Xreferat.com » Рефераты по истории » Образование Швейцарской конфедерации

Образование Швейцарской конфедерации

по состоянию на 1018 год. На графа Рудольфа фон Ленцбурга, представлявшего землю Швиц, был наложен штраф. В 1143 году конфликт вновь стал объектом судебного разбирательства. Император Конрад III принял такое же решение, какое уже было принято в 1114 году. Платить штраф должен был теперь граф Ульрих фон Ленцбург. Как видно, имперское решение 1114 года не произвело на швицерцев особого впечатления, и они продолжали активную колонизаторскую политику на землях монастыря. Решение 1143 года в этом смысле ничего не изменило, поэтому к началу XIII конфликт перешел в «горячую» фазу. Между монастырскими «управленцами» братьями Рапперсвиль и швицерцами началась многолетняя кровавая усобица.

В 1217 году граф Рудольф II Старый фон Габсбург, род которого унаследовал графские привилегии фон Ленцбургов на территории Цюрихгау, предпринял попытку уладить конфликт. Преследуя свои собственные интересы, он передвинул границу далеко на север, так что на сей раз в выигрыше оказались жители земли Швиц. По сути дела, такое решение признавало и закрепляло уже свершившийся факт успешной швицерской колонизации территорий, принадлежащих монастырю Айнзидельн. Более того, оно, фактически, только подстегнуло швицерцев, активно продолживших отвоевывать себе участок за участком монастырские земли.

После того, как в 1240 году пресекся род Рапперсвилей, «управленческие» функции были в 1283 году унаследованы Габсбургами. Тем самым характер конфликта поменялся самым кардинальным образом, пусть даже внешне это было совершенно незаметно. Решающая перемена произошла после убийства короля Альбрехта I 1 мая 1308 года. Монастырь Айнздельн перешел в наступление и направил в адрес суда епископа Констанцского жалобу с требованием отлучить швицерцев от церкви.

Со своей стороны жители земли Швиц обратились за поддержкой к Папе Римскому в Авиньон, который распорядился расследовать ситуацию. В качестве следователей были назначены, в частности, аббаты городов Вайнгартен и Энгельберг. Пока шло расследование, констанцский епископ своей властью отлучил швицерцев от церкви, однако в 1310 году это решение было отменено на основании папского приговора. Политическое руководство земли Швиц во главе с ландаманом Конрадом аб Ибергом смогло извлечь из этого «ничейного» результата наибольшую для себя выгоду, ведь среди швицерцев все больше распространялись гнев и недовольство позицией и действиями монастыря в Айнзидельне.

Тем не менее, в 1311 году обе стороны, казалось, были готовы к компромиссу, по крайней мере, они подчинились решению специально созданного в Цюрихе арбитражного суда. Монастырь представил суду длинный список «обид», нанесенных ему со стороны земли Швиц. Этот документ имеет очень большое значение, так как он представляет собой своеобразный свод методов ведения средневековых «малых военных действий». Среди них выделяется кража скота, разбой, поджог, грабеж, взятие заложников с целью получения выкупа, причинение тяжких телесных повреждений, наконец убийство. Суд выступил против швицерцев, постановив обязать их вернуть монастырю неправомерным образом занятые земли и награбленное имущество, а также возместить материальный ущерб.

Швицерцам, тем не менее, была оставлена возможность оспорить решение суда. Для них, в самом деле, решение цюрихского арбитража отнюдь не означало окончание конфликта с монастырем. Более того, среди швицерцев стали распространяться враждебные настроения по отношению к Цюриху, попытавшемуся сыграть роль посредника. Раздор земли Швиц с Цюрихом удалось погасить, однако вражда швицерцев с монастырем Айнзидельн отнюдь не прекратилась. В 1313 году епископ констанцский опять провозгласил отлучение швицерцев от церкви. За церковным проклятием вполне могли последовать и санкции со стороны имперской власти, и тогда швицерцы попали бы, в самом деле, в весьма сложную ситуацию.

В августе 1313 года умер император Генрих VII. Не дожидаясь воцарения его наследника, в начале января 1314 года, швицерцы предприняли вошедшее в историю нападение на монастырь в Айнзидельне, доведя старый конфликт до его кульминации. Были разграблены и осквернены монастырские помещения, кухня, подвалы, сожжены документы, множество монахов были взяты в плен и увезены в Швиц. Отпущены они были только в марте и то только потому, что за плененных монахов вступились их знатные родственники.

Какова же была цель этого нападения? Вряд ли эта акция рассматривалась швицерцами в качестве действия, которое могло бы окончательно решить конфликт с монастырем в их пользу. Скорее всего, здесь мы имеем дело с характерной для швейцарской средневековой истории непроизвольной вспышкой «народной юстиции», целью которой было «наказать» монастырь, ведший себя с точки зрения швицерцев «несправедливо». Показательно, что и политическое руководство целиком и полностью было задействовано в этом акте «традиционного правосудия». Разумеется, швицерцы не могли не понимать, что этим нападением они бросают серьезный вызов покровителям монастыря, а именно - династии Габсбургов. Что же произошло? Или они на мгновение почувствовали себя всемогущими? Или они и в самом деле на некоторое время потеряли рассудок и способность прогнозировать политические последствия своих действий?

Особое недовольство такое развитие событий должно было вызвать у жителей земли Ури — один из взятых в плен в Айнзидельне монахов, Тюринг фон Аттингхаузен, был племянником урнского ландамана Вернера фон Аттингхаузена. У самих швицерцев очень скоро наступило «похмельное» состояние, и не только в связи со значительным количеством употребленного во время налета на монастырь вина. Росли опасения, что не только австрийские Габсбурги, но и родственники плененных монахов объединят свои силы с тем, чтобы отомстить налетчикам. Именно эти соображения, в конце концов, привели к тому, что монахи вскоре были без всяких условий отпущены на свободу. Одновременно швицерцы начали активно готовиться к возможным военным действиям. Что касается собственно Габсбургов, то они, по разным причинам, не торопились с местью. Весной 1314 года исход конфликта был еще абсолютно не ясен и нужно было ждать до следующего 1315 года, когда произошла знаменитая битва при Моргартенских высотах.

Это сражение долгое время было объектом внимания исключительно австрийских хронистов (швейцарского летописания в это время еще фактически не существовало), причем, кто бы ни писал об этой битве, всегда выделял, прежде всего, следующие аспекты. Во-первых, речь шла о неожиданном поражении хорошо вооруженного рыцарского войска в битве с «неискушенными в военном деле крестьянами». Во-вторых, подчеркивалось своеволие «конфедератов» по отношению к законной имперской власти. В третьих, указывалось, что в условиях «двойного избрания» на имперский престол Людвига Баварского и Фридриха Красивого Австрийского «конфедераты» однозначно приняли сторону первого. При этом хронисты, а затем и практически вся мировая историография, умалчивали или не упоминали факта очевидной связи битвы при Моргартенских высотах с конфликтом между землей Швиц и монастырем в Айнзидельне.

Ход битвы в целом хорошо описан в литературе. Для нас важнее рассмотреть мотивы, которые стояли за этим историческим событием, а также последствия, которые имела эта битва для дальнейшего хода швейцарской истории. Как мы помним, Габсбурги долгое время не пытались активно вмешиваться в дела «трех земель», хотя существует специальный перечень габсбургских претензий на те или иные тамошние владения, составленный еще в 1307 году. Нападение на монастырь Айнзидельн, находившийся под габсбургским управлением, стал вызовом, игнорировать который было уже невозможно.

Однако к этому времени Габсбурги находились в очень сложной ситуации, вызванной вышеупомянутым «двойным избранием». Их давней целью было вступить в реальное наследование власти умершего осенью 1313 года императора Генриха VII и добиться единоличного правления в империи сына императора Альбрехта Фридриха Красивого. «Двойное избрание», произошедшее 25 ноября 1314 года, лишь наполовину решило эту проблему. Теперь любая военная операция против швицерцев, вставших на сторону Людвига Баварского, неизбежно превращалась из локального конфликта в открытое противостояние баварских и австрийских претендентов на имперский престол.

Сторонники Людвига Баварского обладали большинством в центральной и северной Германии. Фридрих Красивый опирался на мелкую местную знать и имперские города, а также на свои южногерманские владения, которые также были в большом количестве, однако их существенным недостатком была разобщенность и разбросанность на значительной территории. Разумеется, Людвиг был весьма доволен, что в лице швицерцев он обладает союзниками на южном фланге габсбургских владений. Еще в марте 1315 года Людвиг в послании в адрес швицерцев, урнцев и нидвальднцев приглашал их принять участие в работе имперского рейхстага в Нюрнберге и обещал им защиту и покровительство. Кроме того, он был готов способствовать отмене все еще действовавшего отлучения от церкви, введенного против швицерцев.

А между тем война приобретала все больший размах. Люцерн прервал всяческие сношения с «конфедератами». Произошел ряд нападений люцернцев и австрийцев на укрепленные города в Унтервальдене. Со своей стороны жители Унтервальдена подвергали нападениям проавстрийские монастыри в районе Интерлакена, а швицерцы предприняли ряд походов на берега Цюрихского озера. Эта весьма хаотично протекавшая война не была способна привести стороны к какому-либо результату, даже с учетом того, что швицерцы и их союзники действовали более напористо и агрессивно, чем австрийцы.

Летом 1315 года Габсбурги начали готовить серьезный военный удар. Они смогли переманить на свою сторону урнского графа Вернера фон Хомберга, а также графов Ной-Кобургов. Поход возглавил герцог Леопольд, энергичный младший брат Фридриха Красивого. Осенью 1315 года Леопольд сконцентрировал свои войска в городе Цуг. 15 ноября войско выступило в поход. Маршрут проходил вдоль озера Эгерисзее. В районе Моргартенских высот последовало неожиданное для рыцарей нападение на них, как видно, хорошо информированных, швицерцев. Активно используя ручные камнеметные средства, швицерцам удалось расстроить и смешать ряды австрийцев и нанести им тяжелые потери. Рыцари обратились в бегство, а сам Леопольд с небольшим отрядом был вынужден отступить к городу Винтертур.

Таков в общих чертах ход битвы при Моргартенских высотах. Позднейшие хроники, — в частности, созданная приблизительно в начале 1350 года хроника Маттиаса фон Нойенбурга, — рассказывают и о втором отряде австрийцев под командованием графа Отто фон Штрассберга, целью которого было со стороны Бернских Альп проникнуть через перевал Брюниг в Сарнскую область с тем, чтобы установить контакт с приверженцами Габсбургов на землях Унтервальдена. Узнав об исходе битвы у Моргартенских высот, он предпочел повернуть на север и через перевал Ренгпасс направиться к Люцерну. Во время перехода граф был смертельно ранен и вскоре умер.

То, что подобный поход имел место, сомнения не вызывает. Однако его дата должна быть подвергнута проверке. Известно, что граф Отто фон Штрассберг, имперский наместник («рейхсфогт») в Бургундии и доверенное лицо австрийских герцогов, умер в 1318 году. С другой стороны в 1316-1317 гг. унтервальденцы находились в состоянии войны с жителями Бернского Оберланда, среди которых было, в самом деле, значительное количество приверженцев габсбургской династии.

Таким образом, следует предположить, что неудавшаяся акция графа фон Штрассберга была самостоятельным предприятием, направленным на защиту прогабсбургски настроенных жителей земель в районе Бриенцского и Тунского озер и лишь позднее связанным с битвой при Моргартенских высотах.

Однако возникает более серьезный вопрос — чего на самом деле добивался герцог Леопольд и как он собирался достигнуть поставленные перед собой цели?

Выбор маршрута от города Цуг вдоль озера Эгерисзее, очевидно, определялся желанием вторгнуться на занятые швицерцами территории монастыря Айнзидельн наикратчайшим путем. Цель - раз и навсегда покончить с конфликтом, насильственно освободив захваченные монастырские угодья. Факт информированности швицерцев относительно приближения войска австрийских рыцарей приобретает в позднейших хрониках, в частности, у Конрада Юстингера, очертания некоего предательства, которое было совершено по отношению к Леопольду.

Как представляется, дело здесь совсем в ином. Для того чтобы добиться своих целей, Леопольд должен был разбить швицерцев в решительной битве, но для этого необходимо было элементарным образом обеспечить физическую встречу двух войсковых группировок, не обладавших эффективными средствами коммуникации и навигации. Таким образом, Леопольд бросил швицерцам вызов, точно указав место и время предполагаемой битвы. Швицерцы приняли вызов, однако, как несколькими столетиями спустя Кутузов, они навязали игре свои правила, отказавшись следовать рыцарским обычаям сражений, проводящихся в ритуально-театральных формах. Очевидно, Леопольд предполагал встретиться в битве со швицерской знатью, которой не были чужды рыцарские правила и обычаи ведения боя. Именно поэтому он пренебрег разведкой, не предполагая столкнуться с какими-либо «сюрпризами».

Швицерцы, однако, предпочли красивым полевым построениям нападение из засады. Понеся потери, количество которых, впрочем, не следует преувеличивать, войско Леопольда отступило. Швицерцы выиграли битву, однако австрийцы отказались признать свое поражение в конфликте между землей Швиц и монастырем Айнзидельн. Для этого битва должна была бы состояться по всем правилам. Поведение швицерцев с точки зрения австрийцев было бесчестно и «богопротивно». У Моргартенских высот столкнулись две традиции ведения военных действий и победила самая эффективная, чтобы не сказать беспринципная. Это была, своего рода, тотальная война без соблюдения обычаев и правил, именно поэтому после этой битвы швицерцы завоевали себе репутацию «грубого и безбожного крестьянского народа». Как писал хронист Рудольф фон Радэгг, «сатана воодушевляет этот народ, и как только возникнет у него [народа] намерение совершить преступление, как тут же оно уже совершается».

Насколько Леопольд своим походом стремился только освободить неправомерно занятые монастырские земли и какую роль в итоге это предприятие должно было сыграть в рамках спора между баварскими и австрийскими претендентами на имперский престол, остается до сих пор невыясненным. Ясно, например, что, коль скоро вышеупомянутый поход графа фон Штрассберга случился тремя годами позже битвы при Моргартенских высотах, ни о какой попытке Габсбургов взять «конфедератов» в стратегические клещи не может быть и речи. Вполне вероятно, что, разбив швицерцев, герцог Леопольд рассчитывал разрушить их союзнические связи с Людвигом Баварским.

С этой точки зрения прямое подчинение «трех земель» власти Габсбургов должно было выглядеть в качестве долгосрочной перспективной политической задачи. В любом случае победа в одной отдельно взятой битве не смогла бы решить эту задачу в полном объеме. Более того, для того, чтобы укрепить и сохранить свою власть на территориях «трех земель», Габсбурги должны были бы не только создать здесь густую сеть опорных пунктов и насадить своих чиновников, но и добиться признания своей роли как регионального хранителя порядка и стабильности.

Отказ Габсбургов признать свое поражение означал продолжение войны, в рамках которой, однако, никаких значительных столкновений и событий больше не происходило. На локальном уровне Моргартенская битва завершилась договором о перемирии - обе стороны, очевидно, устали от непрерывного конфликта. На имперском уровне дела Фридриха Красивого шли все хуже и хуже, тогда как наращивавший свое превосходство Людвиг Баварский в 1316 году вновь подтвердил «имперский статус» земель Ури, Швиц и Нидвальден.

В июле 1318 года «конфедераты» заключили перемирие и с австрийскими Габсбургами, в соответствии с которым им предоставлялся статус важных торговых и политических партнеров. Со своей стороны, тем не менее, Габсбурги ни в коем случае не отказывались от своих владений на территориях «трех земель», более того, претензии на них были особо подчеркнуты и закреплены. Таким образом, конфликт постепенно затух, так и не приведя к каким-либо конкретным результатам на локальном уровне.

Положение монастыря Айнзидельн оставалось весьма шатким, с учетом того, что австрийские «кастфогты» наверняка не испытывали особого желания вновь связываться с швицерцами, не признававшими никаких правил ведения войны. С другой стороны, процедура отлучения от церкви оставалась существенным инструментом давления в руках монахов. Так, в 1319 году епископ Страсбургский вновь провозгласил, на основании очередной жалобы монастыря, анафему в адрес швицерцев. Дабы решить эту проблему швицерцам опять пришлось прибегнуть к посреднической помощи австрийских чиновников.

Завершение спора между Айнзидельном и землей Швиц следует датировать 1350 годом, то есть годом посреднической миссии Тюринга фон Аттингхаузена, того самого Аттингхаузена, бывшего в числе плененных монахов и ставшего между тем аббатом до сих пор существующего монастыря в городе Дисентис. Новая граница все-таки привела к территориальному приросту в пользу швицерцев, которые к этому времени образовывали достаточно сильный союз с жителями земель Ури и Унтервальден. На более высоком уровне союз «трех земель» с Людвигом Баварским обеспечил им возможность пользоваться привилегиями, проистекавшими из их статуса непосредственной имперской подчиненности.

Спустя три недели после битвы у Моргартенских высот, 9 декабря 1315 года, три «лесных кантона» возобновили заключенный в 1291 году договор. Текст этого нового договора был на сей раз изначально создан не на латинском, а на немецком языке. В 1316 году специально для Ури и Унтервальдена были изготовлены копии, из которых сохранился только унтервальденский экземпляр. В XV столетии были изготовлены и другие списки этого документа. В содержательном смысле договора 1291 и 1315 года практически полностью совпадают, однако есть и некоторые расхождения, значение которых не следует преуменьшать.

Отмечая в преамбуле «глупость и недолговечность человеческого разума» жители земель Ури, Швиц и Нидвальден закрепили в письменном виде следующие положения:

1. Оказывать друг другу клятвенно заверенную взаимную помощь в случае войны.

2. Никакая из земель и никто из людей, их населяющих, не имеют права признавать над собой чь-либо господство без согласия других (участников договора).

3. Каждый обязан повиноваться своему законному господину. Исключение составляют те, кто силой вторгся на территорию одной из земель или пытается принудить кого-либо к послушанию другими неправедными методами. Никто, поэтому, не обязан признавать такое господство до тех пор, пока сохраняется данная (несправедливая) ситуация.

4. Никакая из земель и никто из «конфедератов» не имеет право без согласия других (земель и «конфедератов») заключать клятвенные договора.

5. Никто из конфедератов не имеет права без согласия других сограждан вести переговоры с кем-либо со стороны в период отсутствия над землями (законного) господства.

6. Тот, кто нарушает данные обязательства, объявляется вероломным клятвопреступником и лишается всех своих владений и имущества на территориях трех земель.

7. Не должна признаваться юрисдикция судей, купивших свой пост или не принадлежащих к числу жителей «трех земель».

8. Споры и усобицы между «конфедератами» должны решаться при посредничестве «самых лучших и умных» из них. Остальные «конфедераты» должны выступить против тех, кто не признает решения арбитража.

9. В случае споров и усобиц между двумя землями третья должна поддержать ту, что подчиняется решению арбитража.

Кроме того, договором были закреплены меры, направленные на борьбу с:

10. убийством,

11. поджогом,

12. грабежом,

13. насильственным взятием имущества в залог без специального судебного решения.

14. Каждый должен признавать решения своего судьи.

15. Те из «конфедератов», что отказываются выполнять судебные постановления, должны быть принуждены своими согражданами к компенсации нанесенного ущерба.

16. Все вышеупомянутые договоренности должны действовать вечно.

Анализируя содержание договора 1315 года, можно увидеть, что в нем, как и в договоре 1291 года, содержатся положения об оказании взаимной помощи в случае войны (Ст.1), об отказе признавать юрисдикцию «чужих судей» (Ст.7), а также стремление сохранить внутренний мир на территориях земель, заключивших данный договор (Ст. 8-15). Сохраняется и тезис о «вечном действии» заключенного договора (Ст.16). Другие статьи, как мы увидим, содержат новации и отклонения.

Так, закрепленная в Ст.3 обязанность повиноваться своему законному господину дополняется исключением, в соответствии с которым отношения господства и подчинения отменяются на время вражды между господином и «конфедератами». Далее из текста следует, что при заключении мира все права господства восстанавливаются в полном объеме. Ст. 2, 4 и 5 запрещают ведение сепаратных переговоров, каковой запрет подкрепляется содержащейся в Ст.6 угрозой обвинения в клятвопреступлении.

Очевидно, что статьи со 2-й по 5-ю, представляющие собой то «новое», что отличает текст договора 1315 года от договора 1291 года, созданы по причине и в условиях войны, в которых находились «три земли» осенью 1315 года. Тем не менее, и здесь нет оснований говорить об однозначно «антигабсбургской» направленности документа. Скорее, речь должна идти об акте прагматического характера, созданном на фоне политической неустойчивости, характерной для военного времени. Приостановка отношений господства и подчинения определялась, как видно, невозможностью в период военной неразберихи четко определить, кому, собственно, следует платить, натуральные по форме, налоги. Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что в тексте договора никак не регулируется вопрос налоговой задолженности, накопившейся за время приостановленных отношений господства и подчинения. Следовало ли уплачивать весь объем задолженности? Или речь идет о практике молчаливого «списания» долгов? Можно предположить, что этот вопрос был специально оставлен в «подвешенном» состоянии для того, чтобы в будущем обеспечить себе более удобные исходные позиции на возможных переговорах.

Любопытны и весьма неточные формулировки, содержащиеся в статьях 2 и 5, речь в которых идет о ситуации отсутствия верховной господствующей силы. Не понятно, кто и что именно имеется в виду, когда речь идет о «господине» и о ситуации «отсутствия господина». Означают ли эти пассажи ссылку на «двойное избрание», в результате которого долгое время было не ясно, кто же на самом деле руководит делами империи? Или речь идет о правах господства австрийских землевладельцев, которые в условиях войны рассматривались «конфедератами» в качестве «отмененных»? Как видно, и здесь следует исходить из стремления «трех земель» обеспечить себе на будущее как можно более обширное пространство для политического маневра, не исключающего и возможности признания над собой австрийского (габсбургского) господства. В любом случае, даже если и исходить из фундаментального намерения «конфедератов» раз и навсегда освободиться от австрийской зависимости, осенью 1315 года все мосты в отношениях с Габсбургами отнюдь не были еще сожжены.

Содержащееся в преамбуле замечание относительно «глупости и недолговечности человеческого разума» также не является пустой фразой. Как видно, она была обусловлена тем обстоятельством, что к 1315 году создатели и участники договора 1291 года либо уже умерли, либо находились в весьма преклонном, по средневековым меркам, возрасте, «подзабыв», вероятно, о том, какое большое значение имеют тезисы о взаимной помощи в случае войны и о запрете сепаратных переговоров.

Разумеется, «Союзная грамота» 1291 года отнюдь не была окончательно забыта. Однако некоторые события тогдашней политической жизни, в частности, сепаратно заключенный в июле 1315 года землей Ури договор о перемирии с гларнским «ланд-фогтом», должны были вызвать желание еще раз документально закрепить, в частности, запрет на ведение сепаратных переговоров. Примечательно, что союз 1315 года не помешал швицерцам уже в 1316 году заключить ряд сепаратных соглашений, абсолютно забыв о существовании урнцев и унтервальднцев.

Тем не менее, союз 1315 года, выглядит более «конкретным» и «компактным», нежели союз 1291 года. Кроме земель Швиц и Ури в его заключении участвовала земля Унтервальден в полном составе, ряд статей содержал взаимные обязательства придерживаться единой линии не только с целью сохранения внутреннего мира, но в сношениях с «внешним миром». В целом союз 1315 года стал более надежным фундаментом для будущего независимого швейцарского федеративного государства. Тот факт, что долгое время именно союз 1315 года рассматривался в качестве исходной точки в создании швейцарской государственности, не вызывает, поэтому, особого удивления, и это несмотря на то, что в нем не исключалась возможность признания над собой австрийского господства. Ведь даже после битвы при Моргартенских высотах авторитет австрийских Габсбургов был подорван еще не до конца.

Список литературы

1. Петров И. Очерки истории Швейцарии; Москва, 2006

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: