Xreferat.com » Рефераты по истории » Закрепощение крестьян

Закрепощение крестьян

привело в конечном счёте к из уравниванию с крепостными крестьянами. Выделялась также особая категория больших, или докладных холопов, то есть привилегированных холопов, которые, хоть и сами были бесправны, но были в определённой степени приближены к своему хозяину (князю или боярину). Они от имени своего хозяина ведали отдельными отраслями хозяйства и носили разные названия: ключники, тиуны, огнищане, конюшие, старосты, пашенные. В имениях своих господ они выполняли различного рода регулярные функции: административные, финансовые, судебные и полицейские. Эти функции часто приобретали наследственный характер. Оформление их холопьего статуса носило вполне формальный характер, требовалось составление грамоты, участие свидетелей, и т. д. Вся процедура называлась «докладом». Значительная часть «больших» холопов переходила в разряд свободных людей, а в конце XVI века, в период опричнины, некоторые из них садились на прежние земли бояр, получив наименование «новых худородных господ». Возможно именно отсюда пошла известная поговорка «Полбеды, когда барин становится холопом; беда, когда холоп становится барином». В средние века, когда о просвещении и гуманизме на Руси не было и речи,  внезапное превращение холопов в господ могло носить непредсказуемый характер. Сокращение холопства со временем и превращение холопов в крепостных проходило несколькими путями. В 1550 году холопам—родителям было запрещено холопить своих детей, рожденных на свободе. С 1589 года ставится под сомнение холопство свободной женщины, вышедшей замуж за холопа. Судебники XV-XVI веков в качестве источников холопства уже не упоминали наказание за бегство закупа, разбойное убийство, поджог и конокрадство (как это было в Русской Правде). Вместе с тем усложнялась процедура выпуска холопов на волю – выдача грамот осуществлялась в ограниченном числе городов, требовалась усложнённая форма выдачи документа (судом с боярским докладом). С конца XV века кабальное холопство вытеснило холопство полное. Одновременно расширились юридические права этой категории крестьян: они получили право на участие в гражданско-правовых сделках и свидетельство в суде. Кабальное холопство превратилось вместе с тем в форму зависимости, которая с XVI века стала распространяться на новые слои свободного населения, попадавшие в экономическую зависимость. При этом заём имущества становился не заём имущества, а договор личного найма. Судебник 1550 года отграничил договор займа от договора личного найма. Одновременно он защищал «детей боярских и служилых» от вступления в кабальное холопство. В 1558 и 1642 годах были приняты акты, согласно которым негодные к службе дети дворян могли принимать на себя служилую кабалу, тогда как все остальные были обязаны возвращаться из кабалы в государственную службу.

Значительную роль в закрепощении крестьян сыграла община. Она воздействовала на крестьянское землепользование (пахотные наделы, огородные участки), контролировала использование сенокосных угодий, промысловых территорий, озёр и рек. Общинные власти были в постоянном контакте с собственником земли. Община в немалой степени гарантировала экономические и социальные аспекты жизнедеятельности своих членов. Однако она же формировала определённую психологическую зависимость у крестьян: они не хотели уходить из места, где всё им было знакомо и понятно, где всё было стабильно. Человеку всегда было необходимо чувство уверенности в завтрашнем дне, люди по своей натуре таковы, что не любят глобальных изменений в своей жизни в ту или иную сторону. Недаром одна из мудрейших китайских пословиц гласит: «Не дай вам бог жить в эпоху перемен». Уходя в другое место, крестьяне могли получить условия как намного лучше, так и намного хуже существующих. А в случае одного неверного шага восстановить своё хозяйство было очень сложно, особенно если крестьянин был главой большого семейства. Община, на мой взгляд, сыграла значительную роль в формировании «коллективного» менталитета русского народа. Возможно, из-за зависимости от многих условностей общины, приспособляемости, терпимости и безоговорочной веры в главу государства, в его неопровержимую правоту, у русского народа так и не сформировалось демократическое самосознание и построить демократическое общество в России так и не удалось.

Следующим шагом в лишении крестьян свободы был Судебник 1550 года. В нём подтверждалось положение о Юрьевом дне, но при этом увеличивалась сумма пожилого, уплачиваемого крестьянами на 2 алтына. В целом этот Судебник не сыграл значительной роли в закрепощении крестьян, но он поддержал наметившуюся тенденцию, как бы «закручивал гайки».

Основой законодательный материал конца XVI века сравнительно хорошо сохранился до наших дней. Имеются много приговоров, посвящённых не только первостепенным, но и маловажным сюжетам. Среди самых значительных законов XVI века определённо отсутствует лишь один, оказавший огромное влияние на весь ход экономического развития России. Это указ о закрепощении крестьян.

Законодательство по крестьянскому вопросу прослеживается с конца XVI века до Соборного уложения 9 марта 1607 года, но в этой цепи недостаёт одного (возможно, самого важного) звена – закона об отмене Юрьева дня.

Многие известные историки (В.Н. Татищев, Н.М Карамзин, С.М. Соловьёв, Н.И. Костомаров, В.И. Сергеевич) сходятся на мнении о том, что в 1592 году был принят специальный указ, отменявший Юрьев день. По мнению С.М. Соловьёва, законодательное прикрепление крестьян к земле было приведено ради государственной польз ввиду обширности и малонаселённости территории России, недостатка рабочих рук на землях помещиков и обеспечения обороны страны. Однако сам указ не был найден, и эта теория не имеет документального подтверждения.

Критиками такого «указного» закрепощения крестьян выступали М.П. Погодин, В.О. Ключевский, М.А. Дьяконов, М.П. Милюков. Они отрицали значение правительственных распоряжений в деле закрепощения крестьян и сформулировали теорию безуказного закрепощения крестьян. В.О. Ключевский видел экономические истоки закрепощения в крестьянской задолженности, чрезвычайно усилившейся в во второй половине XVI века. По его мнению, долговая зависимость сближала русского крестьянина с кабальным холопом и лишала его права выхода в Юрьев день. Взятые в кредит деньги крестьянин не мог вернуть своему кредитору, его долг нарастал как снежный ком. Поэтому он прикреплялся не к земле, а к а к личности землевладельца. Государство заботилось лишь о том, чтобы процесс закрепощения не нарушал крестьянского тягла и не ущемлял интересов казны. Крепостное право, утверждал В.О. Ключевский, было создано не государством, а только при его участии. Теория «безуказного» закрепощения приобрела законченность только тогда, когда М.П. Милюков сформулировал три основных фактора закрепощения: прикрепление крестьян к тяглу, «старожильство» и рост крестьянской задолженности. Ещё один сторонник «безуказного» закрепощения М.а. Дьяконов в специальное работе «Заповедные и выходные лета» подтвердил сделанный ранее вывод о том, что крестьянский выход и правила перехода, установленные Судебником 1550 года, отмирали без законодательной отмены. Он считал, что в начале 90-х годов XVI века общим законом оставалась статья Судебника о крестьянском выходе, а, следовательно, правила о заповедных летах имело лишь частное, или местное, применение: действие общего закона о Юрьеве дне временно отменялось для отдельных лиц по особо важным пожалованиям и для отдельных местностей специальными распоряжениями.

В советской историографии проблема заповедных лет была досконально исследована в трудах многих историков. Например, Б.Д. Греков представлял конкретный ход закрепощения следующим образом. При Иване Грозном, в самом начале 80-х годов XVI века, правительство издало указ о заповедных годах в силу которого все крестьяне лишались права переходить от одного хозяина к другому в Юрьев день. С.Б. Веселовский согласился с выводом Б.Д. Грекова, но высказал предположение о том, что при Иване Грозном заповедные годы действовали на определённой, ограниченной территории. А согласно теории Б.Д. Грекова заповедные годы сразу приобрели значение общегосударственной меры.

Одним из основных источников, на котором базируется традиционная хронология заповедных лет, – приходно-расходные книги Иосифо-Волоколамского монастыря. В построениях Б.Д. Грекова показаниям иосифо-волоколамских книг отведено исключительно важное место. В них зафиксировано множество крестьянских переходов в период с мая 1573 по сентябрь 1581 года. Максимальное число переходов приходится на период с 1579 по 1580 год. Но с осени 1581 года ведения о крестьянских переходах полностью исчезли со страниц монастырских книг. Этот факт Б.Д. Греков рассматривает как доказательство отмены Юрьева дня в начале 1580-х годов. Однако обширная документация монастыря тех лет не знает термина «заповедные годы».

В девяностых годах XVI века заповедные годы стали превращаться из временной меры в меру постоянную. Как ни удивительно, правосознание девяностых годов не только не усвоило выработанное приказной практикой восьмидесятых годов понятие «заповедные годы», но и окончательно отбросило его. После 1592 года упоминания о «заповедных летах» не было.

В целом проведённый историками анализ не подтверждает гипотезу о законодательной отмене Юрьева дня в начале 80-х годов XVI века. Термин «заповедные годы» не упоминается ни одним источником, датированным первой половиной 80-х годов. Проверка помещичьих исков того времени с помощью писцовой книги так же не подтверждает существования указа об отмене Юрьева дня в 1581 году. Анализ ранних документальных источников следует дополнить исследованием более поздних источников о закрепощении крестьян, среди которых наиболее важное значение принадлежит летописному свидетельству, сохранившемуся в составе Бельской летописи 17 века. Можно Сопоставить Бельскую летопись (30-е годы 17 века) и Уложение 1607 года. В Уложении написано: «... при царе Иоанне Васильевиче ... крестьяне выход имели  вольный, а царь Фёдор Иоаннович ... выход крестьянам заказал ...». А в Бельской летописи записано: «... Того же года (7110 – по старому летоисчислению) на зиму царь Борис Фёдорович ... нарушил заклятье блаженные памяти царя Иоанна Васильевича всеа Русии и дал христианом волю, выход между служилых людей ...».

Таким образом, у нас есть две версии. Согласно одной из них, выход крестьян запретил царь Фёдор Иоаннович, а с другой – Иван Васильевич Грозный. Однако сопоставление Бельской летописи и Уложения 1607 года говорит не в пользу первого. Запись в Бельской летописи была сделана по крайней мере на 25 лет позже, чем создано Уложение 1607 года, следовательно, не менее половины века отделяли время составления летописной статьи от предполагаемого времени установления заповедных лет. Кроме того, об авторе статьи ничего не известно его заметка о «заклятье» царя Ивана Васильевича носит сугубо литературный характер. В ней нет и намёка на то, что её автор использовал какие-либо документы о крестьянском закрепощении. В Уложении же содержится прямое указание на то, что его текст был составлен в Поместном приказе, который подготавливал и хранил все законы по крестьянскому вопросу. В компетентности авторов Уложения едва ли можно сомневаться.

Уложение 1607 года, составленное в разгар Крестьянской войны, было призвано убедить всех в незаконности возобновления крестьянских переходов во время правления царя Бориса Годунова (голод 1601-1602 годов) и в необходимости полного запрета крестьянских переходов. Оно окончательно отменило Юрьев день и удлинило сроки сыска крестьян с 7 до 15 лет. Понятие «заповедные годы» не приобрело устойчивого и всеобщего значения. Приказы редко и неохотно пользовались этим термином и чаще всего обходились без него. Объяснить это можно, по-видимому, тем, что нормы заповедных лет так и не стали формулой закона, иначе говоря, никакого специального указа о заповедных летах в виде мотивированного закона не существовало. Прикрепление к тяглу осуществлялось путём практических распоряжений.

Для контроля за переходами крестьян с целью создания эффективной системы налогообложения государство проводило переписи населения. Общая перепись, предпринятая после завершения разрушительной 25-летней Ливонской войны имела целью учесть всё тяглое платёжеспособное население, без чего невозможно было восстановить налоговую систему и привести в порядок расстроенные войной и разрухой государственные финансы. Однако из-за массового бегства крестьян с тяглых земель писцовые книги устаревали ещё до того, как Поместный приказ успевал их исправить и утвердить. Общие законодательные установления о прикреплении крестьян к тяглому не издавались, вероятно, потому, что соответствующие распоряжения рассматривались как временные. Однако отсутствие законодательства не мешало суду на практике удовлетворять дворянские иски о возвращении тяглых крестьян на старые наделы – сначала в единичных случаях, а затем и в массовом порядке.

Меры по ограничению выходов тяглых крестьян носили характер временного регулирования вплоть до начала девяностых годов XVI века. Был ряд случаев, когда крестьяне уходили из-за своих землевладельцев, невзирая на режим заповедных лет. Одним их важнейших путей ухода крестьян с тягловых земель был уход на службу в казачьи войска. Государство ничего против этого не имело, но помещики пускали в ход любые средства, чтобы вернуть своих крестьян. Это особенно проявлялось в южных землях, расположенных в непосредственной географической близости к Украине, которая считалась и считается центром казачества. Служилые люди буквально заваливали Посольский приказ исками о возвращении беглецов.

Правительству пришлось идти на уступки: был издан специальный указ, согласно которому в казаки запрещалось брать крестьян, а разрешалось брать людей «не с пашни». Это окончательно лишило тяглецов права «выхода»в казаки даже при условии их замены. Несмотря на это крестьяне продолжали уходить. А помещики южных уездов решительно отказывались повиноваться правительственным распоряжениям насчёт крестьян. Они силой утверждали своё право на личность крестьянина и его имущество. Переписка посольского приказа не оставляла сомнения в том, что насилия над крестьянами совершались повсеместно и в массовом порядке. Крестьянские челобитные рисуют подлинную картину феодального разбоя землевладельцев. Помещики били и мучили крестьян, свозили к себе на двор, прятали крестьянских жен и детей, отбирали лошадей и коров, сошники  и косы, хлеб, даже бедную крестьянскую утварь. Попытки крестьян найти поддержку в Посольском приказе оканчивались безуспешно. Показательно, что в своих распоряжениях и инструкциях Посольский приказ чётко разграничивал и противопоставлял понятия «вольные люди» и «крестьяне с пашни». При этом констатация «вольности» и «невольности» крестьян определялась исключительно интересами фиска. Сыновья тяглецов волны были уходить в казаки без всяких формальностей, тогда как тяглецы не могли покинуть свой тяглый «жеребий».

Помещики усвоили все выгоды, вытекавшие для них из временного прикрепления крестьян к тяглу, но они рассматривали крестьянскую крепость не только и не столько с точки зрения тягла и интересов казны, сколько с точки зрения собственных интересов. Южные помещики поступали в отношении крестьян так, как если бы они были «крепки земле». Под напором дворянства Посольский приказ распорядился сыскать среди казаков и вернуть помещикам беглых крестьян. Подчинённые приказа выражали беспокойство, как бы из-за такого решения «вперёд смуты не было». И эти опасения имели веские основания, так как недовольство крестьян такой политикой усиливалось.

Важным поворотом

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: