Заметки о структурных трансформациях
Расслоение, как учат нас современные социологические работы, ох ватывает процессы сознания, которые устанавливают, воспроизводят и из меняют реальное положение, в терминах глубоко укоренившихся отношений значимости, социально определенных групп и категорий по отношению друг к другу.
Эти процессы, рассмотренные в мировой исторической перспективе, неизменно локализованы, и их соответственные установления - обычно, если не подразумеваемо, национальные общества центральных зон - трак туются как полностью не связанные.Это как если бы в этом отношении каждое установление было огороженным местом, неопределенно растянутым в своем собственном времени. И работы, по своему обыкновению, конечно, направляют существенное установление, воспроизводство и изменение групп и категорий, чья относительная значимость - это сфера деятель ности локализованных процессов расслоения, к обеспечению. Современная социология имеет дело с данными контекстами взаимодействий, а не с тем, как они стали таковыми. Работы даже не поднимают вопросы о пост роении и продолжающемся изменении действующих социальных словарей, ко торые ставят группы и категории в прямые или опосредованные отношения друг к другу с относительными определениями каждой из них. Это как ес ли бы материальное построение групп и категорий, их социальное опреде ление и их иерархическая оценка были полностью отделенными, не относя щимися друг к другу группами процессов.
Это очень сложное предположение. Фактически, чтобы сформировать предмет расслоения в истолковании современной социологии, необходимо использовать локализованные версии процессов мировой системы как отде лимые причины его действия и затем мысленно исключить из рассмотрения: первое, место действия в пределах современной мировой системы ( даже Запад) - хотя один из этих системных общих процессов в специфической форме обеспечивает наш предмет; второе, процессы сознания в мировом масштабе или в локализованных формах, которые формируют и несут но менклатурный и критерийный человеческий конструкт и обычно выделяют материальные группы и категории, структурируя их социальный мир, хотя определенные формы этих процессов - это те, которые локализованные процессы расслоения (а также процессы сознания) предположительно обес печивают с обычно полученными оценками и рангами; и, третье, действи тельные сети отношений, которые частично стабилизированны, частично изменены действием локализованных процессов расслоения, хотя именно через сети, в любом случае, процессы неизменно действуют.Теория расс лоения, построенная на том, что остается после исключения всего пере численного - это действительно аналитическая теория.
Это просто чудо, что на оставшейся почве процессы расслоения абс трактно уподобляются продолжительному измеряющему и разделяющему дейс твию.
Представляется, что:
существует набор ценностей, широко раз- деленных и глубоко укорененных между людьми локального поселения;
этот набор преобразуется под влиянием некоторого неточно определенного процесса в подобие линейки, чьи деления представляют степени социаль ной ценности ( степени реализации общих ценностей);
В такой форме, как измеритель ценностей, набор общих ценностей используется людьми для измерения относительной стоимости каждой группы и категории, кото рую они выделяют и определяют;
таким образом достигнутые оценочные суждения о различных группах и категориях примерно одинаково достига ются каждым и распространяются и усиливаются в ходе ежедневной дея тельности;
положение группы или категории в ряде оценочных сужде ний привязывается некоторым неопределенным процессом к социальному оп ределению группы или категории;
это дает широко распространенный и поэтому устойчивый порядок групп и категорий в соответствии с их об щепринятой относительной социальной ценностью;
этот порядок через некоторый неопределенный процесс активно управляет процессами, перио дически влияющими на действительное распределение материальных и нема териальных благ между людьми поселения;
следовательно те, о кото рых хорошее мнение, состоятельны, а те о которых плохо думают, бедны( делая ложным любое предположение, что эта абстрактная связь определе ний такова, потому что о бедных думают плохо, а о состоятельных хоро шо); и те, кто высоко ценится, обладают властью, а те, кто низко це нится, бессильны(делая ложным,и т.д.);
и продолжающееся, социально видимое соотношение между идеальным и реальным распределениями утверж дает идеальное как идеальное, реальное как оправданное, и господствую щие общие ценности как предельно правильные для справедливого социаль ного порядка.
Возможно, наиболее интересный момент, касающийся этой версии ме ханизма расслоения - это не то, что она была сформулирована : социаль ная теория полна высокомерных идей. И не то, что она выжила : текущие социальные исследования - это гораздо более бедная форма научного ре дактирования, чем экспериментальные исследования, и оставляет желать лучшего в своей цензурной деятельности, где каноны процедуры часто блокируют правдоподобные идеи, а действительные процедуры часто дают одобрение неправдоподобным идеям ( например таким как настоящая). И даже не то, что она стала центральным местом теоретических работ по современной социологии. Наиболее примечательно то, что, несмотря на свою явную абсурдность в обстоятельствах, она остается укорененной там, как ребенок-феодал в осажденном замке, внезапно атакуемый феода лами ( конфликтующими теоретиками), но находящийся далеко от погранич ных стычек с варварами (материалистами) и, таким образом, невредимый на поверхности и неоспоренный в своей основе.
Мы, следовательно, не можем серьезно рассматривать возможность использования современных социологических построений расслоения в на шей работе, за исключением, возможно, отдельных моментов. Мы согласны с Талкоттом и Парсоном, что расслоение - это действительно абсолютно фундаментальный аспект любой социальной системы и что, как условие и процесс, это в большой мере то, что подразумевается под социальной системой. Более того, как один из нас определил несколько лет назад, мы можем "...только говорить о социальных изменениях в социальных сис темах"ї57ї0, так что общая уместность расслоения и социальных изменений была с самого начала предполагаемым принципом. Центральным пунктом ос тается, однако, то, что "Единственная [общая] социальная система ... [это] мировая система"ї58ї0. И с этой отправной точки мы начинаем с предс тавлением о необычайно развивающемся, временами глобально расширенном сложном комплексе процессов расслоения,чьи изменяющиеся формы и облас ти влияния также неотделимы от расширения и углубления капиталистичес кой мировой экономики, как связанные изменения в осевом разделении труда и межгосударственной системе. Таким образом, нам остается сде лать две вещи с новой точки зрения: первое, проследить фундаментальные процессы расслоения, составляющие современную мировую систему, как они на деле развивались и действовали исторически, в и через локализован ные точки капиталистической мировой системы, и, второе, заново обосно вать теорию расслоения как исторически единственного комплекса процес сов, формирующих элементарный компонент капиталистического развития современной мировой системы и поэтому ставящих разделение и интеграцию общностей в мировом масштабе наравне с разделением и интеграцией сфер управления.
Если бы это направление исследования было допущено, можно было бы после этого предложить перейти к изучению последовательных версий идей, выдвинутых фактическими управляющими группами, чтобы узаконить свое управление, формы налогообложения или сборов, формы трудо-принуж дения и т.д., и затем в одобренном дополняющем стиле перейти к после довательным версиям идей, сформированных в противоположность этим. Уинтроп Джордан , например, Частично сделал что-то подобное а его "Черным по белому". Мы думаем, однако, что было бы во многом непра вильно таким образом объяснять такое фундаментальное дело. Такой под ход к заданию заставил бы предполагать, между прочими, механизм, не похожий на тот, который использовал современную социологию, и это зас тавило бы предопределять, что в нашем суждении нуждается в тотальном описании и отражательной концептуализации. Существует момент для ант ропоморфических аналогий в изучении социальных процессов и социальных изменений, но мы далеко от этого момента в изучении расслоения. Это не общие исследования ведущих идей современной мировой системы, которые кажутся необходимыми, и не западных и/или популярных идей, появляющих ся в противоположность им и используемых только в качестве таковых обычные студенческие курсы в западном мире делают все это неплохо, в данных рамках. Что кажется желательным в большей степени - это целе направленные изучения по непредвиденным случаям, воспроизводству и из менению ведущих идей и противоположных идей, определяющих их, в от дельные периоды изменений в современной мировой системе, без предполо жения о рамках "западной цивилизации".
В прослеживании расширения и углубления капиталистической мировой экономики - и особенно в прослеживании структурных трансформаций эко номики, которые выделяют ее отдельную историю как все в большей степе ни современной мировой централизующей социальной системы - нам необхо димо показать в ходе наших изучений работу ее процессов расслоения в отдельных местах за отдельные периоды. Это означает, по меньшей мере, обращение к таким очевидно извлеченным моментам:
установление обычных уровней зар.платы в областях и последующие изменения, которые проявляются в них (и, в более общем смысле,в том , что обычно считается и кем считается адекватной платой рабочим или за труд, или даже в том, что обычно считается адекватными условиями и уровнем жизни);
изменения в масштабе, глубине, содержании и т.д. законов, подт верждающих использование силы и другой практики в постоянной борьбе, явной или открытой, между управляющими и управляемыми классами и слоя ми в областях;
Обычный способ постановки этой темы довольно односторонен и не подходяще функционерно для изучения социальных изменений. Спросить о законности отдельной структуры управления означает : мысленно подойти к вопросу со стороны властьимущих в структуре; исследовать лишь фор мальные условия существующего устройства; и взять это устройство, эту структуру управления как длящуюся, данную для цели исследования, не принимая в расчет исторически альтернативные устройства, для которых само существование структуры предполагает, не говоря о тех,которые предполагают структурную область и способ действия.
расширение и сокращение индивидуальных и коллективных прав и свобод ( в полученном западном смысле), особенно тех, которые рассмат ривают собственность на произведенные средства производства и произве денные средства существования, присвоение и отчуждение земли, свобо ду/несвободу труда и ассоциаций рабочих, ненарушаемость контракта, владений, свободу/несвободу капитала и ассоциаций капиталистов; И,наконец,
периодические противоречия в областях, особенно в нацио нальных формированиях, между статус-сознательностью (status-conscious ness) и классовой сознательностью (используя формулировку Лукаса). Но полученное и в этом смысле подчиненное место процессов рассло ения только открывает их большее место в изучении мировой системы. Одинаково достижимы для нас в этой перспективе - ив свете наших тепе решних знаний возможно более важны - следующие моменты:
изменяющиеся условия и структура номенклатуры мировой системы (ее системы названий отношений для людей и мест), в ходе ее развития как отдельной исторической социальной системы, наряду с материальным восстановлением, созданием и исчезновением и людей, формирующих ее на селение, и мест, формирующих ее территории;
Устойчивость некоторых патриархальных установок (включая обра зованные от них обратные и противоположные установки), их восстановле ние или включение в другие в качестве определяющей и обосновывающей структуры мнений по всей совокупности сетей отношений и социальных ус ловий, которые иначе были бы заметно разнородными;
расширение и углубление некоторых языковых сообществ, сужение и обмельчание (и исчезновение) других, и воспроизводство, расширение и сокращение многоязыковых зон и популяций;
исторический паралеллизм между уменьшением четкости классового деления, формирующего национальные сообщества в центральных областях, и установлением или восстановлением и растущей четкостью такого деле ния в населении недавно объединенных или периферийных областей;
но, возможно, наиболее важно, поскольку одинаково широко как основание и как следствие процессов расслоения мировой экономики , центральность укореняющегося различия между белым и не белым ( сама остаточная природа последнего термина отражает по сути тенденцию к ос таточности или даже действующих процессов), и их следствие, области информирования сознания, возникающие через и восстанавливающиеся бла годаря постоянному революционному развитию мира.
Необходимо отметить один последний момент, в заключение этого раздела и приближаясь к концу работы. Повторяя общий вывод, существо вал общий вековой рост в зависимости суверенитетов друг от друга через межгосударственную систему и в зависимости процессов производства друг от друга через осевое разделение труда. Аналогично, существовал для каждого из двух великих революционных моментов современной мировой системы вид векового роста последовательно объединенных, долгосрочных сил, составлявших каждое движение. Как в первом мировом революционном движении - буржуазном - последовательные силы в областях стали идеоло гически и структурно зависимыми во времени, таким образом обобщая все более определенный и интегрированный мировой комплекс процессов расс лоения, также и во втором мировом революционном движении - социалисти ческом - последовательные силы, составляющие движение, становятся бо лее и более идеологически и структурно взаимозависимыми во времени.
Конечно, параллель ограничена. Социалистическое мировое движение образуется в мире, уже охваченном капиталистическим развитием, и таким образом против мирового буржуазного движения. И для нас в настоящее время мировые процессы расслоения , которые обобщаются, определяются и объединяются социальным революционным движением, сразу же оказываются несостоятельными внутренне и окутанными в дымку возможной воображаемой будущей истории. Все же, как буржуазная революция, формируясь в после довательной борьбе в различных областях, кумулятивно развивала, в по шаговой манере, исторически оригинальные идеи, которые появились, что бы информировать ее четкие процессы расслоения и таким образом опреде лить в сознании ее принципиальные противоречия, также, можно предполо жить, что-то аналогичное происходит сегодня.
На деле нам необходимо работать со слабой версией процедурного построения "если то,то это". Это означает понимание социалистической мировой революции нашего времени как, первое, исторически единственно го мирового движения; второе, как получившей расширенную форму и со держание через кумулятивную последовательность мест, составляющую ее силы и действительные отношения между ними; и, третье, как развивающей через процессы расслоения комплекс исторически оригинальных идей, ко торые долгое время будут одними из основных отличий капиталистической эры от социалистической.Предполагается, что эти процессы расслоения будут работать на разных уровнях - формирование личности, формирование домашних хозяйств, трудовых процессов, государственное формирование, формирование мирового движения, и т.д.
Верно то, что на одной лишь эпистемологической основе наше спо собность даже начать формирование необходимой концепции, чтобы отли чать в сфере сознания, что прогрессивно, а что нет, очень сомнительна. Мы принадлежим нашему времени, также как и наше сознание, вся наша ра бота. И еще, по сути, у нас нет реального выбора по двум причинам.
Первая - это ситуация, в которой мы находимся по отношению к на шему предмету. Обзор Мэгьюбана затрагивает суть. Оно касается изучения Южной Африки, но охватывает гораздо более общие темы.
Революционные ситуации двигаются посредством поляризации, углуб ления конфликта, расширения его масштаба. Участники и обозреватели, деятели и жертвы не могут избежать либо движения, либо поляризации. Таким образом, незаинтересованный анализ комментарий эпистемологически исключается , незаинтересованные знания о революционной борьбе возмож ны сейчас не более, чем были возможны незаинтересованные знания о ре лигиозных войнах 16-того столетия в Европе для их современников. Сей час нет свидетелей, нет сторонних мест, нет убежищ. В частности,