Монеты Ольвии до гетского разгрома
Из медных монет в это время обращаются довольно многочисленные в ольвийских находках монеты, повторяющие типы борисфенов, т.е. горит и секиру на обороте, и с любопытным типом на лицевой стороне: головой Деметры во все поле монеты, сзади которой помещается обращенная в ту же сторону маленькая голова Афины (имена: Скорее всего этот монетный тип развился следующим образом. Чеканка этих монет началась во второй половине II в. до н.э. уже после того, как некоторое время обращались и серебрянные и медные монеты с головой Афины в надчеканке, и типологический элемент – голова Афины – узаконивавший в предшествующие годы обращение монет прежних серий, был введен в этом новом выпуске в состав самого типа путем вырезки его уже в штемпеле в малом виде рядом с основным мотивом.
Эти монеты с головами Деметры и Афины в большом количестве подвергались спешной, без предварительного изглаживания прежних изображений, перечеканке типами голов Гелиоса в фас на лицевой стороне и пары коней его с буквами - на оборотной. Установление даты этой перечеканки было бы очень важно, так как могло бы дать вероятную дату и для второй надчеканки, с головой Гелиоса, на серебряных монетах. Скорее всего она состоялась в последнем десятилетии II в. до н.э.
О![]()
![]()
коло
этого же времени,
повидимому,
и серебряные
монеты предшествующих
выпусков подверглись
вторичному
клеймению
надчеканкой
с головой Гелиоса
и в таком виде
оставались
в обращении
значительное
время, так как
серия с и
тождественные
ей по типу
соответствующего
им серебра не
имеют.
Эти последние серии, хотя выпуск их не был обилен, пережили в конечной стадии своего обращения два интересных момента. Во-первых, очевидно, уже по окончании их выпуска монеты всех номиналов продолжали обращаться после наложения надчеканки с изображением виноградной кисти. Во-вторых, только монеты средней величины с типом коленопреклоненного стрелка подверглись опять-таки очень спешной и небрежной перечеканке типами головы Афины на лицевой стороне и дельфина с буквами на оборотной.
Это выделение одного среднего номинала заслуживает внимания, так как объясняет, может быть, отсутствие высшего номинала в следующей по времени серии медных монет с головой Тихи и коленопреклоненным стрелком. Дело в том, что в это время, на границе II и I вв. до н.э., во всяком случае уже в первом десятилетии I в. до н.э., в Ольвии, как о том свидетельствуют находки, стали в большом количестве обращаться медные монеты городов Понта и Пафлагонии, преимущественно Амиса, выпускавишеся, повидимому, по прямому приказу Мифрадата как дополнение к серебру и золоту с его именем и получившие широкое распросторанение по всему северному и восточному побережью Черного моря. Их присутствие в большом количестве на ольвийском рынке могло вызвать ограничение собственного городского выпуска лишь средним и младшим номиналами.
Таким образом, монетами с головой Тихи и коленопреклоненным стрелком, дополнявшимися значительным количеством мифрадатовой понтийской меди, повидимому, заканчивается нумизматика Ольвии в период до гетского разгрома. Обращались ли в конце этого периода анэпиграфные монеты с типом головы Аполлона на лицевой стороне и лирой на обороте, перечеканенные из понтийских монет мифрадатовой эпохи, как это предполагает Орешников, утверждать решительных оснований нет. Тем не менее по фактуре монеты должны были бы принадлежать середине I в. до н.э.
Подводя итог ольвийской чеканке с конца III в. до середины I в. до н.э. , мы видим, что, хотя городу удалось изжить глубокий кризис середины III в., отраженный в протогеновском декрете и подтверждаемый историей чеканки борисфенов, и он вернулся к более или менее правильному денежному обращению, но все же состояние его монетного дела в эти последние полтора века до гетского разгрома было далеко не цветущм. Главную массу обращавшейся монеты составляет медь, а колическтво серебра невелико, и притом оно низкопробно. Уже факт отсутствия в серебряной чеканке тетрадрахм, номинала, который мог идти на внешний рынок и который именно в качестве торговой монеты с типами Александра и Лисимаха выпускался западными соседями Ольвии, знаменует ограничение ольвийского серебра пределами городского рынка. Но самым ярким свидетельством частого повторения моментов неустойчивости в денежном обращении, несоответствия между продукцией монетного двора и требованиями городского рынка являются многочисленные надчеканки и перечеканки, предполагающие постоянную необходимость подтверждения или изменения в спешном порядке курса обращающейся монеты. Такие неоднократно повторяющиеся экономические затруднения могли быть естественным следствием постоянных угроз и нападений соседних кочевых племен, истощавших городскую казну и препятствовавших правильному течению торговли.
Заключение.
Период развития монетного дела Ольвии до гетского разгрома мнтересе эволюцией монет от литейных в примитивной, хотя и своеобразной, форме дельфинов, до чеканенных с разнообразнейшими типами.
Интересно своеобразие монетных типов литых монет города. Они отражают особенности расположения и экономики Ольвии, а также основные культы божеств раннего периода ее развития.
Общий взгляд на типы чеканенных монет выясняет, что круг божеств, головы и атрибуты которых составляют их репертуар, остается тот же, что и в пору обращения литой монеты. Как новый момент, кроме бородатой головы «Великого бога», можно отметить появления головы Апполона, ранее представленного в ольвийской типологии лишь своим атрибутом – дельфином и головой на самых маленьких медных монетах. Все же он, как и Афина, играет пока что второстепенную роль, главное же место в большинстве серий отдается Гераклу и Деметре. Деметра к концу периода вновь получает первенствующее положение, фигурируя в последней серии в качестве городской Тихи. Тип коленопреклоненного стрелка в скифском костюме является лишь дальнейшим развитием темы горита на борисфенах и представляет часто местный мотив, обусловленный кочевническим окружением Олвии. Интересно также появление почти языческого бога Борисфена на монетах, что отражает тесную связь ольвиополитов с метным населением не только в экономике, но и в духовной сфере.
Но при всем разнообразии монет и монетных типов, искуство чеканки в Ольвии не находилось в этот период на высоком уровне. Оно сводилось лишь к слепому подражанию, при чем далеко не самому искусному, монетам либо других городов, либо произведениям приезжих мастеров. Это говорит о том, что монетное дело, как и, возможно, другие сферы экономики и культуры находилось еще на довольно низкой ступени. Возможно, слишком большое значение имел тот факт, что в VI – III веках до н.э. город находился в кризисе, и это повлияло на развивающееся монетное дело: потребности не могли обеспечиваться скудными возможностями.
Но в любом случае монеты Ольвии представляют немалый интерес, поскольку дают богатый материал для исследования не только экономической жизни города, но его культурных возможностей, отраженных в искусстве чеканки и резьбы. Кроме этого они дают богатый материял для сравнения жизни Ольвии с другими колониями Причерноморья, поскольку в основном Ольвия была подвержена сильному влиянию как местного населения, так и скифских и других варварских племен. В то же время она была наименее подвержена влиянию власти Александра Македонского и его преемников, таким образом больше, чем остальные колонии, сохранив своеобразие во всех сферах жизни, а в особенности в монетном деле.
Список литературы.
Зограф А.Н. Античные монеты. // Материалы и исследования по Археологии СССР. №16, 1951 г.
Казаманова Л.Н. Введение в античную нумизматику. – М., 1969 г.
Потин В.М. Монеты. Клады. Коллекции. – М., 1993 г.