Священные деревья Крыма
На мысе Ай-Тодор растет и другое дерево тысячелетнего возраста – можжевельник высокий. 800–1000 летние деревья можжевельника встречаются и в других местах ЮБК – в Айя-Ласпинском урочище, в парках Фороса, Симеиза, в Семидворье, урочище Канака [14].
На горе Ай-Никола растет еще одно уникальное творение крымской средиземноморской флоры – мощное, старое дерево земляничника мелкоплодного – известной «бесстыдницы». Об этом дереве с любовью пишет известный ученый проф. В.Г. Ена: «На западном «плече» Ай-Николы, на высоте 320 м, в маленьком романтическом урочище, прикрытом с юга скалой, а с севера – крутым склоном с древней каменной кладкой, разместилось дерево земляничника, одно из самых старых на полуострове. Десять больших и малых ветвей, каждая из которых по виду самостоятельное дерево, отходят от кряжистого, словно оплывшего, четырехметрового в обхвате ствола. Этому дереву наверное не меньше тысячи лет, однако оно хорошо развивается, плодоносит» [9].
Есть в Крыму и «тысячелетние» дубы. На Южном берегу наиболее старые, величественные экземпляры дуба пушистого с обхватом ствола 5 -5,5 метров растут в парках Фороса, Тессели, Меласа, Ливадии, в Мухалатке, Ясной поляне, Нижней Ореанде, Никитском ботаническом саду и Верхней Массандре.
В Верхней Массандре возле небольшой церкви во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи росло несколько многосотлетних деревьев дуба и грецкого ореха, окруженных деревянными скамейками. Около самой церкви рос величественный «тысячелетний» дуб, на громадных ветвях которого были укреплены колокола. А из-под алтаря брал начало «святой» источник, вода которого ниже церкви собиралась в «небольшой водоем, украшенный иконами» [13]. Служба в церкви проводилась один раз в год – 29 августа (11 сентября), тогда же и звонили в висящие на ветвях дуба колокола. Последний раз служба в церкви прошла 29 августа 1928 года, после чего храм был разрушен. В настоящее время установить в каком состоянии находится «священный» дуб, источник Иоанна и другие многосотлетние деревья в округе бывшего храма невозможно, так как вся эта территория находится в ведомстве Министерства Обороны Украины и используется в качестве государственной дачи.
Наиболее старый и, похоже, единственный достигший действительно тысячелетнего возраста, дуб скальный со стволом окружностью 8 метров, растет у с. Высокое Бахчисарайского района (б. Верхний Керменчик) [14].
Практически
все южнобережные
деревья-старожилы
расположены
на территориях,
которые в настоящее
время входят
в перечень
объектов
природно-заповедного
фонда АРК, и
тем самым сохраняются
от истребления.
К сожалению,
не все исполины
крымских лесов
смогли дожить
до времени,
когда государство,
хоть часто и
недостаточно,
но все же стало
заботиться
об охране природы.
Так, в 1922 году у села Биюк-Сюрень (совр. Танковое) было срублено уникальное дерево дуба черешчатого, возраст которого считался около 1500 лет – это было самое старое дерево полуострова, а по мнению знаменитого садовода Л.П. Симеренко «наш крымский великан – старейшее дерево в Европе» [22]. Дуб рос в фруктовом саду в пойме реки Бельбек, в имении Говорова (поэтому дерево часто называли «Говоровский дуб»), и по последним измерениям, проводившимся по заданию Л.П. Симеренко в 1910 году, окружность его ствола достигала 11,4 м (!), а окружность кроны – 46 м. Этот дуб-гигант по справедливости называли «крымским баобабом».
Им интересовались многие известные люди, чьи имена напрямую связаны с Крымом. Впервые этот потрясающий памятник природы открыл для науки и измерил в конце XVIII века П.С. Паллас. В своем дневнике он записал, что по берегам крымских рек»:иногда находятся весьма толстые дубы, из которых отменитее всех растущий близ деревни Суреене: ибо пень его имеет в окружности даже до 30 футов» [17], т.е. около 915 см. Согласно Палласу, «окружность площади тени, даваемой в полдень его кроной» равнялась 100 шагам [22]. Затем в 1852 году дерево измерил Х.Х. Стевен – основатель Никитского сада, тогда окружность ствола составляла уже 11,1 м, высота дерева 26,7 м, а диаметр кроны 31 метр. В 40-х гг.XIX века великая княжна Елена Павловна, проезжая мимо дуба также соблаговолила его измерить и послала гонцов в Бахчисарай за мерной лентой; но «в лавках Бахчисарая не оказалось ленты такой длины» [16]. В 1888 году Говоровский дуб, который в то время еще называли «крымским зонтиком», посетили во время своей экскурсии в Бахчисарай ученики Симферопольской мужской гимназии. Они так же произвели замеры дуба: по их данным ствол имел «15,5 аршин в окружности, площадь, покрываемая ветвями его, равна 6300 квадратных фута, высота равняется 12,75 сажени» [19]. Гимназисты высчитали, что под сенью его ветвей сможет уместиться более 3000 человек.
По поводу происхождения дуба-великана существовала следующая легенда: «Жили два брата, старший был ученый и любитель редкостей, младший – добрый малый, не больше; он жил трудом и никогда не обращался к старшему брату за помощью. Достигнув совершеннолетия, младший брат обручился и был назначен день свадьбы, как вдруг невеста его сильно захворала, и врачи заявили, что медицина бессильна. Осталась единственная надежда на талисман брата, силою которого совершались чудеса. Старший брат наотрез отказал в талисмане, так как он не был согласен на этот брак. Нужно было во что бы то ни стало похитить этот замечательный кусочек дерева, в котором заключалась и жизнь невесты, и будущность младшего брата. Случай скоро представился и жених уже был на пол пути от невесты с талисманом в руках, как посланные старшим братом слуги догнали его при сильной грозе и проливном дожде. На этом самом месте, где стоит дуб-великан, младший брат с досады, в сильном гневе, бросил талисман в землю и затоптал ногами. Из этого кусочка дерева и вырос громадный дуб, корою которого и поныне лечатся татары, и вера в существование чудодейственной силы дуба спасает их от недугов. Есть болезни, которые, по татарскому поверью, исцеляются сном около корня этого дерева» [19].
Не удивительно, что местные жители-татары искренне почитали это величественное дерево, рассказывали о нем многочисленные предания и легенды, а листья дуба и его кору использовали в качестве лекарства от многих болезней. Кстати, кора дуба была не похожа на обычную кору дерева, а «как бы превратилась в окаменелую массу, и с большим трудом местные татары скоблят её топором для «илача», то есть для лекарства, которым они лечатся от всех недугов» [19].
На бережное отношение к дубу-великану указывает и тот факт, что нижние самые мощные (до 1.5 аршина в диаметре) и тяжелые сучья дерева поддерживались сложенными из бута каменными колоннами. Дуб из Биюк-Сюреня был широко известен и почитаем в Крыму – его изображения печатались на открытках, в журналах «Нива» и «Пчела», есть его фото в книге Л.П. Симеренко «Крымское промышленное плодоводство», Говоровский дуб показывали путешественникам как экскурсионный объект.
Возможно и сейчас бы рос этот великан растительного мира, старейший из всех крымских деревьев, не приди в чью-то голову чудовищная мысль уничтожить эту святыню растительного мира Крыма. Скорее всего, пустили дуб на дрова как раз из-за его почитания местными жителями. Ведь 1922 год – время, когда в самом разгаре шло уничтожение святынь – как рукотворных, так и природных. Но так ли все было – нам уже никогда не узнать.
Еще недавно среди местных жителей округи Гурзуфа ходило предание о старом дубе на горе Аюдаг (Медведь-гора). Эту легенду хорошо выразил в стихах крымский поэт Анатолий Никаноркин:
О чудесном дубе в лагере «Артек»
Как-то говорил мне старый человек:
«На лесной поляне, на горе Медведь
Дуб стоит могучий, можешь посмотреть,
Он стоит – не сохнет – очень много лет,
Слышал, – не ручаюсь, – есть такой секрет:
Силу и здоровье получает тот,
Кто коснется дуба, в руки лист возьмет:
(А. Никаноркин. «Чудесный дуб». Литературно-художественный альманах Крым, №31, 1962.)
Строчки стихотворения возвращают нас к «Говоровскому дубу»: его листья так же использовались местным населением как лекарство, врачующее от всех болезней. Два этих свидетельства о врачующей силе дубов-гигантов наталкивают на мысль, что ещё до недавнего времени некоторые старые почитаемые крымские деревья считались у местных жителей целебными, что являлось одним из остатков древнего культа «святых» деревьев, переросшего в данном случае в почитание врачующей силы дуба.
Тысячелетнего возраста могут достигать не только местные крымские породы, но и некоторые представители культурной флоры, завезенные на полуостров людьми. До наших дней в долине р. Улу-Узень, чуть ниже с. Генеральское (б. Мега-Потам, Улу-Узень), сохранились два гигантских «тысячелетних» дерева грецкого ореха, культура которого связана с появлением в Крыму выходцев из Греции. Крона самого старого из них занимает площадь в 900 м2, ширина кроны с востока на запад 29 м, а с севера на юг 35 м. Высота дерева 25 м, обхват на уровне груди 575 см, а диаметр ствола 180 см. [18].
Ещё в начале XX века на Южном берегу, в имении Мшатка, рос огромный «тысячелетний» орех, который был хорошо известен среди крымского населения. Этот гигант имел ствол толщиною «в 5 обхватов» и одиноко, словно настоящий памятник, стоял посреди круглой, покрытой виноградниками, долины. Это дерево было такой величины, что по словам В.Х. Кондараки «под тенью его могут расположиться до ста всадников» [12]. Поэтому дерево так и называлось: «сто всадников». В год оно давало урожай до 70 000 орехов. Интересно, что в 30-х годах XIX века на вершине ореха, «на его громадных развесистых ветвях, среди самой листвы, была устроена обширная беседка – ротонда, куда вела витая большая лестница кругом ствола» [16].
До второй половины XIX века в Мисхоре рос не менее замечательный и знаменитый орех-великан, который хоть «размером ствола и уступал мшатскому, но в росте был больше и на вид грознее». Татары называли это дерево собственным именем – «черкес-чевис», оно было поделено между 16 владельцами, каждому из которых принадлежали отдельные ветви дерева, переходившие по наследству из рода в род. С каждой такой ветви, а длина некоторых из них достигала 28 шагов, собиралось до 100 000 (!) орехов в год. Орех был настолько громаден и величественен, что даже император Николай I, путешествующий по Таврике в 1837 году, был поражен его красотой и приказал зарисовать орех. Дерево это считалось самым старым на Южном берегу и когда оно было повалено бурей, то оказалось, что «между стволом и ветвями на нем росли целые деревья лавра и рамуса». Из ореха получилось несколько сажень дров [11, 16].
Иногда, даже большим почитанием, чем старые «тысячелетние» деревья, пользуются сравнительно молодые представители древесной флоры в возрасте от 200 до 800 лет, в том случае, если с ними связано какое-либо важное историческое событие либо личность известного человека. Такие деревья-свидетели называются «мемориальными» и практически всегда имеют среди местного населения свое собственное имя. Необходимо отметить, что понятие мемориального дерева весьма широкое – таким деревом может стать и гигантский дуб, посаженный 500 лет назад в честь великой военной победы, и 10-ти летняя березка, посадкой которой отец ознаменовал рождение наследника.
Наиболее известным из крымских мемориальных деревьев является величественный экземпляр дуба черешчатого в Детском парке города Симферополя. И хотя это дерево непосредственно не связано с каким-либо важным историческим событием, это наистарейшее дерево города очень почитаемо среди жителей Симферополя, которые ежедневно приходят в Детский парк отдохнуть под тенью громадного дуба. Дуб имеет и собственное название – «Богатырь Тавриды», олицетворяя своим могуществом и величием благословенную землю Тавриды. В настоящее время высота дерева составляет 25 метров, обхват ствола 6,12 метра, а диаметр кроны около 30 метров. Насчет предположительного возраста дуба существует несколько мнений, в связи с чем в разных источниках указывается различный возраст – от 500 до 700 лет [8, 14, 20 и др.]. Точный же возраст «Богатыря Тавриды» определить в данное время невозможно.
До возникновения первых строений г. Симферополя «Богатырь Тавриды» рос в составе естественного тугайного дубового леса поймы реки Салгир. С ростом города росла и хозяйственная деятельность в долине Салгира – естественная растительность стала уступать место человеку. Погибали под ударами топора и многовековые дубы – чудом с тех пор остался «Богатырь Тавриды», да несколько дубов 300 – 400 летнего возраста, разбросанных по паркам и скверам города. Есть такие дубы в парке «Салгирка», в Детском парке у Института минеральных ресурсов и один дуб в сквере им. В. Ленина по ул. Павленко. До конца ХХ века «Богатырь Тавриды» рос в составе сада известного химика Де Серра, хорошего знакомого А.С. Пушкина. Замечательный русский поэт, будучи в 1820 году в Симферополе, гостил у Де Серра и наверняка неоднократно гулял по саду, где его пытливый взгляд мог остановиться и на нашем дубе. И кто знает, может и бессмертные слова: «У Лукоморья дуб зеленый:» родились в голове поэта как раз у этого дерева. Уже только поэтому оно заслуживает охраны и почитания.
Решением Крымского Облисполкома от 22.02.72 г. за №97 дуб «Богатырь Тавриды» был объявлен памятником природы. В настоящее время дуб растет посреди обширной площадки Детского парка, находится в довольно хорошем состоянии, является одной из достопримечательностей города и гордостью симферопольцев.
Другой не менее известный и почитаемый экземпляр дуба черешчатого сохранился в нескольких километрах к северу от Белогорска в долине р. Биюк-Карасу. Это так называемый «Суворовский дуб», под которым, как гласит предание, в 1777 году великий русский полководец, генерал-поручик Александр Васильевич Суворов вел переговоры с представителями турецкого султана. Почти из самого основания ствола у дуба выходят четыре больших сросшихся между собой ветви, из-за чего дуб иногда ещё называют «Четыре брата». Ветви дуба образуют громадную крону диаметром 30 метров, которая отбрасывает тень на 300 м2. Диаметр ствола в основании дерева равен 3,8 метров, а окружность ствола 12,2 м, при высоте дуба в 18 м (по некоторым данным высота 22 м). Возраст «Суворовского дуба» приблизительно равен 800 лет. С 1997 года дуб находится под охраной государства как памятник природы.
С
именем другого
известного
в Крыму человека
– Федора Карловича
Мильгаузена
связано дерево
каштана конского,
произрастающего
во дворе дома
№30 по ул. Фрунзе
в Симферополе.
Ф.К. Мильгаузен
(1775–1853) был известным
русским врачом,
общественным
деятелем и
ученым. В его
доме, который
сохранился
до наших дней
(ул. Киевская
№24) и который
выходит фасадом
во двор, где
растет каштан,
бывали многие
знаменитые
люди, чьи имена
дороги каждому
русскому человеку:
художник
И.К. Айвазовский,
ботаник Х.Х. Стевен,
историк П.И. Кеппен,
поэты К.Н. Батюшков
и В.А. Жуковский,
актер театра
М.С. Щепкин,
литератор
В.Г. Белинский
и многие другие.
Некоторые из
них могли видеть
и этот каштан,
который был
посажен Ф.К. Мильгаузеном
в 1829 году в качестве
мемориального
семейного
дерева: в одну
лунку врач
посадил семь
плодов каштана
– по количеству
членов своей
семьи. В первые
же годы после
посадки два
ростка пропали,
а остальные
пять хорошо
прижились и
слились в единое
мощное пятиствольное
дерево, которое
в отличном
состоянии
сохранилось
до наших дней
– каштан ежегодно
обильно цветет
и плодоносит.
У самой земли
стволы дерева
срослись и
здесь (на высоте
40 см) их общий
обхват составляет
5,15 метра. На высоте
2 метра отдельные
стволы каштана
имеют обхваты:
1,85 м, 2,00 м, 2,25 м, 2,30 м
и 2,25 м. В 1972 году
решением Крымского
Облисполкома
«Пятиствольный
каштан» был
объявлен памятником
природы.
Есть
свое мемориальное
дерево и на
Южном берегу
Крыма. Это –
хорошо известный
всем поклонникам
творчества
А.С. Пушкина
так называемый
«Пушкинский
кипарис», который
растет в Гурзуфе
у входа в дом,
где три недели
жил талантливый
русский поэт.
Для Пушкина,
жителя северной
России, диковинное
дерево кипариса
навевало приятные
думы, под его
пирамидальной
кроной рождались
замыслы новых
творений, да
и через много
лет после крымской
поездки А.С. Пушкин
неоднократно
вспоминал
своего «южного
друга», с которым
он каждое утро
здоровался
по пути к морю.
«:У самой террасы стоял кипарис,
Поэт называл его другом»
(Н.А. Некрасов)
Для почитателей пушкинского гения «Пушкинский кипарис» – дерево поистине святое, к нему на поклон ежегодно приезжают сотни людей с разных концов мира.
«Пушкин надолго прославил его:
Туристы его навещают,
Садятся под ним и на память с него
Душистые ветки срывают»
(Н.А. Некрасов)
В год 200-летия Пушкина две ветки этого дерева были переданы на могилу Анны Керн и в музей поэта в Санкт-Петербурге. Там же, в Гурзуфе, возле памятника А.С. Пушкину растет громадный платан, посаженный в годовщину смерти поэта – в 1838 году владельцем гурзуфского имения И.И. Фундуклеем. Этот платан так же можно считать за мемориальное пушкинское дерево.
Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что культ «священных» деревьев в Крыму имел место в прошлом и в замаскированном виде сохраняется до сих пор. На заре истории почитание «священных» рощ и отдельных деревьев было широко распространено среди автохтонных крымских племен до тех пор, пока большинство из этих деревьев не пали под ударами миссионерских топоров. И все же миролюбивое христианство, не скрывавшее своей ненависти к языческим культам, не смогло окончательно уничтожить их пережитки – в Горном Крыму периодически встречались «святые» деревья, а иногда и целые рощи, которые теперь уже были посвящены какому-либо христианскому святому и находились под его защитой. Та же самая ситуация складывалась по отношению к пережиткам языческого культа «святых» деревьев и у последователей учения Магомета: в исламе «святыми» деревьями становились те, что росли у могилы праведного человека – азиса.
Во времена советской власти, и вплоть до настоящего времени, религиозная составляющая культа «святых» деревьев отошла на второй план, а слово «святой» заменилось словом «почитаемый». Почитаемыми стали, прежде всего, деревья-свидетели: деревья, имеющие многосотлетний возраст и мемориальные деревья, связанные с важным историческим событием или знаменитым человеком. Почти все «тысячелетние» и мемориальные крымские деревья в наше время находятся под охраной государства в качестве памятников природы.
К сожалению, сейчас государственная охрана памятников природы зачастую чисто номинальная и мало эффективная. В связи с этим необходимо всенародное понимание важности дела охраны природы, одним из этапов которого может являться возрождение и поддержание культа деревьев, что будет выступать действенным механизмом в их охране. Для этого природоохранным организациям необходимо развивать и популяризировать мотивы поклонения деревьям, что особенно продуктивно может выражаться через почитание мемориальных деревьев и деревьев-долгожителей. По этому поводу до сих пор актуально звучат слова известного ученого академика П.А. Тутковского: «Культ деревьев, почитание лесов когда-то жили в крови славян и не совсем исчезли из нее сейчас, остается только переделать его в разумную форму и возродить его как сознательную опеку дерева» [23].
Так же первоочередной задачей является полная инвентаризация всех старых деревьев. Понятие «старое дерево» относительно и индивидуально для каждого рода дерева, но все же минимальным возрастным рубежом для инвентаризации можно посоветовать 500 летний возраст. Таких деревьев в Крыму пока еще немало. Само собой разумеется, что на учет в качестве памятников природы должны быть взяты «священные» и мемориальные деревья.
При инвентаризации дерева необходимо придерживаться следующего плана:
Местное и научное название растения.
Точное местонахождение.
Размеры дерева (обхват ствола на уровне груди человека в см, высота дерева., диаметр кроны и площадь ею занимаемая).
Биологическое состояние дерева.
Наличие легенд, преданий и обычаев, связанных с деревом.
Исторические литературные сведения о данном дереве.
Проводимые меры по сохранению дерева.
К этому должен прилагаться комплект фотоснимков дерева (полный рост и отдельные детали). Охрану и присмотр за деревом необходимо возложить на организацию, на чьей территории растет дерево, при контроле за всеми действиями местной природоохранной структуры. Так же важно помнить, что достопримечательные деревья обладают большим рекреационно-научным потенциалом, в связи с чем желательно их использование в краеведческой, экскурсионной и научно-педагогической работе.
И только при исполнении всего комплекса вышеприведенных условий мы сможем сохранить крымские деревья-памятники, за что получим благодарность не только наших потомков, но и самой Природы.
Литература
1. Борейко В.Е. Лесной фольклор. Древа жизни и священные рощи. – Киев, 2000.
2. Борейко В.Е. Эссе о дикой природе. – Киев, 2000.
3. Вульф Е.В. Флора Крыма. Том 1., вып. 1, 1927.
4. Гарагуля В.К. Серебренные рубли «Кеппен Немсе» // Вестник физиотерапии и курортологии, №1, 2000.
5.
Гаспринский
И. Крымские
азисы // Восточный
сборник. Кн. 1.
– СПБ, 1913.
6. Гермоген,
епископ. Таврическая
епархия. – Псков,
1887.
7. Елпатьевский С.Я. Крымские очерки. Год 1913-й. – Феодосия: «Коктебель», 1998.
8. Ена В.Г. Памятники природы. Богатыри Тавриды // Вам, туристы. – Симферополь: «Крым», 1965.
9.
Ена В.Г. Заповедные
ландшафты
Крыма. – Симферополь:
«Таврида»,
1989.
10. Захаржевский Я.В. Найстар_ший
тис Криму //
Укр. бот. журнал,
т. 23, 3 2, 1966.
11. Коваленко И. Деревья-долгожители // Таврические ведомости, №5 (303), 16.02.2001; Коваленко И. «Священны деревья» // Таврические ведомости, №13 (311), 27.04.2001.
12. Кондараки В.Х. В память столетия Крыма. – Николаев, 1873.
13. Крым. Путеводитель. – Симферополь, 1914.
14. