Хроника классовой борьбы в Эстонии
Лианозов решил выпустить деньги Северо-Западного правительства в полной уверенности, что они будут высоко котироваться при взятии Петрограда. Их отпечатали в Швеции. Первое время их охотно принимали в Эстонии, обменивали на эстонские кроны и центы, потому что были уверены, что деньги выпущены под гарантии английского и французского казначейств.
Еще до начала второго похода на Петроград – 28 сентября 1919 года Лианозов опубликовал в «Вестнике Северо-Западной армии» № 55 от 27 августа, т.е. за месяц до начала военных действий, чрезвычайно любопытное обращение к русскому населению не занятой северо-западниками территории. Привожу дословный текст: «Деньги обязательны к приему на русской территории. Через три месяца по занятии Петрограда, выпускаемые ныне денежные знаки будут обмениваться Петроградским госбанком без ограничения сумм. Правительство Северо-Западной области дает гарантию, обеспечивающую каждому по предъявлении выпускаемых денежных знаков в Петроградской конторе госбанка в течение четырех месяцев получение денежной стоимости знаков в английской валюте, приравнивая 40 рублей новых знаков одному фунту стерлингов».
Можно по всякому относиться к авантюре Лианозова возглавлять правительство, у которого нет и клочка собственной земли и выпускать деньги, не имеющие никакого обеспечения. Но пророчески предсказывать, что Петроград должен быть взят через три месяца после начала боевых действий и что тогда в Петроградском банке начнется обмен лианозовских денег на фунты стерлинги, мог только человек с явными отклонениями в психике.
24 мая 1919 года 3-я эстонская дивизия начала наступление на латышских большевиков в направлении Вольмара (Латвия). Правительство Андриевса Нидры потребовало от эстонцев покинуть территорию Латвии.
19 июня 1919 года эстонская армия вступила в боевые действия против частей местного остзейского ополчения, т.е. латышского ландесвера и обозников из германской "Железной дивизии".
23 июня 1919 года к вечеру латышский ландесвер был выбит из города Цесиса (Вынну). Эстонский генерал Пыддер объявил 23 июня Днем победы под Вынну. 3 июля 1919 года было заключено перемирие. Потери с эстонской стороны в латышском походе составили 251 человек убитыми и 1041 ранеными.
В ночь на 4 июля, во время одного из полицейских налетов, погиб член Центросовета профсоюзов Эстонии коммунист А. Сааритс.
10 июля около 4 тысяч солдат запасного полка в Тарту потребовали немедленного мира с Советской Россией. Три солдата повешены, 22 расстреляны, 10 публично выпороты, остальные отправлены в концлагерь.
19 июля Эстляндский ЦК обратился к трудовому народу с манифестом, в котором призывал его к борьбе за мир с Советской Россией.
10 августа 1919 года под давлением английской военной миссии создается правительство Северо-Запада России. Будущие члены правительства подписывают акт о признании государственной независимости Эстонии в обмен на военную помощь.
11 августа 1919 года правительство Северо-Запада России под давлением английского генерала Марша подписывает новое заявление о признании независимости Эстонии, в котором уже нет упоминания о военной помощи с эстонской стороны.
26 августа на совещании в Риге с участием представителей Латвии, Эстонии и Литвы страны Антанты добились заключения соглашения о совместных действиях против Советской России.
30 августа в Таллинне начался 1-й съезд профсоюзов Эстонии, представлявший 40 тысяч организованных рабочих. Подавляющее большинство делегатов были коммунисты и их сторонники. В ночь на 1 сентября на трибуну поднялся рабочий Петровской верфи Йоханнес Аллик и потребовал мира с Советской Россией. Дежуривший в зале жандармский офицер заявил, что съезд закрыт. Тогда секретарь Совета профсоюзов Эдмунд Хаммер воскликнул: «Съезд сам разрешит себе продолжать работу!» и произнес пламенную речь против войны и за мир с Советской Россией. Между тем, в зал уже врывались полицейские. Все же удалось огласить резолюцию, и она была принята единогласно. Зал огласили возгласы: «Долой войну!», «Да здравствует Советская Республика!». Принятая съездом резолюция открывалась словами:
«Эстонский рабочий класс будет всеми силами и всеми имеющими у него средствами бороться за то, чтобы эстонская армия не была использована для вмешательства в дела Советской России и для поддержки русских белогвардейцев и контрреволюции».
Резолюция заканчивалась словами призыва:
«Да здравствует мир с Советской Россией!».
Съезд проголосовал уже за резолюцию, когда в зал все же ворвались вооруженные жандармы. Дом рабочих, где проходил съезд, оцеплен полицией и войсками. Под ударами прикладов люди пели «Интернационал» и выкрикивали: «Долой войну!». 76 делегатов съезда были арестованы. Среди арестованных на съезде были И. Алик, А. Аннус – председатель Центросовета профсоюзов Эстонии, М. Коольмейстер, А. Прууль, И. Рийсман, Ю. Типпо, Х. Венникас, А. Умберг, Марта Умберг, Э. Хаммер, М. Ыун и др.
А всего в этот день схвачено 102 активных деятеля рабочего движения. Аресты производились по заранее заготовленным спискам. Их выслали под Изборск, где 3 сентября 1919 года- 25 расстреляли, а остальных под огнем бронепоезда погнали в сторону красных окопов. Здесь их приняли по братски и отправили в Петроград.
Начались массовые аресты среди трудящихся, разгромлены рабочие организации и уничтожен руководящий орган эстонских профсоюзов – Центросовет.
В конце августа 1919 года газета Waba maa сообщает о состоявшейся депортации из Ревеля (Таллинна) 7 тысяч иностранцев, поселившихся в пределах Эстонской Республики после 1 мая 1915 года, в том числе 4 тысяч русских беженцев (в основном женщин и детей).
Все лето в таллиннском порту разгружались суда под флагами Англии и США. Они доставляли для армии Юденича пушки, танки, снаряды, винтовки, снаряжение. Северо-Западная армия белых снова готовилась к новому походу на Петроград. С августа по октябрь 1919 г. армия Юденича получила от британских союзников 30 000 винтовок, 20 млн. винтовочных патронов, 32 орудия, 59 000 снарядов, 4 танка, 6 самолетов и обмундирование на 40 000 человек.
17 сентября. Псков. Начались мирные переговоры между представителями буржуазной Эстонии и РСФСР, но были сразу прерваны Эстонской стороной. Империалисты Англии и других держав Антанты потребовали, чтобы Эстония немедленно отказалась от мирных переговоров с Россией и поддержала Юденича в войне против русских рабочих и крестьян. Эстонская делегация потребовала вывода всех частей РККА за линию Петроград – Дно - Великого Луки – Витебск – Орша и ликвидации Балтийского флота.
В конце сентября Юденич начал новый поход на Петроград. Вместе с ним выступала белоэстонская армия. Буржуазная пресса с ликованием писала: «Красный Петроград – слава и гордость коммунистической революции – скоро будет в руках героической армии маленькой Эстонии!»
28 сентября 1919 года, сорокатысячная Северо-Западная армия Юденича, оснащенная первоклассной английской и французской военной техникой при поддержке
18-тыс. эстонской армии и английской эскадры, вступила на территорию Советской России. Счастье первоначально как будто улыбнулось Юденичу. За три недели военных действий, к 20 октября, он сумел без особого труда взять Ямбург, Лугу, Гатчино, Красное село. На подступах к Пулковским высотам победный марш Северо-Западной армии был приостановлен упорным сопротивлением частей Красной Армии, переброшенных с других фронтов Гражданской войны.
Удачным маневром возле станции Преображенская на Варшавской железной дороге, Красная Армия сумела добиться перелома в боевых действиях, создав угрозу взять в кольцо армию Юденича и отрезать её от тылов и отступления. Чтобы не оказаться в окружении, Юденичу пришлось срочно отступить.
Газета «Вестник Северо-Западной армии» писала 4 ноября:
«Под давлением противника наши части оставили Лугу. Есть ли отчего приходить в уныние? Военное счастье вообще переменчиво. Наше отступление в одном месте повлечет за собой значительный отход большевиков в другом месте». И дальше газета писала: «Части Северо-Западной армии производят перегруппировку для отражения наступающего на Псковском направлении противника. Мы вынуждены были оставить Гдов. На гатчинском направлении мы отошли на линию станции Вруда...» А через две недели самоуспокоенность превратилась в открытый цинизм. В «Вестнике Северо-Западной армии» от 16 ноября передовая статья содержала следующие строки: «Мы медленно, шаг за шагом отступаем. Отходим не под давлением противника, - это видно из того, что при отходе мы забираем пленных и пулеметы. Почему мы отходим? Ответ на это, вероятно, в непродолжительном времени мы получим, а пока посмотрим, - есть ли в этом что-нибудь страшное...».
А страшные события неумолимо и быстро надвигались, как грозовые черные облака, предвещавшие бурю. Трагедию погибающей Северо-Западной армии ощутил, и как крыса с тонущего корабля, пустился наутек, сам командующий армией – генерал Юденич. За три дня до назначенного Лианозовым срока вступления Северо-Западной армии в Петроград, в № 356 газеты «Вестник Северо-Западной армии» появился такой приказ: «Командующий войсками театра военных действий и генерал-губернатор Глазенап производится в генерал-лейтенанта. В виду сложной политической обстановки, требующей частого и продолжительного моего пребывания в городе Ревель, оставляя за собой общее руководство Северо-Западной армией, непосредственное командование ею возлагаю на генерал-лейтенанта Глазенапа».
Стряхнув с себя разбитую, деморализованную армию, Юденич уложил чемоданы и вскоре уплыл из Эстонии во Францию.
Отступление и разложение армии шло своим чередом. Грабежи и мародерства стали обычными явлениями. По-прежнему бесчинствовал «батько» - полковник Булак-Булахович, который самолично, без суда и следствия, вешал и расстреливал «коммунистов».
Псковская газета «Заря России» не раз писала хвалебные статьи в адрес этого героя в кавычках. Так в одном из номеров газеты читаем:
«22 июля 1919 года в летнем саду Пскова происходило чествование полковника Булак-Булаховича, произведенного в чин генерал-майора. После спектакля его поздравляло местное купечество и преподнесло адрес с надписью: "Кузнец Вакула оседлал черта, а ты, батька-атаман, коммуниста".
Ещё до своего исчезновения за границу, генерал Юденич успел опубликовать приказ, в котором обвиняемый в разбоях, грабежах, вымогательстве, производстве фальшивых бумажных денег Булак-Булахович отстраняется от командования, подвергается аресту и предается суду. Никакого суда над Булак-Булаховичем не было. Нашлись друзья, которые способствовали его освобождению и бегству в Польшу.
В Северо-Западной армии находилось немало вояк, подобных Булак-Булаховичу, отличавшихся тем, что творили «шемякин» суд над солдатами, издевались над ними, били, причем совершенно безнаказанно, не неся за свои безобразия никакой ответственности.
Газета «Вестник Северо-Западной армии» за № 199 под заголовком «Военный суд» пишет: «На днях в зале заседания общего суда Северо-Западной армии слушалось дело бывшего командира Псковского полка, полковника Товарова и его адъютанта прапорщика Архипова. Товарову инкриминировались тяжкие преступления: повешение без суда и следствия полкового каптенармуса за кражу одного пуда муки, избиение плеткой подчиненных. Товаров пускал в ход плетку незадолго до боя, пытаясь воздействовать на тех солдат и офицеров, которые не желали идти в бой. После двухдневного слушания дела суд вынес Товарову оправдательный приговор».
Невозможно без возмущения читать подобную заметку. Трудно вообразить, чтобы призванный воспитывать своих подчиненных, облеченный большими правами и обязанностями командир полка мог пасть до такой низости и в довершение всего за свои явно наказуемые преступления мог быть оправдан судом.
Что же произошло дальше с тысячами солдат и офицеров разгромленной и отступившей в Эстонию армией, брошенной на произвол судьбы убежавшими за границу генералами, правительством, во главе с Лианозовым и инициаторами похода на Петроград, правительствами Англии, Франции и Америки? Если после первого неудачного похода Северо-Западного корпуса полковника Родзянко, отступившие северозападники, сумели беспрепятственно вернуться в Эстонию и обосноваться в Нарве, то на этот раз события приняли другой оборот.
В эстонских правительственных кругах, убежденных в бесплодности захвата Петрограда, резко изменилось отношение не только к руководству Северо-Западной армии, но и к рядовому составу армии. Это можно было наблюдать по прибытии многочисленных эшелонов с отступающими войсками на станцию Нарва - 2-я. Станция Нарва - 2-я, ныне не существующая, находилась на развилке железнодорожных путей Нарва-Петроград и Нарва-Гдов, у начала шоссе Нарва-Гдов. Небольшие станционные помещения размещались в конце Новой линии, почти у железнодорожного переезда. Здесь составы останавливали пограничники. Не помогали никакие уговоры пропустить теплушки с солдатами через железнодорожный мост на станцию Нарва. Эстонские власти, серьезно обеспокоенные состоянием здоровья голодных, завшивевших солдат, среди которых имелись случаи заболевания тифом, предлагали их разместить в покинутых домах на Ивангородском форштадте и в пустующих корпусах Суконной и Льнопрядильной фабрик, не пуская за реку в сам город.
Переговоры по размещению и обустройству белогвардейцев, остававшихся в холодных товарных вагонах, без горячей пищи, в ужасных антисанитарных условиях, без права покинуть вагоны, продолжались несколько дней. За это время нескольким десяткам солдат удалось покинуть вагоны и проникнуть в город. Среди них, как потом выяснилось, были больные сыпным, возвратным и брюшным тифом.
В конце, концов, больных и немощных разместили по больницам, остальных в опломбированных вагонах повезли в сторону Йыхви, батрачить на хуторах в Иллукскую, Курнаскую, Пагарскую, Изакскую волости. Судьба их всех была одинакова. Как в Нарве, так и за её пределами северозападники погибли от эпидемии тифа. Один за другим на кладбище в Сиверсгаузен мчались грузовики с голыми скелетами, чуть прикрытыми рваными брезентами, парусами поднимавшимися кверху. Тела были кое-как набросаны в кузова и хоронили их, конечно, без гробов в братскую могилу. Позднее на огромном холме был водружен чугунный крест с надписью: «Братская могила воинов Северо-Западной армии, погибших во время эпидемии тифа в 1919-1920 г.г.».
Была и другая братская могила северо-западников на Ивангородском кладбище. И здесь, у южной стены, погребена не одна сотня. На высоком каменном постаменте высится железный крест с надписью: «На сем месте покоятся страдальцы – воины Северо-Западной армии, от ран и тифозного мора скончавшиеся в 1920 г. Имена же их, ты Господи, веси!». Сбоку памятника евангельский текст: «Мы ублажаем тех, которые терпели!».
5 декабря в Тарту начались мирные переговоры с Советской Россией.
1920
2 февраля буржуазное правительство Эстонии вынуждено подписать мирный договор с Советской Россией. Это состоялось только благодаря росту революционных выступлений в тылу и в частях белоэстонской армии. Эстонская буржуазия первая вышла из антисоветской войны и заключила мир с Советской Россией.
Недели через три после заключения Тартуского мирного договора в Таллине открылось представительство РСФСР. Представительство разместилось в гостинице «Петроградская», заняло весь второй этаж.
По мирному договору буржуазное правительство Эстонии обязалось предоставить Таллиннский порт и железную дорогу к границе для транзита закупленных РСФСР в Западной и Северной Европе товаров. Тартуский мир пробил «окно в Европу». Советская Россия получила возможность торговать с Западом. В результате разрухи, вызванной войнами, РСФСР нуждалось почти во всем, и транзит товаров через Эстонию имел для нее первостепенное значение. С открытием навигации 1920 года в Таллин один за другим стали прибывать суда с грузами для Советской России. И сразу де обнаружились попытки сорвать транзит или по крайней мере навредить ему. Началось повальное воровство в Ревельском порту, причем хищение грузов происходит не только в трюме и при выгрузки.., но и после когда груз находился под охраной.
Грузчики из числа белогвардейцев, осевших в Эстонии после разгрома Юденича, антисоветски настроенные оптанты и просто люди без стыда и совести рвали мешки с мукой, сахаром, крупами, разбивали о землю ящики с сенокосилками и другими машинами. Порча груза стала повседневным явлением и приняли размеры бедствия.
Крупный ущерб транзиту причинял и саботаж портовых властей, злонамеренно задерживались сенокосилки и другой срочный груз. Власти бездействовали, и Представительство РСФСР обратилось за помощью к революционным профсоюзам, которые действовали под руководством нелегальной компартии. О просьбе Представительства РСФСР в Эстонии Таллиннский Центральный Совет профсоюзов поставил в известность ЦК КПЭ. По его указанию Совет профсоюзов вместе с сотрудниками Представительства РСФСР наметили меры для «более рациональной постановки транзитного дела вообще». Решено создать специальную артель, которая взяла бы на себя все работы, начиная с выгрузки товаров из пароходных трюмов и кончая погрузкой в вагоны. Но создание артели требовало времени, а дело ждать не могло.
Представительство РСФСР стало набирать сторожей для охраны грузов по рекомендации Таллинского Центрального Совета профсоюзов(ЦСП). Но и эти меры проблемы не решила. Сторожей мало, а портовые власти стали чинить им всякие помехи в работе, и сторожа оказались не в силах предотвратить хищения, поломку и порчу грузов. Положение осложнялось и тем, что в союзе портовых рабочих оказались шкурники, антисоветски настроенные оптанты и всякие проходимцы, вплоть для агентов охранки. ЦК КПЭ провел через коммунистов порта проверку и установил, что этот союз «самым беззастенчивым образом покрывал воров и спекулянтов». ЦК КПЭ высказался за то, чтобы Таллиннский ЦСП исключил из числа своих организаций совершенно скомпрометировавший себя союз портовых рабочих, отколол бы от него честных рабочих, создав из них артель грузчиков под названием «Транспортный союз». Это указание ЦК КПЭ было проведено в жизнь. Кингисепп В.Э. в связи с этим писал: «Жалобы представителей РСФСР побудили наших товарищей расколоть союз портовых рабочих и учредить союз из честных рабочих. Но полиция выгнала из порта членов нашего союза, когда те приступили к выгрузке очередного парохода с товарами для РСФСР. Это было тем возмутительнее, что устав нового союза был зарегистрирован в законном порядке».
Стало очевидным, что существует тайный сговор с целью срыва выполнения важных статей Тартуского мирного договора и нанесения крупного ущерба Советской России. Против советского транзита действует грабительский трест, простирающийся от воров-грузчиков и посреднических контор до полицейских властей и самого министра. ЦК КПЭ намеревается дать указание коммунистической рабочей группе в Государственном собрании выступить с запросом, на каком основании чинятся препятствия новому портовому союзу, и разоблачить грабительский трест.
В системе Представительства РСФСР имелся Транспортный отдел («транзитный отдел», «транзитная служба»), который ведал приемкой в порту товаров, погрузкой их в вагоны и отправкой в Советскую Россию. На пост заведующего транспортным отделом проник бывший австрийский офицер Финкеви. Финкеви отказывался брать сторожами людей, рекомендованных Таллинским Центральным Советом профсоюзов, а брал белогвардейцев и всякий сброд. Финкеви и не протестовал, когда полиция выгнала членов нового союза, уже приступивших к разгрузке парохода с товаром для РСФСР. Он отказался сотрудничать с новым союзом пока не будет уволен Соммерлинг. Видно он мешал Финкеви творить грязные дела.
В конце февраля 1921 года вопрос о положении, сложившемся в порту, обсуждался на заседании Политбюро ЦК КПЭ с участием члена ЦК, ответственного за партийную работу в Таллине.
ЦК КПЭ решил добиваться, чтобы новый союз был допущен к работам в порту, поскольку иначе нельзя покончить с хищением и порчей грузов, поступающих для РСФСР. К тому же, без работы сидели двести членов союза, а самому союзу грозил развал, при благоприятных же условиях, численность нового портового союза легко можно довести до шестисот человек.
По указанию ЦК партийный коллектив порта занялся совершенно необычным для нелегальной организации делом - разработал конкретные меры по улучшению работ в порту. Но портовое начальство никак не реагировало на предложения коммунистов, переданные через легальные профсоюзы.
А навигация уже началась, и вредительство могло принять еще большие размеры. Финкеви потирал руки.
ЦК КПЭ решил обратиться с письмом в Москву, в ЦК РКП(б). В нем он четко сформулировал обвинения, которые ЦК предъявлял Финкеви, каждое обвинение было подкреплено фактами, собранными рабочими и проверенными партийным коллективом порта. Затем в письме следовало «обвинительное заключение»:
«Финкеви игнорирует местный Центральный Совет профсоюзов более последовательно, нежели общество фабрикантов и заводчиков.
а) уже третий месяц Финкеви не принимает на работу рабочих, рекомендованных Центральным Советом, а принимает заведомых белогвардейцев, оптантов и прочих лиц, открыто поносящих Советскую власть…
б) Финкеви совершенно игнорирует тарифную политику эстляндских профсоюзов… лучше оплачивает белогвардейцев, прошедших свой стаж у Юденича или Балаховича. Покровительство белогвардейцам производит самое скверное впечатление на широкие слои местных рабочих…
Центральный комитет КПЭ считает вредным при настоящем положении вещей для интересов РСФСР «работу» г. Финкеви».
ЦК КПЭ внес на рассмотрение РКП(б) предложение об «устранении г. Финкеви с занимаемой должности и назначении на этот пост товарища, способного поставить транзитное дело на надлежащую высоту». Недавний приезд в Таллин комиссии Рабочее-крестьянской инспекции РСФСР для проверки работы торгового представительства «произвел на портовых рабочих благоприятное впечатление… и рабочие ожидают, что начнется искоренение зла».
ЦК РКП(б) поручил Народному комиссариату внешней торговли, которому непосредственно подчинялась транзитная служба РСФСР в Эстонии, принять меры к устранению вопиющих безобразий. 1 октября 1921 года коллегия Наркомвнешторга доложила в ЦК РКП(б), что «циркулярным распоряжением Комиссариата от 15 сентября с.г. заведующий транспортным отделом Ревельского представительства Финкеви заменен партийным инженером Вишняком».
Уже 23 сентября Финкеви сдал дела Вишняку и уехал в Лондон.
В Таллин в помощь Представительству РСФСР был тогда же направлен член коллегии Наркомвнешторга Бегге. По возвращении в Москву т. Бегге писал «…лично могу сообщить следующие, при моем посещении Ревеля я убедился что … часть рабочих из союза имеет желание работать непосредственно в Транспортном отделе нашего Ревельского представительства…» Одновременно он сообщил, что по его рекомендации в Таллин прибыл «эстонский товарищ Альберт… С момента его прибытия в Эстонии началась серьезная борьба с хищениями».
Через Исполком Коминтерна секретарь ЦК РКП(б) В.М. Молотов довел до сведения ЦК КПЭ о «предпринятых мерах по улучшению положения с советским транзитом через Ревельский порт».
Большую роль в налаживании транзитной службы сыграл М.М. Литвинов, новый полномочный представитель РСФСР в Таллине. В.И. Ленин лично направил в Таллин для работы в Торговом представительстве РСФСР Н.А. Емельянова, сестрорецкого рабочего, у которого Владимир Ильич скрывался после июльских дней 1917 года. Емельянов назначен заведующим по ремонту и снабжению советских судов.
Транзит постепенно наладился. За первые шесть месяцев 1922 года в порт прибыло 212 иностранных пароходов, доставивших для РСФСР 305 тысяч тонн различных грузов.
11 марта в Таллине новые аресты рабочих. Утвержден смертный приговор Луубергу, арестованному в декабре 1919 года за «укрывательство члена ЦК».
27 апреля вечером, с помощью предателя, арестованы Г. Креукс, В. Богданов, А. Сарнет, Р. Лээс, А. Вангер и другие. Они собрались на конспиративной квартире для обсуждения вопроса о первомайской демонстрации.
В июне Военно-окружной суд рассмотрел «процесс 35-ти». За антигосударственную деятельность Г. Креукс и В. Богданов приговорены к расстрелу, а остальные к разным срокам каторги.
Но в последний день процесса рабочие таллиннских предприятий под руководством Таллиннского горкома КПЭ начали забастовку. Бастующие окружили здание суда, организовали демонстрацию протеста. Они требовали отмены приговора, оправдания представителей трудящихся, амнистии всем политзаключенным, отмены военного положения.
Свою солидарность с пролетариатом Эстонии выразили рабочие и других стран. Левая и рабочая печать Англии и Скандинавии писали о жестоком терроре, царившем в буржуазной Эстонии, и требовала отмены смертного приговора.
Под давлением народных масс буржуазия отменила вынесенный Г. Креуксу и В. Богданову смертный приговор, заменив его 10 годами каторги. Это была небольшая, но победа!
В августе в Таллине прошла крупная забастовка, которая по числу участвовавших в ней рабочих и упорству являлась кульминационным пунктом стачечного движения этого года.
Была жестоко подавлена. Последовала очередная волнам разгрома рабочих организаций и арестов. Снова брошено за решетку большинство членов Таллинского Центросовета профсоюзов.
5 ноября состоялось нелегальное собрание 1-го съезда КПЭ в Таллине. Прибыли на съезд – 11 делегатов (Яан Сакс, Ханс Ребане, Антон Ведру, Отто Рястас, Мартин Ликеметс, Рудольф Вакман, Яан Креукс, В. Кингисепп и др.), делегатов от парторганизаций Таллина, Нарвы, Харьюского и Вильяндского уездов). Они представляли не только партию, но и весь рабочий класс Эстонии. В президиум вошли: Кингисепп, Креукс, Рястас, Вакман. Председателем избран т. Вакман.
На съезде зачитан письменный отчет Я. Анвельта о деятельности Эстляндской Трудовой Коммуны, которая летом 1919 года закончила свое существование. С политическим отчетом Эстляндского ЦК КП и с докладом о программе КПЭ выступил В.Кингисепп. Съезд единодушно одобрил деятельность Эстляндского ЦК и обязал новый состав ЦК «обратиться со специальным воззванием к проживающим в России коммунистам эстонской национальности, чтобы они по зову и велению КПЭ стали в ряды ее борцов». С докладом о Втором конгрессе Коминтерна выступил Р. Вакман. Съезд присоединился ко всем решениям конгресса и заявил о готовности партии неуклонно следовать им. Эстонская коммунистическая организация, по решению съезда, отныне будет называться: Коммунистическая партия Эстонии, секция Третьего Интернационала. Программные тезисы подготовил Х. Пегельман. Целью партии ставилось свержение господства буржуазии и восстановление Советской власти в Эстонии. Будущая рабочее-крестьянская Эстония, осуществив право на самоопределение, объединиться с РСФСР. Проект Устава КПЭ подготовил О. Рястас. О ближайших задачах партии выступил В. Кингисепп. Партия примет участие в предстоящих выборах в Государственное собрание Эстонии по спискам Таллинского Центросовета профсоюзов.
Съезд послал приветствие В.И. Ленину, в котором заявил, что «эстонский пролетариат, испытавший все прелести меньшевистско-белогвардейского режима, неуклонно идет к коммунистической революции». В связи с третьей годовщиной Октябрьской революции съезд обратился с приветствием и к Всероссийскому Центральному Исполнительному Комитету, а также к Исполкому Коминтерна.
Съезд принял Манифест: «Обращаясь к трудящимся, партия заявила: «В Эстонии коммунисты показали, что они умеют бороться и умирать, но они покажут также, что во главе трудящихся они умеют и побеждать!»
Съезд избрал ЦК КПЭ: Я. Анвельт, В. Кингисепп, Я. Креукс, П. Лепп, М. Ликеметс, Х. Пегельман, Ю. Рястас, О. Рястас и Р. Вакман.
Из своего состава ЦК выделил Политбюро: В. Кингисепп, О. Рястас, Р. Вакман, последнего позже заменил Я. Креукс.
5 декабря в Таллиннском рабочем доме прошло легальное собрание рабочей молодежи. Решено основать Всеэстонский союз молодых пролетариев. Выбрано правление союза: А. Соммерлинг (председатель), Х. Аллик, П. Лемпо, Р. Мирринг, А. Нильсен, Э. Сааренс и В. Туберик.
Собрание решило присоединиться к Коммунистическому Интернационалу Молодежи.
Только в 1920-м году прошло около 40 политических процессов и это по неполным данным. А с 1920 по 1939 год в Эстонии прошло 466 политических процессов.
Также в 1920-м году прошли выборы в 1-ое государственное собрание Эстонии. Несмотря на то, что выборы проходили в условиях буржуазного белого террора, список Центрального Совета профсоюзов собрал в Таллинне наибольшее число голосов.
ЦК КПЭ разъяснял тактику партии на выборах: «Идите голосовать!.. Идите к избирательным урнам и голосуйте за список Центрального Совета профсоюзов. В тех же избирательных участках, где нет списка Центрального Совета, положите в конверт карточку с революционным лозунгом, выявляя тем самым свою ненависть к буржуазному строю… Зачем идти к избирательным урнам, если государственное собрание