Xreferat.com » Рефераты по истории » Итог подчинения - социальная и экономическая реорганизация деревни

Итог подчинения - социальная и экономическая реорганизация деревни

10 млн. человек. Но с кризисом индустриализации и начавшимся бегством из областей, где был голод, бесконтрольному переселению в конце 1932 г. был поставлен заслон введением внутренних паспортов. Колхозники не получили паспортов и тем самым - как раньше крепостные были привязаны к своему клочку земли - были привязаны к своему колхозу. Правда, путем "организованного набора" деревню должно было покидать столько рабочей силы, сколько требовалось в промышленности. Но на практике система функционировала плохо, и полностью устранить рынок в отношении фактора труда не удалось. Для колхозников предлагаемые формы занятости были не слишком привлекательными, поскольку речь шла о сезонных работах, часто в очень тяжелых условиях (лесо- и торфозаготовки и т.д.). Кроме того, колхозное руководство рассматривало всех, кто хотел работать в другом месте, как "дезертиров" и пыталось препятствовать тому, чтобы они покидали колхоз, даже если речь шла о приеме на работу на государственные промышленные предприятия. В сельском хозяйстве происходило сокращение возможностей занятости. Уничтожение половины продуктивных животных, резкое сокращение поголовья лошадей и значительные препятствия дополнительной ремесленной работе крестьян в течение года привели к резкому сокращению потребности в рабочей силе. Лишь сезонно достигался максимум занятости в растениеводстве. В целом избыток сельской рабочей силы, вероятно, был не меньше, чем в середине 1920-х годов и составлял несколько миллионов человек трудоспособного возраста. В конечном итоге решающим эффектом колхозной системы было то, что она препятствовала мобильности рабочей силы.

В отличие от того, что сообщают современные источники, главной проблемой колхозников следует считать недостаток возможностей прибыльной занятости. Обычный колхозник, занятый в растениеводстве, мог быть счастлив, если находил работу в колхозе 150 дней в году [23]. Если колхозы тем не менее жаловались на недостаток рабочей силы, то причинами этого следует считать, с одной стороны, недостаточный стимул к труду, а с другой - создание в принципе излишних руководящих, контрольных и административных постов, из-за которых в особенности мужчины наиболее трудоспособного возраста полностью исключались из участия в полевых работах.

Часто утверждается, что колхозная система обеспечила снабжение населения продовольствием во время Второй мировой войны. Но это верно только относительно. Продукции колхозов на неоккупированных территориях едва хватало, чтобы снабжать армию и некоторые категории привилегированных рабочих. Настоящее объяснение того, что при очень скудных нормах на продовольствие, за исключением трудовых лагерей и окруженных городов, таких как Ленинград, не было массовых смертей среди гражданского населения, заключается именно в том, что война вынудила почти все советское население к частичному или полному самообеспечению незерновыми продуктами, и тем самым вызванное войной кризисное состояние уже за восемь лет до начала войны стало нормальным состоянием. После резкой нехватки продуктов питания в начале 1930-х годов в 1933 г. партия должна была действовать, чтобы избежать массовых смертей. Почти каждая семья вынуждена была сама снабжать себя продуктами питания. Все живущие на селе рабочие и служащие и дополнительно миллионы семей городских рабочих получили небольшие участки земли, которые могли и должны были использоваться на огороды для выращивания картофеля и овощей, а также для содержания мелкого скота. Государство брало на себя обязательство только снабжать эти категории населения хлебом. Промышленные рабочие, как правило, получали и другие продукты, но не в размере потребности. С 1933 г. сельскохозяйственных излишков на экспорт от колхозов, в отличие от прежних мелких крестьянских хозяйств, не ожидалось. Едва ли провал коллективизации можно документировать нагляднее. Городские рабочие и служащие производили не только картофель и капусту. Включая живущих на селе рабочих и служащих, в конце 1930-х годов около 10 млн. семей, не занятых в сельском хозяйстве, имели свои участки. Рабочие и служащие в начале 1941 г. держали около 400000 лошадей, 3,5 млн. коров, 2,7 млн. свиней и 4,8 млн. овец и коз - за которыми после Второй мировой войны закрепилось название "сталинская коровка" [25]. Значение приусадебных участков в снабжении было еще больше. Колхозники вынуждены были продавать на рынке часть продукции, произведенной ими частным образом на приусадебных участках, поскольку им нужны были деньги для оплаты налогов и сборов государству и для приобретения отдельных производимых промышленностью предметов потребления, таких как соль и сахар; колхоз, как правило, не платил им денег и не покрывал потребность в них. Продажа на рынке продуктов животноводства, отчасти также овощей и т. д., являлась для колхозников важнейшим источником денежных доходов. Население, не занятое в сельском хозяйстве, было вынуждено покупать продукты на рынке, поскольку продуктов, полученных через государственную систему распределения, и собственного производства было недостаточно. Преобладающей частью картофеля и значительной частью мяса и молока, которые получало государство, были принудительные поставки с приусадебных участков колхозников. В 1939 г. обязательства по выращиванию картофеля и тем самым его принудительные поставки государству были распространены также на живущих на селе рабочих и служащих, имевших земельные участки. Кроме того, с этого момента они должны были, как и колхозники, сдавать государству молоко и мясо [26]. Из числа лиц, которым вменялись в обязанность принудительные поставки, исключались только представители интеллигенции и ограниченное число партийных и советских функционеров. Таким образом, после коллективизации снабжение населения продовольствием, если не считать зерна, основывалось преимущественно на собственном производстве на садовых и приусадебных участках. Поэтому при недостаточном снабжении хлебом со стороны государства- как затем во время Второй мировой войны -снабжение населения в значительной мере могло обеспечиваться децентрализованно. Таким образом, результатом сталинской аграрной политики следует считать то, что она значительно усилила стратегическое значение частного производства продовольствия, которое, собственно говоря, предполагалось ликвидировать. Если при этом государство вынудило большую часть населения использовать значительную часть приусадебного или садового участка для выращивания картофеля, то это было вполне рационально. Только так можно было получить сравнительно высокий урожай на небольших площадях. Недостаточная способность колхозов кормить советское население в дальнейшем должна была поставить их существование под вопрос. Даже неустойчивое равновесие, которое было достигнуто в положении со снабжением после учреждения колхозной системы благодаря компромиссу 1932-33 г., партийное руководство еще раз поставило под угрозу в 1939 г. С атаки на колхозников, которые якобы расширили свои приусадебные участки свыше допустимого размера, началось сокращение площади приусадебных участков. Действительно, в некоторых местах колхозники присоединили к своим приусадебным участкам неиспользуемые площади. Но отрезание участков следует объяснить прежде всего изменением постановлений о положении приусадебных участков, поскольку их новые площади часто были значительно ниже регионально допустимых максимальных норм, которые были особенно низкими поблизости от городов, значит, от рынков. Колхозники срубали фруктовые деревья на площадях, предусмотренных для отрезания, но и производство продукции животноводства тоже пострадало от одновременно предпринятого повышения норм сдачи государству. По сравнению с периодом до 1939 г. поголовье скота у колхозников к 1941 г. значительно сократилось [27]и внутреннее снабжение оказалось подорванным. Правда, ухудшение снабжения рабочих в советской статистике было скрыто благодаря присоединению аннексированных территорий. Поэтому официальная статистика показывает рост производства продовольствия, хотя на территории в границах до 1939 г. можно констатировать ощутимый спад [28].

Цель финансирования инвестиций в промышленность путем трансферта капитала из сельского хозяйства также не могла быть достигнута. Уничтожение поголовья лошадей в связи с принудительной коллективизацией и чрезмерным изъятием зерна из деревни потребовало немедленных инвестиций в сельское хозяйство, в то время как первая пятилетка предусматривала концентрацию имеющихся средств в промышленности. Между 1929 и 1932 г. резко возрос импорт тракторов и тяжелых сельскохозяйственных машин; нужно было строить тракторные заводы в первую очередь [29]. Уровень жизни колхозного населения был таким низким, что взимаемые с него денежные налоги и сборы не могли внести значительного вклада в государственные доходы; важнее были натуральные налоги аграрной продукции. Напротив, инвестиции в сельское хозяйство обременяли советское народное хозяйство во время первой пятилетки больше всего. Ясно то, что относительное значение перекачки чистого капитала из сельского хозяйства во время первой пятилетки сильно упало по сравнению со второй половиной 1920-х годов, когда оно еще представляло собой важнейший источник инвестиций в промышленность [30]. Во время второй пятилетки государственные инвестиции в сельское хозяйство в абсолютных цифрах достигли максимального объема в связи с возросшим экономическим потенциалом. Затем, с 1938 г., инвестиции в сельское хозяйство снизились, так что в годы непосредственно перед войной перекачка чистого капитала из сельского хозяйства достигла максимальных объемов, но его относительная доля в аккумуляции капитала оставалась низкой.

Если не колхозники, то кто же нес бремя аккумуляции капитала для индустриализации? Имеющиеся данные однозначно говорят о том, что основную долю должны были вносить рабочие и служащие благодаря вынужденному отказу от потребления. Они платили не только подавляющую часть "налога с оборота", наложенного на промышленно переработанные продукты питания и товары народного потребления, но путем прямых удержаний из заработной платы также почти все денежные налоги и сборы, включая принудительные займы на индустриализацию, которые поступали в государственный бюджет [31].

5. Крестьяне и колхозная система

Поскольку в экономическим смысле колхоз так и не укрепился как форма организации производства, перелом, который представляла собой коллективизация по сравнению с крестьянским сельским хозяйством, также нужно рассматривать как относительный. Принудительная коллективизация ни в коем случае не принесла полного и окончательного устранения частного производства в сельском хозяйстве. Компромисс 1932-33 г. придавал приусадебным участкам первостепенное значение для обеспечения выживания колхозников и получения ими денежного дохода. Поскольку колхозники должны были платить за приусадебный участок твердую сумму налога, польза, которую извлекала отдельная семья колхозников из приусадебного участка, зависела от ее собственных усилий. Можно сказать, что обложение таким налогом давало стимул к усилению частной инициативы, хотя нельзя не заметить, что она была поставлена в узкие рамки, поскольку расширение площади приусадебного участка было запрещено и работа на приусадебном участке не должна была преобладать над подневольным трудом в колхозе. Благодаря этой налоговой политике пользование приусадебными участками между 1933 и 1938 гг. в значительно большей мере, чем работа в колхозе, было основой социальной дифференциации колхозников. По размерам она, вероятно, превосходила дифференциацию крестьянских хозяйств в 1920-е годы. "Бедность" в колхозной деревне больше не считалась признаком особенно чистых пролетарских взглядов, как это было перед коллективизацией, и тем самым подтверждением, что бедняк - это верный союзник рабочего класса; наоборот, она осуждалась как признак "лени". При этом режим не беспокоило то, что бедность была уделом, прежде всего, многодетных семей и старых людей. Только борьба за сокращение норм приусадебных участков с 1939 г. и переход к прогрессивному налогообложению доходов с них при удвоении обязательных поставок снова значительно ограничили эту частную инициативу [32].

Колхозная система законсервировала и крестьянскую семью. Как правило, величина колхозов, которые преимущественно были "колхозами одного населенного пункта", способствовала тому, что в них в ограниченной мере могли сохраниться традиции, унаследованные от крестьянских общин. Обратим внимание на позицию колхозного собрания. Колхозники использовали право собираться вместе - по созыву сверху и в присутствии уполномоченных вышестоящего партийного комитета, -чтобы по крайней мере частично отстаивать свои интересы. В той мере, в какой крестьяне понимали правила игры, они могли использовать их себе на пользу. Так, путем целенаправленных совместных действий возможно было избавиться от ненавистного председателя колхоза, выдав его на расправу органам государственного контроля. Намеки на нарушение обязательных поставок и сокрытие аграрной продукции руководством колхоза, как правило, приводили к тому, что вмешивались представители властей. Обвиняя председателя колхоза в нарушении государственных интересов, колхозники могли добиться его освобождения от должности [33]. Но крестьяне оставались бессильными, чтобы повлиять на выбор преемника и поэтому не могли препятствовать тому, чтобы им послали еще худшего председателя. Таким образом, собрание колхозников с оговоркой можно считать инструментом крестьянской самоорганизации. Отношение колхозников к труду в значительной мере определялось системой распределения доходов в колхозе. Оно осуществлялось по принципу распределения доходов в конце года в соответствии с числом отработанных трудодней. При этом каждый рабочий день давал определенное число трудодней в зависимости от значения и объема проделанной работы. Но на деле "распределение доходов" не функционировало, поскольку в конце года после выполнения обязательств по отношению к государству у колхоза не оставалось ни продукции, ни денежных средств, тем самым основное значение приобретала выдача зерна во время молотьбы, задуманная только как предварительная оплата. Только за трудодни, отработанные до этого момента, действительно получали натуральную оплату. Трудодни после этого момента оказывались бесполезными "палочками". Колхозники это быстро поняли и с учетом этого аспекта оптимизировали свой труд в колхозном производстве. В работе поздней осенью, после выдачи аванса, они были заинтересованы очень мало. Поэтому колхозы часто вынуждены были нанимать наемных работников их соседних колхозов, работу которых разрешалось оплачивать деньгами [34]. Коллективизация сильно повлияла на социальную иерархию сельского общества. До этого социальный статус зависел прежде всего от успехов в сельскохозяйственном производстве. Лучший хозяин, "кулак", занимал доминирующее положение. Прежний деревенский верхний слой в начале 1930-х годов в значительной мере исчез из-за депортации и расстрелов. Новые господа, которые нередко ничего не понимали в аграрном производстве, часто назначались председателями колхозов извне районным партийным комитетом. Только председатель сельсовета, а также остальные руководящие лица колхоза, счетовод, бригадиры полеводческих бригад и руководители животноводческих звеньев, как правило, набирались из соответствующего населенного пункта. Все колхозники, включая и руководящую верхушку колхоза, если председатель не был направленным в деревню рабочим, по социальному положению были колхозниками. Таким образом, они имели только ограниченные гражданские права и не получали регулярной заработной платы [35].

Новая назначенная государством деревенская верхушка имела явно другой профиль занятости. Речь всегда шла о руководящих, контрольных, административных постах, то есть о деятельности служащих. С этим была связана переоценка отдельных трудовых процессов. За эти посты в колхозе дрались, прежде всего, мужчины наиболее трудоспособного возраста. Такая работа гарантировала мало физического напряжения, но приносила практически за каждый календарный день определенное число трудодней. Собственно производительный труд был теперь занятием для нижестоящих: подрастающего поколения, стариков и женщин. За год он приносил исключительно мало трудодней [36]. Сравнительно привилегированное положение занимали "механизаторы", трактористы и комбайнеры. Трактористы работали в статусе колхозников, то есть без гарантированного ежемесячного заработка. Государство предписывало только минимальное число отработанных ими трудодней и обязывало колхозы к оплате из своих ограниченных средств. Это положение сначала касалось и комбайнеров. Но в связи с высокой стоимостью их подготовки и для предотвращения текучести кадров их, как постоянных работников МТС, включили в списки получающих государственную зарплату [31].

Так складывалась новая иерархия, места в которой занимали в большинстве женатые мужчины. Отчасти это объясняется старыми патриархальными воззрениями. Но настоящий социальный рост для колхозников был закрыт, если только они не вырывались из сельской среды и не уезжали в город.

6. Модернизация сельского хозяйства и преодоление отсталости

Разработанные в связи с коллективизацией проекты реорганизации объектов сельского хозяйства в крупные предприятия на базе современной техники имели целью ее оптимальное использование на немыслимых ранее больших площадях в десятки тысяч гектаров. В этот момент

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: