Народы Сибири накануне русской колонизации
Основным средством передвижения тувинцев была верховая и вьючная лошадь, в некоторых районах – олень. Ездили также на быках и яках. Из других средств передвижения тувинцами применялись лыжи и плоты.
У тувинцев было отмечено пять типов жилищ. Основной тип жилища кочевых скотоводов – решетчатая войлочная юрта монгольского типа (mербе-Ог). Это каркасная постройка цилиндроконической формы с дымовым отверстием в крыше. В Туве известен также вариант юрты без дымового отверстия. Юрта покрывалась 3–7 войлочными покрышками, которые привязывались к каркасу шерстяными тесемками. Диаметр юрты – 4,3 м, высота – 1,3 м. Вход в жилище обычно ориентировали на восток, юг или юго-восток. Дверь в юрту была войлочная или дощатая. В центре находился очаг или железная печь с трубой. Пол покрывали войлоком. Справа и слева от входа располагались кухонная утварь, кровать, сундуки, кожаные мешки с имуществом, седла, сбруя, оружие и др. Ели и сидели на полу. В юрте жили зимой и летом, перевозя ее с места на место во время кочевок.
Жилищем тувинцев-тоджинцев, охотников-оленеводов, был конический чум (алачых, алажи-Ог). Конструкция чума выполнялась из жердей, покрытых зимой оленьими или лосиными шкурами, летом – берестой или корой лиственницы. Иногда конструкция чума состояла из нескольких приставленных друг к другу срубленных молодых стволов деревьев с оставленными наверху сучьями, к которым приставлялись жерди. Каркас чума не перевозился, только покрышки. Диаметр чума составлял 4–5, 8 м, высота – 3–4 м. На изготовление покрышек для чума использовалось 12–18 оленьих шкур, сшитых нитками из сухожилий оленя. Летом чум покрывался кожаными или берестяными покрышками. Вход в чум осуществлялся с южной стороны. Очаг располагался в центре жилища в виде наклонной жерди с петлей из волосяной веревки, к которой привязывали цепь с котлом. Зимой на пол стелили ветви деревьев.
Чум тоджинцев-скотоводов (алачог) несколько отличался от чума охотников-оленеводов. Он был больше, не имел шеста для подвешивания котла над костром, в качестве покрышек использовалась кора лиственницы: 30-40 кусков. Ее укладывали как черепицу, засыпая землей.
Западные тувинцы покрывали чум войлочными покрышками, скрепленными волосяными веревками. В центре ставили печь или разводили костер. Крюк для котла или чайника подвешивали к вершине чума. Дверь была войлочная в деревянной раме. Планировка такая же, как в юрте: правая сторона женская, левая – мужская. Место за очагом против входа считалось почетным. Там же хранили предметы культа. Чум мог быть переносным и стационарным.
У оседлых тувинцев бытовали четырехстенные и пяти-шести угольные каркасно-столбовые постройки из жердей, крытые шкурами лосей или корой (борбак-Ог). Площадь таких жилищ составляла 8–10 м, высота – 2 м. Крыши жилищ были четырехскатные сводчато-куполообразные, иногда – плоские. С конца XIX в. оседлые тувинцы стали строить прямоугольные однокамерные срубы с плоской земляной крышей, без окон, с очагом-костром на полу. Площадь жилищ составляла 3,5х3,5 м. У русского населения тувинцы заимствовали в начале XX в. технику сооружения землянок с плоской бревенчатой крышей. Богатые тувинцы сооружали пяти-шести угольные срубные дома-юрты бурятского типа с пирамидообразной крышей, крытой лиственничной корой с дымовым отверстием в центре.
Охотники и пастухи сооружали временные односкатные или двускатные каркасные жилища-укрытия из жердей и коры в виде шалаша (чадыр, чавыг, чавыт). Остов жилища покрывали сучьями, ветвями, травой. В двускатном жилище костер разводили у входа, в односкатном – в центре. В качестве хозяйственных строений у тувинцев бытовали срубные наземные амбары, иногда присыпанные землей.
В настоящее время кочевые скотоводы живут в войлочных или срубных многоугольных юртах. На промыслах иногда используют конические, двускатные каркасные постройки и укрытия. Многие тувинцы живут в поселках в современных типовых домах.
Одежда тувинцев (хеп) была приспособлена к кочевому быту и до XX в. несла устойчивые традиционные черты. Шилась она, включая обувь, из выделанных шкур домашних и диких животных, а также из покупных тканей, приобретаемых у русских и китайских купцов. По своему назначению она подразделялась на весенне-летнюю и осенне-зимнюю и состояла из повседневной, праздничной, промысловой, культовой и спортивной.
Наплечная верхняя одежда-халат (mон) была туникообразной распашной. Существенных отличий между мужской, женской и детской одеждой в особенностях покроя не имелось. Она запахивалась направо (левая пола над правой) и всегда опоясывалась длинным кушаком. Только тувинские шаманы во время камлания не опоясывали свои ритуальные костюмы. Характерной чертой верхней одежды-халата были длинные рукава с обшлагами, опускавшимися ниже кистей рук. Такой покрой спасал кисти рук от весенне-осенних заморозков и зимних морозов, позволял не пользоваться рукавицами. Аналогичное явление отмечалось у монголов и бурят. Халат шили длиной почти до щиколоток. Весной и летом носили халат из цветной (синей или вишневой) ткани. Богатые западнотувинские скотоводы в теплое время года носили халаты торгу тон из цветного китайского шелка. Летом поверх халата надевали шелковые безрукавки (кандаазы). У тувинцев-оленеводов распространенным видом летней одежды служил хаш тон, который шили из изношенных оленьих шкур или осенней косульей ровдуги.
В верованиях тувинцев существенную роль играли различные промысловые культы и мифологические представления. Среди древнейших представлений и обрядов выделяется культ медведя. Охота на него считалась грехом. Убийство медведя сопровождалось определенными обрядами и заклинаниями. В медведе тувинцы, как и все сибирские народы, видели духа-хозяина промысловых угодий, предка и родственника людей. Он считался тотемом. Его никогда не называли настоящим именем (адыг), а применяли иносказательные прозвища, например: хайыракан (владыка), ирей (дедушка), даай (дядя) и др. В наиболее ярком виде культ медведя проявлялся в ритуале «медвежьего праздника».
Сибирские татары
Самоназвание – сибиртар (жители Сибири), сибиртатарлар (сибирские татары). В литературе встречается название – западносибирские татары. Расселены в средней и южной частях Западной Сибири от Урала до Енисея: в Кемеровской, Новосибирской, Омской, Томской и Тюменской областях. Численность около 190 тыс. человек. В прошлом сибирские татары называли себя ясаклы (ясачные инородцы), топ-иерлы-халк (старожилы), чувальщиками (от названия печи чувал). Сохранились локальные самоназвания: тоболик (тобольские татары), тарлик (тарские татары), тюменик (тюменские татары), бараба / параба томтатарлар (томские татары) и др. Включают в себя несколько этнических групп: тоболо-иртышскую (курдакско-саргатские, тарские, тобольские, тюменские и ясколбинские татары), барабинскую (барабинско-туражские, любейско-тунусские и теренинско-чейские татары) и томскую (калмаки, чаты и эуштинцы). Говорят на сибирско-татарском языке, имеющем несколько локальных диалектов. Сибирско-татарский язык относится к кыпчакско-булгарской подгруппе кыпчакской группы алтайской языковой семьи.
Этногенез сибирских татар представляется как процесс смешения угорских, самодийских, тюркских и отчасти монгольских групп населения Западной Сибири. Так, например, в материальной культуре барабинских татар выявлены черты сходства барабинцев с хантами, манси и селькупами, в незначительной степени – с эвенками и кетами. В составе туринских татар имеются местные мансийские компоненты. Относительно томских татар удерживается точка зрения, что они являются аборигенным самодийским населением, испытавшем на себе сильное воздействие со стороны тюрков-кочевников.
Монгольский этнический компонент начал входить в состав сибирских татар с XIII в. Наиболее позднее влияние монголоязычные племена оказали на барабинцев, которые в XVII в. находились в тесном контакте с калмыками.
Между тем основное ядро сибирских татар составили древнетюркские племена, начавшие проникать на территорию Западной Сибири в V-VII вв. н. э. с востока из Минусинской котловины и с юга из Средней Азии и Алтая. В XI–XII вв. наиболее существенное влияние на формирование сибирско-татарского этноса оказали кыпчаки. В составе сибирских татар фиксируются также племена и роды хатанов, кара-кыпчаков, нугаев. Позднее в сибирско-татарскую этническую общность вошли желтые уйгуры, бухарцы-узбеки, телеуты, казанские татары, мишари, башкиры, казахи. За исключением желтых уйгуров они усилили кыпчакский компонент в среде сибирских татар.
Основными традиционными для всех групп сибирских татар видами занятий были земледелие и скотоводство. У некоторых групп татар, проживавших в зоне лесов, значительное место в хозяйственной деятельности занимали охота и рыболовство. У барабинских татар заметную роль играло озерное рыболовство. Северные группы тоболо-иртышских и барабинских татар занимались речным рыболовством и охотой. У отдельных групп татар наблюдалось сочетание разных хозяйственно-культурных типов. Рыболовство нередко сопровождалось выпасом скота или уходом за участками засеянной в местах рыбного промысла земли. Пешая охота на лыжах часто сочеталась с охотой на лошадях.
С земледелием сибирские татары были знакомы еще до прихода в Сибирь русских поселенцев. Большинство групп татар занималось мотыжным земледелием. Из основных зерновых культур выращивали ячмень, овес, полбу. К началу XX в. сибирские татары уже высевали рожь, пшеницу, гречиху, просо, а также ячмень и овес. В XIX в. татары заимствовали у русских основные пахотные орудия: одноконную деревянную соху с железным сошником, «вилачуху» – соху без передка, запрягаемую в одну лошадь; «колесянку» и «сабан» – передковые (на колесах) сохи, запрягаемые в две лошади. При бороновании татары применяли борону с деревянными или железными зубьями. Большинство татар пользовались сохами и боронами собственного изготовления. Сев производили вручную. Иногда пашню пропалывали кетменем или руками. Во время сбора и обработки зерна использовали серпы (урак, ургьиш), косу-литовку (цалгы, сама), цеп (мулата – от русского «молотило»), вилы (агац, синэк, соспак), грабли (тернауц, тырнауц), деревянную лопату (корэк) или ведро (чиляк) для веяния зерна на ветру, а также деревянные ступы с пестом (киле), деревянные или каменные ручные жернова-мельницы (кул тирмэн, тыгырмен, чарташе).
Скотоводство было развито у всех групп сибирских татар. Однако в XIX в. кочевое и полукочевое скотоводство утратило свое экономическое значение. Вместе с тем, в это время увеличилась роль домашнего стационарного скотоводства. Более благоприятные условия для развития этого вида скотоводства существовали в южных районах Тарского, Каинского и Томского округов. Татары разводили лошадей, крупный и мелкий рогатый скот.
Скотоводство преимущественно носило товарный характер: скот выращивали на продажу. Продавали также мясо, молоко, шкуры, конский волос, овечью шерсть и др. продукты скотоводства. Практиковалось выращивание на продажу лошадей.
Выпас скота в теплое время осуществлялся недалеко от поселений на специально отведенных участках (выгонах) или на общинных землях. Для молодняка устраивали засеки (телятники) в виде загородки внутри выгона, или поскотины. Скот пасли обычно без надзора, только зажиточные семьи татар прибегали к помощи пастухов. Зимой крупный рогатый скот держали в срубных стайках, крытых соломой плетенках или в крытом дворе под навесом. За скотом зимой ухаживали мужчины – подвозили сено, убирали навоз, кормили. Женщины занимались дойкой коров. Многие хозяйства держали кур, гусей, уток, иногда индеек. Некоторые татарские семьи занимались пчеловодством. В начале XX в. среди татар начало распространяться огородничество.
В структуре традиционных занятий сибирских татар немаловажную роль играла охота. Охотились в основном на пушного зверя: лисицу, колонка, горностая, белку, зайца. Объектом охоты также являлись медведь, рысь, косуля, волк, лось. Летом добывали кротов. Из птиц добывали гусей, уток, куропаток, глухарей и рябчиков. Охотничий сезон начинался с первым снегом. Охотились пешком, зимой на лыжах. У охотников-татар Барабинской степи была распространена верховая охота, особенно на волков.
Орудиями охоты служили различные ловушки, самострелы, приманки, применялись ружья и покупные железные капканы. На медведя охотились с рогатиной, поднимая его зимой из берлоги. Лосей и оленей добывали с помощью самострелов, которые устанавливали на лосиных и оленьих тропах. При охоте на волков татары применяли дубинки из дерева с утолщенным концом, обитым железной пластиной (чекмеры), иногда охотники пользовались длинными ножами-клинками. На колонка, горностая или глухаря ставили кулемки, приманкой в которых служили мясо, потроха или рыба. На белку ставили черканы. При охоте на зайца применяли петли. Многие охотники использовали собак. Шкурки пушных животных и шкуры лосей продавали скупщикам, мясо употребляли в пищу. Из перьев и пуха птиц делали подушки и перины.
Прибыльным занятием для многих сибирских татар было рыболовство. Им повсеместно занимались как на речках, так и на озерах. Рыбу ловили круглый год. Особенно рыболовство было развито у барабинских, тюменских и томских татар. Ловили щуку, язя, чебака, карася, окуня, налима, тайменя, муксуна, сырка, нельму, стерлядь и др. Большую часть улова, особенно зимой, продавали в замороженном виде на городских базарах или ярмарках. Томские татары (эуштинцы) продавали рыбу и летом, привозя ее в Томск в живом виде в специально оборудованных больших лодках с решетками.
Традиционными орудиями лова служили сети (ау) и неводы (алым), которые татары часто плели сами. Неводы делились по своему назначению: язевый (опта ау), сырковый (йешть ау), карасевый (йазы балык ау), муксуновый (чрынды ау). Рыбу ловили также при помощи удочек (кармак), переметами, различными орудиями корзиночного типа: мордами, вершами и корчагами. Применяли также фитили и бредни. Практиковался ночной лов крупной рыбы. Ее добывали при свете факелов острогой (сапак, цацкы) из трех-пяти зубьев. Иногда на речках устраивали запруды, а скопившуюся рыбу вычерпывали совками. В настоящее время рыболовство во многих татарских хозяйствах исчезло. Некоторое значение оно сохранило среди томских, барабинских, тоболо-иртышских и ясколбинских татар.
К подсобным занятиям сибирских татар относилось собирательство дикорастущих съедобных растений, а также сбор кедровых орехов и грибов, против которых у татар не было предубеждения. Ягоду и орех вывозили на продажу. В некоторых селениях собирали растущий в тальниках хмель, который также шел на продажу. Значительную роль в хозяйстве томских и тюменских татар играл извоз. Перевозили различные грузы на лошадях в крупные города Сибири: Тюмень, Красноярск, Иркутск, Томск; везли грузы в Москву, Семипалатинск, Ирбит и другие города. В качестве грузов возили продукты животноводства и рыбного промысла, зимой возили дрова с лесосек, лесоматериалы.
Из ремесел у сибирских татар было развито кожевенное дело, изготовление веревок, кулей; вязание сетей, плетение корзин и коробов из ивовых прутьев, изготовление берестяной и деревянной посуды, телег, саней, лодок, лыж, кузнечное дело, ювелирное искусство. Кожевенным заводам татары поставляли таловую кору и кожи, стекольным заводам – дрова, соломенную и осиновую золу.
В качестве путей сообщения у сибирских татар большую роль играли естественные водные магистрали. Весной и осенью грунтовые дороги были непроходимы. По рекам передвигались на лодках-долбленках (кама, кеме, кима) остроконечного типа. Долбленки делались из осины, кедровки – из кедровых досок. Томским татарам были известны лодки из бересты. В качестве передвижения по речкам и озерам томские татары (эуштинцы) использовали в прошлом плоты (сал). По грунтовым дорогам летом грузы перевозили на телегах, зимой – на санях или дровнях. Для транспортировки груза барабинские и томские татары использовали ручные прямокопыльные нарты, которые охотники тянули с помощью лямки. Традиционным средством передвижения сибирских татар были лыжи скользящего типа: подволоки (подшитые мехом) для передвижения по глубокому снегу и голицы – при хождении весной по твердому снегу. Распространена была среди сибирских татар и верховая езда на лошадях.
Традиционные селения сибирских татар – юрты, аулы, улусы, аймаки – располагались в основном по поймам рек, берегам озер, вдоль дорог. Селения были небольшими (5–10 домов) и находились на значительном расстоянии друг от друга. Характерными чертами татарских селений являлись отсутствие определенной планировки, кривые узкие улочки, наличие тупиков, разбросанность жилых строений. В каждом селении была мечеть с минаретом, оградой и рощей с поляной для общественных молений. Рядом с мечетью могло находиться кладбище. В качестве жилищ служили плетневые, глинобитные, кирпичные, срубные и каменные дома (ий). В прошлом известны были и землянки.
Томские и барабинские татары жили в прямоугольных каркасных домах, сплетенных из прутьев и обмазанных глиной – мазанках (утоу, ода). Основу этого типа жилищ составляли угловые столбы с поперечными жердями, которые переплетали прутьями. Жилища были засыпные: между двумя параллельными стенами засыпали землю, стены снаружи и изнутри обмазывали глиной, смешанной с навозом. Крыша была плоской, ее делали на слегах и матице. Она покрывалась дерном, со временем зарастала травой. Дымовое отверстие в крыше служило и для освещения. У томских татар бытовали и круглые в плане мазанки, слегка углубленные в землю.
Из хозяйственных строений у сибирских татар бытовали загоны для скота, сделанные из жердей, деревянные амбары для хранения продуктов, рыболовных снастей и сельхозинвентаря, бани, устроенные по-черному, без трубы; хлева, погреба, хлебные печи. Двор с надворными постройками огораживали высоким забором из досок, бревен или плетня. В заборе устраивали ворота и калитку. Нередко двор огораживали забором из жердей тальника, или ивы.
В прошлом татарские женщины употребляли пищу после мужчин. На свадьбах и праздниках мужчины и женщины ели отдельно друг от друга. В настоящее время многие традиционные обычаи, связанные с пищей, исчезли. В употребление вошли продукты, которые раньше запрещалось есть по религиозным или другим причинам, в частности – продукты из свинины. Вместе с тем, до сих пор сохраняются некоторые национальные блюда из мяса, муки, молока.
Основной формой семьи у сибирских татар была малая семья (5–6 человек). Главой семьи являлся старший мужчина в доме – дед, отец или старший брат. Положение женщины в семье было приниженным. Девушек выдавали замуж в раннем возрасте – в 13 лет. Невесту для сына подыскивали его родители. Она не должна была видеть своего жениха до свадьбы. Браки заключались через сватовство, добровольный уход и насильственное умыкание невесты. Практиковалась уплата за невесту калыма. Запрещалось жениться и выходить замуж за родственников. Имущество умершего главы семьи делилось на равные части между сыновьями умершего. Если сыновей не было, то половину имущества получали дочери, а другая часть делилась среди родственников.
Из народных праздников сибирских татар самым популярным был и остается сабантуй – праздник плуга. Он отмечается после завершения посевных работ. На сабантуе устраиваются конные скачки, бега, соревнования по прыжкам в длину, перетягивание за палку, бой мешками на бревне и др.
Народное искусство сибирских татар в прошлом было представлено преимущественно устным народным творчеством. Основными видами фольклора были сказки, песни (лирические, плясовые), пословицы и загадки, героические песни, сказания о богатырях, исторические былины. Исполнение песен сопровождалось игрой на народных музыкальных инструментах: курай (деревянная дудка), кобыз (язычковый инструмент из металлической пластинки), гармонике, бубне.
Изобразительное искусство бытовало в основном в виде вышивки на одежде. Сюжеты вышивок – цветы, растения. Из мусульманских праздников широко были распространены и бытуют сейчас – ураза и курбан-байрам
Селькупы
Основу мировоззрения нивхов составляли анимистические представления. В каждом отдельном предмете они видели живое начало, наделенное душой. Природа была полна разумными обитателями. Остров Сахалин представлялся в виде человекоподобного существа. Такими же свойствами нивхи наделяли деревья, горы, реки, землю, воду, утесы и т.п. Хозяином всех животных была касатка. Небо, по представлениям нивхов, было населено «небесными людьми» – солнцем и луной. Культ, связанный с «хозяевами» природы, носил родовой характер. Родовым праздником считался медвежий праздник (чхыф-лехарнд – медвежья игра). Он был связан с культом мертвых, так как устраивался в память покойного сородича. Для этого праздника в тайге добывали медведя или покупали медвежонка, которого несколько лет выкармливали. Почетная обязанность убивать медведя предоставлялась нархам – людям из «рода зятя» устроителя праздника. К празднику все члены рода передавали хозяину медведя припасы и деньги. Семья хозяина готовила угощения для гостей.
Праздник обычно устраивался в феврале и длился несколько дней. Он включал в себя сложную церемонию убиения медведя выстрелом из лука, ритуального угощения медвежьим мясом, жертвоприношения собак и др. действия. После праздника голова, кости медведя, ритуальная посуда и вещи складывались в специальный родовой амбар, который постоянно посещался независимо от того, где жил нивх.
Характерной особенностью погребального обряда нивхов было сжигание покойников. Существовал и обычай захоронения в земле. Во время сжигания ломали нарту, на которой привозили покойника, и убивали собак, мясо которых варили и на месте съедали. Хоронили покойника только члены его рода. У нивхов существовали запреты, связанные с культом огня. Шаманство не было развито, однако шаманы были в каждом селении. В обязанность шаманов входило лечение людей и борьба со злыми духами. В родовых культах нивхов шаманы участия не принимали.
В этнографической литературе до 1930-х гг. селькупов именовали остяко-самоедами. Данный этноним был введен в середине XIX в. финским ученым М.А. Кастреном, который доказал, что селькупы являются особой общностью, которая по условиям и образу жизни близка к остякам (хантам), а по языку родственна самодийцам (ненцам). Другое устаревшее название селькупов – остяки – совпадает с названием хантов (и кетов) и восходит, вероятно, к языку сибирских татар. Первые контакты селькупов с русскими относятся к концу XVI в. В селькупском языке выделяются несколько диалектов. Предпринятая в 1930-е г. попытка создать единый литературный язык (на основе северного диалекта) потерпела неудачу.
Основными занятиями всех групп селькупов были охота и рыболовство. Южные селькупы вели в основном полуоседлый образ жизни. Исходя из определенной разницы в соотношении рыболовства и охоты, у них существовало разделение на лесных жителей – маджилкуп, обитавших на обских протоках, и обских – колтакуп. Хозяйство обских селькупов (колтакуп) было ориентировано, главным образом, на добычу в р. Оби рыбы ценных пород. Система жизнеобеспечения лесных селькупов (маджилкуп) основывалась на охотничьем промысле. Основными промысловыми животными были лось, белка, горностай, колонок, соболь. На лося охотились ради мяса. При охоте на него использовали самострелы, устанавливаемые на тропах, ружья. На других животных охотились при помощи лука и стрел, а также различных ловушек и приспособлений: пастей, кулем, кляпцов, черканов, силков, плашек, капканов. Охотились также и на медведя
Большое значение для южных селькупов, как и для многих народов Сибири, имела охота на боровую дичь. Осенью охотились на глухарей, тетеревов и рябчиков. Мясо боровой дичи обычно заготавливалось впрок. Летом на озерах промышляли линных гусей. Охота на них проводилась коллективно. Гусей загоняли в один из заливов и ловили сетями.
В Тазовской тундре значительное место в охоте занимал промысел песца. Современный охотничий промысел развит, главным образом, у северных селькупов. Среди южных селькупов профессиональных охотников-промысловиков практически нет.
Для всех групп южных селькупов наиболее значимым в хозяйстве было рыболовство. Объектом рыбного промысла являлись осетр, нельма, муксун, стерлядь, налим, щука, язь, карась, окунь и др. Рыбу добывали круглогодично на реках и пойменных озерах. Ее ловили как сетями, так и ловушками: котцами, мордушками, самоловами, фитилями. Крупную рыбу добывали также острогой и стрельбой из лука. Рыбный сезон делился на «малый промысел» до спада воды и обнажения песков, и «большой промысел», после обнажения песков, когда практически все население переходило на «пески» и добывало рыбу сетями. На озерах ставили различные ловушки. Практиковался подледный лов рыбы. В определенных местах в устьях притоков ежегодно устраивали весенние запоры из кольев.
Под влиянием русских, южные селькупы стали разводить домашних животных: лошадей, коров, свиней, овец, домашнюю птицу. В начале XX в. селькупы стали заниматься и огородничеством. Навыки скотоводства (коневодства) были известны предкам южных селькупов в начале I тыс. н.э. Остается дискуссионной проблема бытования у южных групп селькупов оленеводства.
Традиционными средствами передвижения у южных селькупов являются долбленая лодка – обласок, зимой – лыжи, подбитые мехом или голицы. На лыжах ходили с помощью палки-посоха, имевшей снизу кольцо, а сверху костяной крючок для удаления снега из-под ступни. В тайге широкое распространение имела ручная нарта, узкая и длинная. Охотник обычно тащил ее сам с помощью ременной петли. Иногда нарту тащила собака.
У северных селькупов было развито оленеводство, которое имело транспортное направление. Оленьи стада в прошлом редко насчитывали от 200 до 300 оленей. Большинство северных селькупов имело от одного до 20 голов. Безоленными были туруханские селькупы. Оленей никогда не пасли. Зимой, чтобы олени не уходили далеко от селения, на ноги нескольким оленям в стаде надевали деревянные «башмаки» (мокта). Летом оленей отпускали. С наступлением комариной поры олени собирались в стада и уходили в лес. Только после окончания лова рыбы хозяева начинали разыскивать своих оленей. Выслеживали их также, как выслеживали на охоте дикого зверя.
Езду на оленях в санной упряжке северные селькупы заимствовали у ненцев. Безоленные (туруханские) селькупы при ходьбе на охоту использовали, как и южные селькупы, ручную нарту (канджи), на которой охотник вез боеприпасы и продукты питания. Зимой передвигались на лыжах, которые делали из елового дерева и подклеивали мехом. По воде передвигались на долбленых лодках – обласках. Гребли одним веслом, сидя, на коленях и иногда стоя.
У селькупов выделяют несколько типов поселений: круглогодичные стационарные, дополненные сезонные для промысловиков без семей, стационарные зимние, сочетающиеся с переносными для других сезонов, стационарные зимние и стационарные летние. На русском языке селькупские поселения назывались юртами. Северные селькупы-оленеводы живут в стойбищах, состоящих из двух-трех, иногда пяти переносных жилищ. Таежные селькупы селились вдоль рек, на берегах озер. Селения небольшие, от двух-трех до 10 домов.
Селькупам было известно шесть типов жилищ (чум, усеченно-пирамидальное каркасное подземное и срубное подземное, сруб с плоской крышей, подземное из балок, лодка-илимка).
Постоянным жилищем селькупов-оленеводов являлся переносной чум самодийского типа (корель-мат) – коническое каркасное сооружение из жердей, крытое корой деревьев или шкурами. Диаметр чума от 2,5–3 до 8–9 м. Дверью служил край одной из покрышек чума (для покрышек сшивали 24–28 оленьих шкур) или кусок бересты, подвешенный на палке. В центре чума на земле устраивали очаг-костер. Очажный крюк крепился к вершине чума. Иногда ставили печку с трубой. Дым выходил через отверстие между верхушками жердей каркаса. Пол в чуме был земляной или застелен досками справа и слева от очага. В чуме жили две семьи или брачные пары (родители с женатыми детьми). Место напротив входа за очагом считалось почетным и сакральным. Спали на оленьих шкурах или циновках. Летом ставили пологи от комаров.
Зимним жилищем таежных оседлых и полуоседлых рыболовов и охотников были землянки и полуземлянки различной конструкции. Одна из древних форм землянок – карамо – глубиной полтора-два м, площадью 7–8 м. Стены