Xreferat.com » Рефераты по истории » Первое киевское княжение Юрия Долгорукого (1149 - 1150)

Первое киевское княжение Юрия Долгорукого (1149 - 1150)

Берладник окончательно превратился в князя-изгоя и злейшего врага как самого Владимирка, так впоследствии и его сына Ярослава.

С самого начала существования единого Галицкого княжества Владимирку приходилось воевать и с киевскими князьями — прежде всего, с Всеволодом Ольговичем, а также с Изяславом Мстиславичем, особенно когда тот княжил на Волыни. Более всего галицкий князь противился объединению в одних руках Киева и Волыни, справедливо усматривая в этом угрозу независимости своего княжества. Оказавшись вновь во Владимире-Волынском, Изяслав должен был иметь в виду враждебность Владимирка, который не намерен был терпеть у себя под боком столь могущественного соседа.

Но, главное, Владимирко Галицкий имел свои счеты с венграми и поляками. Как и его отец, он был врагом польской правящей династии Пястов и в течение почти всей своей жизни не переставал мстить за отцовское унижение. Средневековые польские источники полны рассказов о свирепости и коварстве правителя Галича, о его всегдашней готовности к пролитию крови. Владимирко воевал с поляками и при жизни отца, и сразу же после его смерти. В феврале 1135 года в союзе с венграми он взял и подверг жесточайшему разорению польский город Вислицу (на реке Нида, в Малой Польше). "Львами с окровавленными клыками" называет воинов Владимирка польский хронист Винцентий Кадлубек; ярость самого галицкого князя, по его словам, "не только не насытилась, но еще более распалилась от такого обилия кровавых убийств". Польский хронист рассказывает и о том, как "отблагодарил" Владимирко некоего изменника-паннонца (венгра), который помог ему овладеть Вислицей: вначале он оказал ему всевозможные милости, а затем, внезапно, "дабы нежданное копье поразило глубже", повелел схватить его, лишить зрения, вырвать язык и под конец оскопить, чтобы, как он выразился, "у вероломного чудовища" не родилось "чудовище еще более пагубное". Но в то же время Владимирко поддерживал постоянные контакты с Польшей, принимал у себя беглецов из польских земель. В общем, в глазах поляков он был хотя и злодеем, но, если так можно выразиться, "своим".

Галицкий князь имел давние и прочные связи и с Венгерской землей. По некоторым сведениям, его матерью была венгерка, а сам он был женат тоже на венгерке, чуть ли не на дочери короля Стефана II (1114—1131). Однако его отношения с правителями этой страны были весьма неустойчивыми: он то действовал заодно с ними, то воевал против них. Так, полагают, что он оказывал поддержку претенденту на венгерский престол Борису Коломановичу. С другой стороны, сам Владимирко позднее напоминал королю Гезе о том, что вместе с его отцом, слепым королем Белой II (1131—1141), немало воевал против поляков: "…отець твои бяше слеп, а яз отцю твоему досыти послужил своим копием и своими полкы за его обиду и с ляхы ся есмь за нь бил". В 1144 году уже венгры помогали галицкому князю в его войне с Всеволодом Ольговичем и другими князьями (в число которых, между прочим, входил и Изяслав Мстиславич), причем венгерское войско привел в Галич не кто иной, как бан Белуш, дядя Гезы II и фактический правитель Венгрии.

Вскоре, однако, галицко-венгерский союз распался. Со времени женитьбы короля Гезы на сестре князя Изяслава Мстиславича венгры начинают помогать уже Изяславу, а их отношения с Галичем делаются враждебными. Вероятно, это было связано не только с происками самого Изяслава и его энергичной сестры, королевы Евфросинии, но и с резким обострением венгерско-византийских отношений.

Дело в том, что узы родства (или, точнее свойствá) связывали Владимирка Володаревича еще с одним могущественным соседом Руси — византийским императором Мануилом I Комнином (1143—1180). Сестра галицкого князя, не названная по имени "дщи Володарева", еще в 1104 году была выдана замуж за одного из сыновей императора Алексея Комнина (ум. 1118) — по всей видимости, Исаака, родного дяди Мануила I. В отличие от брака Мономаховой внучки с сыном императора Иоанна Комнина, этот альянс оказался продолжительным и способствовал установлению прочного галицко-византийского союза. (Известно, например, что сын Исаака Комнина Андроник — будущий император — станет близким другом галицкого князя Ярослава Владимировича и именно в Галиче найдет приют, когда вынужден будет бежать из Византии.) Сам Владимирко считался одним из наиболее верных союзников императора Мануила. Византийский историк Иоанн Киннам называет его даже вассалом ("подданным союзником"; в оригинале: "ύπόσπονδος") ромеев; исследователи предположительно делают из этого вывод, что галицкий князь формально признавал Мануила своим сюзереном.

Но именно в царствование короля Гезы и императора Мануила Византийская империя и Венгерское королевство вступают в затяжную войну друг с другом, которая будет продолжаться с переменным успехом без малого два десятилетия и в конце концов завершится победой Империи в 1167 году. Главной причиной этой войны стала борьба обеих держав за преобладание в сербских землях. Не последнюю роль сыграло также стремление императора Мануила распространить свое влияние на саму Венгрию. Мечтавший о восстановлении Византийской империи на западе в старых границах, Мануил сам был по матери наполовину венгром и как внук короля Ласло Святого принадлежал к правящему в Венгрии роду Арпадовичей. Это обстоятельство способствовало его притязаниям на верховную власть над Венгерским королевством.

Рубеж 40—50-х годов XII века ознаменовался в истории Европы образованием двух больших коалиций. В одну вошли обе Империи — германская Штауфенов и византийская Комнинов, весьма неожиданным образом оказавшиеся союзниками друг друга. Им противостояли их общие враги: помимо Венгрии, это были норманнский герцог Сицилии Роже и германские Вельфы — извечные противники Штауфенов, а также стоявший за ними французский король Людовик VII Святой. Враждовавшие между собой русские князья оказались в противоположных лагерях: Изяслав Мстиславич и его союзники — на стороне венгров; князь Владимирко Галицкий, равно как и Юрий Долгорукий, — в числе союзников Византии.

Мы не знаем точно, когда был заключен союз между Юрием Долгоруким и Владимирком Галицким. Объективные основания для этого появились еще в конце 1130-х — начале 1140-х годов, когда оба князя оказались единственными, кто категорически не признавал над собой власть киевского князя Всеволода Ольговича. Одинаково враждебны были они и сменившему Всеволода на киевском престоле Изяславу Мстиславичу. Однако первое упоминание в источниках о союзнических отношениях между князьями относится к началу 1150 года. Очевидно, только заняв киевский стол, Юрий получил возможность действовать согласованно с Владимирком. У них имелся общий враг — бежавший на Волынь князь Изяслав Мстиславич, а ведь не секрет, что именно наличие общего врага во все времена является наиболее прочной основой любого военно-политического союза. Кроме того, став киевским князем, Юрий смог пойти на территориальные уступки Владимирку, пообещав ему несколько городов на западе Киевской земли. И действительно, впоследствии он передаст своему галицкому союзник у такую важную крепость, как Бужск, а также города на Горыни — Шумск, Тихомль, Выгошев и Гнойницу.

Скрепить этот союз, как обычно, должен был династический брак: дочь Юрия Долгорукого Ольга была сосватана за сына Владимирка Галицкого Ярослава. Свадьбу сыграли в 1150 году, и так Юрий стал сватом галицкого князя. Одновременно он выдал еще одну свою дочь — за князя Олега, сына другого своего союзника, Святослава Ольговича.

***

Так определилась расстановка сил в новой войне, в которой Мстиславичи могли опереться на поддержку венгров, поляков и чехов, а Юрий — прежде всего, на военную мощь галицкого князя и авторитет Византии.

Впрочем, это была лишь самая общая схема. В каждой из названных группировок имелись свои противоречия. Поляки и венгры, например, имели немало причин для взаимной вражды. Но к концу 40-х годов XII века Болеслав Кудрявый и его братья были заинтересованы в союзе с Гезой, поскольку более всего опасались притязаний на верховную власть в Польше своего старшего единокровного брата Владислава Изгнанника, который обосновался в Германии и нашел себе покровителя в лице короля Конрада III. Конрад же поддерживал и венгерского изгнанника Бориса Коломановича, а тот, как мы знаем, был главным врагом Гезы. В свою очередь, чешский князь Владислав II, напротив, считался союзником Конрада, с которым особенно сблизился во время Второго крестового похода. Однако и он выразил готовность поддержать Изяслава (правда, реальной помощи русскому князю, кажется, так и не оказал).

Изяслав попытался склонить на свою сторону и дядю Вячеслава Владимировича, который княжил в Пересопнице — городе, находившемся примерно на середине пути между Киевом и Владимиром-Волынским. Он отправил к нему послание, призывая объединиться против Юрия и обещая отдать в случае победы киевский стол: "Ты ми буди в отца место, поиди, сяди же в Киеве. А с Гюргем не могу жити". Однако тут же, словно забыв о только что объявленном "старейшинстве" дяди, угрожал в случае отказа сжечь его город: "…Не хочеши ли мене в любовь прияти, ни Киеву поидеши седеть, а хочю волость твою пожечи".

Эти угрозы напугали Вячеслава. Из возможного союзника Изяслава он сделался его противником и в свою очередь отправил гонцов к брату Юрию. Впрочем, впоследствии Вячеслав еще не раз будет менять свою позицию и переходить то на одну, то на другую сторону.

Свои проблемы возникали и в отношениях между Юрием и Владимирком. Одна из них была связана с тем, что к 1149 году в лагере Юрия оказался злейший враг галицкого князя — его племянник Иван Ростиславич Берладник.

Биография этого князя-изгоя и авантюриста исключительна для древней Руси. Свое прозвище он получил из-за того, что на какое-то время обосновался в Нижнем Подунавье, в районе реки Берлад (Бырлад, ныне на территории Румынии). Как пишут современные исследователи, здесь существовали "поселения вольных людей, беглецов из Руси, предшественников позднейшего русского и украинского казачества, занимавшихся пиратством и называвшихся берладниками". Этими-то людьми и предводительствовал князь в те времена, когда ему приходилось бегством спасаться из русских княжеств. Враждовавший с галицкими князьями — сначала с Владимирком, а затем с его сыном Ярославом, он будет нападать на торговые корабли галичан и "пакостить" галицким рыболовам, а около 1158 года захватит и разграбит город Олешье — важный торговый форпост русских в устье Днепра.

Приключения Ивана Берладника на Руси и за ее пределами могли бы послужить сюжетом для авантюрного романа в духе Стивенсона или Рафаэля Сабатини. Став князем-изгоем, он переходил от князя к князю, легко брался за любые поручения, но с такой же легкостью покидал своего покровителя, если тот почему-либо не устраивал его, причем не считал для себя зазорным прихватить чужое добро, то есть попросту ограбить недавнего благодетеля. Так, покинув Святослава Ольговича, он перешел к его врагу Ростиславу Мстиславичу Смоленскому, а от того — к Юрию Суздальскому.

Отправляясь в поход на Киев, Юрий оставил Ивана Ростиславича в Суздальской земле. Он поручил ему весьма щекотливую миссию: тревожить Новгород и не давать новгородским "данщикам" (сборщикам дани) собирать дань на подвластной им территории. Один из эпизодов этой деятельности князя-кондотьера стал нам известен из сообщения Новгородской Первой летописи: в том же 1149 году "идоша даньници новгородьстии в мале, и учюв Гюрги, оже в мале шли, и посла князя Берладьскаго с вои, и бивъшеся мало негде". Новгородцы укрылись на некоем острове; Берладник же со своим отрядом, встав напротив, "начаша город чинити в лодьях", то есть сооружать подвижное укрепление из лодок, способное защитить нападавших от стрел оборонявшихся. Новгородцы продержались два дня, а на третий, поняв, что штурм неизбежен, сами напали на суздальское воинство и нанесли ему значительный урон: "И бишася, и много леже обоих, нъ суждальць бещисла".

Активная политическая деятельность Берладника, пусть даже и в отдаленном Суздальском "залесье", не могла не тревожить галицкого князя Владимирка. Нам неизвестны подробности его переговоров с Юрием о будущем союзе. Но очень может быть, что судьба князя-изгоя, по-прежнему претендовавшего на галицкий стол, особо обсуждалась ими. Так или иначе, но Иван Берладник вскоре будет схвачен Юрием Долгоруким и брошен в оковах в темницу. Когда точно это случилось, мы не знаем. Но знаем, что Иван пребывал в Суздале "в великои нужи" до 1156/57 года, то есть почти до самой смерти Юрия Долгорукого. Надо полагать, что Юрий с готовностью пожертвовал им ради сохранения добрых отношений со своим куда более могущественным союзником. И это при том, что, по словам церковных иерархов, схватив Берладника, Юрий нарушил клятву, скрепленную крестным целованием.

Приключения Ивана Берладника на этом не закончатся. После долгих лет заточения он обретет свободу и еще сыграет в жизни Юрия Долгорукого важную роль. Однако об этом позже.

Еще одним князем, попавшим в окружение Юрия, стал его тезка Юрий Ярославич, сын бывшего волынского князя Ярослава Святополчича, политического противника Владимира Мономаха. На какое-то время он также оказался изгоем. Летописец называет его "советником" Юрия Долгорукого и приписывает ему не слишком завидную роль разжигателя вражды между князьями. Юрий Ярославич постоянно будет противиться заключению мира между Юрием Долгоруким и Изяславом Мстиславичем. В какой-то степени его можно понять: его отец сам княжил во Владимире-Волынском, и он, не имея удела в Русской земле, выступал в поход к этому городу с особыми чувствами.

Однако Юрий Долгорукий вовсе не собирался передавать Владимир-Волынский своему тезке. Как выяснилось, он не забыл об обещании, данном им брату, князю Андрею Владимировичу Доброму. Юрий целовал крест на том, что будет заботиться о его сыне Владимире и по возможности наделит того волостью. Волынь, где княжил когда-то Андрей Владимирович, и была предназначена племяннику. Правда, забегая вперед, скажем, что реализовать этот план Юрию так и не удастся.

Уход Юрия Долгорукого из Суздаля привел к потере для него Рязанской земли. Кажется, именно так следует понимать известие поздней Никоновской летописи о том, что в том же 1149 году "прииде из Рязани в Киев к великому князю Юрью Владимеричю князь Игорь Давыдовичь". Надо полагать, речь идет о сыне бывшего союзника Юрия Долгорукого, рязанского князя Давыда Святославича (если в текст летописи не вкралась ошибка и не имеется в виду преемник Давыда на рязанском престоле князь Игорь Святославич, как думают некоторые исследователи). Его бегство из Рязани могло объясняться только возвращением в город прежнего рязанского князя Ростислава Ярославича. Так в число противников Юрия Долгорукого вошла Рязань.

Поход на Волынь

О намерениях Изяслава Мстиславича Юрию сообщил его брат Вячеслав. "Се угри уже идуть, — писал он из Пересопницы, — а лядьсции князи вселе уже на коне, а Изяслав ти уже доспеваеть".

Эти сведения были точны. Как и просил Изяслав Мстиславич, его союзники "полезоша на кони" на Рождество Христово, 25 декабря 1149 года. Король Геза направил на помощь шурину 10-тысячное войско, а сам пообещал сдерживать Владимирка Галицкого, не давать ему возможности "двигнути", то есть выступить на помощь Юрию. При этом король объявил, что при

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: