"Великая депрессия" в США
Однако, как и в других странах, в США за годы войны ощутимо наметились диспропорция в развитии отраслей народного хозяйства, что явилось как известной степени причиной, так и следствием усиления тенденции государственного вмешательства в хозяйственную жизнь. Следует отметить, что еще в последние десятилетия ХIX американское государство предприняло первые серьезные шаги по регулированию экономических отношений, связанные прежде всего с желанием ограничить негативное влияние, оказываемое монополиями на экономику. В годы же высокой военной конъюнктуры государство резко увеличивает количество правительственных заказов монополиям, непосредственно связанным с военным производством, предоставляя последним кредиты и субсидии. С целью концентрации производственного потенциала на задаче выполнения военных заказов правительство Америки в 1917 – 1918 гг. создает ряд комитетов, ответственных за размещение правительственных заказов, а также за распределение рабочей силы, топлива, сырья, транспортных средств. Деятельность этих новых, необычных для страны с либеральной экономикой государственных институтов координировалась военно-промышленным советом. Аналогичная централизация была характерна и для банковской сферы. Кроме того, правительство США направляло значительные бюджетные средства в производства, где ощущался недостаток частного капитала, в результате чего можно говорить о формировании зачатка государственного сектора в народном хозяйстве страны, тесно связанного с военной промышленностью. [2]
3.2 США в послевоенные годы
В результате быстрого экономического развития в военные годы Соединенные Штаты вступили в новую фазу индустриальной эволюции. К началу 20-х гг. они превратились в высокоразвитую индустриальную страну. При общей численности населения США в 105,7 млн. человек в 1920 г. впервые в истории страны численность городского населения превысила число сельских жителей. Из 42 млн. экономически активного населения примерно 25 млн. (около 60%) составляли рабочие, занятые в промышленности, на транспорте и в сфере обслуживания.
Таким образом, важным итогом развития США в 1914 – 1919 гг. было дальнейшее увеличение их экономической мощи, усиление позиций в мировой экономике, закрепление за ними положения наиболее могущественной страны мира.
Летом 1920 г. экономический подъем военных и первых послевоенных лет сменился экономическим кризисом. В этом первом послевоенном кризисе перепроизводства проявилось противоречие между разбухшим на военных заказах производственным аппаратом американской промышленности и узким рынком сбыта, вызванным низкой покупательной способностью населения. Последствиями экономического кризиса стали значительные разрушения во всех сферах хозяйственной жизни страны. Объем промышленного производства к апрелю 1921 г. сократился по сравнению с июнем 1920 г. в среднем на 32 'А~. В важнейших отраслях тяжелой промышленности свертывание производства было еще большим. Так, более чем в 2 раза по сравнению с докризисным уровнем упала в 1921 г. годовая выплавка стали, почти в 2 раза уменьшилась продукция машиностроения, резко снизилась добыча каменного угля. С весны 1921 г. американская промышленность начала выходить из состояния кризиса, но максимальный докризисный уровень был достигнут лишь к концу 1922 г.
Число безработных к 1922 г. достигло почти 5 млн. человек. Снизился уровень жизни американских рабочих, ускорился процесс разорения городских средних слоев: за период с 1920 по 1922 г. произошло 52 тыс. коммерческих банкротств.
Кризис перепроизводства в промышленности переплелся с глубоким и разрушительным аграрным кризисом. Доход фермеров упал на 40;4, разорились и потеряли право собственности 450 тыс. фермеров. Аграрный кризис продолжался и после того, как промышленность вступила в фазу циклического подъема. Это сократило отток сельского населения в города: в 1921 – 1923 гг. фермерское население сократилось на 2 млн. человек. Неблагоприятные изменения в экономической конъюнктуре ухудшили положение широких масс трудящихся. Снижение их жизненного уровня но сравнению с военными и первыми послевоенными годами привели к обострению политической обстановки в стране.
Недовольство широких слоев населения политикой демократов проявилось в ходе избирательной кампании 1920 г., когда республиканская партия одержала внушительную победу. Республиканская администрация провозгласила основой своей деятельности восстановление таких «истинно американских» принципов, как принципы «твердого индивидуализма» и невмешательства государства в экономическую и социальную жизнь общества.
