Xreferat.com » Рефераты по истории » Творческий традиционализм как направление русской общественной мысли 1880-1890 гг.

Творческий традиционализм как направление русской общественной мысли 1880-1890 гг.

прежде его это самое сказали Хомяков, Аксаков, Н.Я.Данилевский, Тютчев, <…> он повторял чужие мысли в такие только минуты, когда становилось возможным их немедленное приложение <…>. Оттого Катков так часто и менял свои мнения, оставаясь всегда верен одной основной цели: принести пользу русскому государству, принести ему пользу так, как он сам в данную минуту понимал эту пользу” (56). “Великий оппортунист” (57), М.Н. Катков не создал какой-нибудь самостоятельной идеологии и потому, как бы ни старались исследователи его творчества, им никак не удается связно определить его своеобразия как мыслителя (58). По верному замечанию В.В. Розанова, “невозможно даже политическую часть идей Каткова свести ни в какую систему <…>” (59). Теоретическая девственность Михаила Никифоровича хорошо выразилась в таком его пассаже из статьи 1881 г.: “Что теперь нам делать? Прежде всего не задавать подобных вопросов. В этих-то беспрерывных вопросах и состоит наш опасный недуг. Что нам теперь делать? Да просто стать на ноги, очнуться от дремоты, отряхнуться от праздности и делать то, что у каждого под руками.<…> Что делать? Очевидно, следует делать то, что требуется основными законами нашей страны” (60). Суженный кругозор политического эмпирика привел М.Н. Каткова к выводу, что “Россия в настоящем своем положении совершенно здорова, что она не нуждается ни в славянофильских, ни в либеральных переустройствах, чтобы идти по пути православия, самодержавия и народности <…>” (61). Процитированное выше суждение В.А. Грингмута о М.Н. Каткове достаточно полно объемлет собственную программу этого правоверного катковского апологета и ученика. Правда, В.А. Грингмут испытал на себе некоторое влияние К.Н. Леонтьева, прежде всего в трактовке славянского вопроса, но в целом леонтьевский пафос оказался ему чужд (недаром, К.Н. Леонтьев дважды, в письмах к разным корреспондентам называет его “предателем” (62)). Служивший под руководством В.А. Грингмута в “Московских ведомостях” Л.А. Тихомиров неоднократно отмечает в дневниках его “пренебрежение к теоретической работе” (63) и даже характеризует своего начальника как “чистокровного бюрократа” (64). В.В. Розанов отмечал “чрезвычайную элементарность” идей и личности Владимира Андреевича (65). Будучи типичным эпигоном, В.А. Грингмут лишь довел до логического конца линию М.Н. Каткова, возведя в систему его лозунги 1880-х гг.

Консервативная тенденция в традиционализме с первого взгляда кажется более очевидной, чем творческая. Но при внимательной работе с материалом становится ясно, что как явление мысли второе направление несравнимо значительнее первого, ибо только во втором случае можно говорить о четкой системе взглядов, об идеологии. Вряд ли нужно доказывать, что И.С. Аксаков, К.Н. Леонтьев или Л.А. Тихомиров являются более оригинальными мыслителями, чем К.П. Победоносцев, М.Н. Катков или В.А. Грингмут. В отличие от консервативных, творческие традиционалисты пытались создать свой Большой проект развития России, который можно было бы противопоставить как равноправный проектам либералам и социалистов. И надо сказать, что по своей радикальности идеи творческих традиционалистов часто не уступали идеям их оппонентов. И это оттого, что восприятие традиции И.С. Аксаковым и К.Н. Леонтьевым было динамическим, а не статическим, как у К.П. Победоносцева и М.Н. Каткова.

Понимание того, что слова “традиционализм” и “развитие” не есть антонимы, в последние годы начинает прочно утверждаться в отечественной историографии. Так, например, О.В. Кишенкова характеризует “консерватизм” “не как безоглядную защиту старого, отжившего, а как идею обновления, которое не предполагает разрушения всего предшествующего <…>” (66). Т.А. Филиппова и К.А. Лотарев употребляют понятие “консервативное обновление” (67). А.В. Репников высказывается по данной проблеме, используя весьма близкую нам терминологию: “<…> консерваторы не были просто “охранителями” <…> Они были еще и творцами. Термин “консервативное творчество” имеет полное право на существование” (68). Однако четкого разграничения (в том числе и терминологического) двух главных направлений традиционализма сделано еще не было. Мы отдаем себе отчет, что словосочетание творческий традиционализм звучит достаточно необычно, и ,возможно, кому-то покажется неудобоваримым. Но нам оно представляется наиболее адекватным для обозначения рассматриваемого явления.

Начнем с того, что само понятие творчество имеет для И.С. Аксакова, К.Н. Леонтьева и Л.А. Тихомирова принципиальное значение. Слова “творчество”, “творческий”, “творить”, “творец” и т.д. встречаются в текстах этих мыслителей очень часто и всегда употребляются в позитивном смысле. Чтобы не быть голословным, приведем сооответствующие цитаты.

И.С. Аксаков. Верховная власть “со времен Петра была <…> не свободна от ржавчины отрицания. От этой-то ржавчины и необходимо ей вполне избавиться, чтоб стать снова и вполне — силою творчеcкою(выделено здесь и далее нами. — С.С.) и зиждущею” (69). “Наш недуг <…> утрата внутренней цельности и творчества жизни” (70). “Ни народ без того слоя, который призван служить ему органом самосознания, ни этот самый слой сам по себе <…> не могуттворить ничего. А ведь именнотворчества <…> и недостает нашей земле” (71).“Поистине, колоссальный подвиг предназначен нам <…> восстановить в себе цельность и творчество народной жизни” (72). “Необходимо <…> покончить с периодом казенщины; необходимо энергии отрицания противопоставить энергию положительного творчества <…>” (73). “Народность — есть то же самое, что в отдельном человеке личность, но вмещающее в себе большее богатство творчества <…>” (74).

К.Н. Леонтьев. Противопоставляя оригинальность “охранения (старого)”, “оригинальности творчества (нового)”, он отдает предпочтение последнему, ибо “надежно только созидание чего-либо нового <…>” (75). К.Н. Леонтьев резко критикует “консервативную” прессу за “равнодушие ко всему творческому”(76). “Пусть то, что на Западе значит разрушение, — у славян будет творческимсозиданием…” (77). “<…> у нас слишком еще мало<…> своего творчества <…>” (78). Похвала католичеству за то, что в его истории — “что ни шаг, то творчество, своеобразие, независимость, сила” (79). “Я всегда готов был ненавидеть русский ум и русский вкус за недостаток творчества и стиля” (80). Необходимо “способствовать <…> национальному творчеству на всех поприщах, начиная с государственного и художественного и кончая промышленным ” (81).

Л.А. Тихомиров. От успешности “процесса национального самоопределения <…> зависит все наше социальное творчество” (82). Тихомиров призывает “не пересоздавать русское, а создавать его, творить из него и сообразно с ним” (83). Царствование Александра III “дает исходный пункт живому творчеству научной мысли, а, стало быть, подготовляет умственный капитал для своеобразного и самостоятельного развития страны” (84). “<…> вся свободная творческаяработа сосредоточилась” в среде традиционалистов (85). Революционеры “составляют вечную помеху социальному творчеству…” (86). “Вредное действие бюрократии <…> состоит в том, что она всю жизнь нации подводит под однообразные обязательные нормы, уничтожая <…> всякую свободную творческую работу нации <…>” (87). “Значение государства состоит в том, что оно дает место сознательному человеческому творчеству в широких пределах национального или даже (в идеале) всемирного союза” (88). “<…> государство при монархической верховной власти наилучше обеспечивает качественную сторону коллективного творчества” (89).

Подобных высказываний нетрудно подобрать еще много, но и так очевидно, что понятие творчество отнюдь не случайное для всех троих вышепроцитированных мыслителей. У них встречаются и другие общие ключевые понятия, например, созидание, зиждительность, органичность, весьма близкие по смыслу к творчеству и потому еще более утверждающие нас в правильности нашей терминологической новации. Конечно, можно было бы прибегнуть к более “академичному” определению данного явления, обозначить его как “традиционалистский реформизм” или “реформаторский традиционализм”, но слово реформа объемлет лишь социальный аспект проектов традиционалистов и не затрагивает более широкий (и более для них важный) аспект культурно-исторический. Не подходит нам и ставшее модным в современной публицистике, с легкой руки А.Г. Дугина, словосочетание консервативная революция, которым, кстати, тот же Дугин определяет мировоззрение и славянофилов, и К.Н. Леонтьева (90). Перенося понятие, возникшее в Германии в 1920-х гг. в среде непримиримых противников Веймарской республики, пытавшихся синтезировать “правые” и “левые” ценности (А. Мелер ван ден Брук, Э. Юнгер, Э. Никиш и др.) публицист как будто не замечает, что, в отличие от последних, русские традиционалисты выступали лишь за преображение существующего государственного и социального строя, а не за его уничтожение, а слово революция в их лексиконе имело определенно негативное значение.

Отделяя персонажей нашего исследования от консерватизма, мы специально проследили их субъективное отношение к этому понятию. Выяснилось, что всем им оно казалось неподходящим для обозначения их философской и общественной позиции. И.С. Аксаков вобще отказывался идентифицировать себя с консерваторами, впрочем, как и с либералами, видя и в тех, и в других помеху нормальному развитию общества и называл их соответственно “лжеконсерваторами” и “лжелибералами”, противопоставляя им “направление народное”, которое “только <…> одно и консервативно, и либерально вместе” (91). Естественно, главным выразителем “народного направления” И.С. Аксаков считал славянофильство, чьим лидером он являлся в 1860-1880 гг. В понятии славянофил, таким образом, снималось для И.С. Аксакова противоречие между консерватором и либералом. Вспомним, однако, что сам термин славянофилы не может считаться слишком удачным, ибо онвозник как презрительная кличка, данная кружку А.С. Хомякова, Киреевских и Аксаковых их оппонентами-западниками, и отцы-основатели “славянофильства” долгое время ее чурались (92). И.С. Аксаков жестко отчитывал современных ему “охранителей” за отсутствие творческого духа: “Лишенные точной руководящей мысли, они знают только одно различие: “старое” да “новое”, преисполненные искреннейшего испуга при встрече лишь с призраком чего-либо “нового” (хотя бы это новое было само по себе очень и очень старо, но только забыто или презренно), они в то же время испытывают “влечение — род недуга” ко всему “старому”, — хотя бы это старое было никуда не годным, или само в свою пору было незаконным и насильственным новшеством! <…> Они ничего не охраняют, а разве лишь мертвят, обрывая у охраняемого ими корня всякий новый росток, новый стебель <…>” (93).

К.Н. Леонтьев, во многом идейный антагонист И.С. Аксакова, тем не менее, тоже не определял себя как консерватора и писал, что это наименование для противников либералов и социалистов “не совсем правильно” (94). Он пытался найти другое название для своего направления, и у него возникали достаточно экстравагантные словосочетания, вроде “прогрессивно-охранительное”, “реакционно-двигающее”, “реакционно-прогрессивное” (95), “консервативно-творческое” (96) и т.д. Константина Николаевича раздражали его союзники, занимавшиеся “робким охранением существующего и только одного существующего <…>” (97). Он постоянно подчеркивал, что “нужна жизнь новая” (98).

Л.А. Тихомиров, подобно И.С. Аксакову, не относил себя ни к консерваторам, ни к либералам, предпочитая называть свой идейный лагерь лагерем “русских националистов”, “именуемых со стороны противников “консерваторами”, “реакционерами” и т.п., в действительности же — являвшихся сосредоточием всего прогресса русской мысли” (99). Именно его единомышленники казались Льву Александровичу носителями нового, а оппоненты-либералы — “реакционерами”. Л.А. Тихомиров отмежевывается от “ложного”, “малодушного” консерватизма, т.к. он “из боязни поколебать основы общества, скрывает их, не дает им возможности расти и развиваться” (100). Истинный же консерватизм, по его мнению, “совершенно совпадает с истинным прогрессом в одной и той же задаче: поддержании жизнедеятельности общественных основ, охранении свободы их развития, поощрении их роста” (101). Отвечая на упреки, что-де его идеалы в “прошедшем”, Л.А. Тихомиров писал: “Нет, нисколько. Мои идеалы в вечном, которое было и в прошлом, есть в настоящем, будет и в будущем. Жизнь личности и жизнь общества имеет свои законы, свои неизменные условия правильного развития. Чем лучше, по чутью или пониманию, мы с ними сообразуемся, тем мы выше. <…> Идеалы мои <…> в том, чтобы видеть <…> возможно большее торжество жизненных начал. “Реакционно” же такое мое мировоззрение или “прогрессивно” — право, меня это ни на одну йоту не интересует” (102).

Итак, и И.С. Аксаков, и К.Н. Леонтьев, и Л.А. Тихомиров выступали не за сохранение всего старого, а за творческое развитие традиционных основ русской жизни, говоря словами Леонтьева, “совершенно новых по частным формам, но вечных по существу своему” (103). Но выражение этих вечных устоев России они мыслили себе только в рамках знаменитой уваровской триады “Православие, Самодержавие, Народность”, будучи уверенными в том, что все ее составляющие способны к плодотворному развитию.

Подробному рассмотрению идеологии творческого традиционализма будут посвящены следующие главы диссертации. Пока же попытаемся сформулировать несколько постулатов, общих для всех творческих традиционалистов, чтобы затем проверить на конкретном материале соответствие этих постулатов мировоззрению каждого из персонажей нашего исследования.

1. Понимание России как самобытной цивилизации (находящейся в стадии становления), принципиально отличающейся как от Запада, так и от Востока. Понимание “истинного прогресса” как органического процесса развития русской цивилизации по своему собственному пути.

2. Отрицательное отношение к европейской цивилизации ХIХ в., в особенности к таким ее элементам, как секуляризм, индивидуализм и парламентаризм.

3. Определение духовно-общественных основ России формулой “Православие, Самодержавие, Народность”, при подчеркивании несомненного главенства первого члена триады.

4. Признание русской действительности 1880-х гг. недостаточно традиционной для простого ее охранения. Призыв к ее преобразованию на основе традиционных ценностей. Наличие Большого социально-политического проекта данного преобразования.

5. Осознание Православной Церкви как духовно-общественного фундамента страны. Идея создания сильной, самостоятельной, независимой от светской власти церковной организации. Требование освобождения Церкви от гнета синодальной бюрократии.

6. Идея изменения социальной структуры России и расширения социальной базы самодержавия.

7. Призыв к серьезной теоретической работе для осмысления новых путей развития традиционных основ русской жизни.

8. Требование активной внешней политики для расширения границ русской цивилизации и оздоровления внутриполитической ситуации в империи.

Следует сразу отметить, что консервативные традиционалисты были солидарны с творческими в полной мере лишь по пункту Ж 2. Обоснование самобытности русской цивилизации у них отсутствует. Более того, издававшийся М.Н. Катковым журнал “Русский вестник” откликнулся на первую публикацию “России и Европы” Н.Я.Данилевского в высшей степени неблагожелательной рецензией П.К. Щебальского, в которой, между прочим, недвусмысленно утверждалось: “Ныне культура одна для всех, это та, которая с Востока перешла в Грецию и оттуда разлилась по всей почти Европе и Америке, обещая проникнуть во все части света <…>” (104). К.Н. Леонтьев впоследствии писал, что этот “пустейший отзыв” “стыдно читать” (105). Внешне соглашаясь с приоритетом Православия, они, по сути, ставили на первое место самодержавие. Поэтому они были резкими противниками независимости Церкви. Особенно последовательную позицию здесь занимал К.П. Победоносцев (106). М.Н. Катков развернуто по данному вопросу не выступал, но К.Н. Леонтьев на основе личных бесед с ним утверждал: “Феофан Прокопович <…> вот кто в нем жил <…> Государство — прежде; Церковь — после; видимо, думал Катков. Дальше идеалов Петра I он не шел” (107); Катков “в делах Церкви хуже анафемы” (108). Социальные идеи М.Н. Каткова сводились к усилению роли дворянства. В принципе, выступая за внешнеполитическую активность России, консерваторы не имели ее продуманной концепции. Об отношении же их к теоретической работе и преобразовательным проектам мы уже говорили выше.

В заключение, два слова о генеалогии обоих, выявленных нами, направлений русского традиционализма. Они, конечно, возникли гораздо раньше 1880-х гг. Идейный фундамент консервативной тенденции заложен еще Н.М. Карамзиным в его “Записке о Древней и Новой России”, эту тенденцию продолжали и развивали в 1830–1840-е гг. идеологи так называемой “официальной народности” (М.П. Погодин, С.П. Шевырев), она получила отражение в публицистике Н.В. Гоголя и Ф.И. Тютчева. Творческий традиционализм оформился в классическом славянофильстве 1840–1850-х гг.; в 1860-х гг. появились его новые ответвления в лице почвенничества (А.А. Григорьев, Ф.М. Достоевский, Н.Н. Страхов) и учения Н.Я. Данилевского. Но именно в эпоху 1880–1890-х гг. оба течения достигают своей окончательной завершенности.

Список литературы

1. Священник Павел Флоренский. Соч. в 4-тт. Т.3(1). М., 1999. С.210.

2. Каменев Ю. Что такое либерал и консерватор. М., 1906. С.5.

3. Водовозов В. Консерватизм // Новый энциклопедический словарь. Т.22. Пг,. Б.д. С. 500.

4. Галкин А.А., Рахшмир П.Ю. Консерватизм в прошлом и настоящем. М., 1987. С.5.

5. Советский энциклопедический словарь. М., 1980. С.628.

6. Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 273.

7. Русский консерватизм XIX столетия. Идеология и практика. М., 2000. С. 14.

8. Там же.

9. Современный консерватизм. М., 1992. С.49.

10. Приленский В.И. Консерватизм // Русская философия. Словарь. М., 1999. С.235.

11. Репников А.В. Консервативная модель переустройства России // Россия в условиях трансформации. Историко-политологический семинар. Материалы. Вып.2. М., 2000. С.25.

12. Пайпс Ричард. Русский консерватизм во второй половине XIX века. М., 1970. С.1.

13. Консерватизм в России. (“Круглый стол”) // Социологические исследования. 1993. Ж 1. С.44.

14. См. Рахшмир П.Ю. Три консервативные традиции: общее и особенное // Исследования по консерватизму. Вып.2. Пермь, 1995. С.14-15.

15. Консерватизм как течение общественной мысли и фактор общественного развития. (Материалы “круглого стола” // Полис. 1995. Ж 4. С.38.

16. См.: Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. С.389-414. “Идеальный тип — не “гипотеза”, он лишь указывает, в каком направлении должно идти образование гипотез. Не дает он и изображения действительности, но представляет для этого однозначные средства” // Там же. С.389 (курсив автора. — С.С.).

17. Местр Жозеф де. Рассуждения о Франции. М., 1997. С.192. (сноска).

18. См.: Консерватизм как течение общественной мысли… С.41.

19. Леонтьев К.Н. Восток, Россия и Славянство. М., 1996. С.228.

20. Консерватизм в России … С.52.; Кишенкова О.В. Концепция общественной модернизации в политической доктрине российской консервативной мысли XIX — нач. ХХ вв.: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М., 1996. С.24; Руткевич А. Что такое консерватизм? М. СПб., 1999. С. 213.

21. Консерватизм в России… С.49.

22. См.: Манхейм К. Диагноз нашего времени // Консервативная мысль. М., 1994. С.593-597.

23. См. например: Рахшмир П.Ю. Указ. соч.; Раков В.М. Особенности русского традиционализма // Исследования по консерватизму. Вып. 2. Пермь, 1995. С.70.

24. Шацкий Е. Традиция. Обзор проблематики // Шацкий Е. Утопия и традиция. М., 1990. С.365-366, 369-370, 377-378.

25. Там же. С.378.

26. Там же.

27. Там же. С.380, 381.

28. Там же. С.382.

29. Консерватизм как течение общественной мысли… С.41.

30. Беленький И.Л.. Консерватизм // Отечественная история. Энциклопедия. Т.3. М., 2000. С.15.

31. Раков В.М. Указ. соч. С.70.

32. Цит. по: Галкин А.А., Рахшмир П.Ю. Указ. соч.- С.8. (Советские авторы полностью согласны с американским коллегой).

33. Цит. по: Шацкий Е. Указ.соч. С.380.

34. Пивоваров Ю.С. Политическая культура пореформенной России. М.,1994. С.169.

35. Русский консерватизм XIX столетия… С.43.

36. Замалеев А.Ф., Осипов М.Д. Русская политология. СПб., 1994. С.60.

37. См. подробнее: Неоконсерватизм в странах Запада. Ч.1-2. М., 1982.

38. При выявлении признаков традиционализма мы использовали схему С. Хантингтона (См.: Шацкий Е. Указ. соч. С.399-400).

39. Пайпс Р. Указ соч. С.1.

40. Там же. С.5.

41. Лотарев К.А. Политический консерватизм в процессе реформирования российского общества. История и современные проблемы.: Автореферат диссертации на соискание учной степени кандидата политических наук. М., 1995. С.14.

42. Раков В.М. Указ. соч. С.75-77.

43. Вершинин М.С. Типологические особенности политической философии русского консерватизма // Отечественная философия: русская, российская, всемирная. Нижний Новгород, 1998. С. 39.

44. Репников А.В. Консервативная концепция русской государственности. М., 1999. С.44-45.

45. Попов Э.А. Разработка теоретической доктрины русского монархизма в конце XIX –начале ХХ века: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Ростов-на-Дону, 2000. С.4-5, 27.

46. Струве П.Б. Романтика против казенщины. (В.В.Розанов. “Сумерки просвещения”. СПб., 1899) // Василий Розанов. Pro et contra. Кн. 1. Спб,. 1995. С.362.

47. Там же. С.363.

48. Янов А.Л. Славянофилы и Константин Леонтьев // Вопросы философии. 1969. Ж8. С.100.

49. См. подробнеее: Полунов А.Ю. К.П. Победоносцев в начале 1880-х гг.: Программа нравственного перевоспитания общества // Россия и реформы. 1861-1881. М., 1991.; Он же. Под властью обер-прокурора… М., 1996. См. также общую характеристику мировоззрения К.П. Победоносцева в наших работах: К.П. Победоносцев // Великие государственные деятели России. М., 1996.; К.П. Победоносцев // Русские писатели. 1800-1917. Биографический словарь. Т.4. М., 1999 (совместно с А.А. Гумеровым).

50. Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. М., 1970. С.32, 405-406.

51. НИОР РГБ. Ф.126. К.12. Л.74.

52. К.П. Победоносцев и его корреспонденты. Т.1. Полутом 1. М.-Пг., 1923. С.277.

53. ГАРФ. Ф. 634. Оп.1. Ед. хр.6. Л.66.

54. Там же. Л. 80 об.

55. Гиляров-Платонов Н.П. Сборник сочинений. Т.2. М., 1899. С.523.

56. Леонтьев К.Н. Указ. соч. С.443.

57. Там же. С.458.

58. См.: Твардовская В.А. Идеология пореформенного самодержавия. М., 1978.; Ванеян С.С. Катков М.Н. // Русские писатели. 1800-1917. Биографический словарь. Т.2. М., 1992.; Лебедева Г.Н. Социально-философская концепция консерватизма в творчестве М.Н.Каткова: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук. СПб., 1996.

59. Розанов В.В. Письмо в редакцию // Северный вестник. 1897. Ж 4. С.87.

60. Катков М.Н. О современных вопросах России. М., 1898. С.6.

61. Грингмут В.А. Катков как государственный деятель // Памяти Михаила Никифоровича Каткова. 1897 — 20 июля — 1897. М., 1897. С.56.

62. Леонтьев К.Н. Избранные письма. СПб., 1993. С.507.; Александров А.А. Памяти К.Н.Леонтьева. Письма К.Н.Леонтьева к А.Александрову. Сергиев Посад, 1915. С. 80.

63. ГАРФ. Ф.634. Оп.1. Ед. хр.6. Л.76 об.; Там же. Л.192.

64. Там же. Л.201.

65. Розанов В.В. Указ. соч. С.88.

66. Кишенкова О.В. Указ соч. С.3-4.

67. Филиппова Т.А. Мудрость без рефлексии // Кентавр. 1993. Ж 6. С.55; Лотарев К.А. Указ. соч. С.24.

68. Репников А.В. Консервативная концепция российской государственности… С.43.

69. Аксаков И.С. Полное собр. соч. Т.5. М., 1887. С.74.

70. Там же. С.39.

71. Там же. С.82.

72. Там же. С.552.

73. Там же. С.43.

74. Там же. Т.2. М., 1886. С.570.

75. Леонтьев К.Н. Восток, Россия и Славянство… С.514.

76. Там же. С. 645.

77. Там же. С. 392.

78. Там же. С.674.

79. Там же. С.699.

80. Леонтьев К.Н. Собр. соч. Т.9. М., 1914. С.333.

81. Там же. Т.5. М., 1912. С.263.

82. Тихомиров Л.А. Славянофилы и западники в современных отголосках // Русское обозрение. 1892. Ж10. С. 920.

83. Он же. К вопросу об упадке творчества // Русское обозрение. 1893. Ж 8. С.906.

84. Он же. Между прошлым и будущим // Русское обозрение.1895. Ж 11. С.428.

85. Он же. Современные направления // Русское обозрение. 1897. Ж 2. С.1030.

86. Он же. Борьба века. 2-е изд. М., 1896, С.36.

87. Он же. Единоличная власть как принцип государственного строения. Нью-Йорк, 1943. С.93.

88. Там же. С.127.

89. Там же. С.128.

90. Дугин Александр. Консервативная революция. Краткая история идеологий третьего пути // Элементы: Евразийское обозрение. 1992. Ж 1. С.15-16.

91. Аксаков И.С. Полн. Собр. Соч. Т.2. С.538.

92. См. подробнее: Цимбаев Н.И. Славянофильство. М., 1986. С.23-33.

93. Аксаков И.С. Полн. собр.соч. Т.4. М., 1886. С. 666.

94. Леонтьев К.Н. Восток, Россия и Славянство … С. 432.

95. Там же. С.391, 393.

96. Леонтьев К.Н. Собр. соч. Т.9. С.281.

97. Он же. Восток, Россия и Славянство … С.456.

98. Там же. С.362.

99. Тихомиров Л.А. Современные направления … С.1030.

100. Он же. Борьба века … С.38.

101. Там же.

102. Тихомиров Л.А.. К чему приводит наш спор? // Русское обозрение. 1894. Ж 2. С.913-914.

103. Леонтьев К.Н. Указ. соч. С. 378.

104. П.Щ. [П.К. Щебальский]. Заметка // Русский вестник. 1869. Ж 7-8. С.368.

105. Леонтьев К.Н. Указ. соч. С.470.

106. См. его аргументацию в книге: А.Р. Историческая переписка о судьбах Православной Церкви. М., 1912. С. 32-48.

107. Леонтьев К.Н. Указ. соч. С.454.

108. РГАЛИ. Ф.290. Оп.2. Ед. хр. 86. Л.1.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: