественное соединение стал протестантизм и атеизм, породивший идею об отделении и обособленном сосуществовании Церкви и гражданского общества.

Идея гражданского общества берет свое начало в новой истории в трудах французских философов – атеистов, порвавших с католицизмом в частности и с религией вообще. Но… порвать с верой невозможно. Отрекшись от Христа, эти философы стали верить в силу собственного разума. Они создали религию, в которой нет места для Бога. Таким образом, вместо богоуподобления, основной цели жизни христианина, она занялись самообожествлением.

Реальным воплощением идей французских философов стала Французская революция, в крови и слезах создававшая гражданское общество и демократию. Борьба с социальными институтами, и с церковью в том числе, вылилась в борьбу с людьми, с принципами и с Церковью, как основным принципом государства, потому что государство по своей природе и есть церковь. Французская революция, если развивать мысль Победоносцева, решила построить гражданское общество (=Церковь) без Церкви.

Обращаясь к идее отделения Церкви от государства, Победоносцев отмечает неопределенность в терминологии – а что под этим надо понимать? «Если дело состоит в более точном разграничении гражданского общества с обществом религиозным, церковным, духовного со светским, о прямом и искреннем размежевании, без хитростей и без насилия, - в таком случае всю будут стоять за такое отделение. Если, становясь на практическую почву, хотят, чтобы государство отказалось от права поставлять пастырей Церкви и от обязанности содержать их – это будет идеальное состояние, к которому желательно перейти, которое нужно подготовлять к осуществлению при благоприятных обстоятельствах и в законной форме…. Государство, в сущности, только держит за собою это право, но оно ему не принадлежит»62. Как не вспомнить здесь евангельские слова: «Воздавайте Богу богово, а кесарю кесарево» (Мф. 22; 21) и многочисленные канонические правила, осуждающие вмешательство гражданских властей во внутренние дела Церкви.

На самом же деле, в реальности, проблема отделения Церкви от государства ставится много глубже. Сторонники разделения требуют полного устранения Церкви из жизни общества, объявляя общественную жизнь целиком и полностью вотчиной государства. Получается, что верующий человек, а человек не может быть не верующим, начинает существовать в двух независимых мирах: в Церкви и в государстве. Подобное духовное разделение противно природе самого человека, стремящегося к единству духовной жизни. В общественной жизни остаются сферы, не подвластные государству, а именно сферы личной морали и интимной жизни человека. В эти сферы нет хода государству, но туда способна пройти Церковь. Получается, что Церковь нужна государству со своей специфической сферой деятельности. Более того, именно Церковь укрепляет духовные основы государства: «Государство не может быть представителем одних материальных интересов общества; в таком случае оно само себя лишило бы духовной силы и отрешилось бы от духовного единения с народом. Государство тем сильнее и тем более имеет значения, чем явственнее в нем обозначается представительство духовное. Только под этим условием поддерживается и укрепляется в среде народной и в гражданской жизни чувство законности, уважение к закону и доверие к государственной власти»63.

Но и государство необходимо Церкви со своей специфической сферой деятельности. Именно государство зримо объединяет людей в одно общество в те периоды жизни, когда человек не находится в храме. И если семья – это малая Церковь (в противопоставление ячейке общества), то государство – это большая семья, а следовательно и Церковь. И именно нормализация церковной жизни и должно привести к созданию гражданского общества.

Государство, со своей стороны, всеми силами требует повиновения себе и исполнения его гражданами обязанностей по отношению к себе. Церковь же такого права лишена. Более того, развивая мысль об отделении Церкви от государства, государство ярче подчеркивает тот факт, что верующий церковный человек находится под двойным ярмом, и тем самым понуждает стать внецерковным человеком. Таким образом, вытесняя из «своей» сферы деятельности Церковь, государство взваливает на себя непосильный груз ответственности за все многообразие духовной жизни человека. Что бы справиться с этой ношей, государство должно все активнее проникать в частную жизнь человека, в ту жизнь, в которой раньше была Церковь, а теперь оказалась оттуда вытесненной. «Мысль, что вся частная жизнь должна поглощаться общественной, а вся общественная жизнь должна сосредотачиваться в государстве и быть управляема государством, это главная движущая идея социализма…»64. К чему подобное проникновение может привести – это ярко продемонстрировал ХХ век с его чудовищными тоталитарными всепоглощающими общественными системами.

Казалось бы, что при подобном всепоглощающем проникновении государства в частную жизнь Церкви не остается места и она по необходимости должна отступать, сдавая государству свои позиции, а с течением времени и вообще исчезнуть. Это утверждение верно при допущении, что в момент своего возникновения Церковь всего лишь заняла ту нишу в жизни человека, которую еще не успело занять государство. Но практика показывает обратное: в периоды наиболее сильных попыток социализации частной жизни, наиболее мощной борьбы государства с Церковью ее ограда наполняется людьми, ищущих ответа на свои частные вопросы не у государства, а у Церкви.

Вернемся к исходному тезису: и Церковь, и государство – это общества, состоящие из людей. Следовательно, если государство не хочет вступать с Церковью в конфликт, то оно может: или оказать Церкви свое покровительство, сделав ее государственной, или равноудалиться от всех религий, или искать какие-то формы сосуществования с Церковью путем разграничения сфер деятельности. Исторически первоначально возобладала первая форма взаимоотношений Церкви и государства в виде государственной религии: «Самая древняя и самая известная система отношений между Церковью и государством есть система установленной или государственной церкви»65. Но даже и в такой форме возникла проблема разграничения сфер деятельности. Решение этой проблемы было найдено в трех вариантах: цезаропапизм (подчинение Церкви государству), папоцеразм (подчинение государства Церкви) и симфония (равноправное сотрудничество Церкви и государства).

Однако господствующая религия не допускает или слабо допускает существование иных форм религиозного сознания и церковных объединений. С увеличением таких негосударственных религиозных объединений большая часть общества ушла от единства веры с государством. В многонациональном государстве всегда существует часть общества, не обладающей религиозным единством с государством. В этих условиях идея о государственной религии себя не оправдывает, так как не может охватить всех людей и объединить в общество.

Таким образом, государство вынуждено сперва признать равенство всех религий перед своим лицом, а затем объявить религию личным делом человека, самоустраняясь из этой сферы. Получается, что государство само подрывает свои основы: оно взросло на церковных началах, а затем объявило эти начала не существенными для государственной жизни. Но для общества эти начала остаются важными и существенными. И государство, удалившись от основ Церкви, не может удалиться от своего общество, обслуживать которое оно собственно и призвано, а общество от Церкви не удалялось, точнее, от Церкви удалилась какая-то часть общества, получившая возможность высказываться перед лицом государства от имени общества. «Не следует ли из этого, что государство безверное есть не что иное, как утопия, невозможное к осуществлению, ибо безверие есть прямое отрицание государства», - задается вопросом Победоносцев. – «Вот почему мы видим, что политические партии, самые враждебные общественному порядку, партии, радикально отрицающие государство, провозглашают впереди всего, что религия есть одно лишь личное, частное дело, один лишь личный, частный интерес»66.

Может быть, равноудаленность государства от всех религий будет наилучшим выходом для государства? Государство проявит религиозное безразличие к любым формам религии и объявит религию личным делом каждого? Но Церковь – это форма организация людей, а государство призвано обслуживать потребности этих людей. Следовательно, люди, через свою организационную форму, будут оказывать влияние или стремиться оказать такое влияние на государство, чем будет нарушен или принцип равноудаленности государства от людей, или государство откажется обслуживать потребности людей, чем подорвет смысл своего существования и веру в себя.

Что означает сам термин «равноудаленность»? Он означает, что любая религия никак не соприкасается с государством, что она по природе своей есть частная корпорация, предназначенная обслуживать конкретные потребности человека; что все религии пользуются одинаковыми правами и возможностями в государстве. Однако такой подход может привести к «явному или подразумеваемому пренебрежению к вере, как к пройденному моменту в психическом развитии в жизни личной или национальной»67. На практике же подобное утверждение может создать общественное отношение к верующим людям как к людям умственно отсталым и психически неразвитым.

Кроме того, любая религия исходит из понимания самой себя как истинной религии, подразумевая, что все другие религиозные формы есть формы религиозного заблуждения. Подобное утверждение основывается на личных переживаниях верующего – верующий не может не верить в истинность своей веры. Значит, и на этой почве также могут возникнуть семена раздора, пожинать которые придется всему обществу, а значит и государству.

Переживая истинность своей религии, верующий будет стремиться привести к ней и других людей, что также может нарушить равновесие между различными религиозными объединениями со всеми вытекающими из этого нарушения экономическими, политическими и социальными последствиями.

Также невозможно полностью устранить религию из жизни общества. И хотя государство объявило общественную жизнь своей безраздельной вотчиной, религиозные объединения будут оказывать на нее свое влияние.

К каким же выводам приходит К.П.Победоносцев?

В своих размышлениях К.П.Победоносцев исходит из нескольких утверждений аксиоматического характера, то есть таких утверждений, которые в силу своей очевидности и общепризнанности не требуют дополнительных доказательств: Церковь и государство имеют одну природу – это союзы людей, но по своему происхождению природа Церкви и сфера ее деятельности отлична от природы и сферы деятельности государства: Церковь – это богоучережденный союз, государство – это гражданский союз; цель жизни человека – достижение единства в духовной жизни.

Из этих утверждений можно констатировать, что философская мысль Победоносцева стоит на позициях идеализма. Он аксиоматически предполагает первенство духовного над материальным, превосходство духовной жизни над экономической деятельностью. Но Победоносцев также не чужд и диалектических построений. Его мысль не черно-белая, а имеет диалектические нюансы, которые необходимо учитывать при понимании деятельности Победоносцева.

Из вышеназванных положений аксиоматического характера Победоносцев делает следующие выводы: Церковь, в своем каноническом уставе, это уже есть гражданское общество и является своеобразным идеалом для государства. Разделение Церкви и государства возможно, и даже желательно, но при строгом соблюдении канонических правил, то есть через четкое разграничение сферы деятельности Церкви и сферы деятельности государства. Это разграничение имеет не абсолютный, а относительный характер, так как остаются области, в которых Церковь и государство должны действовать совместно. Общество должно быть подготовлено к такому разделению сфер деятельности. Чрезмерное усиление государства приводит в конечном итоге к тоталитаризму (Победоносцев не употребляет термина тоталитаризм, а говорит о поглощении частной жизни общественной, а общественной жизни – государством и точно показывает на социалистов). На определенном этапе исторического развития была необходимость в государственной религии как официальном покровительстве со стороны государства. Государство не может быть безрелигиозным, так как имеет религиозную (церковную) форму своего происхождения. Не возможно и равноудаление государства от всех религиозных проблем общества (религиозная индеферентность государства).

Вернемся теперь к утверждению С.Л.Фирсова о том, что Победоносцев считал Синодальный период в истории Русской Церкви продолжением Московского царства, в истинности которого мы позволили себе усомниться. Основываясь на всем вышеизложенном и осознавая недостаточность проведенного исследования можно предположить, что Победоносцев признавал подчиненное положение Русской Церкви по отношению к государству de facto, не считая это положение канонически нормальным de jure.

ГЛАВА 2. ВЗГЛЯДЫ СЛАВЯНОФИЛОВ И К.П. ПОБЕДОНОСЦЕВА НА ОТНОШЕНИЯ ЦЕРКВИ И ГОСУДАРСТВА.


Как уже отмечалось, К.П.Победоносцев был близок к московскому кружку славянофилов. Эту близость убедительно показывает О.Е. Майорова. Дружеские отношения Победоносцева со славянофилами сложились в 60 – х гг. XIX в. И сохранялись до 80 – х гг., до смерти И.С. Аксакова и Е.Ф. Тютчевой. Между И.С. Аксаковым и Победоносцевым сложились достаточно близкие дружеские отношения, которые позволяли И.С. Аксакову личное обращение к Победоносцеву: «Любезнейший друг Константин Петрович. Спасибо тебе за письмо, которое дышит искреннею патриотическою тревогою…»68. Через Победоносцева связь с И.С. Аксаковым и Е.Ф. Тютчевой поддерживал и Александр III.

Но в этом же письме И.С. Аксаков обвиняет Победоносцева в излишней осторожности и скептицизме: «Твоя душа слишком болезненно-чувствительна ко всему ложному, нечистому, и потому ты стал отрицательно относиться ко всему живому, усматривая в нем примесь нечистоты и фальши.»69, а также обозначается расхождение во взглядах: «Почему ты находишь нужным убеждать меня поддерживать центральную власть, когда я только это и делаю, и кажется, энергичнее, чем кто-либо?! Но поддерживать не значит хвалить каждое ее деяние или утверждать ее в ложном направлении; напротив, надобно стараться вывести ее на прямой путь, и в честности моих отношений к власти никто сомневаться не может»70. Вполне закономерно встает вопрос: насколько Победоносцев разделял взгляды славянофилов? В каких вопросах они были близки, а в каких вопросах расходились? Как отмечает В.А. Гусев, если Победоносцев в своих философско - политических воззрениях делал упор на понятие «самодержавие» в уваровской формуле «Православие. Самодержавие. Народность», то славянофилы ставили во главу угла понятия «Православие» и «Народность»71. Таким образом, славянофилы выводили идею государства из самой народной жизни.

В истолковании объема самого понятия народности славянофилы расходились между собой, и порой весьма существенно72. Достаточно строгую логическую базу под исследования, синтезирующую различные точки зрения, удалось подвести, пожалуй, только «последнему славянофилу», сыну главы этой философской школы – Д.А. Хомякову уже в начале ХХ века. С его точки зрения, под ним можно подразумевать принцип подхода к анализу социально-политических явлений, абстрагируясь от каких бы то ни было конкретных народностей. Этот принцип предполагает принципиальную самобытность культурного облика различных народов, складывающуюся благодаря специфическим условиям их зарождения и исторического пути, их географии и религии. Эта самобытность требует особого подхода к каждому конкретному народу, делает невозможным реализацию одних и тех же экономических и

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: