Маршалы Победы: Василевский
Второй критерий оценки по отношению к Василевскому, на мой взгляд, вообще не требует особых комментариев. Начальник Генерального штаба армии победительницы в Великой Отечественной войне больше чем кто-либо другой поднял военно-теоретическую мысль, военное искусство на невиданную высоту. Практически все блестящие по замыслу и исполнению победоносные операции войны в той или иной степени плод мыслей и деяний Василевского. Я позволю себе лишь отметить наиболее выдающиеся из них, характеризующие именно новизну военного гения Василевского. В битве под Москвой Ставка во многом усилиями Василевского сумела удержаться от преждевременного использования стратегических резервов, ввод в сражение которых, казался, неминуем с выходом немцев практически на окраины столицы. Судьба Москвы, всей страны висела на волоске, но знаменитые сибирские полки все же придерживались для знаменитого контрнаступления. Здесь важен невиданный доселе практически мгновенный, без оперативных пауз переход от тяжелейших оборонительных боев в решительное наступление.
Такая же обстановка сложилась в сентябре 1942 года под Сталинградом. И опять в критические дни оборонительного сражения Василевский с Жуковым задумывают и начинают практическую подготовку невероятного по масштабам контрнаступления, теперь уже с отсечением и окружением крупнейшей в истории войн группировки. А невиданный по быстроте маневр 2-й гвардейской армии навстречу прорывающемуся к Паулюсу Манштейну. Это замысел Василевского позволил остановить немцев на реке Мышкова, когда окруженные немецкие солдаты уже слышали выстрелы танковых пушек рвущихся им на выручку танкистов 17-й и 6-й танковых дивизий, в авангарде которых наступали неизвестные тогда «тигры» отдельного танкового полка СС.
Это Василевский вместе с Жуковым весной 1943 года убедили-таки Сталина на преднамеренную оборону с последующим контрнаступление на Орел и Белгород. Это Василевский прорвал знаменитый «Миус-фронт» силами сопоставимыми с силами оборонявших Донбасс дивизий Манштейна, не имея в своем распоряжении ни одной танковой армии. А операция по освобождению Крыма и взятию Севастополя. Немцы завоевывали Крым, брали Севастополь почти год. Василевский разобрался с ними в течение месяца, а сам Севастополь пал на третий день штурма. Это по предложению Василевского в операции «Багратион» максимум сил и средств сосредотачивалось в первом ударе, так как в глубине у немцев не было крупных резервов. Немецкие стратеги давно грешили этим, и настала пора наказать их по полной программе. Стратегическая мысль Василевского блестяще сработала при отсечении немецкой группировки в Прибалтике от Восточной Пруссии. При этом Василевский отказался от скороспелых предложений по одновременному разгрому обоих группировок, проявив, казалось, излишнюю расчетливость и осторожность, ставившиеся ему тогда в укор. Сам Александр Михайлович ответил критикам: «А что касается моей «расчетливости» и «осторожности», о которых пишет Иван Христофорович Баграмян, то, по моему мнению, в них нет ничего плохого, если соблюдено чувство меры. Думаю, что каждый военачальник, будь то командир части или дивизии, командующий армией или фронтом, должен быть в меру расчетливым и осторожным. У него такая работа, что он несет ответственность за жизнь тысяч и десятков тысяч воинов, и его долг — каждое свое решение взвешивать, продумывать, искать наиболее оптимальные пути к выполнению боевой задачи. Расчетливость и осторожность в рамках необходимого, по моему мнению, являются не отрицательным, а положительным качеством военачальника…»
Эти же качества после неожиданной гибели Черняховского он блестяще применил в операции по разгрому немцев в Восточной Пруссии и взятии неприступного Кенигсберга. Остановив атаки по всему фронту, выделил основные узлы сопротивления противника, сосредотачивая все силы и средства против одного последовательно громил их один за другим. Кенигсберг же брал, предварив штурм невиданным в этой войне огневым воздействием на противника. Достаточно сказать, что несколько недель непрерывно крепость сокрушала самая мощная артиллерийская группировка, в которую вошли орудия тяжелой, большой и особой мощности — калибром от 203 до 305 мм и 160 мм минометы, вся артиллерия кораблей Балтийского флота. В штурме участвовало 2400 самолетов, и сам штурм 9 апреля начался одновременным бомбовым ударом 1500 бомбардировщиков. Так любили и любят воевать американцы. Но у них никогда не было и не будет бесстрашной русской пехоты, которая всего за трое суток взяла неприступную крепость. Напомню еще раз, что немцы за два года так и не взяли сопоставимый с Кенигсбергом Ленинград.
Особый восторг среди военных профессионалов до сих пор вызывает задуманная и осуществленная Василевским операция по разгрому японской Квантунской армии в Маньчжурии. Поразительна уже грандиозность самого замысла. Кажется, Василевский игнорирует природные условия, намечая направления главного удара из Монголии через безводные пустыни и труднопроходимые горы; из Приамурья через полноводные реки; из Приморья через непроходимую тайгу и бездорожье. Но только такими сходящимися в центре Маньчжурии ударами и можно было рассечь и уничтожить миллионную Квантунскую армию. По пространственному размаху ширина фронта наступления — 2700 км, глубина продвижения — от 200 до 800 км операция не имела аналогов за всю историю войн. Победоносная военная кампания по плану Василевского длилась всего 24 дня. Гениально!
Ко всему выше сказанному хочу добавить, что Василевский никогда не чурался черновой, бумажной штабной работы. В тридцатые годы он редактирует «Бюллетень боевой подготовки» и журнал «Военный вестник». Перед войной лично разрабатывал и писал основополагающие, боевые документы Генерального штаба. Приложил свою руку и к разработке и изданию уже в ходе войны «Наставления по боевой службе штабов», «Боевого устава пехоты», «Полевого устава». После войны выделяется его блестящая военно-теоретическая работа «О дисциплине и воинском воспитании», буквально пропитанная новизной и оригинальностью мышления. Позволю себе закончить вопрос о втором критерии словами самого Василевского: «Военная наука и военное искусство развиваются по различным законам, которые между собой смыкаются, образуя понятие «умение воевать»! Искусство — это умение применять на практике положения науки, но в большей степени это нахождение новых, более эффективных способов действий. В одном немецком документе сказано, что командир в своей деятельности должен руководствоваться: на 50% здравым смыслом (т.е. наукой) и на 50 % воображением (т.е. искусством)».
Несмотря на очевидность соответствия Василевского третьему критерию, письменных свидетельств тому значительно меньше, чем у тех же Жукова и Рокоссовского. Я это отношу, прежде всего, к необычайной скромности нашего героя, его упорного нежелания хоть как-то выпячивать собственные, даже очевидные заслуги. Тем не менее, таких свидетельств достаточно. Черчилль и Рузвельт, Эйзенхауэр и Монтгомери с высочайшим уважением отзывались о начальнике Генерального штаба Красной Армии и Военном министре СССР. Об отношении к нему Сталина, оценки его личности, я уже говорил, а такая оценка стоит многого. Об отношении к нему в профессиональной среде можно судить хотя бы из нескольких высказываний. Г.К. Жуков: «Все, кому приходилось работать с Александром Михайловичем, отмечают его глубокие знания, четкость и ясность мышления. А.М. Василевский не терпел недоработок и догадок на «авось», а всегда требовал от лиц, готовящих операцию, твердых, точных данных и обоснованных прогнозов. С большим удовлетворением я всегда вспоминаю нашу дружную работу по организации и проведению операций». С.М. Штеменко: «Природа наделила А.М. Василевского редким даром буквально налету схватывать главное, делать правильные выводы и как-то особенно ясно предвидеть, в каком направлении пойдет дальнейшее развитие событий. Однако он никогда не выставлял этого напоказ. Наоборот, всегда с подчеркнутым вниманием выслушивал мнение мнения собеседника, даже если не согласен с ним, а терпеливо убеждал его, доказывал и, в конечном счете, обычно привлекал оппонента на свою сторону». И.Х. Баграмян: «Его аналитический ум полученные с разных фронтов и из разных источников отрывочные данные приводил в стройную картину. Он ясно представлял и умел полно обрисовать общую картину». А.Е Голованов: «Будучи образованным человеком, Василевский обладал, если так можно выразиться, объемным мышлением и широким кругозором…Скромность Василевского была его отличительной чертой… А.М. Василевский относится к когорте тех людей, которые внесли наибольший вклад в разгром врага». Н.Г. Кузнецов: «Мне довелось много раз иметь дело с маршалом А.М. Василевским, и я давно убедился, что он талантливый, культурный во всех отношениях человек». П.А. Курочкин: «Характерная черта А.М. Василевского — это любовь к людям, любовь к солдатам, офицерам, генералам, к их нелегкому воинскому труду». Л.М. Сандалов: «От него веяло спокойствием и дружелюбием. Он выгодно отличался от тех высоких начальников, которые порой, еще не ознакомившись с положением дел, грозно сдвигают брови и вместо помощи, практического совета торопятся напомнить о своей большой власти». А.В. Горбатов: «Он произвел на меня впечатление выдающегося по способностям генерала и в то же время человека исключительно скромного и обаятельного».
Наконец, хочу напомнить, что именем Василевского названы улицы и площади в Москве, Краснодоне, Энегельсе, Калининграде. Бюст его установлен на родине в Кинешме и совсем недавно в том же Калининграде. На флоте долгое время находился в боевом строю БПК «Маршал Василевский», а академия ПВО СВ носит его имя. Это ли не авторитет и слава?
***
По традиции боевую биографию нашего героя обозначим буквально штрихами. Итак, погоны юнкера императорской русской армии он надел в феврале 1915 года, а в сентябре прапорщик командир полуроты 409-го Новохоперского полка 103-й пехотной дивизии 9-й армии Юго-Западного фронта получил боевое крещение. Воевать на передовой, в пехоте — самое трудное, кровавое, часто неблагодарное дело. Тем не менее: «Весной 1916 года, незадолго до начала Брусиловского прорыва, я был назначен командиром первой роты. Через некоторое время командир полка полковник Леонтьев признал ее одной из лучших в полку по подготовке, воинской дисциплине и боеспособности». Всего через полгода! Брусиловский прорыв много дал для становления настоящего боевого офицера. Революцию этот молодой офицер встретил уже штабс-капитаном и командиром батальона, что не помешало ему сохранить любовь и уважение среди солдат. В офицерской среде он всегда слыл примерным товарищем и храбрым командиром. Революцию Василевский принял, как данность, Божий Промысел и пошел за основной массой своего народа. А народ побежал с фронта добывать вожделенную землю. Василевский же решил, что с военной карьерой кончено: «С чистой совестью готовился я отдаться любимому делу, трудиться на земле. В конце ноября 1917 года я уволился в отпуск».
Российская глубинка Кинешемского уезда пережила падение империи, керенщину и приход большевиков без особых потрясений. Власть сменялась и утверждалась довольно буднично, и начало Гражданской войны почти не чувствовалось. Целый год Василевский искал место в новой жизни. В новой стране. Пытался вернуться в армию, но дальше инструктора Всевобуча бывшего офицера не пустили, и в августе 1918 года он опять с чистой совестью, с разрешения уездного воинского начальника, уходит в учителя сельской школы в тульскую губернию. Но Красной Армии очень скоро понадобилась опытные командирские кадры и в апреле 1919 года Василевского призывают в РККА. Прибыв в 4-й запасной батальон, получает должность аж помощника командира взвода. Завидное продолжение карьеры. Тем не менее, уже через полгода Василевский командует 5-м стрелковым полком Тульской стрелковой дивизии. По прибытии на Польский фронт, он категорически отказывается от должности, считая, что не имеет права без боевого опыта командовать полком. В этом весь Василевский. До конца Гражданской войны он командует батальоном, служит помощником командира полка и уже не мыслит себя вне рядов армии.
Первые годы после Гражданской войны прослужит в 48-й дивизии помощником командира стрелкового полка, начальником дивизионной школы младшего командного состава. В 1924 году Василевского вызывают на учебу в Высшую академию РККА но он считает учебу там преждевременной и убеждает в этом не только дивизионное, но и академическое начальство. В этом тоже весь Василевский. В декабре 1924 года 29-летний Василевский принимает уже с полной уверенностью в своих знаниях и силах 143-й стрелковый полк все той же 48-й дивизии. Четыре года командования и полк становится лучшим в дивизии и одним из лучших в округе. Василевский по убедительной просьбе командующего округом Уборевича принимает командование над другим отстающим полком дивизии и тоже выводит его в передовые. До весны 1931 года он последовательно выведет в передовые все полки дивизии. Тогда же посчитает себя достойным учебы в высшем военном учебном заведении и оканчивает вскоре ставшие знаменитыми на весь мир «Стрелково-тактические курсы усовершенствования командного состава РККА «Выстрел». На курсах он впервые узнал тонкости, прелесть штабной работы, с увлечением окунулся в скучную на первый взгляд деятельность и почувствовал свое призвание к ней. Увлечение скоро стало главным делом в жизни. И хотя после курсов вернулся командовать полком, но его именно штабные способности заметили командующие войсками округа Б.М. Шапошников, И.П. Уборевич и стажировавшийся в должности командира корпуса начальник Оперативного управления, заместитель начальника Штаба РККА В.К. Триандафиллов. Последний, не принимая никаких возражений, просто переводит Василевского на штабную работу в аппарат Наркомата обороны.
С мая 1931 года по декабрь 1934 года Василевский помощник начальника 2-го отдела Управления боевой подготовки РККА. Здесь он не только быстро доказал свою профессиональную компетентность, но и довольно близко сошелся с Георгием Константиновичем Жуковым, будущими прославленными военачальниками П.А. Беловым, В.Н. Гордовым, П.П. Собенниковым и другими. Здесь же попытается вступить в партию, но так и останется кандидатом до 1938 года. С декабря 1934 года по октябрь 1936 года он начальник отдела боевой подготовки штаба Приволжского военного округа, откуда и направляется на учебу в только что воссозданную академию Генерального штаба. Учится, как и служит, Василевский отлично вместе с будущими блестящими полководцами Великой Отечественной войны А.И. Антоновым, И.Х. Баграмяном, Н.Ф. Ватутиным, Л.А. Говоровым, и другими. Именно это поколение заменит бывших кумиров Гражданской войны действующих и репрессированных и обеспечит великую победу. В личном деле Василевского записано: «Приказом народного комиссара обороны СССР по личному составу Ж2585 от 11.12.1938 г. «присвоены все права, окончившего академию Генерального штаба РККА». За этой скупой фразой стоят аресты 1937 года, ускоренный выпуск первого набора, и назначение Василевского преподавателем, начальником кафедры той же академии. Некоторые его однокашники получили и более высокие должности. Например, Н.Ф. Ватутин начальника штаба округа.
Василевский тоже недолго задержался на кафедре. Уже в октябре 1937 года Борис Михайлович Шапошников, вспомнив о талантливом командире, забирает его в Генеральный штаб начальником 10-го отделения 1-го отдела Оперативного управления. Шапошников берет Василевского под личную опеку, а последний с этого момента непосредственно работает практически над всеми основополагающими документами Генерального штаба. Начинает с проекта приказа наркома по опыту боев у озера Хасан. В том же году участие в сложнейшей военной игре руководящего состава Киевского военного округа в связи с возможным нападением на Чехословакию. В августе 1938 года получает звание комбрига и благодарность в приказе по Генеральному штабу за «добросовестное и высококачественное выполнение ряда больших и ответственных поручений. Именно Василевский пишет итоговые приказы наркома обороны по боевой подготовке войск и руководящего состава. В 1939 году Шапошников назначает его по совместительству заместителем начальника Оперативного отдела. На Василевского свалилась сложнейшая работа по подготовке и обеспечению сложнейших операций. Одно перечисление происходящих тогда событий говорит о той нагрузке, которая пала на Генеральный штаб, Шапошникова, а значит и на нашего героя. Халхин-Гол, начало 2-й мировой войны, поход в Западную Белоруссию и Украину, Финская война. Шапошников впервые представляет Василевского Сталину, и Александр Михайлович получает разрешение на личный доклад вождю. Сталин очень быстро оценил способности и возможности молодого генштабиста. 13 декабря 1939 года Василевский награждается первым в своей жизни орденом «Красная Звезда». Весной 1940 года в составе советской делегации по заключению мирного договора с Финляндией возглавляет комиссию демаркации новой государственной границы. Пройдя блестяще и эту сталинскую проверку, включается в самую важную работу над планом отражения возможной агрессии. 5 апреля ему присваивается звание комдива, 21 мая становится заместителем начальника Оперативного управления. Летом 1940 года Шапошников получает маршальские звезды, Василевский звание генерал-майор, а заместителем к Шапошникову приходит Н.Ф. Ватутин. Эти три военачальника конкретно и непосредственно не один месяц работали над планом оперативного развертывания вооруженных сил накануне войны. Именно тогда не смогли они отстоять свою позицию по Западному направлению, как главному при возможной агрессии. За основное принято было Юго-Западное направление. Шапошникову это стоило должности. Его последовательно сменят К.А. Мерецков и Г.К. Жуков, но шапошниковская школа останется. Более того, Сталин не забудет шапошниковского выдвиженца и включит его в состав правительственной делегации на переговоры в Берлин. Именно тогда состоится знаменитый разговор Василевского со Сталиным по поводу семинарского прошлого и возобновления полноценных отношений с отцом. Весной 1941 года Василевский в ходе уточнения плана оперативного развертывания по указанию Жукова и написал тот самый пресловутый вариант возможного упреждающего удара. Документ корректировался Ватутиным до начала июня, и только тогда в сыром виде без подписи начальника Генштаба и наркома показан Сталину. Такие черновые варианты разрабатываются всегда и всеми Генеральными штабами. Сталин и воспринял его, как мало что значащий черновик, к тому времени не имеющий ни практического, ни теоретического смысла. Сейчас предатель Виктор Суворов построил на этом целую теорию и вот уже много лет разносит гнусную клевету по свету. Гораздо важнее отметить то, что Василевский был одним из немногих наших военачальников, который полностью признал ошибки не только политического, но и военного руководства накануне войны, и самым критическим образом оценил собственную работу.
Война полностью раскрыла талант Василевского. Толчком послужило возвращение в Генштаб Шапошникова, который ставит Александра Михайловича во главе самого важного Оперативного управления и делает его своим заместителем. Но главным будет все-таки момент, когда Сталин в начале Московской битвы оставляет Василевского в Москве во главе группы офицеров Генерального штаба для оперативного обслуживания Ставки. Василевский становится фактическим непосредственным помощником Верховного Главнокомандующего в руководстве военными действиями в битве под Москвой. Все перипетии и сложности, сопутствующие этому, хорошо известны. Я лишь отмечу, что Василевский 2 мая 1944 года одним из первых получит только утвержденную медаль «За оборону Москвы», которой очень гордился до конца жизни.
1942 год оказался, пожалуй, не менее трагичным, чем 1941-й. Но Василевский уже обрел необходимую уверенность в том, что занимает свое место по праву. Сам Сталин без раздражения, внимательно выслушивает предложения и замечания Василевского, не совпадающие с его мнением. Именно тогда Шапошников, Жуков, Василевский пытались убедить Верховного изменить план кампании, предусматривающий наступление на всех фронтах. Сталин не согласился, и Александр Михайлович в короткие сроки разрабатывает замысел сразу девяти фронтовых операций. Это не помешало ему дважды во время печально известного наступления под Харьковом вносить предложение в Ставку о немедленном прекращении оного и направления все сил на отражение надвигающегося удара немцев. Тимошенко и Хрущев убедили тогда Сталина не слушать его рекомендаций. С 25 апреля Василевский первый заместитель начальника Генштаба, через месяц получает звание генерал-полковник и орден Ленина. В это же время на его плечи ложиться новая судьбоносная обязанность представителя Ставки ВГК с постоянными многомесячными выездами на фронт. Начинает с оказания помощи Волховскому фронту в выводе из окружения частей 2-й Ударной армии. Мы как-то забываем, что, несмотря на предательство Власова и потери почти 38 тысяч человек, через пробитый узкий коридор удалось вывести вдвое большее количество людей. В этом заслуга и Василевского. Сразу после возвращения с Волховского фронта 26 июня он назначается начальником Генерального штаба вопреки мнению многих военачальников и политиков старой закалки Тимошенко, Ворошилова, Берии, Хрущева. Впрочем, летом 1942 года Сталин уже достаточно объективно оценивал способности Василевского и его оппонентов. Мнение уходящего на покой по болезни Шапошникова и постоянная непосредственная работа с Василевским оказались важнее подковерных интриг. До окончательного уничтожения окруженной группировки Паулюса, с редкими наездами в Москву, Александр Михайлович находится под Сталинградом. Там же складывается бесценный тандем с Жуковым. О его деятельности в это период сказано много. Добавлю лишь: «22.12.1942 года награжден медалью «За оборону Сталинграда». 18.1.1943 года — присвоено звание генерал армии. 28.1.1943 года награжден орденом Суворова 1-й степени (выдан орденский знак Ж2)». Первый орденский знак получил Г.К. Жуков.
Зиму 1943 года он провел на юге страны, на фронте, хотя как начальник Генерального штаба непосредственно участвовал в разработке и проведении операций по прорыву блокады Ленинграда и наступлении Западного фронта. Но главная работа как представителя Ставки все-таки была сосредоточена на Острогожско-Россошанской, Воронежско-Касторненской и Харьковской наступательных операциях. В день взятия Харькова 16 февраля Василевский стал Маршалом Советского Союза. К сожалению, из-за просчетов фронтового командования Харьков пришлось оставить, что и привело к образованию Курской дуги. Василевский в это время в Москве начинает планирование всей летней кампании 1943 года, подготовке знаменитой Курской битвы. Уже в начале апреля, войска Курского выступа приступили к практической работе, а в начале мая Василевский убывает представителем Ставки на Воронежский и Степной фронты. В главной операции 1943 года он находится на Воронежском фронте. После окончания Курской битвы с 23 июля по 7 декабря он представитель Ставки на Южном и Юго-Западном (с 20.10 соответственно на 4-м и 3-м Украинских) фронтах. О его вкладе в успех наших войск по прорыву «Миус-фронта» и освобождению Донбасса мы уже говорили.
Столь же победоносными оказались и первые операции 1944 года, которые курировал, а во многом и осуществлял Василевский. Невероятный 200-километровый бросок наших войск к Одессе, которая была взята практически без боя. За эту операцию 10 апреля он был награжден высшим полководческим орденом «Победа» за Ж2. Первый орден опять получил Г.К. Жуков. За блестяще проведенную операцию по освобождению Крыма в начале мая 1944 года наш герой орденов не получил. Благодарность от Верховного Главнокомандующего и нелепое ранение, едва не стоившее ему жизни. После освобождения Крыма Александр Михайлович вплотную занимается операцией «Багратион». С 4 июня и практически до конца года он на фронте координирует действия 3-го Белорусского, 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов в качестве представителя Ставки. За освобождение Белоруссии 29 июля маршалу Василевскому присваивается звание Героя Советского Союза. И в Прибалтике успех наших войск во многом был обеспечен исключительным умением Александр Михайловича быстро и точно оценивать обстановку и рекомендовать Ставке и фронтовому командованию оригинальные решения, ставившие в тупик противника.
В победный 1945 год Василевский окончательно переместился на фронт, приняв в командование 3-й Белорусский фронт после неожиданной гибели И.Д. Черняховского. Генштаб примет его выдвиженец и однокашник генерал армии Антонов, но сам Александр Михайлович 20 февраля, наконец, становится полноправным членом Ставки ВГК. Блестящим победным завершением разгрома немцев в Восточной Пруссии, взятием неприступного Кенигсберга А.М. Василевский с честью выдержал труднейший полководческий экзамен. Второй орден «Победа» и медаль «За взятие Кенигсберга» — награды за этот подвиг. На сей раз с получением второго ордена «Победа» он опередит Жукова. В нашей военной истории двух орденов «Победа» удостоятся еще только Г.К. Жуков и И.В. Сталин! Но впереди нашего героя ждал новый триумф на Дальнем Востоке. По замыслу, размаху, динамичности, способу выполнения задач и по конечным результатам, проведенная под руководством Василевского Маньчжурская операция является одной из выдающихся операций второй мировой войны. Хочу лишь привести такие цифры. Японцы потеряли только убитыми 84 тыс. человек и 640 тыс. пленными. Безвозвратные потери наших войск 12 тыс. человек. Капитуляцию Японии на борту американского линкора «Миссури» подписывал генерал-лейтенант К.Н Деревянко. Но в соответствии с директивой Ставки ВГК Ж11124 от 15 августа 1945 года все свои действия он осуществлял только с разрешения и по указаниям А.М. Василевского. Василевский получает вторую звезду Героя Советского Союза и выговор от Верховного Главнокомандующего за несвоевременный доклад!
Сталин до конца дней своих доверял Василевскому. С Дальнего Востока Александр Михайлович возвращается на привычную должность начальника Генерального штаба, а 1949 году сменит на посту Военного министра СССР Н.А. Булганина. Это будут годы испытаний и вооружения нашей армии ядерным оружием, становления ее главным аргументом безопасности не только СССР, но всего мира. Однако доверие вождя дорого стоило Александру Михайловичу. Слишком много он знал об истинных способностях, деловых и человеческих качествах лидеров, пришедших на смену Сталину. А его принципиальный отказ участвовать в травле Верховного Главнокомандующего только усугубил ситуацию. Вот что записал Константин Симонов со слов самого Александра Михайловича:
«…Говорили на разные темы… Рассказывал Василевский и о том, как он вынужден был уйти в отставку. Он был к тому времени — это уже при Хрущеве — первым заместителем Жукова, они однажды ехали с Жуковым в машине, и Жуков говорит ему:
— Как, Саша, не думаешь ли ты, что тебе нужно заняться историей войны?
«Этот вопрос был для меня неожиданным, — сказал Василевский, — но я сразу понял, что за этим стоит, и прямо спросил Жукова: «Что, Георгий, как это понять? Понять так, что надо уходить в отставку? Пора уходить?»
И Жуков так же прямо ответил:
— Да. Было обсуждение этого вопроса, и Хрущев настаивал на твоем уходе в отставку.
Я подал после этого в отставку».
Жуков вскоре тоже последует за своим другом. Официально во всех энциклопедиях записано, что А.М. Василевский занимал должности заместителя министра обороны, до своей кончины числился в группе генеральных инспекторов, выбирался депутатом нескольких созывов Верховного Совета СССР. Но фактически он был отстранен от реальных дел. Ему разрешили написать мемуары, в которых даже неискушенному читателю видна топорная работа ГлавПУРа. Похоронили у Кремлевской стены в