Xreferat.ru » Рефераты по истории техники » Артиллерия перед началом войны 1914-1918 гг.

Артиллерия перед началом войны 1914-1918 гг.

Австро-Венгрия 36 13 48 — 8 8 56 Россия 48 — 48 — 12 12 60

*В России — 122-мм.

Тяжелая (осадная) артиллерия

Тяжелая артиллерия не входила в состав армейских корпусов и находилась в распоряжении главного командования, хотя организационно оформленного артиллерийского резерва главного командования, в современном смысле этого слова, тогда еще не было. Тяжелая артиллерия сосредоточивалась в местах прорывов на время решающих операций и хотя номинально придавалась на это время корпусам и армии, по с действующими частями обычно не сливалась даже на это время.

Тяжелая артиллерия была вооружена пушками, гаубицами и мортирами калибром от 120 до 420 мм. Большинство орудий было старых образцов, и во всех государствах, кроме Германии, на создание (качественно высокой тяжелой артиллерии не обращалось почти никакого внимания. Системы вооружения специально тяжелой артиллерией не было, и она вооружалась различными старыми образцами из упраздняемых крепостей и расформировываемых осадных парков. [15] Незначительная часть тяжелых орудий калибром до 200 мм была приспособлена в качестве железнодорожной артиллерии и предназначалась для береговой обороны. Почти вся остальная тяжелая артиллерия перевозилась конной тягой.

Эти замечания необходимо иметь в виду при рассмотрении таблицы 6 (стр. 16 — 17), в которой приведены основные данные орудий тяжелой артиллерии важнейших стран — участниц мировой войны. Большое количество различных образцов приводит к выводу, что этот вид артиллерии не являлся предметом специальной заботы и что и него включались все образцы, имевшиеся в небольшом количестве в различных местах и различного назначения.

Наилучшей характеристикой недостаточного внимания к тяжелой артиллерии со стороны различных стран являются данные таблицы 7 (стр. 19).

Мы видим, что, в то время как в Германии число тяжелых орудий достигало 33% числа легких орудий, в России оно составляло едва 3,5%, а в других странах хотя и было больше, чем в России, но нигде не достигало даже 10%.

В этих числах нашли свое отражение два господствовавших в то время взгляда на применение тяжелой артиллерии. В чистом виде это были взгляды французской и германской армий.

В Германии, в связи с уроками последних войн, а особенно русско-японской войны 1904 — 1905 гг., придавалось огромное значение тяжелой артиллерия. Считалось, что ее роль будет очень велика не только в борьбе с крепостями, но и в полевом бою, в котором появились окопы, полевые оборонительные сооружения, проволочные заграждения и прочие цели, против которых граната полевой пушки сплошь и рядом могла оказаться совершенно бессильной.

Поэтому было приложено много усилий к затрачено много средств не только для того, чтобы иметь количественно превосходную тяжелую артиллерию с большой мощностью отдельного выстрела (рис. 1 и 2), но и для того, чтобы обеспечить эту артиллерию средствами возможно быстрого передвижения для своевременной подачи ее на нужный участок фронта.

Этой же точки зрения, в меру своих экономических и производственных возможностей, придерживалась и Австро-Венгрия (рис. 3). [16] [Таблица 6] [17] [18] [19] [Таблица 7] [20]

В противовес приведенной германской точке зрения французы считали, что в маневренной войне, к которой они готовились, тяжелая артиллерия не может найти широкого применения и будет только связывать подвижность армии. Они считали, что если где-нибудь им и придется столкнуться с препятствиями, с которыми их полевая пушка не сможет справиться, то гораздо целесообразнее будет обойти этот участок фронта, использовав высокую маневроспособность своих, войск, чем пытаться взять его в лоб. Поэтому развитию тяжелой артиллерии не придавали никакого значения и главное внимание сосредоточивали на развитии полевой легкой артиллерии, вернее, только легкой пушки, которая во Франции и была очень хорошая.

Россия в основном стояла на французской точке зрения, но с некоторыми, правда, очень нерешительными, уступками германским взглядам после убедительного урока русско-японской войны.

Боевая действительность полностью подтвердила предвидение германских артиллеристов, в исключительно короткий срок отдав в их руки почти всю полосу приграничных крепостей Бельгии и Франции, не устоявших перед германской тяжелой артиллерией и деморализованных небывалой мощностью ее снарядов.

Но та же действительность наказала их за недостаточное внимание к полевой артиллерии, которую они, увлекшись тяжелой артиллерией, в значительной степени предоставили самой себе.

Немецкая полевая пушка уступала французской как в дальнобойности, так и в скорострельности, что сильно сказалось в маневренных боях, где германская пехота платила кровью за недостатки своей легкой артиллерии.

Однако, учитывая превосходство германской тяжелой артиллерии и отсутствие у французов гаубицы в составе дивизионной артиллерии, следует признать, что материальная часть германской артиллерии в целом по своему качеству и соответствию требованиям того времени превосходила французскую, чего нельзя сказать о технике стрельбы, которая во французской артиллерии стояла несомненно выше. [21]

Зенитная артиллерия

Как уже говорилось выше, зенитная артиллерия перед войной 1914-1918 гг. находилась в зачаточном состоянии. Опытные образцы, которые имелись перед войной, охарактеризованы в таблице 8 (стр. 22).

Из таблицы 8 видно, в каком направлении шли искания в разных странах.

Германская армия испытывала несколько образцов, причем сравнительно с полевой пушкой такого же калибра все они были с повышенной начальной скоростью и облегченным снарядом. Круговой обстрел был достигнут во всех системах.

В невыгодную сторону выделяется пушка Депора, которая в баллистическом отношении является почти точной копией полевой легкой пушки и свидетельствует этим недостаточный учет ее конструкторами специфических требований, предъявляемых к материальной части зенитной артиллерии. Точно так же и горизонтальный обстрел этой пушки (± 1-28°, т. е. всего около 60°) был мал.

Вертикальный угол обстрела во всех системах был недостаточен.

Таким образом, можно сказать, что весь свой опыт зенитная артиллерия получила исключительно в результате войны 1914-1918 гг. и последующего времени и никаких выводов не могла сделать из своей очень краткой довоенной истории.

Основы боевого применения артиллерии

Войны (начала XX в. (англо-бурская, балканская и особенно русско-японская) дали довольно богатый материал по боевому использованию артиллерии. Большинство воюющих государств перед началом войны 1914-1918 гг. уже учитывало значительно возросшее значение артиллерии в бою. Правда, это признание еще не было массовым и исходило обычно от отдельных лиц, но они были достаточно авторитетны для того, чтобы [22] [Таблица 8] добиться качественного и количественного усиления артиллерии до тех пределов, которых армии достигли к началу войны.

Однако, недостаточно правильный подход к изучению опыта минувших войн и отсутствие надлежащей опытной проверки [23] привели к тому, что везде были недооценены возможности обороны, представляющиеся ей даже в маневренной войне, не были учтены все препятствия, которые могут встретиться на пути наступающего. Следствием этой недооценки явилась установка не на тесное взаимодействие артиллерии с пехотой, не на совместное с пехотой ведение боя, а лишь на возможность содействия артиллерии другим родам войск.

Русская артиллерия в отношении боевого применения исповедывала французскую доктрину, благодаря чему во всех официальных наставлениях проповедовалось следующее положение:

«Артиллерия должна обеспечить наступление пехоты, поддерживая ее огнем... Основное назначение артиллерии — содействие в бою частям других родов войск. Вся боевая деятельность артиллерии должна быть проникнута стремлением помогать другим»{2} .

Таким образом, задачи подготовки атаки пехоты, борьбы с артиллерией противника, разрушения различного рода сооружений не ставились артиллерии, и последняя выполнению их не обучалась.

Аналогичные взгляды были и во французской армии. Для характеристики устойчивости этих взглядов во французской артиллерии следует указать, что уже после окончания войны в ней находились незаурядные артиллеристы, проведшие всю войну на фронте в штабах дивизий и корпусов, но оставшиеся при убеждении, что «непосредственная поддержка пехоты не является конечным назначением артиллерии», и продолжавшие возражать против подчинения артиллерии пехоте (Роже, Артиллерия при наступлении, стр. 136 — 137 и др.).

Значительно правильнее ставился этот вопрос в германской армии, которая придавала очень большое значение могуществу огня артиллерии, возлагала на артиллерию подготовку пехотной атаки и борьбу с артиллерией противника и давала ясные указания на необходимость тесного взаимодействия артиллерии с другими родами войск и в первую голову — с пехотой и конницей. В германском уставе полевой и пешей артиллерии изд. 1908 г. мы читаем, что [24] «боевые действия артиллерии ни во времени, ни в пространстве не отделимы от действия пехоты. Артиллерия всегда должна бороться с теми целями, которые наиболее опасны для своей пехоты».

Знакомство общевойсковых начальников почти всех армий с боевыми свойствами артиллерии, а также тактическая подготовка артиллеристов оставляли желать много лучшего. Среди артиллеристов крепко укоренилось мнение, что им достаточно только уметь стрелять, а общевойсковые начальники сплошь и рядом совершенно не знали, что делать с артиллерией, подчиненной им для боевого взаимодействия.

Методы стрельбы артиллерии

Стрельба артиллерии перед войной 1914-1918 гг. базировалась исключительно на визуальном наблюдении. Единственным хорошо разработанным методом пристрелки была пристрелка по знакам наблюдений, или, как она тогда называлась, захватом цели в вилку. Сколько-нибудь разработанных методов пристрелки по измеренным отклонениям не было. Стрельба с использованием наблюдения с привязного аэростата находилась в зачаточном состоянии. Пристрелка с помощью наблюдения с самолета отсутствовала вовсе. Методы подготовки исходных данных для первого выстрела были весьма приближенными, и никакой надобности в их уточнении не чувствовалось.

Правилами стрельбы, в наибольшей степени заслуживавшими этого названия, были французские правила стрельбы, содержавшие указания, разработанные в равной степени ваш по ведению пристрелки, так и по осуществлению стрельбы на поражение. Однако, в этих правилах исключительно большое внимание было уделено методам подготовки исходных данных и ведения самой стрельбы при наличии открытых и маскированных позиций.

Русские правила стрельбы являлись, собственно говоря, правилами пристрелки и не содержали никаких сколько-нибудь конкретных указаний на методы и приемы ведения стрельбы на поражение по различным целям. Все, что не укладывалось в рамюи пристрелки с захватом цели в вижу, включалось в пользовавшийся печальной известностью отдел «Особые виды стрельбы». [25]

В этом отделе были помещены способы пристрелки и ведения стрельбы, которые доказали свою жизненность и целесообразность настолько, что попали в официальные правила стрельбы, по еще не настолько, чтобы их все признали и перестали считать «особыми случаями». А так как в этом отделе наряду с ценными способами, с трудом пробивавшимися сквозь крепкую стену консерватизма и рутины, помещались и старые, негодные приемы, переходившие из издания в издание по традиции, то войсковому командиру было очень трудно самостоятельно разбираться в сравнительной ценности различных изложенных там способов, а он, если и читал этот отдел из добросовестности, то, во всяком случае, избегал пользоваться его советами.

Германские правила стрельбы были наименее разработанными, и стрелковая подготовка германских офицеров была наиболее слабой. Эта их слабость не компенсировалась даже высокой тактической выучкой и привычкой к взаимодействию.

Наконец, следует отметить, что подготовке командного состава запаса в стрелково-артиллерийском отношении во всех странах было уделено слишком недостаточное внимание, и когда эта масса офицеров была призвана в армию, уровень стрелковой подготовки армии резко снизился.

Достаточно указать, что известный германский артиллерист ген. Роне, выступая против шрапнели, выдвигал в числе первых аргументов соображение об общепризнанной слабости стрелковой подготовки офицеров запаса и о трудности пристрелки и стрельбы шрапнелью, требовавшей при тогдашней многоорудийной батарее весьма совершенной подготовки и большой натренированности.

А поэтому, указывая, что средний комсостав (до командиров батарей включительно) во время войны будет и большей части состоять из командиров запаса, он считал, что теоретические преимущества шрапнели не оправдывают практического неумения ее использовать, и требовал исключения или резкого уменьшения числа шрапнелей в боевом комплекте.

Эта оценка, данная Роне подготовке командиров запаса в германской армии, была целиком справедлива и для всех остальных армий. [26]