Иван III: внешняя и внутренняя политика
Только после приезда в ставку великого князя в Коростыне архиепископа Новгородского Феофила Иван Васильевич внял его мольбам, предварительно подвергнув послов унизительной процедуре. Вначале новгородцы били челом московским боярам, те в свою очередь обратились к братьям Ивана Васильевича, чтобы они упросили самого государя. Правота великого князя доказывалась ссылками на летописи, которые так хорошо знал дьяк Стефан Бородатый. 11 августа был заключен Коростынский договор. Отныне Новгородская внешняя политика полностью подчинялась воле великого князя. Вечевые грамоты выдавались теперь от имени московского государя и скреплялись его печатью. Впервые он признавался верховным судьей в делах дотоле вольного города Новгорода. Новгород отрекся от связи с литовским государем, уступил великому князю часть Двинской земли, где новгородское войско было разбито московским. Вообще в Двинской земле (Заволочье), которую Новгород считал своею собственностью, издавна была чересполосица. Посреди новгородских владений были населенные земли, на которые предъявляли права другие князья, особенно ростовские. Это было естественно, так как население подвигалось туда из разных стран Руси. Великий князь московский как верховный глава всех удельных князей и обладатель их владений считал все такие спорные земли своею отчиною и отнял их у Новгорода, как бы опираясь на старину. Новгород, кроме того, обязался заплатить «копейное» (контрибуцию). Сумма «копейного» означалась в пятнадцать с половиною тысяч, но великий князь скинул одну тысячу. Во всем остальном договор этот был повторением того, какой заключен при Василии Темном.
Верный своему правилу действовать постепенно, Иван Васильевич не уничтожил самобытности Новгородской земли, а предоставил новгородцам подать ему вскоре повод сделать дальнейший шаг к тому, чего веками домогалась Москва над Великим Новгородом. Ближайшим последствием этой несчастной войны было то, что Новгородская земля была так разорена и обезлюдена, как еще не бывало никогда вовремя прошлых войн с великими князьями. Этим разорением московский государь обессилил Новгород и на будущее время подготовил себе легкое уничтожение всякой его самобытности.
Иван Васильевич удержал за собою Вологду и Заволочье, а в следующем 1472 году отнял у Великого Новгорода Пермь. Эта страна управлялась под верховною властью Новгорода своими князьками, принявшими христианство, которое с XIV века, со времени проповеди св. Стефана, распространилось в этом крае. В Перми обидели каких-то москвичей. Иван Васильевич придрался к этому и отправил в Пермскую землю рать под начальством Федора Пестрого. Московское войско разбило пермскую военную силу, сожгло пермский город Искор и другие городки; пермский князь Михаил был схвачен и отослан в Москву. Пермская страна признала над собою власть великого князя московского.
Мастерски проведенная военная кампания и дипломатический успех делали Ивана Васильевича подлинным «государем всея Руси». 1 сентября 1471 г. въехал он в свою столицу с победой под восторженные крики москвичей. Несколько дней продолжалось ликование. 30 апреля 1472 г. состоялась торжественная закладка нового Успенского собора в Кремле. Он должен был стать зримым символом московского могущества и единства Руси.
В июле 1472 г. хан Ахмат, который все еще считал Ивана Ш своим «улусником», т.е. подданым, неожиданно напал на Русь. Обманув русские заставы, ждавшие его на всех дорогах, он внезапно появился под стенами Алексина - небольшой крепости на границе с Диким Полем. Ахмат осадил и зажег город. Отважные защитники погибли, но не сложили оружия. Вновь грозная опасность нависла над Русью. Только соединение всех русских сил могло остановить ордынцев. Подошедший к берегам Оки Ахмат увидел величественную картину. Перед ним простирались «многыя полкы великого князя, аки море колеблющееся, доспехи же на них бяху чисты вельми, яко сребро блистающи, и вооружени зело». Ахмат отступил. Таким образом, объединенное Иваном Ш государство стало способно выставить крупное организованное и хорошо оснащенное войско и противостоять некогда непобедимым силам ордынцев.
ЖЕНИТЬБА НА СОФЬЕ ПАЛЕОЛОГ.
СЕМЕЙНЫЕ ДЕЛА
Первая жена Ивана III, тверская княжна Мария Борисовна, скончалась еще 22 апреля 1467 г. А 11 февраля 1469 г. в Москве появились послы из Рима - от кардинала Виссариона. Кардинал этот, природный грек, был прежде митрополитом Никейским и на Флорентийском соборе вместе с русским митрополитом Исидором принял унию. Они приехали к великому князю, чтобы предложить ему жениться на жившей в изгнании после падения Константинополя племяннице последнего византийского императора Константина ХI Софье Палеолог. Для русских Византия долгое время была единственным православным царством, оплотом истинной веры. Византийская империя пала под ударами турок (1453 г.), но, породнившись с династией ее последних василевсов, Русь как бы заявляла о своих правах на наследие Византии, на величественную духовную роль, которую эта держава когда-то играла в мире. Вскоре в Рим отправился представитель Ивана Ш, итальянец на русской службе Джан Баттиста делла Вольпе (Иван Фрязин, как его называли в Москве). В июне 1472 г. в соборе Святого Петра в Риме Иван Фрязин обручился с Софьей от имени московского государя, после чего невеста в сопровождении пышной свиты отправилась на Русь. В октябре того же года Москва встречала свою будущую государыню. Первым делом Софья отстояла молебен в церкви, а потом в сопровождении митрополита Филиппа отправилась в покои великой княгини Марии Ярославны, где встретилась со своим будущим мужем. В тот же день в недостроенном еще Успенском соборе состоялся обряд венчания. Греческая принцесса стала великой княгиней московской, владимирской и новгородской. Отблеск тысячелетней славы некогда могучей империи озарил молодую Москву.
Брак московского государя с греческою царевною был важным событием в русской истории. Собственно, как родственный союз с византийскими императорами это не было новостью: много раз русские князья женились на греческих царевнах, и такие браки, кроме первого из них, брака св. Владимира, не имели важных последствий, не изменяли ничего существенного в русской жизни. Брак Ивана с Софьею заключен был при особых условиях. Во-первых, невеста его прибыла не из Греции, а из Италии, и ее брак открыл путь сношениям Московской Руси с Западом. Во-вторых, Византийского государства уже не существовало; обычаи, государственные понятия, приемы и обрядность придворной жизни, лишенные прежней почвы, искали себе новой и нашли ее в единоверной Руси. Пока существовала Византия, Русь хотя усваивала всю ее церковность, но в политическом отношении оставалась всегда только Русью, да и у греков не было поползновения переделать Русь в Византию; теперь же, когда Византии не стало, возникла мысль, что Греция должна была воплотиться в Руси и Русское государство будет преемственно продолжением Византийского настолько, насколько русская церковь преемственно была костью от костей и плотью от плоти греческой церкви. Кстати, Восточная Русь освобождалась от порабощения татарского именно в ту эпоху, когда Византия порабощена была турками. Являлась надежда, что молодая русская держава, усилившись и окрепши, послужит главным двигателем освобождения Греции. Брак Софьи с русским великим князем имел значение передачи наследственных прав потомства Палеологов русскому великокняжескому дому.
Вскоре после свадьбы Иван Ш отправился в Ростов к больной материи и там получил известие о смерти брата Юрия, который был всего на год моложе великого князя. Вернувшись в Москву, Иван Ш решается на небывалый шаг. В нарушение древнего обычая он присоединяет все земли умершего Юрия к великому княжению, не поделившись с братьями. Назревал открытый разрыв. Примирить сыновей сумела мать - Мария Ярославна. По заключенному ими соглашению Андрей Большой (Углицкий) получал город Романов на Волге, Борис - Вышгород, Андрей Меньшой - Тарусу. Дмитров, где княжил покойный Юрий, остался за великим князем. Сбылся давний замысел Ивана Васильевича об увеличении своей власти за счет братьев - удельных князей. Еще незадолго до похода на Новгород по примеру своего отца он провозгласил своего сына великим князем. По Коростынскому договору права Ивана Ивановича были приравнены к правам отца. Это поднимало наследника на небывалую высоту и исключало претензии братьев Ивана Ш на престол. И вот теперь был сделан еще один шаг, закладывавший основу новых отношений между членами великокняжеской семьи.
В ночь с 4 на 5 апреля 1473 г. скончался во время сильного пожара в Москве митрополит Филипп. Его преемником стал епископ Коломенский Геронтий. А 20 мая обрушились стены почти достроенного Успенского собора. Великий князь решил сам заняться возведением новой святыни. По его поручению в Венецию отправился Семен Иванович Толбузин, который вел переговоры с искусным каменных, литейных и пушечных дел мастером Аристотелем Фиораванти. В марте 1475 г. итальянец прибыл в Москву. Он возглавил строительство Успенского храма, доныне украшающего соборную площадь Московского Кремля.
ПОХОД НА ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД.
КОНЕЦ ВЕЧЕВОЙ РЕСПУБЛИКИ
Побежденный, но не подчинившийся до конца, Новгород беспокоил великого князя московского. 21 ноября 1475 г. Иван Ш прибыл в столицу вечевой республики «миром». «Вятшие люди» - вечевая верхушка во главе с владыкой Феофилом - устроили пышную встречу. Почти 2 месяца продолжались пиры и приемы. Великий князь принимал не только дары от жителей, но и их жалобы на произвол властей. 25 ноября представители Славковой и Микитиной улиц подали ему жалобу на самоуправство высших новгородских чиновников. После судебного разбирательства были схвачены и отправлены в Москву посадники Василий Онаньин, Богдан Есипов и еще несколько человек, все - лидеры и сторонники «литовской» партии. Не помогло заступничество архиепископа и бояр. В феврале 1476 г. великий князь возвратился в Москву.
Общество новгородской вечевой республики давно уже разделилось на две части. Одни поддерживали Москву, другие - короля Казимира IV. В феврале 1477 г. в Москву приехали новгородские послы. Приветствуя Ивана Ш, они назвали его не «господином», как обычно, а «государем». Подобное обращение выражало полное подчинение, и Иван Ш немедленно воспользовался этим обстоятельством: в Новгород отправились бояре Федор Хромой, Иван Тучкоморозов и дьяк Василий Долматов, чтобы осведомиться, какого «государства» хотят от великого князя новгородцы. Собралось вече, на котором сторонники «литовской» партии обвинили побывавшего в Москве боярина Василия Никифорова в измене: «Переветник, был ты у великого князя и целовал ему крест против нас». Василий и еще несколько активных сторонников Москвы были убиты. Шесть недель волновался Новгород. Послам было заявлено о желании жить с Москвой «по старине», т.е. сохранить Новгородскую вольность.
Иван Ш не спешил с новым походом. Он понимал, что с каждым днем противоречия внутри новгородского общества будут усиливаться, а число его сторонников станет расти под впечатлением нависшей вооруженной угрозы. Так и произошло. Когда великий князь выступил из Москвы во главе объединенных сил, новгородцы не смогли даже собрать полки, чтобы попытаться отразить нападение. В столице был оставлен молодой великий князь Иван Иванович. По дороге в ставку то и дело прибывали новгородские посольства в надежде завязать переговоры, но их даже не допускали к государю. Когда до Новгорода оставалось не более 30 км, приехал сам архиепископ Новгородский Феофил с боярами. Они называли Ивана Васильевича «государем» и просили «отложить гнев» на Новгород. Однако, когда дело дошло до переговоров, оказалось, что послы недостаточно отчетливо представляют себе сложившуюся ситуацию и требуют слишком многого.
Великий князь с войском прошел по льду озера Ильмень и стал под самыми стенами города. Московские рати со всех сторон окружили Новгород. Подходили подкрепления: псковские полки с пушками, братья великого князя с войском, касимовские татары царевича Данияра. Положение в осажденном городе ухудшалось: не хватало продовольствия, начался мор, усилились междоусобные склоки. Наконец, 7 декабря 1477 г. на прямой вопрос послов, какого «государства» хочет Иван Ш в Новгороде, государь московский ответил: Хотим государства своего как на Москве, государство наше таково: вечевому колоколу в отчине нашей в Новгороде не быть, посаднику не быть, а государство нам свое держать как у нас на низовской земле». Новгородской вечевой вольнице был вынесен приговор. Территория собираемого Москвой государства увеличилась в несколько раз. Присоединение Новгорода - один из важнейших итогов деятельности Ивана Ш, великого князя московского и «всея Руси».
СТОЯНИЕ НА УГРЕ.
КОНЕЦ ОРДЫНСКОГО ИГА
12 августа 1479 г. в Москве был освящен новый собор во имя Успения Божьей Матери, задуманный и построенный как архитектурный образ единого Русского государства. «Бысть же та церковь чюдна вельми величеством и высотою, светлостью и звонкостью и пространством, такова же преже того не бывала в Руси, опроче Владимерскыя церкви...» - восклицал летописец. Торжества по случаю освящения собора продлилась до конца августа.
Но не прошло и месяца с начала празднеств, как грозное предзнаменование грядущих бед потрясло столицу. 9 сентября Москва неожиданно загорелась, пожар подступил к стенам Кремля. Лишь к утру стихия была побеждена жителями города, вместе с которыми тушили пожар и Иван Ш, и его сын.
До Москвы доходили слухи о назревающем заговоре в Новгороде. Иван Ш вновь отправился туда «миром». На берегу Волхова он провел остаток осени и большую часть зимы. Одним из результатов его пребывания в Новгороде был арест архиепископа Новгородского Феофила. В январе 1480 г. опального владыку под конвоем отправили в Москву. Новгородской оппозиции был нанесен ощутимый удар.
Однако вскоре Ливонский орден впервые за много лет напал большими силами на земли Пскова. Из Орды доходили смутные известия о подготовке нового нашествия на русь. В самом начале февраля пришла еще одна плохая новость - ьратья Ивана Ш князья Борис Волоцкий и Андрей Большой решились на открытый мятеж и вышли из повиновения. В этих условиях московская помощь Пскову сделалась невозможной. Иван Ш спешно покинул Новгород и выехал в Москву.
Государство, раздираемое внутренними смутами, перед лицом внешней агрессии было обречено. Прежде всего он вступил в переговоры с братьями, недовольными планомерным наступлением московского государя на принадлежавшие им удельные права полунезависимых властителей, уходившие своими корнями во времена политической раздробленности. Но великий князь не мог в уступках им перейти грань, за которой начиналось возрождение прежней удельной системы, принесшей на Русь столько бедствий в прошлом. Начавшиеся переговоры с братьями зашли в тупик.
Своей ставкой князья Борис и Андрей избрали Великие Луки - город на границе с Литвой - и вели переговоры с Казимиром IV. О совместных действиях против Москвы договорился с Казимиром и Ахмат.
Весной 1480 г. стало ясно, что достичь соглашения с братьями не удастся. В эти же дни пришло страшное известие - хан Большой Орды во главе огромного войска начал медленное продвижение на Русь, ожидая поддержки Казимира. Опытный воин и честолюбивый политик, Ахмат надеялся полностью восстановить ордынское господство над Русью. Собственно говоря, великий князь московский на деле уже был независим от Орды: она пришла тогда к такому ослаблению, что вятские удальцы, спустившись по Волге, могли разграбить Сарай, столицу хана. Великий князь перестал платить вынужденную определенную дань, ограничиваясь одними дарами; а это не могло уже иметь смысла подданства, так как подобным образом дары от московских государей и впоследствии долго давались татарским владетелям во избежание разорительных татарских набегов. Таким образом, освобождение Руси от некогда страшного монгольского владычества совершилось постепенно, почти незаметно. Бывшая держава Батыя, распавшись на многие царства, была постоянно раздираема междоусобиями, и если одно татарское царство угрожало Москве, то другое мешало ему поработить Москву.
Из Крыма пришло отрадное известие. Туда по указанию великого князя отправился Иван Иванович Звенец Звенигородский, который должен был любой ценой заключить с крымским ханом Менгли-Гиреем договор о союзе. Послу была поставлена задача добиться от хана обещания, что тот в случае вторжения Ахмата в русские пределы ударит ему в тыл или, по крайней мере, нападет на земли Литвы, отвлекая силы короля. Цель посольства была достигнута. Заключенный в Крыму договор стал важным достижением московской дипломатии. В кольце внешних врагов Московского государства была пробита брешь.
Приближение Ахмата ставило великого князя перед выбором. Можно было запереться в Москве и ждать врага, надеясь на прочность ее стен. В этом случае огромная территория оказалась бы во власти Ахмата и ничто уже не смогло бы помешать соединению его сил с литовскими. Был другой вариант - двинуть русские полки навстречу врагу. Именно так поступил в 1380 г. Дмитрий Донской. Последовал примеру своего прадеда и Иван Ш.
В начале лета на юг были посланы большие силы под командованием Ивана Молодого и верного великому князю брата Андрея Меньшого. Русские полки разворачивались по берегу Оки, тем самым создавая мощный заслон на пути к Москве. 23 июня в поход выступил сам Иван Ш. В тот же день из Владимира в Москву была привезена чудотворная икона Владимирской Божьей Матери, с заступничеством которой связывали спасение Руси от войск Тамерлана в 1395 г.
В течение августа и сентября Ахмат искал слабое место в русской обороне. Когда ему стало ясно, что Ока крепко охраняется, он предпринял обходной маневр и повел свои войска к литовской границе, надеясь в районе устья реки Угры прорвать линию русских полков. Иван Ш срочно выехал в Москву «на совет и думу» с митрополитом и боярами.
В Кремле состоялся совет. Митрополит Геронтий, мать великого князя, многие из бояр и высшего духовенства высказались за решительные действия против Ахмата. Было решено готовить город к возможной осаде. Московские посады были сожжены, а их жители переселены внутрь крепостных стен. В те же дни к Ивану Ш пришли послы от Андрея Большого и Бориса Волоцкого, которые заявили о прекращении мятежа. Великий князь пожаловал братьям прощение и повелел им двигаться со своими полками к Оке. Затем он вновь покинул Москву.
Тем временем Ахмат попытался форсировать Угру, но его атака была отбита силами Ивана Молодого. Несколько дней продолжались бои за переправу, которые также не принесли ордынцам успеха. Вскоре противники заняли оборонительные позиции на противоположных берегах реки. Началось знаменитое «стояние на Угре».
Ахмат предпринял попытку переговоров: он потребовал, чтобы к нему с изъявлением покорности явился сам великий князь, или его сын, или брат, а также чтобы русские выплатили дань, которые задолжали за несколько лет. Все эти требования были отклонены. На подходе были силы Андрея Большого и Бориса Волоцкого. Менгли-Гирей, выполняя свое обещание, напал на южные земли Великого княжества Литовского.
Наступила зима. Угра замерзала и из водной преграды превращалась в ледяной мост, соединяющий враждующие стороны. Сохранение войска сделалось главной заботой Ивана Ш. Цена необдуманного риска была слишком велика. В случае гибели русских полков Ахмату открывалась дорога в самое сердце Руси, а король Казимир IV не преминул бы воспользоваться случаем и вступить в войну. Не было уверенности и в том, что сохранят лояльность братья и недавно подчиненный Новгород. Да и крымский хан, видя поражение Москвы, мог быстро позабыть о своих союзнических обещаниях. Взвесив все обстоятельства, Иван Ш в начале ноября приказал отвести русские силы от Угры к Боровску, который в зимних условиях представлял собой более выгодную оборонительную позицию.
И тут, неожиданно, Ахмат начал спешное отступление, похожее на бегство. В погоню за отступающими ордынцами были отправлены небольшие русские силы. Иван Ш с сыном и всем войском вернулся в Москву. Ахмат, спустя несколько месяцев, был убит в Орде заговорщиками, разделив судьбу другого неудачливого завоевателя Руси - Мамая.
Современникам спасение Руси показалось чудом. Однако неожиданное бегство Ахмата имело и земные причины, не исчерпывавшиеся цепочкой счастливых для Руси военных случайностей. Стратегический план обороны русских земель в 1480 г. был хорошо продуман и четко осуществлен. Дипломатические усилия великого князя предотвратили вступление в войну Польши и Литвы. Свою лепту в спасение Руси внесли и псковичи, к осени остановившие немецкое наступление.
Да и сама Русь была уже не той, что в XШ в. во времена нашествия Батыя, и даже в ХIV в. - перед лицом орд Мамая. На место полунезависимых, враждующих друг с другом княжеств пришло сильное, хотя еще и не совсем окрепшее внутренне, Московское государство. Эту эпоху обыкновенно считают моментом окончательного освобождения Руси от монгольского ига, но в сущности, как мы заметили выше, Русь на самом деле уже прежде стала независимою от Орды. Во всяком случае событие это важно в нашей истории как эпоха окончательного падения той Золотой Орды, ханы которой держали в порабощении Русь и назывались ее царями.
Тогда, в 1480 г., трудно было оценить значение случившегося. Многие вспоминали рассказы дедов о том, как всего через два года после славной победы Дмитрия Донского на Куликовом поле Москва была сожжена войсками Тохтамыша. Однако история, любящая повторы, на этот раз пошла по другому пути. Иго, тяготевшее над Русью два с половиной столетия, окончилась.
ПОКОРЕНИЯ ТВЕРИ И ВЯТКИ
Спустя пять лет после «стояния на Угре» Иваном Ш был сделан еще один шаг к объединению русских земель: в состав Русского государства было включено Тверское княжество. Тверь долго оставалась одним из крупнейших русских городов, а ее князья были в числе самых могущественных. Однако сын великого князя Бориса Александровича (1425-1461) Михаил уже не имел ни могущества, ни блеска своего отца. Он хорошо понимал, что происходит на Руси: объединение княжеств вокруг Москвы независимо от воли их правителей.
Последней надеждой Михаила сделалась Литва. В 1484 г. он заключил с Казимиром договор, нарушивший пункты достигнутого ранее соглашения с Москвой. Острие нового литовско-тверского союза было недвусмысленно направлено в сторону Москвы. В ответ на это в 1485 г. Иван Ш объявил Твери войну. Московские войска вторглись в тверские земли. Казимир не спешил оказать помощь своему новому союзнику. Не имея сил сопротивляться в одиночку, Михаил поклялся, что больше не будет иметь никаких отношений с врагом Москвы. Однако вскоре после заключения мира свою клятву он нарушил. Узнав об этом, великий князь в том же году собрал новую рать. Московские полки подступили к стенам Твери. Михаил тайно бежал из города. Тверичи во главе со своими боярами открыли великому князю ворота и присягнули ему на верность. Независимое великое княжество Тверское прекратило свое существование.
В 1489 г. к Русскому государству была присоединена Вятка - отдаленная земля за Волгой. С присоединением Вятки дело собирания русских земель, не входивших в Великое княжество Литовское, было закончено. Формально самостоятельными оставались только Псков и Великое княжество Рязанское. Но и они находились в зависимости от Москвы. Расположенные на опасных рубежах Руси, эти земли часто нуждались в военной помощи великого князя московского. Власти Пскова уже давно не решались идти вразрез с волей Ивана Ш. В Рязани правил юный князь Иван, который приходился великому князю внучатым племянником и был ему во всем послушным.
УСПЕХИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ИВАНА Ш
К концу 80-х гг. Иван Ш окончательно принял титул «великого князя всея Руси». Названный титул был известен в Москве еще с ХIV в., но именно в эти годы он сделался официальным и из политической мечты превратился в реальность. Два страшных бедствия - политическая раздробленность и монголо-татарское иго - ушли в прошлое.
Достижение территориального единства русских земель было важнейшим итогом деятельности Ивана Ш. Но молодое государство нуждалось в укреплении изнутри. Надлежало обеспечить безопасность его границ. Ждала своего решения и проблема русских земель, попавших в последнее столетие под власть католической Литвы, которая усиливала нажим на своих православных подданных.
В 1487 г. великокняжеские рати совершили поход на Казанское ханство - один из осколков распавшейся Золотой Орды. Казанский хан признал себя вассалом Московского государства. Тем самым почти на 20 лет было обеспечено спокойствие на восточных рубежах русских земель. Дети Ахмата, владевшие Большой Ордой, уже не могли собрать войско, сравнимое по численности с войском их отца. Крымский хан Менгли-Гирей оставался союзником Москвы, и дружественные отношения с ним еще более укрепились после того, как в 1491 г. во время похода детей Ахмата на Крым Иван Ш послал на помощь Менгли русские полки.
Относительное спокойствие на востоке и на юге позволило великому князю обратиться к решению внешнеполитических задач на западе и северо-западе. Центральной проблемой тут оставалсиь взаимоотношения с Литвой. В результате двух русско-литовских войн (1492-1494 гг. и 1500-1503 гг.) в состав Московского государства удалось включить десятки древних русских городов, среди которых были такие крупные, как Вязьма, Чернигов, Стародуб, Путивль, Рыльск, Новгород-Северский, Гомель, Брянск, Дорогобуж и др. Титул «великого князя всея Руси» наполнился в эти годы новым содержанием. Иван Ш провозгласил себя государем не только