Основы теории и практики буржуазного индивидуализма были изложены в брошюре Г. Гувера «Американский индивидуализм», опубликованной в 1922 г. В ней министр торговли, будущий президент США Г. Гувер, утверждал, что осуществление принципов индивидуализма означает установление «равенства возможностей для каждого гражданина играть роль, соответствующую его образованию, характеру, способностям и устремлениям». Функции государства сводятся к защите равенства возможностей, оно не должно вмешиваться в экономическую и социальную жизнь.
Переориентация экономической политики республиканской администрации выразилась в ликвидации в короткий срок органов военного регулирования. Большинство федеральных агентств, которые в годы войны и вскоре после ее окончания осуществляли правительственный контроль над рядом важных отраслей экономики США, были упразднены. Однако такие важные рычаги государственного регулирования, как Федеральная резервная система и Федеральная торговая комиссия, осуществлявшие контроль над банками и деятельностью корпораций, занятых в международной торговле, остались в неприкосновенности. Это свидетельствовало о том, что государственное регулирование становится условием функционирования экономики США.
3.3 Период американского процветания
К 1923 г. США удалось преодолеть экономические трудности, вызванные кризисом 1920 – 1921 гг. Экономический подъем, продолжавшийся до середины 1929 г. и связанные с ним увеличение позиций США в мировой экономике, повышение уровня и качества жизни американцев получили в экономической истории название «американское процветание». Основу «процветания» составили следующие факторы:
1. Превращение США в мировой финансовый центр, что позволило монополистической буржуазии извлечь огромные прибыли. Так, с 1923 по 1929 г. чистые прибыли корпораций составили свыше 50 млрд. дол., т.е. в 1,5 раза больше, чем в годы войны.
2. Массовое обновление основного капитала, составлявшего основу капиталистической рационализации производства. Оно включало, с одной стороны, техническое переоборудование, увеличение их энерговооруженности, широкую механизацию производственных процессов, а с другой – внедрение стандартизации, массовое изготовление типовых деталей и последующую их скоростную сборку на конвейерных линиях. Повышение интенсивности труда обеспечило значительное увеличение выработки на одного рабочего, которая в 1923 – 1929 гг. выросла в среднем на 43 '.4.
3. Развитие фундаментальных исследований и внедрение научной организации труда способствовали резкому увеличению его производительности и, следовательно, ускорению темпов экономического роста. В результате возрос удельный вес США в мировой экономике. К концу 20-х гг. они давали 48% промышленного производства капиталистического мира, производя продукции на 10% больше, чем Великобритания, Франция, Германия, Италия и Япония, вместе взятые.
4. Особое внимание уделялось развитию важнейших отраслей тяжелой промышленности: сталелитейной, нефтедобывающей, электроэнергетике. Так, производство стали увеличилось с 32 тыс. т. в 1921 г. до 57 тыс. т. в 1929 г., нефти соответственно с 33 до 138 млн. т. Особенно быстро развивались новые отрасли, такие, как автомобильная, электротехническая, химическая, производство синтетических материалов, радиопромышленность.
Символом американского «процветания» стал автомобиль. Выпуск автомобилей заводами Форда, «Дженерал Моторс» и «Крайслер» увеличился с 1,5 млн. в 1921 г. до 4,8 млн. в 1929 г., что составило 314 мировой продукции. Общий парк автомобилей достиг в 1929 г. 26 млн., 23 из которых были куплены в кредит; на тысячу жителей США приходилось 189 автомобилей.
Рост энерговооруженности и внедрение новой техники создавали основу для значительного увеличения производства и в других отраслях экономики. В конце 20-х гг. в США было электрифицировано около 70% фабричных станков. Потребление электроэнергии возросло с 20 млрд. кВт/ч. в 1913 г. до 116 млрд. в 1929 г.
Результатом промышленного подъема стало увеличение национального дохода на 17;4. Правда, его распределение было крайне неравномерным: на долю крупной буржуазии, составлявшей 1% экономически активного населения страны, приходилось 14,5% национального дохода. 513 миллионеров получали доход, равный суммарной годовой заработной плате 1 млн. рабочих. Вместе с тем увеличились и доходы других слоев населения, особенно мелкой буржуазии и квалифицированных рабочих. Широкое распространение системы продажи в рассрочку создавало для этих групп населения возможность приобретения автомобилей, радиоприемников, холодильников, стиральных машин, другой бытовой техники. Общая сумма потребительского кредита составила в 1929 г. б,4 млрд. дол.
Годы процветания были отмечены ростом стоимости акций. За 5 лет, с 1925 по 1929 г., акции Нью-йоркской фондовой биржи увеличились с 27 до 87 млрд. дол., т.е. более чем втрое. Миллионы американцев, надеясь разбогатеть, были втянуты в игру на бирже.
Значительно возросла внешняя торговля США. Они оттеснили Англию на второе место в мире, став лидером по этому показателю. Стоимость американского экспорта увеличилась с 2,4 млрд. дол. в 1913 г. до 5,1 млрд. дол. в 1929 г.
Вместе с тем экономическое развитие США в годы «процветания» не было беспроблемным. При быстром росте ряда новых отраслей тяжелой индустрии (автомобильной, авиационной, химической, кинопромышленной) наблюдался застой производства в таких традиционных сферах экономики, как добыча угля, судостроение, текстильная, обувная промышленность.
Наиболее неблагоприятное положение сложилось в аграрном секторе экономики. Переход к интенсивным методам ведения сельского хозяйства – применению машин, искусственных удобрений, новейших агротехнических приемов – способствовал увеличению объема продукции. Однако она не находила сбыта на внешнем и внутреннем рынке ввиду конкуренции Канады, Аргентины и Австралии. Уже в 1925 – 1926 гг. признаки перепроизводства аграрной продукции были налицо. В 20-е гг. ни сельскохозяйственные цены, ни доходы большинства фермерских хозяйств так и не достигли докризисного уровня. Хозяйства мелких и средних фермеров стали хронически убыточными. За 1925 – 1929 гг. было принудительно продано за неуплату долгов и налогов 547 тыс. ферм, или 8,7% их общего числа. Разорение фермерства шло так быстро, что к концу 20-х гг. очередная перепись впервые в истории США зафиксировала абсолютное сокращение общей численности фермерского населения с 32 млн. в 1920 г. до 30,5 млн. в 1930 г.
Таким образом, в ряде важных отраслей американской экономики во второй половине 20-х гг. все более отчетливо выявлялись признаки перепроизводства. Однако на фоне общего экономического подъема они остались в тени оптимистических прогнозов, надежд и ожиданий. Процветание казалось бесконечным, а экономические трудности воспринимались лишь как временные и легкопреодолимые.
4. Мировой экономический кризис. «Великая депрессия»
4.1 Предпосылки экономического кризиса
Проведенные в 1920е годы исследования показали, что "процветание" сопровождалось не сужением пропасти между бедностью и богатством, а ее расширением. Для некоторых категорий населения "процветание" так и осталось недостижимым фантомом. Это относится к рабочим некоторых отраслей промышленности (добыча угля, большинство отраслей легкой промышленности), мелким предпринимателям, вытесняемым крупным капиталом и к фермерам. Сельское население нищало под ударами затяжного аграрного кризиса. "Ножницы" между ценами на промышленные товары и сельскохозяйственную продукцию все время раздвигались, что вело к разорению и обезземеливанию фермеров.
Оказавшиеся в тисках кризиса перепроизводства, больше всего заинтересованное в правительственном вмешательстве, фермерство и в целом аграрный сектор экономики были прообразом очень недалекого будущего всей экономики.
Ущемление прав трудящихся, гонения на их организации, стачечную и политическую деятельность, безудержная проповедь индивидуализма и расизма, презрение к неудачникам и обездоленным пустило глубокие корни, создавая условия, как выразился будущий президент США Франклин Рузвельт, возвращения эпохи "нового экономического феодализма" - абсолютного, ничем не ограниченного произвола олигархической верхушки общества.
В 1929 году продолжительность рабочего дна американского рабочего была больше, чем в других индустриальных странах. Социального страхования по безработице не существовало, в то время как в европейских государствах оно давно уже было. Использование детского труда, дискриминация черных и женщин ставили США вровень с самыми отсталыми странами. В Америке в годы "процветания" массы населения оставались во власти вопиющей нищеты и бесправия, глубина и масштабы которых были неизвестны за пределами США. [4]
4.2 Экономический кризис
В июне 1929 г. один из американских экономистов заявил в своем выступлении на национальной конференции по социальным вопросам в Калифорнийском университете: «Миф процветания, к тому же весьма сомнительного, приведет к неизбежной катастрофе. Американское процветание касается лишь 24% населения страны, и этим людям принадлежит все богатство нашей страны». По официальным статистическим данным США, св. 7 млн. рабочих семей страны жили на доходы, составлявшие менее 1500 долл. в год; доходы еще 15 млн. рабочих семей были менее 2500 долл. в год. В общей сложности не менее 50 млн. американцев влачили полуголодное существование в «процветающей Америке». Пресса свидетельствовала, что из каждой сотни городских жителей США 71 человек принадлежал к работающим по найму и 29 человек – к деловому миру. В 1925 г. рабочие получили в виде заработной платы 31 млрд. долл., или 38% от общего национального дохода. В эти годы рабочие металлургических заводов получали 18 долл. за 70-часовую рабочую неделю. Женщины получали вдвое меньше.
В промышленности и сельском хозяйстве страны трудилось не менее 2 млн. детей, не достигших 15-летнего возраста, которые получали гроши, работая по 11 часов в день. Средств, которыми располагали 16 млн. американских семей, не хватало даже на самое необходимое. Таков был вывод специального исследования, проведенного Брукингским институтом.
В то же время в стране насчитывалось 14 816 семей с ежегодным доходом, составлявшим св. 100 тыс. долл.; 12 млн. семей бедняков (т. е. 42% всех американских семей) располагали вместе тем же ежегодным доходом, что и 36 тыс. наиболее богатых семей в США. К 1929 г. 60% национального богатства США принадлежало 2% населения. Эксплуатация трудящихся Америки достигла колоссальных размеров уже при Кулидже и продолжала усиливаться при его преемнике.
23 октября 1929 г. еженедельник «Иэйшн» назвал текущий год «годом процветания бизнеса» и начал публикацию серии статей под общим заголовком «Процветание – хотите, верьте, хотите, нет». Именно в этот день американскую биржу неожиданно охватила паника: цены на акции начали катастрофически падать. Ситуация осложнилась в еще большей степени на следующий день, в течение некоторого времени на бирже были лишь ценные бумаги на продажу, но покупателей на них не находилось. За первую неделю биржевого кризиса обесценились акции на сумму 15 млрд. долл., к концу года общая сумма полностью обесценившихся акций достигла фантастического размера – 40 млрд. долл. Миллионы мелких вкладчиков лишились всех своих сбережений, в результате разорения мелких и средних предприятий и компаний миллионы рабочих оказались безработными. По данным налоговой службы США, в 1929 г. в стране насчитывалось 513 человек, доходы которых превышали 1 млн. долл. в год. [1]
Паника на бирже стала отправным пунктом всеобщего экономического упадка, причиной которого стало несоответствие между крупномасштабным расширением производства и покупательной способностью населения. Избыточный товарный запас, не находящий сбыта в силу ограниченной емкости рынка делал невозможным, бессмысленным дальнейшее инвестирование производства. Это в свою очередь вело к сокращению производства, разорению предпринимателей, резкому снижению занятости, что еще более сужало возможности реализации произведенных товаров.
Экономический кризис, или, как он был назван в США, Великая депрессия, поразил все отрасли народного хозяйства. Так, за четыре года промышленное производство страны сократилось в целом на 46,2%. Наиболее пострадало автомобилестроение, где производство сократилось на 80%, чугунолитейное производство сократилось на 79%, сталелитейное – на 76%, добыча нефти упала почти на 78%, угледобыча – на 59%.
Резкое сокращение производства в базовых отраслях оказало негативное воздействие на остальные отрасли экономики. Всего за годы кризиса в США обанкротились 135 тыс. промышленных, торговых и финансовых фирм, 5760 банков. Сильно пострадал и сельскохозяйственный сектор, где в результате резкого падения закупочных цен на продовольственные товары (в среднем на 58%), при фиксированных издержках в виде арендной платы, налогов и т. д. происходило постоянное сокращение производства, что повлекло за собой разорение около 1 млн. фермеров.
Одним из наиболее тяжелых проявлений кризиса перепроизводства стала небывалая для США безработица. В начале весны 1933 г. в стране насчитывалось около 17 млн. безработных, что составляло в то время приблизительно одну треть от самодеятельного населения. Одновременно произошло существенное падение уровня заработной платы (почти вдвое), что вместе с безработицей еще более сужало емкость внутреннего Рынка, а следовательно, усугубляло кризисные явления. В результате резко активизировался социальный протест, носивший формы забастовок, голодных маршей, пикетов, демонстраций и т. п., что создавало известную угрозу для политической системы в целом. [2]
4.3 Экономическая политика президента Гувера
4.3.1 Биография
Герберт Гувер родился 10 августа 1874 года в Вест Бранче, Айова. Его отец был кузнецом и торговал землеобрабатывающими орудиями. Два обстоятельства отложились в памяти молодого Гувера: религиозное воспитание как квакера, которому он был позднее обязан своими гуманными и пацифистскими взглядами, и ранняя смерть родителей, которая смолоду заставила его заботиться о себе. С 1891 по 1895 годы Гувер изучал геологию в только что открывшемся университете в Стэнфорде.
По окончании учебы Гувер почти двадцать лет был преуспевающим инженером горного дела и коммерсантом за границей, имея главное бюро в Лондоне, и скоро стал интернационально известным экспертом горнорудного дела. Мировая война 1914 года застала его в Лондоне. С этого времени он посвятил себя гуманным задачам, сначала организации помощи Бельгии, после войны - продовольственной помощи для разрушенной войной Европы, включая и помощь Советской России, пострадавшей от голода.
Президент Вильсон после вступления Америки в войну передал Гуверу в 1917 году управление продовольствием, которым он эффективно руководил в интересах обеспечения страны и союзников. После войны Гувер поддерживал Вильсона в его желании вступить в Лигу Наций. В 1920 году, когда окончательно вернулся из-за границы, он стал возможным республиканским кандидатом на пост президента, и реформистские силы обеих партий боролись за него. В 1921 году Гардинг назначил его министром торговли. На этом посту он беспримерно трудился в духе одобряемой им неформальной, добровольной кооперации правительства и делового мира. Теперь Гувер был современным консерватором, политиком центра, который выступал за "американский индивидуализм", за сохранение либеральной демократии и капиталистических институтов в своей стране. Как министр торговли он развивал статистику и хозяйственный анализ, исследование рынка и промышленности, а также обмен информации внутри делового мира. Он выступал за кооперацию между предпринимателями и профсоюзами, за активную политику против безработицы и за развитие жилищного строительства, строительства дорог и воздушного сообщения. Все это должно было достигаться не столько государственным принуждением, сколько добровольным совместным трудом частных предпринимателей.
После отказа Кулиджа от участия в выборах Гувер смог выставить себя в качестве кандидата. Предвыборной борьбе между ним и демократом Альфредом Е. Смитом, губернатором Нью-Йорка и католиком, не хватало больших вопросов. Гувер сделал своей предвыборной темой процветание и возвестил для страны скорый конец бедности: "курица в каждой кастрюле и автомобиль в каждом гараже". В результате Гувер победил 6 ноября 1928 года с преимуществом в 6 миллионов голосов и еще более убедительным преимуществом в выборной коллегии. В Конгрессе снова усилилось республиканское большинство.
Гувер, присягнувший 4 марта 1929 года, был первым президентом из элиты менеджеров своей страны, одаренный организатор, администратор и технократ. До осени 1929 года у него были хорошие отношения с общественностью. Его политическая концепция прежде всего предусматривала административное обновление, попытку управлять экономикой посредством неофициального взаимодействия правительства и руководителей экономики. В его кабинет и в правительственные органы, как это было принято в "республиканскую эру", входили многие важные промышленники и банкиры. Министром иностранных дел стал опытный республиканский политик и дипломат Генри Л. Стимсон.
Внутренняя политика Гувера была посвящена сначала расширению национальных парков и уходу за лесами, улучшению условий жизни индейцев, проведению "сухого закона", реорганизации тюрем и координации действий национальных благотворительных и социальных служб. Изменения в этих областях были, однако, скромными.
Действия Герберта Гувера по выводу страны из экономического кризиса будут описаны далее в моей работе.
Герберт Гувер, несмотря на преимущественно негативный итог деятельности его администрации, принадлежит к ярким личностям в политической жизни страны того времени. Новые исследования более справедливо оценивают общие достижения Гувера, чем старые клише, которые клеймили его как доктринера, консервативного идеолога и старомодного политика и взваливали на него ответственность за катастрофический масштаб большого кризиса. Если измерять политику Гувера как президента только по его провалу в экономическом кризисе, то упускается из виду, что и любой другой президент в "Великой депрессии" натолкнулся бы на границы своей власти. Не только будучи министром торговли в годы своей самой плодотворной политической деятельности, но и на посту президента Гувер проявил новаторские стороны и реформистские начала в своем политико-экономическом мышлении. Сегодня исследования не так строго, как раньше, проводят границы между скорее неформальным экономическим регулированием Гувера и обязательным экономическим регулированием согласно "новому курсу". При всех существующих разногласиях по поводу отдельных сторон его политики сегодня в Гувере видят выдающегося, способного, часто дальновидного политика своего времени. После ухода из Белого дома Гувер прожил еще 31 год, дольше, чем любой другой экс-президент. Сначала он жил в Нью-Йорке в гостинице "Уолдорф-Астория" и резко критиковал политику "нового курса", который, по его мнению, приведет или к фашизму, или к социализму. Так же непоколебимо он отвергал в период между началом мировой войны и Перл-Харбором вступление в войну на стороне Великобритании, а с июня 1941 года в качестве союзника СССР. Сброс атомных бомб на японские крупные города в конце войны возмутил его "из-за убийства без разбора женщин и детей". При президенте Трумэне и Эйзенхауэре в период с 1946 по 1955 год Гувер еще раз исполнял правительственные поручения в качестве координатора американской организации продовольственной помощи для Европы и в качестве руководителя комиссии по реорганизации правительственного аппарата в Вашингтоне. Он не одобрил военное вмешательство его страны в Корее и Вьетнаме. Гувер умер 20 октября 1964 года в возрасте 90 лет в Нью-Йорке. Он был похоронен на своей родине в Вест Бранче, Айова, где с 1962 года находится библиотека имени президента Герберта Гувера. [5]
4.3.2 Действия
К 1932 г., по словам американского историка Артура М, Шлезинджера, «туман отчаяния повис над страной». Имя президента с ненавистью произносили многочисленные обитатели «гувервиллей» – трущоб, заселенных разорившимися американскими семьями. В те годы получили распространение понятия; «одеяло Гувера» – старые газеты, которыми укрывались мерзнущие бедняки; «фургоны Гувера» – вышедшие из строя автомашины, в которые запрягали мулов; «гуверовские Флаги» – вывернутые наизнанку пустые карманы. Массовый «голодный поход» безработных в Вашингтон, проведенный в 1931 г. под лозунгами введения страхования по безработице и выдачи пособий, был подавлен с помощью войск. Ветераны Первой мировой войны, настаивавшие на выплате единовременных пособий, тщетно направляли в 1932 г. своих представителей к ограде Белого Дома. Американцы с горечью вспоминали предвыборное обещание Гувера о том, что в годы его президентства будут гарантированы всем по две машины в гараже. [1]
Республиканская администрация Г. Гувера, не отказываясь от принципов «твердого индивидуализма», вынуждена была предпринять меры с целью сдержать обвальное падение производства и предпринимательских доходов. Не оценив подлинных причин, масштаба и характера кризиса, правительство Гувера считало важнейшей мерой поощрение частнопредпринимательской инициативы и стимулирование капиталовложений.
В 1929 г. было создано Федеральное фермерское управление, которое своей задачей ставило оказать помощь фермерам в стабилизации сельскохозяйственного рынка. На эти цели было ассигновано 500 млн. дол. В начале своей деятельности управление ограничивалось помощью фермерам в создании отраслевых кооперативных центров и выдаче займов тем фермерским кооперативам, которые соглашались временно не выбрасывать на рынок запасы своей продукции, чтобы не допустить слишком сильного падения цен. По мере углубления кризиса Федеральное фермерское управление приступило к скупке пшеницы и хлопка. К середине 1931 г. на правительственных складах скопились огромные запасы: 257 млн. бушелей пшеницы и 1,3 млн. кип хлопка. Израсходовав почти все средства, управление не добилось главной задачи – повышения цен. Напротив, когда во второй половине 1931 г. оно прекратило закупки и, неся огромные убытки, начало распродажу накопленных товаров, это привело к дезорганизации аграрного рынка и еще больше ухудшило положение основной массы фермерства.
В конце 1931 г. была создана Национальны кредитная корпорация (НКК) с капиталом в 500 млн. дол. для спасения от краха промышленных, финансовых, торговых и железнодорожных компаний, которая взяла на себя операции по выкупу имущества и оплате долгов потерпевших крах банков. С октября 1931 г. по январь 1932 г. НКК предоставила банкам займы на общую сумму 400 млн. дол., но развитие финансового кризиса так и не приостановилось.
Следующим шагом правительства Г. Гувера было создание Реконструктивной финансовой корпорации (РФК), капитал которой составил 3,8 млрд. дол. До марта 1933 г. она распределила среди банков, страховых и ипотечных компаний, железнодорожных фирм свыше 2 млрд. дол., но и это не смогло предотвратить банковской катастрофы 1933 г. Республиканская администрация не предприняла серьезных мер по борьбе е безработицей, считая это заботой благотворительных организаций и местных органов власти. Лишь в преддверии избирательной кампании (1932 г.) на эти цели было выделено около 30 млн. дол., что было совершенно недостаточно. [3]
Таким образом, практически все меры, предпринятые администрацией Гувера, оказались малоэффективными, о чем свидетельствовало дальнейшее углубление кризиса, а вместе с ним и нарастание общественного недовольства неумелыми действиями правительства.
В основе неудач Гувера лежала иллюзорная вера в неограниченные потенции либеральной хозяйственной модели, в способность произвольного саморегулирования рынка.
5. Реформы Ф.Д. Рузвельта – «Новый курс»
5.1 Биография
Франклин Делано Рузвельт родился 30го января 1882го года в Гайд-парк в штате Нью-Йорк в семье состоятельного землевладельца и предпринимателя, имевшей широкие связи в политических кругах северо-восточных штатов. По образованию юрист, учился в привилегированной частной школе в Гортоне, в Гарвардском и Колумбийском университетах. В 1905 году женился на своей дальней родственнице Элеоноре Рузвельт, племяннице Теодора Рузвельта (1858 - 1919) - государственного деятели и президента США.
В 1907-1910 годах работал в юридической фирме. Рузвельт рано включился в активную политическую деятельность в рядах Демократической партии. В 1910ом году он избран в сенат штата Нью-Йорк. В 1913-1920 гг. - помощник морского министра в правительстве президента Вильсона, выступал за усиление военно-морской мощи США, что было насущно необходимо для осуществления политики "большой дубинки" в глобальном масштабе.
В 1920ом году - кандидат на пост вице-президента США от Демократической партии. Потерпел поражение и вернулся к частной юридической практике и предпринимательству. С августа 1921го года в результате полиомиелита на всю жизнь стал инвалидом, потерял способность свободно передвигаться. [4] Несмотря на с большой энергией проводимые попытки в течение многих лет победить болезнь, Рузвельт остался парализованным и привязанным к инвалидной коляске. Без помощи стальных шин весом в десять фунтов он не мог стоять, только на костылях медленно и понемножку передвигался. Как бы внутренне он ни роптал на судьбу, внешне надевал безукоризненную маску, полную надежд и уверенности. Он запретил себе всякую мысль о разочарованности и