Xreferat.com » Рефераты по истории » Контрреформы в России в 80-90-е гг. XIX в.

Контрреформы в России в 80-90-е гг. XIX в.

уставов до начала 70-х гг., в последующем, стал их страстным обличителем. Мещерский в своем дневнике, который читал Александру Ш, писал: «Вся Россия горьким 20-летним опытом дознала, что суд присяжных — это безобразие и мерзость, что гласность суда есть яд, что несменяемость судей, есть абсурд и т. д.» [28, с.274].

Далее им в новогоднем номере «Гражданина» была изложена лаконичная и кардинальная программа, которая включала четыре пункта: «1) ...немедленно прекратить на время суд присяжных, поручив обязанность суда исключительно коронным судьям; 2) ...отменить статью судебных уставов о несменяемости членов судебного ведомства; 3) …на время отменить вовсе гласность судопроизводства по уголовным делам; 4) ...приступить одновременно к пересмотру Судебных уставов» [7, с.263].

Фактически здесь ставился вопрос об искоренении всех принципиальных основ судебной реформы 1864 г. Аналогичные взгляды, но еще более напористые и агрессивные, исповедовали и «Московские ведомости». Объявив существующую судебную систему «самой чудовищной из аномалий», Катков требовал незамедлительно приступить к ее пересмотру [28, с.275].

12 июня 1884 г. министром юстиции был разработан закон, благодаря которому временно закончился «крестовый» поход против суда присяжных. Противники этого суда настаивали, если не на уничтожении его, то радикальных в нем изменениях. В результате изменился лишь порядок составления списков присяжных заседателей и ограничен отвод присяжных сторонами. Если ранее администрация не принимала участия в составлении списков присяжных, то теперь она получила доступ в комиссии по составлению списков очередных заседателей. Членами комиссий стали уездные исправники и полицмейстеры, а также товарищи прокурора окружного суда. Закон 20 мая 1885 г., поколебал принцип несменяемости судей, но в меньшей степени, чем можно было ожидать по условиям времени. Закон значительно расширил полномочия министра юстиции, предоставив ему право надзора за организацией рассмотрения дел в судах и контроля за приговорами и решениями. Министр мог потребовать от председателя суда объяснений о причинах недостатков в ходе разбирательства и решать вопрос о дисциплинарной ответственности судей всех степеней и рангов. В этих целях при Министерстве юстиции была создана специальная коллегия с неограниченным правом перевода судей из одного округа в другой, а также освобождения от занимаемой должности. Закон усилил также прокурорский надзор за судебной деятельностью [7, с.268].

Критика судебной реформы 1864 г., развернутая в прессе наибольший размах получила 30 октября 1885 г. в записке-докладе К.П. Победоносцева. По сути, она представляла постепенную программу судебных преобразований, направленную к восстановлению основных принципов дореформенного судопроизводства. Концепция Победоносцева всецело разделялась Александром III. «Благодарю очень за присланную записку о реформе судебного строя», — ответил он своему учителю 3 ноября» [4, с.192]. И все-таки Судебные уставы 1864 г, не были коренным образом реформированы.

6 ноября 1885 г. Д.Н. Набоков (министр юстиции при Александре III) был уволен в отставку. Новым министром юстиции 1 января 1887 г. был назначен сенатор Николай Авксентъевич Манасеин. По свидетельству А.Ф. Кони «это был человек несомненной доброты и благородства, чуждый интриги и лукавства, прямодушный в выражениях своих симпатий и антипатий, способный сознавать и даже оплакивать свои ошибки, далекий от суетного честолюбия и смотрящий на свое звание не как на ступеньку к материальному или властному возвышению, а как на тяжелое служение, которое, в конце концов, ускорило его преждевременную кончину» [52, с.197].

Став министром, Манасеин не посягал на судебную реформу 1864 г. в целом, а ограничился рядом представлений в Государственный совет об изменении тех или иных ее сторон. Работал он с присущей ему манерой: страстно, энергично, кропотливо, въедливо и дотошно. Под влиянием Победоносцева 3 мая 1886 г. Манасеин внес представление об ограничении гласности судебных заседаний. После бурных обсуждений в Общем собрании Государственного совета Александр III 12 февраля 1887 г. подписал указ, в котором поддержал «мнение меньшинства».

Министру юстиции предоставлялось право ограничить публичность судебных заседаний. Он мог закрывать двери суда из-за опасения оскорбить религиозные чувства, из соображений нравственности, ограждения достоинства государственной власти и другим подобным неопределенным соображениям. Следующие шаги министра были направлены против суда присяжных. Указ 28 апреля 1887 г. ввел для присяжных образовательный ценз. Из состава присяжных в связи с этим были исключены все неграмотные, которые ранее в основном избирались из крестьянской среды. Этим же законом вводился более высокий имущественный ценз для присяжных [38, с.38]. Указом 7 июля 1889 г., значительная часть преступлений была изъята из юрисдикции суда присяжных. Важно заметить, что эти изменения фактически были закреплены в судопроизводстве по воле Александра Ш.

Важной заслугой Манасеина является разработка программы судебной реформы в прибалтийских губерниях, которая была утверждена Александром III 9 июля 1889 г. Эта программа, сохранявшая положения Судебных уставов 1864 г., вводилась без суда присяжных, и выборного мирового суда.

17 апреля 1894 г. новым министром юстиции стал Николай Валерьянович Муравьев креатура великого князя Сергея Александровича. По словам графа С.Ю. Витте, «Муравьев человек с большим талантом речи, образованный, умный, но что касается нравственности — слаб. Как министр юстиции Муравьев был выдающимся министром, но он несколько спустил флаг независимости юстиции, и в этом смысле в его министерстве были некоторые прегрешения» [34, с.69].

Вскоре после вступления в должность Муравьев развернул энергичную работу по пересмотру Судебных уставов 1864 г. За 30 лет со времени их утверждения было принято около 700 различных законов, дополняющих или ограничивающих уставы. В своем докладе Александру III Муравьев отмечал: «Русский народ судится ныне самыми многоразличными способами и на самых разнородных основаниях, причем, не говоря уже о простом обывателе, даже сведущему юристу-технику трудно разобраться в запутанной системе существующих у нас теперь судебных инстанций, с их разнообразною подсудностью и разнообразием процессуальных приемов и правил. Подобный порядок вещей, конечно, нельзя признать нормальным и отвечающим интересам страны». Отдельные изменения законодательства, по его мнению, ничего не дадут, необходимо подвести под существующее судебное здание «фундамент и перестроить (его), воспользовавшись всеми годными материалами» [7, с.275]. Он предложил провести реформу Судебных уставов путем «полного, цельного, одновремеииого (пересмотра) по общему плану и одним руководящим началом» [7, с.275].

Главными вопросами, на его взгляд, в ходе намечающихся преобразований должны стать: 1) несменяемость, 2) суд присяжных, 3) судебно-административные учреждения, 4) Сенат и кассация, 5) следственная часть, 6) прокурорский надзор, 7) адвокатура, 8) гражданский суд и формализм (совестный суд), 9) материальное положение лиц судебного ведомства, 10) поднятие нравственного и умственного уровня судебных деятелей, 11) упрощение, ускорение, удешевление суда [7, c.275-276]. Итак, программа преобразований намечалась довольно обширной. Поэтому Муравьев предлагал для ее осуществления создать специальную комиссию под председательством министра юстиции.

Во главе четырех отделов комиссии (местных судебных установлений, судоустройства, уголовного судопроизводства, гражданского судопроизводства) стали соответственно И.Л. Горемыкин, Н.П. Шрейбер, Н.С. Таганцев, С.В. Лукьянов, а руководителем пятого отдела общих вопросов — сам Н.В. Муравьев [53, с.168]. К работе Комиссии было привлечено около 50 чинов судебного ведомства и присяжных поверенных, среди которых прокурор С.-Петербургского окружного суда И. Г. Щегловитов, присяжные поверенные В.Д. Спасович, Ф.Н. Плевако и др. В мае 1894 г. Муравьев добился возобновления издания журнала Министерства юстиции, прекратившего свое существование в 1870 г. Редактором он поставил профессора B.Ф. Дерюжинского энергично взявшегося за дело [38, с.43].

