Великий шелковый путь: формирование и основные этапы развития
Объединив монголов, в 1209 г. Чингиз-хан совершил поход в страну Тангут (на северо-востоке Китая). В 1211 г. Чингиз-хан с огромным войском начал поход на Северный Китай, и в 1215 г. взяв Пекин, сверг цинскую династию и присоединил Северный Китай к монгольскому государству.
В этот период Хорезм-шах, заканчивая завоевание Мавераннахра, мечтал совершить поход в Китай. Но до него дошли слухи, что Чингиз-хан в 1215 г. взял Пекин. Чтобы проверить слухи, Мухаммед хорезм-шах послал к Чингиз-хану послов, которые нашли его в Китае. Чингиз-хан хорошо принял послов Мухаммеда и просил передать, что считает себя полновластным царем Востока, а Мухаммеда – владыкой Запада.
Через некоторое время из Хорезма было отправлено новое посольство к Чингиз-хану северным путем, минуя государство Кучлука. Посольство явилось с большим торговым караваном, во главе которого стояли Ахмед Ходженди и Ахмед Балчич. Купцы продали Чингиз-хану товары по сходной цене. В ответ Чингиз-хан отправил от себя караван с товарами и подарками, а также своих послов. Во главе их был хорезмиец Махмуд, богатый купец, известный под именем Ялавача-посла.
Мухаммед принял купцов, по видимому, в Бухаре, выслушал послание монгольского хана, в котором говорилось, что Чингиз-хан слышал о могущественном Мухаммед-хане, желает заключить с ним мирный договор и почитает его наравне с лучшими из своих сыновей. Последенее на языке дипломатии означало, что Чингиз-хан намерен относиться к хорезм-шаху, как к своему вассалу. Это унижало достоинство хорезм-шаха. Такая перспектива не могла ему понравиться – он считал себя вторым Александром, вторым султаном санджаром. И ночью, тайно Мухаммед-шах призвал к себе Махмуда Ялавача, напомнив ему, что он хорезмиец и должен служить ему, а не Чингиз-хану. Потребовал рассказать ему о силах монгольского хана, о его завоеваниях и дальнейших намерениях. В конце разговора Мухаммед предложил Ялавачу стать его шпионом при дворе Чингиз-хана. Махмуд согласился или сделал вид, что согласился.
Хорезм-шах отпустил послов, обещая подписать договор с Чингиз-ханом. Последний остался доволен и в 1218 г. снарядил огромный торговый и посольский караван из 450 человек и 500 верблюдов. Караван вез огромные ценности и подарки. Во главе каравана стояли мусульманские купцы. Караван направился в столицу Хорезма Ургенч, где находился Хорезм-шах, но был задержан по пути в пограничном городе Отраре, где стоял хорезмский гарнизон.
Источники не сохранили нам ясной картины происшедших в Отраре событий. Известно только, что Инальчик - комендант крепости Отрара, отдал распоряжение разграбить караван, а всех людей его перебить. Спасся только один человек - погонщик верблюдов. Ему удалось добраться до ставки Чингиз-хана и рассказать о трагической судьбе каравана.
Чингиз-хан был крайне оскорблен, но сдержал свой гнев и отправил Хорезм-шаху послом ибн-Кефрадж Богру в сопровождении двух верных ему лиц с требованием наказать виновных и наказать Инальчика. Хорезм-шах в ответ на это приказал убить посла, а товарищей отпустить, предварительно сняв с них бороды. Все это обозначало полный разрыв торговых и дипломатических отношений.
Во II половине XII в. Хорезм стал крупнейшим центром международной торговли. Сюда приезжали купцы из Поволжья, Индии, Ирана, отсюда шли торговые караваны на Ближний Восток, в Восточный Туркестан и Китай. Из Ургенча - столицы Хорезма, шли пути в Монголию, через половецкие степи - в Саксин (портовый город в устье Волги), в русские княжества и в Европу.
В 1970-е годы каракалпакские геологи после раскопок на плато Устюрт обнаружили остатки средневековых караван-сараев Белеули, Кос-Булак, Булак, открыли развалины пограничных крепостей и сторожевых сигнальных башен XII - начала XIII в. Особенно интересна крепость Пульжай, развалины которой находятся на юге, Восточном подъеме, на плато, в старинных летописях называемом “Ворота народов”. Открыты “мертвые” города крепости, с развитой системы фортификации, стенами из каменных блоков и с башнями, с караван-сараями, мавзолеями и родовыми усадьбами. Только от побережья Мангышлака с северо-востока и юго-востока Каспия протянулось около десяти крепостей.
Развитие системы коммуникаций подтверждает рассказы очевидцев о том, что в конце XII - начале XIII в. купцы Хорезма держали в своих руках большую часть товарооборота в Средней Азии и имели хорошо укрепленные города.
К началу XIII в. кочевое феодальное государство монголов достигло своего могущества. Имя Чингиз-хана стало известно не только Центральной, но и Средней и Передней Азии.
Разгром каравана в Отраре и убийство посла Чингиз-хана ибн-Кефраджа Богры ускорило решение Чингиз-хана начать поход на культурные и богатые земли Мавераннахра, который он намечал на более позднее время.
До лета 1220 г. монголы захватили всю восточную и центральную части современного Узбекистана. В 1221 г. Чингиз-хан взял Балх, затем г. Мерв. После падения Ургенча на территории Средней Азии уже не было никакой другой власти, кроме монгольской.
Для управления областями Средней Азии монголы прибегли к помощи купцов.
Чингиз-хан, а затем Угедей отдали области Средней Азии, которые входили в улус Чагатая, в частности Маверанахр, на откуп в управление одному из богатейших купцов - Махмуду Ялавачу.
Махмуд Ялавач вследствие столкновения с Чагатаем вынужден был покинуть Мавераннахр в 1238 г., но Угэдей в знак признательности за его заслуги назначил его губернатором Пекина, и в этой должности он пребывал вплоть до своей смерти в 1254г.
Ему наследовал его сын Масудбек, который сохранил эту должность до 1289 г., ему затем наследовали три сына, последний из которых вступил в эту должность в 1303 г. Масудбеку удалось благодаря дипломатическому лавированию продержаться довольно долго и добиться ряда сдвигов в отношениях со своими господами. В Бухаре было построено крупное медресе, восстановлен Отрар, как крупный торговый центр, по его инициативе было начато строительство нового города - Андижана, который оставался до начала XVIII в. главным городом Ферганы. В Хорезме недалеко от прежнего Гурганджа был построен новый город - Ургенч, превратившийся в важный торговый центр, связавший шелковый путь с Золотой Ордой и русскими княжествами. Восстанавливается его значение как одного из главных центров развития тюркской литературы и культуры.
Рост торговых отношений, складывание единого внутреннего рынка и единого хозяйственного механизма в Мавераннахре, формирование социальных классов способствовали развитию центробежных сил, ведущих к складыванию единого централизованного государства в Средней Азии. Этому способствовал и распад монгольской империи, начавшийся с 1260 г., когда Хубилай, внук Чингисхана, провозглашенный ханом на курултае, перенес столицу из Каракорума в Пекин, положив начало юаньской династии Китая. В связи с этим на месте прежней империи Чингисхана возникают три самостоятельных монгольских государства - в Персии, Золотая Орда и в Мавераннахре.
В состав Золотой Орды входил Булгар с его областью, на севере граница проходила по русским княжествам, на юге орда владела Крымом с его приморскими городами, Кавказом до Кавказского хребта и Дербента, а иногда и Баку, на востоке ее границы простирались до Западной Сибири и низовьев Сырдарьи, северного Хорезма с городом Ургенчем, на западе до Днестра и дальше.
Центром Золотой Орды была выбрана Нижняя Волга, на восточном берегу которой была основана столица Сарай (дворец), ставшая временной резиденцией ханов, так как в течение большей части года они оставались кочевниками. Не случайно было выбрано это место. Здесь концентрировались обширные пастбища, богатые зерновые области и торговые пути. Самая важная из этих дорог шла параллельно Волге к югу от булгар, где она соединялась с великой трансконтинентальной магистралью между Китаем, Европой и Индией. Западные торговцы, лишенные своих баз в Сирии из-за египетских мамлюков, использовали возможность создать свои базы на черноморском побережье. Венецианские и генуэзские торговцы установили свои торговые колонии вдоль восточного побережья Крыма и в устье реки Дон в Тане, которые приобрели особенно важное значение как западная оконечность северного караванного пути из Китая через Волгу, средоточие огромной части международной торговли XIV-XV вв.
Все ханы Золотой Орды покровительствовали торговле, видя в ней основной источник богатства государства. Батухан, его брат Верке (1256-1266 гг.) и особенно хан Узбек (1312-1340 гг.) приняли самые решительные меры для установления безопасности на всем протяжении дорог по владениям Золотой Орды и оказания всяческой поддержки купцам, торгующим по этой дороге. Золотая Орда заняла доминирующее положение на всем протяжении северной межконтинентальной караванной дороги, идущей из Китая через Отрар и Хорезм, нижнее Поволжье, Азов, Крым и Европу. Хан Узбек заключил соглашение с венецианцами в Каффе об условиях торговли. Венецианцы за разрешение иметь в Тане торговый центр должны были платить налог три процента от общего дохода всей торговли. На базарах Тана шла бойкая торговля зерном, солью, вином, сыром, шелками, индийскими специями, а также татарскими и русскими детьми, которых продавали в рабство. Генуэзцы должны были за разрешение торговли обслуживать флот на Каспии, который проходил через Волгу до булгар. В самом Сарае торговым людям были созданы самые хорошие условия. Они жили в отдельных кварталах, окруженных стеной для защиты их имущества, были отдельные районы базаров и ремесленников.
Тимур внимательно следил за событиями в Золотой Орде. Он сам не прочь был завладеть этими богатыми областями и установить контроль над караванными путями и в то же время хорошо представлял опасность, которая могла исходить от объединения двух частей улуса Джучи. Вот почему он радушно принял сына казненного Туй Хаджи-оглана Тохтамыша, бежавшего из Ак-Орды и предложившего свои услуги. Казалось, сама судьба послала ему смертельного врага Урусхана, жаждавшего отомстить за смерть отца.
У Тимура были свои счеты с Золотой Ордой. Пока существовала караванная дорога из Китая в Европу через Крым, Нижнее Поволжье и Хорезм, нечего было и рассчитывать на экономическое процветание главных владений Тимура. Война Тимура против Тохтамыша и преследовала эту цель - уничтожение караванной торговли. В двух битвах 1391 г. и 1395 г. Тимур наносит сокрушительное поражение Тохтамышу. Захват Астрахани и Сарая Берке, разграбление и полное уничтожение этих городов полностью остановили торговлю. Во всем этом обширном и богатом крае начался резкий упадок рынков и ремесленного производства. Золотая Орда оказалась изолированной и зачахла, а после последнего похода золотоордынских ханов на Москву, закончившегося и вовсе провалом, она приходит в полное запустение.
Чтобы лишить Золотую Орду источников ее огромных доходов, Тимур направился к устью Дона, к городу Таи, где размещались колонии купцов из Генуи и Венеции, Бискайи и Каталонии и других стран Запада. Город был захвачен и разграблен. Банки, церкви и склады опустошены. Оставшихся в живых купцов отпустили за огромный выкуп, который превышал стоимость всех их товаров. От Тана Тимур двинулся на Астрахань (Хаджи Тархан). Был ноябрь, и Волга замерзла. Город оказал слабое сопротивление, но и этого было достаточно, чтобы разрушить его полностью. Весь народ был изгнан из города в степь, все было сожжено, а правителя утопили в проруби.
Теперь настала очередь и Сарая Берке. Город был захвачен без всякого сопротивления со стороны жителей, практически у Золотой Орды армии не было и защищать город было некому. Он был сожжен дотла, все здания разрушены до основания. Там, где раньше была столица, остался лишь небольшой холм. Раскопки, произведенные в XIX в., обнаружили торговые подвалы, полные испорченных товаров. Это то, что не сумели унести победители, а все останки людей были без головы, без рук и ног. Сарай Берке больше никогда не был восстановлен и канул в вечность.
С уничтожением Сарая Берке и сокрушением силы Золотой Орды северная торговая дорога, связывавшая Ближний и Дальний Восток, была ликвидирована и вся караванная торговля переориентирована на юг. Караваны из Китая на Ближний Восток вновь взяли курс через Отрар, Ташкент, Самарканд, Балх, Герат и Султанию на Тир и Силой. Венецианские путешественники Барбара и Контарини в XV столетии сообщали о полном упадке и разорении Таны и Астрахани, а английский посол Дженкинсон в 1558 г. нашел Астрахань “убогим и нищим” городом, а торговые дороги разрушенными и опасными. Ибн Арабшах Бекаре полсле смерти Тимура писал: “Обрабатываемая земля Дашти-Кипчак стала пустынной и сухой, жители бежали, рассеялись, так что если бы кто-либо пошел через нее без проводника или разведчика, он, конечно, сгинул бы, потеряв дорогу, даже летом, так как ветры, поднимающие и разносящие пески, скрыли дорогу, замели и стерли ее”.
Теперь весь поток грузов хлынул по дорогам, проходящим через Мавераннахр. Поступления от торговли стали важной частью доходов Тимура, не менее важной, чем поступления от грабежа других городов. На дорогах был установлен полный порядок, и купцы могли без опасений путешествовать по ней. Клавихо, совершивший путешествие от Трапезунда до Самарканда за четыре месяца, находил, что “вся страна была в мире под правлением и управлением Тимура”. От Тебриза по всей хорасанской дороге на станциях держали постоянно готовых лошадей для послов и курьеров, дежурили охранники, которые заботились о безопасности послов и купцов, их багаже и транспорте.
Здесь собирались купцы из Сирии, Венгрии, Генуи, Турции, Багдада, Ормузда, и в сопровождении экскорта караваны направлялись через Мешхед и Балх в Мавераннахр. Отсюда шел поток тканей, стекла, металлических изделий. Из Индии шла дорога через Гинду-куш, Балх. По ней привозили мускатный орех, гвоздику, имбирь и корицу. Из кипчакских земель через Сырдарью везли меха, кожаные изделия, холст. По караванному пути с востока, с реки Хуанхэ, по краю Таримского бассейна везли из Китая самые дорогие из иностранных товаров - шелка, драгоценные камни, включая агат и жемчуг, лекарства и фарфоровые изделия.
Тимур получал от этой торговли огромную прибыль. Этот бывший кочевник, безграмотный лихой наездник, хорошо понял, что государство одним грабежом не создашь и что подлинные богатства государства создаются на основе торговли. Таможенные пошлины и налоги взимались во всех караванных городах и узлах дорог. С немусульман пошлину взимали вдвое большую, чем с мусульман. Большую часть этих поступлений получал сам Тимур. Неудивительно поэтому, что он старался гарантировать купцам сохранность их товаров. В случае, если товары были разграблены на территории его империи, вся провинция, где был ограблен купец, должна была компенсировать ему потери в двойном размере, а самому Тимуру уплатить в пятикратном размере от потерянной суммы. Если представить, как сообщали западно-европейские купцы, что правитель Азербайджана от одного Тебриза получал доход, во много раз превышавший доходы самого мощного из европейских государств, то можно понять, какие огромные поступления шли ежегодно в имперскую казну от торговых пошлин.
Вместе с тем Тимур занялся и промышленной деятельностью, которая практически была лишь одной из составных частей его грабительской политики. Он объявил все минеральные ресурсы своей собственностью и распространил свою монополию на эксплуатацию месторождений драгоценных камней. Все шахты Бадахшана,