Укрепление государственного строя Сефевидского Ирана при правлении Аббаса I (1587-1629 гг.)
Наступательные действия Турции были облегчены опасным для шахской власти мятежом Алкас-мирзы, родного брата шах Тахмаспа I, назначенного им наместником (беглербегом) Ширвана после завоевания этой области. В 1547 г. Алкас сделал попытку отложиться и создать из Ширвана самостоятельное государство. Правда, казылбашским эмирам удалось было добиться примирения между шахом и Анкасом. Последний обязался ежегодно отсылать 1000 туманов деньгами в шахскую казну и 1000 ширванских всадников ко двору. Но вскоре в Тебрзе началась междоусобная борьба кызыл башских племен афшар и зулкадар, вызванная борьбой эмиров этих племен за должности и земли; эта междоусобица была прекращена лишь благодаря вмешательству шаха. Воспользовавшись волнениями, Алкас-Мирза снова отложился в Ширване, велел чеканить монету от своего имени и читать в мечетях хутбу с поминовением своего имени; то и другое считалось правом самостоятельного государя. Дважды разбитый шахскими войсками, Алкас Бежал к крымскому хану, потом в Стамбул к турецкому султану. Сутан Сулейман I счел выгодным поддержать его притязания и в 1548 г. предпринял большой поход в Южный Азербайджан и занял Тебриз. Султанское войско приникло вглубь Ирана и временно заняло Исфахан. В последующие годы военные действия продолжались с переменным успехом.
В 1555 г. был заключен мир в г. Амасья (в Малой Азии), по которому Иран сохранил за собой Азербайджан, Восточную Армению и Восточную Грузию. Область г. Карса была признана нейтральной территорией; эту область решено было опустошить и совершенно обезлюдить. Западная Грузия и Западная Армения, а также Ирак Арабский остались за Турцией. Таким образом был закреплен раздел Грузии и Армении между давно уже терзавшими эти страны Османской империей и Сефевидским государством. Договором 1555 г. завершилась первая полоса османо-сефевидских войн.
В 1555 г. сын турецкого султана Сулеймана I Баязид, возмутившийся против отца и потерпевший неудачу, иска убежище в Иране у шаха Тахмаспа I. Возможность иметь под рукою претендента на турецкий престол сулила выгоды шахскому правительству, но трусливый и корыстолюбивый шах Тахмасп предпочел продать подороже своего гостя султану Сулейману. Шах включил воинов Баязида1 в ряды своих ополчений, а самого изгнанника, после двухлетних переговоров, выдал турецкому султану, получив от него за это предательство 400 тысяч золотых (1561 г.).
Юго-восточными границами (в Афганистане) Сефевидское государство примыкало к владениям индо-мусульманского государства великих монголов. Кандахар и некоторые другие пункты переходили из рук в руки. В 1544 г. Тимурид Хумайюн, второй государь империи великих монголов, вытесненный из своих владений восстанием, искал убежище в Иране. Шах Тахмасп принял его благосклонно и счел выгодным поддержать военной силой попытки Хумайюна вернуть себе власть в Индостане, за эту помощь Сефевидское государство получило Кандахар.