Из своих личных целей Муравьев стал подкапываться под главные устои нового суда: под суд присяжных, несменяемость судей, единство кассации, предварительное следствие и ряд постановлений, обеспечивающих судье независимое и достойное положение судебного деятеля, а не судейского чиновника. За пять лет работы комиссия Муравьева провела 503 заседания [38, с.58]. 19 мая 1899 г. она была официально закрыта. Проект Муравьева не получил одобрения Государственного совета.

Таким образом, в рассматриваемый период времени наблюдается явный регресс в деятельности судебной системы России, что было обусловлено общими факторами нарастания революционности в обществе, а также политикой контрреформ во всех сферах жизни российского общества, в том числе и в судебной сфере, которая осуществлялась со стороны высших руководителей государства и лично Александра III.


3.2 Ревизия реформ в сфере образования


В правление Александра III правительство стремилось усилить официозную направленность обучения, подчинить школу и высшие учебные заведения интересам упрочения самодержавной власти. На первых порах учебная система Министерства народного просвещения продолжала опираться на основные законоположения предшествующего царствования.

Первомартовская катастрофа, повлекла за собой смену в «персонале, окружающем императора» [33, с.39]. 24 марта 1881 г. был смещен с поста министра просвещения А.А. Сабуров. На посту министра народного просвещения последнего сменил его старший сверстник по Александровскому лицею барон Александр Павлович Николаи, происходивший из шведского дворянского рода [33, с.39].

Проявить себя в новой должности в течение года А.П. Николаи особенно не успел. В его бытность задачи, стоящие перед правительством в отношении образования довольно четко были определены в манифесте 29 апреля 1881 г., составленном Победоносцевым, и фактически сводились к реализации уваровской триединой формулы «самодержавия, православия и народности». По всей видимости, барон Николаи «не мог обеспечить в полной мере осуществление этих задач» [33, с.39]. При нем официально были разрешены школы грамоты. 16 марта 1882 г. барон Николаи был уволен по прошению от должности министра высочайшим рескриптом.

16 марта 1882 г. пост министра народного просвещения перешел к стороннику консервативной линии И.Д. Делянову, стороннику К.П. Победоносцева и М.Н. Каткова. Характерно, что большинство знавших Делянова сановников отзывалось о нем без малейшего уважения. «К ужасу своему, узнаю, — признается Милютин, — что барон Николаи уже уволен от должности министра и что на место его назначен — Делянов!!! Это почти то же, что если б назначен был Катков; это восстановление ненавистного для всей России министерства графа Толстого. Между прежним режимом и будущим будет различие только в подкладке: у Толстого подкладка была желчь; у Делянова будет идиотизм. Бедная Россия!» [30, с.144]. В то же время, Феоктистов называл Делянова «шутом гороховым». Б.Н. Чичерин именовал Делянова «раболепным и ничтожным», «отребьем человеческого рода» [52, с.218].

На посту министра народного просвещения, Делянов оставался до самой смерти, последовавшей 29 декабря 1897 г. Кроме обычных знаков монаршего благоволения за ревностную службу, 23 ноября 1888 г., в день полувекового юбилея своей службы, он был возведен в графское Российской империи достоинство.

Следует подчеркнуть, что программа действий Ивана Давидовича на поприще народного просвещения всецело соответствовала взглядам Д.А. Толстого.


3.2.1 Высшее образование

Одним из первых и важных шагов, предпринятых Деляновым, стала реформа в области высшего образования как реакция на не утихающее революционное брожение в среде студентов. Известно, что еще в апреле 1875 г. под председательством министра народного просвещения была создана Комиссия для переработки университетского устава с целью его ужесточения. Намерения императорского правительства тогда стали достоянием широкой общественности и предметом острой дискуссии в прессе. Подготовленный проект нового устава в феврале 1880 г. был внесен в Государственный совет, но в связи с изменившейся в стране обстановкой и последовавшей вскоре отставкой Толстого был возвращен обратно.

Хотя проект нового устава был вновь внесен в Государственный совет на исходе 1882 г., рассмотрение его началось лишь в конце 1883 г. Задержка произошла из-за коронации Александра III. Проект нового устава вызвал множество различных мнений и в Государственном совете, и в мыслящих слоях общества. В числе противников нового проекта оказались обер-прокурор Св. синода К.П. Победоносцев, государственный секретарь А.А. Половцов, министр финансов Н.X. Бунге, бывшие министры народного просвещения А.В. Головнин и А.П. Николаи. Несмотря на то, что сторонники проекта Делянова, Толстого и Каткова в Государственном совете оказались в меньшинстве, тем не менее, император поддержал их и после некоторых колебаний 15 августа 1884 г. утвердил проект устава о введении его в 1884/85 учебном году в 6 университетах [20, с.176].

Прежде всего, устав полностью уничтожил университетскую автономию устава 1863 г., отдав университеты под контроль Министерства народного просвещения. Во всех 6 разделах устава главная мысль заключалась в том, чтобы университетам придать атрибуты государственных учреждений, а всех членов университетской корпорации приравнять к категориям государственных чиновников. Должности ректора, декана и профессора, которые по уставу 1863 г., были выборными, теперь снова замещались по назначению сверху [20, с.177].

Ректор назначался министром народного просвещения сроком на четыре года, декан — попечителем учебного округа на тот же срок. Замещение профессорских вакансий производилось с ведома министра, который мог не утверждать предложенную университетом кандидатуру. При этом особое внимание обращалось не только на ученые качества и заслуги, но и на религиозно-нравственное и патриотическое направление преподавателей. Ряд неблагонадежных профессоров был уволен из университетов, в числе которых оказались крупные ученые — социолог и этнограф М.М. Ковалевский, историк В.И. Семевский, физиолог Ф.Г. Мищенко, правовед С.А. Муромцев, Другие, например Д.И. Менделеев и И.И. Мечников, ушли сами. В то же время следует отметить положительное нововведение устава — расширение института приват-доцентуры. Приват-доцентам разрешалось читать параллельные с профессорами курсы. С одной стороны, это способствовало подготовке профессорских кадров, а с другой побуждало к улучшению читаемых профессорами курсов. В итоге в университетах заметно изменилось соотношение штатных и нештатных преподавателей. Если в 1881 г, в 8 университетах преподавало 635 человек, в том числе 104 нештатных, то в 1895 г. в 9 университетах состояло 1035 преподавателей, почти половина которых (491) являлись нештатными [20, с.183]. Устав разрешал работу по совместительству, чем воспользовалось большинство преподавателей.

В то же время существенно ограничивалась компетенция университетского Совета и факультетских собраний. Университетский суд был ликвидирован. Намного увеличивалась власть инспектора, которому были даны и административные, и судебные функции. Инспектор непосредственно подчинялся попечителю. Возросли требования к студентам. По «Правилам о приеме в студенты университета» абитуриенты должны были представить свидетельства о политической благонадежности, которые выдавались местной полицией. В целях «улучшения» социального состава студентов, в 5 раз повысилась плата за обучение, а для получения стипендии необходимо было иметь отзыв инспектора о поведении студента. По «Правилам о плате за слушание лекций» вводилась плата, равная 5 руб. за полугодие. За специальные курсы студент платил непосредственно читающим их преподавателям. За недельный час эта сумма составляла 1 руб. на всех факультетах (на медицинском - 75 коп.) [20, с.186]. «Правила для студентов во время прохождения курса» ставили их в полную зависимость от инспекции, контролировавшей посещение лекций, распределение стипендий и пособий. Положение студента зависело от степени его благонадежности. Студенты должны были ежегодно возобновлять вид на жительство. Участие в беспорядках надолго лишало студента возможности научной деятельности в будущем. Запрещалось выражение одобрения или неодобрения преподавателей в любой форме. За нарушения студент мог получить различные наказания; выговор, исключение, арест, карцер. Для поездки по делам или на каникулы студент должен был иметь отпускное свидетельство от инспектора (проректора) университета [20, с.186-187].

Устав 1884 г. вводил факультетские и университетские (государственные) экзамены. Существовавшие ранее семестровые экзамены были заменены зачетами. Срок обучения на всех факультетах университета составлял 4 года, кроме медицинского, программа которого была рассчитана на 5 лет. Выдержавшие выпускные экзамены получали в соответствии с качеством показанных знаний дипломы I и II степени и звание действительного студента. Представившие и защитившие диссертации – на кандидата (прав, филологии и т. д.) [20, с.190]. Вскоре после принятия устава 1884 г. Государственный совет подтвердил права и преимущества лиц, получивших высшее образование. В частности, подтвердилось право доктора на 7-й, а магистра соответственно на 9-й класс гражданского чинопроизводства. И хотя устав 1884 г. был введен вопреки протестам большинства профессоров и студентов, сторонники консервативной линии рассматривали его как крупную победу, как важный шаг на пути укрепления принципов самодержавия. Через год после принятия устава в мае 1885 г. по всеподданнейшему докладу Делянова вновь была введена отмененная в 1861 г. форма для студентов с целью облегчить надзор за ними во внеучебное время. В 1887 г. новые правила запретили прием студентов, если школа, которую они окончили, не даст положительной характеристики их «образа мыслей и направления» [28, с.317]. В конце XIX в. устав Дерптского университета (в 1893 г. переименован в Юрьевский) был фактически приравнен к общему уставу 1884 г. В 80-х гг. этим уставом начал реально руководствоваться и Варшавский университет. 1 июля 1887 г. с разрешения Комитета министров был опубликован циркуляр Министерства народного просвещения, установивший процентные нормы приема евреев в высшие учебные заведения. Несмотря на все принимаемые меры, внедрить новый устав на практике целиком не удалось.

Всего к 1894 г. в России насчитывалось 52 полноправных высших учебных заведения, из них 9 университетов, 3 высшие школы гуманитарного профиля, 8 высших технических учебных заведений, 3 сельскохозяйственных и 6 медицинских и ветеринарных высших школ, 5 военных и 7 духовных академий, 2 высших женских курса и др. Общее число студентов всех 52 вузов составляло 25 166 человек, из них 983 женщины, т.е. 3,9% [20, с.195]. Наибольшее число учащихся было в университетах — 13 944 человека, за ними следовали студенты технической и сельскохозяйственной высшей школы — 5497 человек [20, с.195].

О многом говорит распределение студентов по специальностям, отражающее, с одной стороны, потребность государства в кадрах, а с другой, взгляды правительства на задачи подготовки этих кадров. Преобладающее число студентов мужских вузов специализировалось в области естественных и технических наук — 30,1%, за ними шли медики и ветеринары — 28,2%, далее юристы — 23,8%, затем учащиеся духовных академий 6,4%, студенты историко-филологических отделений — 4%, сельскохозяйственных учебных заведений — 3,3%, слушатели военных академий — 2,5% и художественных школ — 1,6% [20, с.196].

Таким образом, существенное место в системе высшей школы было отведено правоведению, что соответствовало традиционным взглядам правящей элиты на значение юридического образования для пополнения государственного аппарата. Обращают на себя внимание крайне ограниченные размеры подготовки специалистов для сельского хозяйства, ни в какой мере не удовлетворявшие потребность в них. Малые цифры подготовки аграрных кадров соответственно отражали (а в какой-то мере и усугубляли) общий низкий уровень сельского хозяйства страны, его экстенсивный характер и консервативные формы.


3.2.2 Средняя школа

В области среднего образования перед Министерством народного просвещения стояли задачи дальнейшего развития классических и реальных гимназий, освобождения от многопредметности и перегруженности учебных планов и программ. Затраты правительства на содержание учреждений среднего образования в 1887 г. составили около 10 млн. руб. На одного гимназиста государство расходовало в среднем 166 руб. Уровень успеваемости в гимназиях, прогимназиях и реальных училищах был невысок. По данным всеподданнейшего отчета Делянова за 1884 г. он составлял в гимназиях в 1883 г. — 68,2%, в 1884 г. — 68,9%, в прогимназиях — соответственно 65,3% и 65,5%, в реальных училищах — 66,9% и 69,1% [25, с.409]. Кардинальное средство повышения качества учебы Делянов видел в «наведении порядка» в средней школе, «подорванного» его предшественниками Сабуровым и Николаи. По его мнению необходимо было затруднить «доступ в мужские и женские гимназии детям лиц низших сословий» [25, с.410].

«Наведение порядка» было начато уже циркуляром от 20 ноября 1882 г., где фактически была провозглашена программа возврата к правилам 4 мая 1874 г., разработанным в период министерства Д.А. Толстого и отвергнутых в начале 1880-х гг. Очередной шаг был сделан 26 июня 1884 г., когда вышел циркуляр, посвященный усилению роли классных наставников. В этом документе особо подчеркивалось, «что классные наставники наравне с директорами и инспекторами будут подлежать ответственности, если во вверенном им классе обнаружится на учениках пагубное влияние превратных идей, внушенных злонамеренными людьми, или даже сами молодые люди примут участие в каких-либо преступных деяниях, и таковые поступки их не будут своевременно обнаружены заведением. Вершиной цинизма Делянова явился циркуляр, изданный 18 июня 1887 г., ставший попыткой изменить социальный состав гимназий и трансформировать их в полу привилегированные учебные заведения. Этот позорный документ, широко известный под названием циркуляра «о кухаркиных детях», предписывал не принимать в гимназии «детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и т. п.» [26, с.329]. Для реализации этого указания почти повсеместно были закрыты приготовительные классы, дававшие возможность детям малообеспеченных родителей поступать в школу. Как следовало ожидать, циркуляр вызвал бурное возмущение во всех слоях просвещенного общества.

Реальные училища с 6-7-летним сроком обучения, созданные еще в 1872 г. вместо реальных гимназий» до 1888 г, давали право поступать только в технические, промышленные и торговые высшие учебные заведения. В 1888 г. реальные училища были преобразованы в общеобразовательные учебные заведения, которые давали право поступать также в университет на физико-математический и медицинский факультеты.

В связи с бурным развитием отечественной промышленности и строительством железных дорог выросла потребность в расширении сети технических, ремесленных и промышленных училищ. Последовал ряд узаконений: о промышленных училищах (1888), об устройстве ремесленных училищ (1891), об учебных планах и программе ремесленных училищ (1890), о планах химико-технических училищ (1891), о школах ремесленных училищ со столярными и слесарными отделениями (1891) и др. [26, с.330].

В числе средних женских учебных заведений к началу 1882 г. к насчитывалось 97 гимназий, 179 прогимназий и 3 высших училища с правами гимназий, в которых обучалось 51 367 учащихся. К 1 января 1895 г. количество учениц выросло до 71 781 [24, с.348]. В период царствования Александра III Министерство народного просвещения издало несколько распоряжений о женском образовании: о введении преподавания Закона Божия в 8 классе гимназий, о служебных правах лиц, служащих в женских гимназиях и прогимназиях, о назначении председателей педагогических советов и др. Расход на содержание женских гимназий и прогимназий постоянно увеличивался. В 1881 г. он составлял около 3 млн. руб., из которых 34% приходилось на сбор за право учения, около 24% на пожертвования и др. источники» до 16% на средства государственного казначейства и около 15% на земства, В течение 13 лет расход повысился до 5 млн. руб., в числе которого 41% составляя сбор на право учения [24, с.350].


3.2.3 Начальная школа

Первой ступенью общего образования являлась начальная школа. К 80-м гг. XIX в. в России функционировали следующие типы начальных учебных заведений: 94% всех школ этого уровня представляли одноклассные училища с курсом обучения в 1-3 года (приходские училища Министерства народного просвещения, земств и Св. синода); 4% — 2-классные с курсом 4-5 лет (уездные, министерские образцовые училища, церковноприходские школы); 2% — многоклассные с курсом в 6 лет (городские) [29, с.316].

После 1 марта 1881 г. усилилась религиозная направленность преподавания в общеобразовательных школах. 13 июня 1884 г. Александр III утвердил «Правила о церковноприходских школах». Утверждая эти правила, на докладе о них он написал: «Надеюсь, что приходское духовенство окажется достойным своего высокого призвания в этом важном деле» [4, с.284]. Для заведования школами при Синоде учреждался Училищный совет.

Церковноприходские школы стали создаваться во многих местах России, часто в самых глухих и отдаленных селениях. Здесь они являлись единственным и незаменимым источником просвещения для народа.

Духовному ведомству были также подчинены общинные элементарные школы грамоты, а также воскресные школы для взрослых. Предусматривалось создание одноклассных и двухклассных училищ со сроком обучения 2 и 4 года (в начале XX в. курс был увеличен до 3 и 6 лет) [23, с.32]. Обучение вели священники, дьяконы и дьячки, учителя и учительницы, окончившие главным образом церковно-учительские школы и епархиальные училища. В программу церковноприходских школ, как правило, входили закон Божий, церковное пение, церковно-славянское чтение, русский язык, арифметика, чистописание. В двуклассных школах преподавались, кроме того, начала русской и церковной истории. К.П. Победоносцев добивался того, чтобы церковные школы просвещали народ «в простоте мысли, не отрывая его от той среды, где совершается жизнь его и деятельность» [23, с.34].

При восшествии на престол Александра III в России было свыше 4 тыс. церковноприходских школ (106 тыс. учащихся), а в год его смерти уже более 31 тыс., в которых обучалось около миллиона мальчиков и девочек. Бурный рост таких школ был связан в значительной степени с одновременным усилением финансирования из казны. Расходы ее по данной статье выросли с 55 500 руб. в 1884 г. до 3,08 млн. руб. в 1893 г. и поднялись до 6,8 млн. руб. в 1900 г. [23, с.211]. При всем при этом Делянову не удалось ликвидировать начальную светскую школу. Ведущую роль в развитии народного образования продолжали играть земские школы, количество которых неуклонно возрастало. Как показывают данные 1896 г. в министерских училищах и земских школах обучалось 4 млн. детей, а в школах духовного ведомства — 1 млн. [21, с.308].

В 80-90-е гг. продолжалась просветительская деятельность общественности за всеобщее повышение грамотности населения страны. В числе выдающихся педагогов, теоретиков и практиков народного образования и просвещения следует назвать Л.H. Толстого, И.Я. Яковлева, Н.Ф. Бунакова, П.Ф. Каптерева, Н.Н. Блинова, В.Я. Абрамова. Л.Н. Толстой был не только талантливым автором детских книг, но вместе с тем и замечательным методистом. Для распространения своих взглядов он создал «Азбуку» — серию учебных книг для начальной школы с методическими указаниями для учителей. В организованном им издательстве «Посредник» он напечатал ряд рассказов для детей, опубликовал пособия «Круг чтения», «Мысли мудрых людей на каждый день», начал работать над книгой для родителей и воспитателей «Детский круг чтения» [29, с.319].

Лабораторией педагогических поисков Н.Ф. Бунакова стали содержащиеся на его средства начальная школа в Воронеже в 1867-1884 гг., а затем начальное народное училище в с. Петино (Воронежская область), которое он возглавлял в 1884-1902 гг. При училище Бунаков создал школу для взрослых и открыл в 1888 г. первый в России крестьянский самодеятельный театр.

В целом следует признать, что 80-90-е гг. в сравнении с предшествующим временем отличаются, прежде всего, заметным ростом педагогической литературы, которая не всегда достигала той педагогической высоты на которой стоят книги, появившиеся до них. Наряду с этим следует признать, что начальная школа из-за своей малочисленности, а также недоступности для беднейших слоев населения не могла удовлетворить запросов народа на образование. Число детей, которые имели возможность учиться, продолжало оставаться крайне низким. Так, в 50

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: