Кабинет Столыпина: результаты деятельности
9 апреля состоялось заседание Совета Государственной обороны, куда был отправлен доклад министра, после одобрения императором.Большинство членов Совета Государственной обороны, представлявших военное ведомство, выступили против этой программы.
Итог заседания был ясен: "подобные затраты на флот для государства непосильны, - заявил военный министр Редигер, - тем более, что сухопутная армия нуждается в проведении таких мероприятий, без которых не может жить и не может считаться боеспособной".46
Председатель Совета Государственной обороны великий князь Николай Николаевич настаивал на том, чтобы в законодательные органы была представлена единая программа развития армии и флота, а в ней распределение средств между ведомствами должно быть произведено в зависимости от важности их для обороны страны.
Весь Совет Государственной обороны, за исключением морского министра и начальника Морского Генерального штаба, проголосовал за предложение своего председателя.
9 июня император, после некоторых уточнений утвердил малую программу, по которой Морское министерство предлагало построить 2 линейных корабля дредноутского типа, 2 легких крейсера, 18 эсминцев, 90 миноносцев, 36 подводных лодок, 3 транспорта и 10000 мин. А 12 июля Николаю II представили уже другой проект, согласно которому надо было построить 4 линейных корабля, 3 подводных лодки и плавбазу для них на Балтийском море, 14 эсминцев и 3 подводных лодки для Черного. 21, 7 млн. рублей планировалось истратить на достройку еще незаконченных кораблей Балтийского флота. Общий расход определялся в 126, 7 млн. рублей. Император утвердил эту программу вместо прежней.
7 августа 1906 года Столыпин обратился со специальным письмом к военному министру Редигеру, в котором просил в самое ближайшее время сообщить Совету министров подробную программу деятельности своего министерства. Это застало Военное министерство врасплох, и длительное время оно лишь пыталось замедлить обсуждение планов морского министерства. Только 10 декабря 1906 года в Совет Государственной обороны были представлены точные расчеты военного министерства для удовлетворения своих нужд. Всего требовалось единовременно 2133610000 рублей и 144450000 рублей ежегодно в течение всех последующих лет. Военный министр признавал: "Размер исчисленной таким образом суммы исключает всякую возможность на ее ассигнование, невзирая на то, что мероприятия, кои могли бы быть за счет этой громадной суммы созданы, стоят не на пути дальнейшего развития наших вооруженных сил, а лишь на пути их благоустройства и снабжения необходимым в уровень с современными требованиями военного дела"88.
Для удовлетворения потребностей своего министерства, Редигер приказал произвести жесткое сокращение первоначально исчисленной суммы. Но и этот план – минимум требовал немалых средств: 424,88 млн. рублей единовременно и 75,65 млн. рублей ежегодно. Новый план предусматривал снабжение всех полевых пехотных, кавалерийских и резервных частей пулеметными командами, формирование 74 новых гаубичных батарей, перевооружение новыми скорострельными орудиями 20 старых батарей, перевооружение крепостей и пополнение израсходованных запасов.
Понимая, что и эти требования министерства правительство не сможет удовлетворить, Редигер предложил ряд мер по сокращению армии и ее реорганизации (срок службы сократить до трех и четырех лет), но предложения были отклонены созданной по решению Совета Государственной обороны для рассмотрения этого вопроса комиссией генерала Газенкампфа. Ввиду отсутствия необходимых средств, дело с пополнением запасов и развитием материальной части армии застопорилось.
Император решил начать восстановление вооруженных сил России со флота, не замечая критического состояния, в котором находилась русская армия. Но примириться с решением царя сухопутные генералы не могли.
Поскольку военный министр не брался проявлять инициативу, Николай Николаевич в конце января 1908 года отправил ему специальное письмо, в котором побуждал Редигера обратиться к царю с новой просьбой о кредитах в 207 млн. рублей на восстановление запасов. Но Редигер сначала решил поговорить на эту тему с министром финансов. Коковцов заявил, что о требовании средств на восстановление запасов и развитие материальной части армии он слышит впервые, и предложил восстанавливать запасы армии по частям, начиная с Кавказа, для чего казначейство в состоянии выделить только 7 млн. рублей, а для пополнения всех остальных запасов использовать внутренние возможности военного министерства. Николай II также не поддержал просьбы Редигера, написав в пространной резолюции, что "нельзя предъявлять к казначейству неожиданные требования на столь крупные средства".
1 февраля 1908 года состоялось заседание Совета министров, посвященное вопросу о финансировании армии и флота. Это было вызвано тем, что с 1909 года в военном ведомстве переставала действовать система так называемого "предельного бюджета". Суть этой системы заключалась в получении военным министерством на предстоящее пятилетие заранее определенной суммы. Но с введением Думы рассмотрение и утверждение государственного бюджета стало ее неотъемлемой прерогативой. Поэтому по инициативе Коковцова система предельного бюджета была отменена, и военное министерство должно было ежегодно в сметном порядке или как чрезвычайные кредиты просить у Государственной думы нужные средства на реорганизацию армии.
На заседании Столыпин предложил заинтересованным ведомствам высказать свое мнение о кредитовании военного и морского министерств. Вначале выступил помощник военного министра А. А. Поливанов, рассказав про сумму расходов, необходимую на нужды армии. Затем о расходах на нужды флота поведал морской министр Диков. Результат был таков: даже удовлетворение минимальных претензий обоих министерств должно было обойтись государству в 1185 млн. рублей.
Коковцов отказался удовлетворить просьбу военного министерства о 315 млн. (сначала сумма была 207 млн. рублей, но затем ее увеличили до 315 млн.), заявив, что для пополнения запасов и развития материальной части армии должны быть использованы средства, получаемые этим ведомством по обыкновенным ежегодным сметам.
С возражением министру финансов выступил Николай Николаевич, отметив, что в результате последней войны положение армии внушает самые серьезные опасения и от обновления вооружения и запасов зависит существование русского государства как великой державы. Он снова потребовал создания единого плана развития вооруженных сил и обязательного проведения всех военно-морских программ через Совет Государственной обороны.
Совет министров согласился с пожеланиями председателя Совета Государственной обороны, но отметил, что требуемая сумма в 315 млн. рублей нуждается в проверке, т.к. она не по силам Государственному казначейству. Решено было создать особую междуведомственную комиссию под председательством помощника военного министра Поливанова для определения обоснованности выдвигаемых военным ведомством требований и согласования их с возможностями Министерства финансов.
2 марта 1908 года Николай II утвердил этот журнал Совета министров, наложив на нем резолюцию: "Общий план обороны государства должен быть выработан короткий и ясный, на одно или два десятилетия. По его утверждению, он должен быть неуклонно и последовательно приводим в исполнение".47
Междуведомственное совещание проработало конец марта и начало апреля. Согласившись несколько сократить свои первоначальные требования, военные считали необходимым ассигновать на чрезвычайные расходы 298,8 млн. рублей и распределить кредиты не на 7, а на 8 лет. Представители министерства финансов и государственного контроля настаивали на другой сумме – 256,7 млн. рублей.
По просьбе Александра Федоровича Редигера Совет министров в ближайшем своем заседании рассмотрел разногласия, возникшие в Комиссии Поливанова, и, поддержав все пожелания представителей военного ведомства, разрешил им войти с законопроектом в Государственную думу. 21 мая 1908 года военный министр обратился в Думу с письмом "Об отпуске средств на расходы, необходимые на пополнение запасов и материальной части и на постройку для них помещений". Для удовлетворения своих претензий военные просили Думу выделить 293 млн. рублей в течение 7 лет. По годам кредиты разделялись так: 1908 год – 54,6 млн. рублей; 1909 – 68,6; 1910 – 64,2; 1911 – 55,5; 1912 – 24,3; 1913 – 17,6; 1914 – 13,1; 1915 – 1,1.
9 июня 1908 года этот вопрос рассматривало соединенное заседание бюджетной комиссии и комиссии по государственной обороне Третьей Думы. Комиссии решили полностью удовлетворить просьбу военного ведомства, но чтобы не лишить законодательные учреждения возможности принимать участие в хозяйственной жизни армии утвердить кредиты только на 1908 год. Таким образом, Думе предлагалось отпустить из средств Государственного казначейства общую сумму в 92 млн. рублей: в 1908 году – 52 млн. рублей; в 1909 – 17,3; в 1910 – 12,2; 1911 – 10,5, а военное министерство не лишалось права в 1909 году и последующих годах начать новые мероприятия по снабжению армии, не выходя за пределы 293 млн. рублей, но каждый раз с особого на то разрешения Думы. Пленарное заседание Думы не изменило предложений своих комиссий, а император утвердил законопроект.
Отчитываясь за 1908 год, военный министр докладывал Николаю II о том, что вновь сформирована 21 пулеметная команда и 16 команд переформированы из 2-ухпулеметных в 4-ехпулеметные, изготовлено 730 пулеметов и заказаны 1000 станков новых систем и новые гаубицы, закончено перевооружение полевой артиллерии новыми и скорострельными пушками.
Однако материально – техническое снабжение русской армии продолжало оставаться все еще на крайне низком уровне.
Вообще, после русско-японской войны наблюдалась полная дезорганизация армии. Изжила себя система резервных войск. Армии требовалась реорганизация.
Еще 9 декабря 1906 года Редигер обратился в Совет Государственной обороны с письмом, в котором отмечал, что на проведение необходимых мероприятий в армии, не хватает средств. Чтобы достичь экономии он предлагал следующее: расформировать четвертые батальоны в гренадерских и пехотных полках Европейской России; сократить в пехоте число командиров неотдельных бригад и штаб-офицеров в полках и прекратить формирование при мобилизации из пятых рот отдельных резервных батальонов второочередных пехотных полков.
По подсчетам министра, общая экономия от всех предлагаемых мер должна была дать 28,7 млн. рублей единовременных сбережений и 16 млн. рублей ежегодно.
Но Совет Государственной обороны этот план не одобрил.
3 февраля 1909 года император утвердил доклад военного министра "О преобразовании пехоты и изменении дислокации войск", в котором предлагалось уничтожить в мирное время все резервные и крепостные войска, выделить из штатов рот отдельные команды (пулеметная, разведчики, конные ординарцы и т.д.), для формирования после объявления мобилизации резервных войск в составе полевых полков в мирное время создать "скрытые кадры", уничтожить все отдельные батальоны, а всю пехоту свести в единообразные пехотные 4-ех батальонные и стрелковые 2-ух батальонные полки.
Вскоре Николай II одобрил новый доклад Редигера "Об организации саперных частей", на основе которого система "скрытых кадров" вводилась и в этом роду войск.
3 марта 1909 года военный министр получил от императора согласие на преобразование полевой артиллерии. Число батарей в русской армии сокращалось с 474 до 463, но все они становились действующими, т.к. упразднялась вся резервная и запасная артиллерия. В артиллерии тоже вводилась система "скрытых кадров", в результате чего количество артиллерии, которой обеспечивалась армия в военное время, возрастало на 50 Ѕ батарей.
11 марта 1909 года новым военным министром стал Николай Федорович Сухомлинов. Он начал более активно добиваться от царя одобрения уже проводившегося плана реорганизации армии. Вскоре он сообщил Коковцову, что с разрешения императора реорганизация армии продолжается. В основу ее положены два указания Николая II: не увеличивать личных тягот населения по отбыванию воинской повинности и не выходить за пределы постоянных расходов, ассигнованных в распоряжение военного ведомства.
14 апреля военный министр прислал в правительство письмо, в котором указывал суть программы, одобренной императором: "учитывая международную обстановку, характер будущей войны и сравнительную медленность мобилизации русской армии решено: "дабы избежать решительных ударов в период нашей неподготовленности, мы должны поставить между собой и противником пространство", для чего: 1. Оттянуть основную массу войск с западных границ в центр страны; 2. Пересмотреть в связи с этим инженерную подготовку театра, уничтожив часть старых крепостей; 3. Усилить полевые войска за счет резервных".48
Вся реорганизация не должна была вызвать дополнительные затраты, но передислокация войск все же вызвала 107 млн. рублей расходов на подъемные, новые помещения, плату железным дорогам и др. Поскольку реорганизацию император проводил в порядке так называемого "верховного управления страной", она не требовала ни санкции правительства, ни утверждения законодательных органов.
24 марта император утвердил доклад Сухомлинова "О преобразовании саперных, понтонных и телеграфных частей и полевых инженерных парков Европейской России и Кавказа", 14 апреля – "О преобразовании железнодорожных войск", 12 мая – "О преобразовании войск Дальнего Востока", 17 июня – "О преобразовании и развитии воздухоплавательных частей".
17 июня Николай II также утвердил доклад военного министра "Об организации тяжелой артиллерии", по которому из остатков осадной артиллерии, не использованной для полевой тяжелой артиллерии, и из крепостной артиллерии формировалось 4 полка тяжелой артиллерии (33 батареи), разворачивавшихся в военное время в 6 полков (124 батареи).
Таким образом, реорганизация была проведена. В мирное время пехота сокращалась на 1502 офицеров и 8505 нижних чина, что давало ежегодную экономию в 2 млн. рублей. В военное время по новой организации можно было выставить 1995682 солдата, вместо 1829242 по старой. Была упорядочена организация войск.
Одновременно с реорганизацией войск военному министерству в 1909- 1910 годах пришлось заняться и планами дальнейшего развития и совершенствования материальной части армии. Выработка их происходила в новой обстановке, сложившейся после ликвидации Совета Государственной обороны, который был ликвидирован летом 1909 года по причине того, что не был согласен с планами императора по строительству флота в ущерб армии.
"Победив Совет Государственной обороны, моряки одолели главного противника широких планов военно-морского строительства, ибо Совет Министров не собирался становиться в оппозицию царю в этом вопросе".49
9 мая 1909 года начальник Морского Генерального штаба представил в Совет министров "Программу развития морских вооруженных сил на 1909-1919 годы". После завершения Боснийского кризиса Морской Генеральный штаб при выработке данной программы имел перед собой ярко выраженную политическую цель – сооружение Балтийского флота и развитие морских сил на Балтийском море, т.к. политические стремления России на юге и востоке недостижимы, пока не остановлена Германия. В связи с этим внимание уделялось Балтфлоту: предлагалось построить полную боевую эскадру: 8 линейных кораблей, 4 линейных крейсера, 9 легких крейсеров, 36 эсминцев и 20 подводных лодок. На Черном море планировалось обновить легкие силы (что намечалось еще первой программой 1907 года, но так и не было сделано) – построить 3 крейсера, 18 эсминцев, 6 подводных лодок и 6 минзагов. Для Тихого океана, и то под нажимом Приамурского генерал-губернатора, предусматривалось заложить 3 крейсера, 4 канонерских лодки, 27 миноносцев и 12 подводных лодок. Всего новое судостроение должно было обойтись в 852,8 млн. рублей. 112,5 млн. рублей намечалось на развитие и переоборудование портов и 160,4 млн. рублей – на создание неприкосновенных запасов и развитие трех заводов морского ведомства. Всего программа предусматривала расходование в течение 1909-1918 годов 1125,4 млн. рублей.
15 июля 1909 года Сухомлинов обратился в правительство с особым письмом, в котором утверждал, что не может выполнить требование министерства финансов и обойтись только внутренними резервами для изыскания средств, необходимых для развития армии. Сухомлинов также отмечал, что его министерство приняло меры к сокращению своих требований к государственному казначейству, понизив их с 90 млн. до 41 млн. рублей (на 1910 год); дальше в этом направлении нельзя двигаться без ущерба для армии и ее жизненных интересов. Таким образом, видна разница в подходах к планам дальнейшего развития вооруженных сил у военного и морского министерств.
3 августа 1909 года для рассмотрения планов морского ведомства собралось Особое совещание под председательством Столыпина. Открывая заседание, премьер-министр заявил, что "не представляется никакого сомнения в том, что для России боевой активный флот – совершенно необходим. Ограничиться созданием одного минного или подводного флота Россия не может".50 Военное министерство не хотело поддерживать эту программу, ясно понимая, что деньги на флот будут выделены только за счет армии. Для создания обороны столицы Сухомлинов предлагал ограничиться укреплением Кронштадта и строительством минного флота.
Также против программы выступил начальник Генерального штаба Мышлаевский: "История России нас учит тому, что флот играет вспомогательную роль по отношению к сухопутной армии"94. А сейчас получается наоборот: военное министерство основывает реорганизацию войск в пределах существующего бюджета, отказываясь от проведения самых необходимых мер по улучшению материальной части армии, ее артиллерии и т.д., а морское ведомство предъявляет требования на мероприятия, сумма которых выходит за пределы существующего бюджета.
Коковцов заявил, что расход на морскую программу слишком велик и настаивал на его уменьшении, а также на согласовании программы с военным министерством.
В конце заседания Столыпин потребовал, чтобы к 20 августа оба генеральных штаба представили согласованный план.
15 августа 1909 года состоялось совещание военного и морского министров, начальников генеральных штабов и генерал-инспектора-артиллерии великого князя Сергея Михайловича. Сухомлинов и Мышлаевский не возражали против состава флота, предложенного в программе, но подчеркнули, что оборона всего балтийского побережья останется в течение шести лет безусловно, а в дальнейшем (после выполнения программы), при наиболее для России трудной обстановке единоборства с коалицией – совершенно лишенной содействия морской силы и целиком ляжет на армию. Они потребовали: 1. выделения специальных кредитов на создание ряда морских крепостей для защиты самого строящегося флота и столицы империи от высадки возможного десанта и 2. для начала построить на Балтике легкие суда – эсминцы и подводные лодки, которые обеспечили бы военному министерству помощь в обороне Прибалтики.
С первым требованием моряки согласились, а со вторым нет: "… не вполне целесообразно… тратить средства на заведение морской силы из легких судов, имеющих вполне сомнительное боевое значение. Создавать же параллельно с активным (линейным) флотом также флотилию мелких судов России не по средствам".51 На этом совещание и закончилось.
21 августа вновь собралось в том же составе второе совещание под председательством Столыпина. Председатель Совета министров отметил, что между военным и морским министерствами не существует больше разногласий по основным вопросам обороны страны, но попросил морское министерство сократить расходы на флот и новое судостроение, а военное – определить необходимые ассигнования на оборонительные сооружения и представить эти данные к началу ноября 1909 года.
11 ноября Сухомлинов подал Столыпину ведомость расходов на развитие 18 крепостей. Для 8 приморских крепостей требовалось 248,1 млн. рублей, а на 10 сухопутных – 209 млн. рублей. В итоге получалось 458 млн. рублей.
Коковцов, отрицая необходимость расходов на крепости, предлагал Сухомлинову все чрезвычайные расходы на армию ограничить программой 1908 года, предусматривавшей расход 293 млн. рублей в течение 7 лет.
14 декабря состоялось третье совещание комиссии Столыпина. К этому времени в военном министерстве была составлена обширная "Записка о мероприятиях по государственной обороне", в которой перечислялись недостатки в организации и дислокации армии, отмечалась необходимость значительного увеличения артиллерии, инженерных частей, сокращения общего числа крепостей для развития и усиления наиболее важных из них и т.д. Всего на преобразования требовалось, по подсчетам Сухомлинова, 835 млн. рублей.
Открыв заседание, Столыпин предложил обсудить судостроительную программу с точки зрения совместимости исчисленных расходов с финансовым положением страны и отметил необходимость сокращения этих расходов.
Выполняя это пожелание, морское министерство за счет Черноморского и Тихоокеанского флотов сократило свои требования на 340 млн. рублей. Вместе с расчетами военного министерства, от казны требовалось около полутора миллионов рублей. Столыпин и Коковцов возражали против таких расходов. Но Воеводский отказался еще больше сокращать расходы. Если и дальше производить сокращения, то в таком случае правильнее совсем отказаться от мысли строить флот.
Таким образом, совещание оказалось в тупике: удовлетворить требования полностью невозможно, а сокращать дальше уже нечего. Тогда Столыпин предложил следующий выход: утвердив программу 1908 года, Государственная дума уже гарантировала военному министерству включение в бюджет до 1914 года ежегодно приблизительно по 50 млн. рублей на пополнение запасов и прочие нужды. Премьер-министр предложил и морскому министерству ежегодно до 1914 года выделять по обыкновенному бюджету 40 млн. рублей, а начиная с 1914 года определить общую сумму чрезвычайных расходов на нужды обороны обоих ведомств в 90 млн. рублей в год. Министры должны были распределить эту сумму между военным и морским министерствами.
Следующее заседание совещания состоялось 2 января 1910 года. Морское министерство вновь уменьшило свои требования до 698 млн. рублей. Военное министерство потребовало 736 млн. рублей. Таким образом, только добавочные расходы на оба эти министерства за 10 лет должны были составлять 128 млн. рублей ежегодно. Так как помимо армии и флота, деньги нужны были и на другие нужды, Коковцов предложил прибегнуть к увеличению косвенных налогов: "Министерство финансов уже выработало планы увеличения налогов на 30 млн. рублей в год, остается необходимость изыскать новые налоги на сумму 80-90 млн. рублей в год".52
Столыпин потребовал от Сухомлинова, Коковцова и Воеводского, чтобы они внесли в Совет министров краткие записки по сути сделанных ими предложений и предупредил, что этот вопрос будет рассмотрен на особом заседании под личным председательством императора.
Записки были составлены и внесены в Совет министров. Совещание под председательством императора так и не состоялось. Но обсудив эти объяснительные записки, Совет министров принял 24 февраля 1910 года Особый журнал, которым утверждались согласованные ранее цифры расходов на армию (по 71,5 млн. рублей в течение 10 лет, а всего 715 млн.) и флот (698 млн. рублей: 614 млн. на Балтийский, 51 млн. на Черноморский и 34 млн. на Тихоокеанский) и намечались источники для покрытия этих расходов. Утвержденные на оборону почти полтора миллиарда должны были, по мысли Совета министров, "исчерпывать собою, при условии нормального течения государственной жизни и отсутствия каких-либо крупных нововведений в военной технике, все расходы казны на военные и морские надобности в ближайший десятилетний период".53 Николай II утвердил этот журнал, написав на нем: "Согласен. Программу выполнить обязательно в 10-летний срок".54
Основные положения этого журнала были изложены 25 марта 1910 года в представлении в Государственную думу, которое было подписано Столыпиным, Сухомлиновым, Воеводским, Коковцовым, начальниками обоих Генеральных штабов Гернгроссом и Эбергардом, а также директором департамента государственного казначейства Николаенко.
В результате ослабления России во время русско-японской войны, Германия резко усилила свое влияние в Турции. Турция приступила к серьезному укреплению армии, реорганизацией которой занималась с 80-х годов немецкая миссия, и флотом, который для турок строила Англия.
Особенно быстро усиление турецкой армии пошло с лета 1908 года после младотурецкой революции. Послы и военные агенты в Константинополе, Лондоне, Париже, Риме и Берлине слали множество депеш о многочисленных турецких заказах на вооружение.
В результате совместных усилий Англии, Германии и Франции, снабжавших Турцию средствами, Россия оказалась перед угрозой потерять свое многолетнее господство на Черном море.
Ни дипломаты, ни военные, ни правительство не могли смириться с таким положением. Выход был один: надо было принимать вызов Турции и в срочном порядке начинать строить новый Черноморский флот.
Планы войны с Турцией в начале 1908 года заставили обратить внимание на Черноморский флот, который не был готов без предварительных на то ассигнований к выходу в море. Специально созданная в морском министерстве комиссия под председательством товарища морского министра И.Ф. Бострема определила, что для приведения в боевую готовность флота и портов Черного моря необходимо 6 млн. рублей. Эта сумма была утверждена Советом Государственной обороны, царем, Советом министров и Государственной думой.
25 июня 1909 года морской министр Воеводский обратился с письмами к А.П. Извольскому и В.Н. Коковцову: "Создать в противовес нарождающемуся турецкому флоту соответствующий флот на Черном море представляется для России немыслимым в течение еще долгого ряда лет, в виду первенствующего значения для нас балтийского театра, заставляющего сосредоточить на нем все наши силы".55 Поэтому он полностью поддержал план начальника Морского Генерального штаба Эбергарда, который предлагал перекупить бразильские дредноуты и так убить сразу двух зайцев – усилить Балтийский флот и не дать туркам приобрести господство на Черном море. Этот план был одобрен и Николаем II. Он велел выяснить у министров иностранных дел и финансов возможность покупки бразильских линейных кораблей. С этой целью министерство иностранных дел направило послам специальный запрос. В результате запросов, министр иностранных дел успокоил Воеводского, сообщив ему, что по наведенным в Константинополе, Лондоне и Рио-де-Жанейро справкам покупка бразильских линейных кораблей маловероятна из-за финансовых затруднений, возникших у Турции.
Но морское министерство решило все-таки уделить некоторые средства и на Черноморский флот. 24 февраля Совет министров принял Особый журнал "О мерах к усовершенствованию государственной обороны", и, после получения одобрения этого журнала императором, вошел 25 марта 1910 года в Государственную думу с представлением доклада "О единовременных расходах в течение ближайшего десятилетия на нужды государственной обороны и об источниках для покрытия сих расходов".
По этому плану для перевооружения трех старых черноморских броненосцев, строительства 9 эсминцев, 6 подводных лодок, 3 транспортов, пополнения некоторых запасов и частичного переоборудования Севастопольского и Николаевского портов нужно было ассигновать 50 млн. рублей.
Но с началом 1910 года вновь стали поступать в Петербург сведения о заказе Турцией новых линейных кораблей.
Первоначально это не изменило планов морского министерства. Воеводский писал Сазонову, что денежных средств на строение флота на юге России нет и предлагал министерству иностранных дел принять меры временного характера для задержания выполнения Турцией судостроительной программы.
Министерство иностранных дел предупредило турецкое правительство о бесполезности морского соперничества Турции с Россией.
Вскоре Извольский обратился к царю со специальным докладом, в котором с тревогой писал о турецких вооружениях и о том, что турки неискренни в своих уверениях об отсутствии у них желания получить господство в Черном море. Император поддержал министра и отметил, что нужно усиливать морской флот на юге России.
20 июля 1910 года Столыпин обратился к военному и морскому министрам со специальным письмом. Отметив экономическое пробуждение Малой Азии и рост турецких вооруженных сил, Столыпин считал, что России необходимо безотлагательно приступить к мероприятиям, которые могут уравновесить ее военное положение на Черном море в связи с предстоящим увеличением турецкого флота. По его мнению, военное ведомство самостоятельно, без морского, на Черном море ничего серьезного предпринять не может и задача сводилась, главным образом, к усилению Черноморского флота, к чему и следовало немедленно же сделать соответствующие шаги, независимо от большой судостроительной программы, осуществление которой не должно было затормозиться от исполнения намечаемой частной и весьма срочной задачи усиления Черноморского флота.
26 июля 1910 года Воеводский вошел к Николаю II со