Установление английскими купцами морского пути в Россию через Белое море (1553 г.) и завоевание Иваном IV Грозным Казани (1552 г.) и Астрахани (1556 г.) открыли новый этап в сношениях Ирана с европейскими государствами. Последним, так же как и Ирану, казалось очень выгодным установить непосредственные торговые сношения, минуя Турцию. Освоение волго-каспийского торгового пути Россией пытались использовать в своих целях и английские купцы. Агент английской «Московский» купеческой компании Антоний Дженкинсон прибыл в Россию (1557 г.), был принят царем Иваном IV Грозным и послан им с поручениями, касавшимися укрепления торговых сношений, сперва к узбекам в Бухару (1559 г.), потом и в кызылбашскй Иран (1561-1563 гг.). По пути в Иран Дженкинсон был благосклонно принят в Шемахе сефевидским беглербеком Ширвана Абдуллах-ханом, из племени устаджлу; при его содействии в Шемахе была основана английская торговая фактория, с целью, главным образом, вывоза шелка (сырца и тканей) в Англию через Россию Дженкинсон прибыл в шахскую резиденцию Казвин и представился шаху, приняв на себя роль официального английского посла, каким он на деле не был. К несчастью для Дженкинсоан, шах Тахмасп, только что получивший от султана Сулеймана крупную сумму за выдачу царевича Баязида, надеялся сохранить надолго хорошие отношения с Турцией и не проявил желания вступить с Англией и с Россией в отношения, которые могли бы быть направлены против Турции. Дженкинсон не только не добился ничего, но шах даже подумывал отослать голову англичанина в Стамбул. Однако Абдуллах-хан устаджлу, заинтересованный в вывозе ширванского шелка, не допустил этого, и благодаря его влиянию Дженкинсон, хотя и не добился соглашения с шахом, все же вернулся невредимым в Москву. Сношения английской купеческой компании с Ширваном по волго-каспийскому пути и вывоз шелка наладились было, но в начале 80-х годов XVI в. сократились, из-за новых вторжений турецких войск в прикаспийские области. В последней четверти XVI в. наладились дипломатические сношения Сефевидского государства с Россией. Заметно усилилась русско-иранская торговля.1
В 1271 г. двор шаха Техмаспа I посетил венецианский посланник д’ Алессандри с целью заключения военного союза против Турции, которая в то время вела войну с Венецией и другими европейскими государствами и отняла у Венеции остров Кипр, на который Турция напала без объявления войны. Миссия д’ Алессандри не имела успеха, - шах Тахмасп I считал мир Ирана с Турцией прочным и отверг союз с Венецией.
Шах Тахмасп I не был даровитым правителем, хотя, достигнув совершеннолетия, старался входить во все дела управления сам. Он отличался расчетливостью и скупостью, а вместе с тем мелочностью и недальновидностью. Без его разрешения визиры его не смели выдать никому даже 1 фельса (мелкая монета). Не заботясь о поднятии производительных сил страны, шах Тахмасп и его сановними не видели иных средств для увеличения дохода казны, кроме повышения налогов. Были введены большие надбавки (тоуфир, тафавут) к хараджу и другим налогам. Эта налоговая политика тяжело отразилась на экономике Ирана. Последние 14 лет своего правления этот шах совсем не платил жалования войску. Такими мерами он добился того, что после его смерти в его главном казнохранилище в крепости Кахпахе (это крепость служила также государственной тюрьмой) оказалось 380 тысяч туманов в золотой и серебряной монете, 600 золотых и серебряных слитков, весом по 3 тысячи мискалей каждый, 200 харваров шелка, 30 тысяч одежд из дорогих тканей, полное вооружение на 30 тысяч всадников и т.д. Все эти сокровища лежали мертвым грузом в казнохранилище. Зато государственный доход, доходивший до 5 млн. золотых в середине XVI (согласно Минадои, 1558 г.), упал до 3 млн. золотых (согласно д’ Алессандри, 1571 г.).
Шах был непопулярен в народных массах Близость турецкой границы и враждебное отношение горожан Тебриза и шаху Тахмаспу I побудили его перенести свою резиденцию подальше к востоку в Казвин (1548 г.). Но и здесь он ни от кого из райятов не принимал жалоб и не любил показываться перед глазами народа. Он двадцать лет не садился на коня и одиннадцать лет не выходил из своего дворца.
В последние годы правления Тахмаспа I внутренне положение Ирана было тяжелым. По словам д’ Алессандри, дороги были небезопасны из-за нападений разбойников и междоусобий феодалов. Из-за этого важные караванные пути на запад в Аленно и на юг к порту Ормуз были заброшены. Чиновники, не чувствовавшие над собой твердой руки центральной власти, творили, что хотели. Феодалы, в особенности кочевая знать, были полными хозяевами судеб крестьянства и городских низов. Обнищание крестьянства усиливалось из-за того, что в 1571 г. Иран посетили чума и сильный недород. В стране царил голод, местами дело доходило до людоедства. Хорасан все время подвергался нападениям узбекских ханов и их кочевых ополчений.
Положение райятов, несколько облеченное при шахе Исмаиле I, снова стало очень тяжелым к концу правления шаха Тахмаспа I. В стране происходили восстания крестьян и ремесленников. История этих народных восстаний почти не изучена. Особенно упорным было восстание в Гиляне. Экономически эта область была тогда малосвязана с центральным Ираном. Шахская власть там была слаба. После усмирения возмущения Амирэ Дубаджа, хана Бийэ пас (регисткого), шах отдал еговладения в управление Хан-Ахмед-хану, владетелю Бийэ пиш (лахиджанскому, правившему в 1536-1568 и 1578-1592 гг.), из династии Кийя. Когда в 1568 г. шах пожелал вернуть ханство Бийэ нас Джемшидхану, сыну Амирэ Дубаджа, возникли споры из-за разграничения земель, послужившие поводом для возмущения Хан-Ахмед-хана лахиджанского против шаха. Хан-Ахмед-хан был разбит, низложен и заключен в крепость Ихтахр близ Шираза. Но народные массы Гиляна упорно обороняли свою самостоятельность. В 1569 г. они собрали восемнадцатитысячное ополчение и провозгласили ханом одного из членов низложенной династии. Восстание было подавлено, наместником Гиляна назначен был седьмой сын шаха Махмуд-мирза, земли в Гиляне были разделены между эмирами племени устаджлу и других кызылбашских кочевых племен (1870 г.).
Притеснения и насилия этих эмиров вызвали восстание «гилянского простонародья, черни, сброда и подонков», как официальные источники называют крестьян и городскую бедноту. Кызылбашский эмиры и шахские чиновники были частью перебиты, частью изгнаны (1571 г.). Вся область оказалась в руках восставших. Борьба гилянцев с шахскими войсками шла с переменным успехом, и только в 1572 г. сильное феодальное ополчение из воинов устаджлу и других кызылбашских племен, посланное шахом в Гилян, смогло, наконец, подавить восстание.
Ярким показателем недовольства народных масс политикой правительства шаха Тахмаспа I было восстание ремесленников и городской бедноты в Тебризе в 1571-1573 гг. Тебриз, насчитывавший в начале XVI в. до 300 тыс. жителей, узел путей транзитной европейско-азиатской караванной торговли, ее перегрузочный пункт и центр ремесленной промышленности-шелкоткацкой, шерститкацкой, хлопчатобумажной, сафьяновой, оружейной и т.д., оставался крупнейшим городом Сефевидского государства и после перенесения шахской резиденции в Казвин.
О тебризском восстании мы находим подробный рассказ у Хасанбека Румлу и краткое известие у историка XVII в. Искендера Муниш. Оба они проявлют классово-враждебное отношение к восстанию, но сообщают интересные факты. Об этом же движении говорит и венецианский посланник д’Алессандри. Рассказ его, путаный и неясный, видимо, основан на тенденциозных сообщениях шахского двора.
Персидские авторы не дают полного освещения обстановки в Тебризе1 и непосредственной причины тебризского восстания, они говорят только, что ближайшим поводом к восстанию были притеснения тебризского правителя Аллах-кули-бека устаджлу. Д’ Алессандри сообщает, что в Тебризе давно происходила борьба двух группировок, из которых одна господствовала в четырех кварталах города, другая в пяти. Можно лишь предполагать, что в борьбе этих факций отразились противоречия между городской знатью (феодалами и купцами) и городскими низами.
О классовом характере восстания ясно говорят имена, какими называли участников движения Хасан Румлу и Искендер Муниш, - это «простонародье» (аджлаф), «чернь» (аджамирэ), «сброд» (рунуд) и «подонки» (оубаш), т.е. слова, которые у персидских средневековых историков обычно обозначают крестьян, ремесленников и городскую бедноту. Хасан Румлу называет в числе руководителей движения представителей ремесленников и мелких торговцев; упоминаются сукновая, сапожник, зеленщик, сын изготовителя мальвар, погонщики верблюдов. По словам д’Алессандри, активную роль в движении играл цех мясников. Кроме того, видное участие в руководстве движением принимали пехлеваны (буквально богатыри, борцы, атлеты, перс.). Так назвались профессиональные атлеты, выступавшие на аренах спортивных игр (зур-ханэ) перед зрителями. Пехлеваны составляли особый цех. Пехлеван яри был главным руководителем восстания.
Знатные люди и «столпы державы» не раз настаивали, чтоб шах Техмасп I послал войско для усмирения «тебризской черни». Но шах медлил и колебался, отговариваясь тем, что ему «жаль разорять такую важную область». Настоящей причиной колебаний шаха было крайне тяжелое внутренне состояние Сефевидского государства; войско (феодальное ополчение) много лет уже не получало жалования и было ненадежно, а Гилян был охвачен восстанием. Поэтому шах назначил правителем Тебриза Юсуф-бека устадждлу, считавшегося опытным и тактичным администратором, и поручил ему вступить в переговоры с восставшими. Юсуф-бек так и поступил. Ему удалось убедить старшин (кедхудайан) городских кварталов прекратить борьбу со знатью. Соглашение было скреплено клятвами. Никто из восставших не подвергся наказанию.
Но, по-видимому, беднейшие горожане не были удовлетворены соглашением, заключенным городскими кедхудами с Юсуф-беком.1 Через некоторое время произошло столкновение между военными слугами Юсуф-бека и сторонниками пехлевана Яри. Пролилась кровь. После этого ряд городских кварталов снова был охвачен восстанием. Юсуф-бек просил помощи у шаха. Авторитетные шиитские богословы составили фетву, в которой объявили избиение тебризской «ячерние» делом законным и соответствующим марианжу. Шах приказал Сохраб-беку, сыну наследственного владетеля Карадага, оказать помощь Юсуф-беку. Сохраб-бек с феодальным ополчением вступил в Тебриз и занял Сахабабадский мейдан. Юсуф-бек со своим ополчением присоединился к нему. Им обоим удалось окружить кварталы, охваченные восстанием. Видя, что дальнейшее сопротивление бесполезно, руководители и активные участники восстания укрылись в различных потайных убежищах. Юсуф-бек обыскал дома, открыл убежища скрывавшихся и арестовал много народа.
«И главари черни, - повествует Хасан Румлу, были повышены, как, например, Гёкча, Нашми, Шереф, Шунджи сукновал, Хасан сапожник, Хаджхил Дераз, Шах-Али Чартак, Мирза Баба Нухи и Хусейн зеленщик (сабзэ форуш). И кроме них было назначено сто пятьдесят человек». Пехлеван Яри, пехлеван Аваз и Алай и Хасан-Джан были также схвачены. Сохраб-бек, движимый корыстолюбием, хотел было пощадить их. Но Юсуф-бек настоял на том, чтобы и они были ему выданы и также казнены. Головы их были выставлены на тебризском Мейдане. По рассказу Хасана Румлу, тебризское восстание было подавлено только через два года, т.е. в 1573 г. Источники не сообщают, выдвигали ли восставшие какие-либо определенные требования. Размах восстания так напугал шаха Тахмаспа, что он удовольствовался казнью 10-15 руководителей и 150 боле активных участников движения и не допустил массовой расправы и разграбления города, обычных на средневековом Востоке в подобных случаях. Мало того, очевидно, дабы успокоить население огромного города и не допустить новых волнений, шах дал городу Тебризу значительные льготы. Сперва он «простил» тебризцам сбор налога с ремесла (мал-и мухтарифэ), а затем освободил город и от уплаты всех податей в диван (ксуну), иначе говоря, город получил привилегию налогового иммунитетта (му’афи).
В последние годы правления шаха Тахмаспа I, еще до тебризского восстания, была проведена важная реформа; был отменен навсегда сбор тамги, т.е. налога с торговли (в частности, и с мелкой розничной), с ремесла и со всех городских промыслов и занятий. Тамга была впервые введена в XIII в. монгольскими завоевателями. Взимавшаяся в течение более трехсот лет тамга обогащала казну феодального государства, но наносила огромный ущерб городской жизни по словам анонимного венецианского купца (1514 г.), в Тебризе1 всякий, у кого была лавка на базаре, должен был платить ежедневно, в зависимости от своего состояния и дохода, от двух аспр до одного дуката (золотая монета). Это и была тамга. Она взималась независимо от ввозных и вывозных пошлин (бадж), которые взыскивались с мусульман в размере 5% стоимости товаров, а с христиан, евреев и прочих иноверцев – 10%. Отмена тамги в указе шаха Тахмаспа I была объяснена указанием «свыше», полученным шахом во время вещего сна. Истинной же причиной отмены тамги был упадок городской жизни во второй половине XVI в., принявшей угрожающие размеры. Шахское правительство оказалось вынужденным облегчить положение горожан и отменить разорительную и ненавистную всем тамгу. С тех пор тамга больше не восстанавливалась. Вместо нее был введен сравнительно небольшой налог с ремесла (мал-и мух-тарифэ). Ввозные, вывозные и транзитные пошлины (бадж) были сохранены.
Смерть шаха Тахмаспа I (1576) вызвала смятение среди кызалбашской знати и высшего шиитского духовенства. По словам историка Хасан-бека Румлу, сейиды, казли и улемы дрожали за свою жизнь, опасаясь «подонков и черник» (рунуд во оубаш), т.е. народного восстания. Техлеасп оставил двенадцать сыновей, из которых каждый, по кызылбашскому обычаю, имел «воспитателя» – «лялэ» среди феодальной знати одного из кызылбашских кочевых племен и считался «воспитанником» данного племени. Эмиры племени устаджлу провозгласили шахом своего «воспитанника» Хейдер мирзу, пятого сына Тахмаска, поддержанного также грузинской гвардией дворца. Но эмиры племен фашар, каджар, румлу, варсак и др. не признавали Хейдер-мирзу. В казвине произошла кровавая резня, во время которой Хейдер был убит. Эмиры племени афшар добились возведения на престол своего «воспитанника» Исмаил-мирзы, которого подозрительный отец, шах Тахмасп I, в течение двадцати лет держал в заключении в крепости Кахкахэ.
Шах Исмаил II (правил в 1576-1577 гг.) неспособный и жестокий правитель, пытался укрепить свою власть массовыми казнями и, в частности, убийством своих шести братьев, проживавших в Казвине. Он разослал также приказы об умерщвлении и остальных родичей, находившихся в областях. Но эти приказы не были приведены полностью в исполнение, так как Исмаил II внезапно умер, принял слишком сильную дозу опиума, в доме своего халваджы-башы (начальника дворцовых кондитеров), быть может, отравленный им. по другим данным, Исмаил II был убит в гареме заговорщиками, переодетыми в женское платье. «Высокий совет» (диван-и’али) эмиров и знати решил провозгласить шахом старшего сына Тахмаспа I, Султан Мухаммеда, но прозванию Худабендэ («раб божий), который раньше не считался претендентом на престол из-за болезни глаз Шах Султан Мухаммед Худобендэ (правил в 1577-1587 гг.), безвольный ханжа, был орудием в руках своей жены Мажд-и Ульйэ, матери его двух сыновей Хамзэ и Аббаса, опиравшейся на иранскую оседлую чиновную знаять и пытавшейся при ее помощи вести политику укрепления центральной власти. За это она была убита позже по наущению недовольных ею кызылбашских кочевых эмиров. Шах Мухаммед вынужден был сразу заплатить войску жалованье за четырнадцать лет.
В 1578 г. Турция возобновила войну с Ираном. Одной из задач Турции1 на этот раз был захват стран Закавказья и западного каспийского побережья, отчасти для того, чтобы овладеть волго-каспийским путем, превратившимся в важную торговую артерию. Еще турецкий султан Селим II (правил в 1566-1574 гг.) пытался соединить Дан и Волгу каналом (1568 г.) и при помощи крымского хана предпринять поход на Астрахань (1569), но эти попытки потеряли неудачу. Тогда правительство султана Мурада III (правил в 1574-1595 гг.) решило овладеть странами Закавказья. В 1578 г. турецкие войска, восстановив, вопреки договору 1555 г., цитадель г. Карса, вторглись в восточную Грузию, Восточную Армению и Азербайджан, сея повсюду смерть и разрушение. Их продвижение было установлено Хамзэ-мирзой, способным и смелым наследником престала, войска которого одержали две блестящие победы над турками в Южном Азербайджане. Но турецкие войска были поддержаны частью курдской суннитской знати. Хамзэ-мирза был убит в результате заговора кызылбашской кочевой знати. В 1585-1588 г. турки овладели всем Северным и Южным Азербайджаном, овладели и Тебризом и разорили его вконец.
Между тем, в Хорасане еще в начале правления шаха Мухаммеда восстали кызылбашские племена устаджлу и шамлу. Номинальным наместником Хорасана считался младший сын шаха Мухаммеда, Аббас-мирза, родившийся в 1571 г. Его «воспитатель» (лялэ) Али-кули-тап шамлу в союзе с Муришид-кули-ханом устаджлу, оба поддержанные своими племенами, решили провозгласить шахом Аббас-мирзу (1581 г.), дабы самим управлять от имени мальчика. Еще в 1578 г. они отказались вернуть ребенка отцу и матери под предлогом того, что во дворце их «воспитаннику» якобы угрожает опасность, а позднее, посоле долгих переговоров, начали открытую войну с шахом Мухамедом. Узнав об убийстве Хамзэ-мирзы, единственного сильного противника, оба хана пошли на Казвин и заняли его (1587 г.). Шах Мухаммед, занятый в то время подавлением народного восстания в Фарсе, был покинут своим войском. Вскоре после того он умер.
2. Реформы Аббаса I и укрепление государственного строя страны
В начале правления шаха Аббаса I (правил в 1587-1629 гг.) внутреннее положение Ирана, как и внешнеполитическая обстановка, были исключительно тяжелыми. Войска узбекского государства Мавераннахра овладели всем Хорасаком, с годами Мервом, Хератом, Мехихедом и Кишакуром (1587-1588 гг.). Восточная Армения, Азербайджан и западная окраина Ирана были заняты турецкими (османскими) войсками. Население было разорено войнами и массами угонялось османами в рабство. Религиозный фанатизм давал оправдание грабительским приемам войск турецкого султана: хотя шариатом обращение мусульман в рабство, даже и во время войны, строго запрещалось, турецкое сункитское духовенство объявило дозволенным обращать в рабство и продавать «нечестивых» шиитов. Потому-то при взятии турками Тебриза даже местные сейиды были угнаны в рабство и проданы «франкским» и еврейским купцам в Стамбуле.
Внутри страны происходили междоусобная борьба феодальных клик и народные восстания. Как сказано в предыдущей главе, шаха Аббаса I возвела на престол одна из клик кызылбашской военно-кочевой знати во главе с Муршид-кули-ханом, главою племени устаджлу, и Али-кули-ханом, главою племени шамлу. Оба хана рассчитывали сделать юного шаха (ему было только 17 лет) орудием достижения своих целей. Затем между прежними союзниками началась борьба за власть. Муршид кули-хан одолел. Но вскоре шах Аббас отделался от стеснительной опеки Муршид-кули-хана путем убийства. Тогда же шах Аббас стал опираться на ту группировку класса феодалов, которая одна лишь была заинтересована в существовании сильной центральной власти на гражданских чиновников (бюрократию), почти сплошь персов. Опираясь на них, шах отдавал предпочтение иранскому оседлому элементу перед азербайджанским кочевым элементом.
Правительство шаха Аббаса I предложило правительству России начать совместные военные действия против Турции, дабы вырвать из ее рук недавно захваченное ею кавказское побережье Каспийского моря и богатый шелководческий Ширван. За военную помощь Сефевидскому государству против Турции посол шаха Аббаса I Хади-бек1 обещал уступить России города Дербену и Баку с их районами. Правительство царя Федора Ивановича добивалось формального подтверждения этой уступки. Посол шаха Аббаса давно уклонялся от этого, ограничиваясь устными обещаниями, наконец, получил от шаха полномочия дать письменное обязательство. Но Россия, ослабленная данной ливанской войной и находясь под угрозой войны со Швецией, Польшей и крымским ханом, не могла развернуть большую войну против столь сильной военной державы, какой была тогда Османская империя, и вынуждена была ограничиться военными действиями местного значения у рубежей Дагестана.
В 1590 г. Сефевидское государство вынуждено было заключить тяжелый для него мир с османской Турцией, уступив ей Восточную Грузию, Восточную Армению, Курдистан, весь Северный и Южный Азербайджан (кроме Ардебиля и Тальина) и часть Луристана. Еще раньше в ряде областей вспыхнули восстания местных феодальных владетелей, которые иногда были поддержаны и народными массами, страдавшими от тяжести налогов, установленных центральным правительством в 70-80 годах XVI в.: по свидетельству Искендера Мукини, размеры некоторых налогов возросли в пять раз. В 1588 г. восстал Шах-верди-хан, владетель Луристана, в 1589 г. в Хорасане возмущался и пытался овладеть Систаком родственник шаха царевич Рустам-мирза. В Фарсе восстало кызылбашское кочевое племя зулькадар, в Кермане – кызылбашское племя афшар. Эти восстания были подавлены. В Исфахане поднял восстание местный правитель Юли-бек; шаху не удалось взять цитадель и пришлось пойти на соглашение с Юли-беком (1590г.).
В том же году были подавлены народные восстания в Тальине и Луристане, в 1596 г. восстание сейида Мубарека в Арабистане. После того шах Аббас предпринял поход в Мазендеран и, низложены четыре династии местных владетелей, обратил эту область в свой собственный домен (1596 г.). подавление восстаний производилось Аббасом I с большой жестокостью: в Гиляне, например, было вырезано поголовно племя джин, позднее такая же участь постигла племя мукри, кызылбашское племя текелю.
2.1 Налоговая реформа
При Аббасе I экономическая политика Сефевидского государства имела ярко выраженный характер покровительства центральным областям империи, населенным в основном персидским этническим элементов. Это обстоятельство, вызвавшее в свое время ненависть азербайджанцев, армян, грузин и прочих народностей, было отмечено современниками Аббаса. Так, Аракел Тебрицкий указывает, что шах Аббас I сознательно проводил политику опустошения некоторых окраин государства с тем, чтобы обеспечить за их счет процветание центра Ирана и в особенности столичного города Исфахана1.
Но, как было сказано, Аббас I проводил и отдельные меры по облегчению налогового бремени в некоторых городах и областях Ирана. Это было вызвано необходимостью восстановления дотла разрушенного хозяйства, без чего было немыслимо думать о налоговой платежеспособности податного населения. Эти мероприятия шаха носили в основном вынужденный характер. В основе решений шаха о предоставлении налогового иммунитета отдельным городам иногда лежали и политические мотивы.
В раде преступных мероприятий Аббаса I в этой области, как сообщает Искендер Мукини, было временное освобождение от уплаты некоторых налогов части крестьян и других налогоплательщиков Ирана. Это произошло когда были изгнаны из пределов страны османские войска под командованием Мурад-наши. Аббас I «освободил в этом году и на следующий год от поземельного налога и чрезвычайных государственных сборов часть районов, пострадавших от нашествия румийских войск».
Помимо этого был проведен в жизнь ряд других мер по облегчению налогового бремени населения Ирана, которые отчасти касались и Азербайджана. В 1615 г. минтское население страны получило «в дар» от шаха налоговое облегчение в размере 1/12 части годового сбора. Искендер Мукини утверждает по этому поводу, что шах «пожертвовал шиитам всех областей Ирана диванский поземельный налог и арендную плату недвижимых имуществ в части, проходящей на месяц рамазан…»
Данное мероприятие Аббаса I, видимо, не сразу распространилось по всей Сефевидской империи и не одновременно охватило соответствующие области, на селенные шиитами. Есть основание полагать, что для пользования представленной налоговой льготой требовалось нечто большее, а именно доказать приверженность шиизму каждой определенной области отдельно. Наивно было допустить. Что при проведении подобной меры Аббасом руководили в действительности гуманные соображения. Все это имело свою глубокую политическую подоплеку, так как должно было служить и на деле послужило как бы критерием определения религиозной, следовательно, и политической ориентации целой империи. Этим предусматривалось выявить повсеместное настроение населения по отношению к созданному Аббасом I централизованному государству, поощрять шиитскую, просефевидскую и в то же время усилить антиосманскую и антиузбекскую его направленность.
Далее Искендер Мукини сообщает об отмене Аббасом I в том же году (1615) некоторых других сборов, установившихся при правлении прежних шахов. Эти сборы (вуджухат-и эхдас) взимались за ночную охрану города и представляли собой значительную сумму в «30000 шахских тумаков, имеющих хождение в Ираке (Персидском)». Такая мера оказала влияние на развитие городского и главным образом кустарного производства в Иране. Взявший верх в Сефевидском государстве XVII в. персидский этнический элемент в лице гражданской бюрократии продолжала свои усилия с целью ослабления позиций военных феодалов, представляющих в основном азербайджанский элемент и занимавших все еще высокие посты в управлении многими областями. Промдакская бюрократия искала поддержку у широких слоев населения империи и добивалась ее путем склонения самодержца – шаха к некоторым уступкам в пользу последних. Убытки, связанные с подобными мерами возмещались за счет военных феодалов. В практике изганского Сефевидского государства XVII в. было распространено «превращение в хассе, т.е. перевод областей отдаваемых военным феодалам, в число личных владений шаха и царствующей династии.
Как видно из всего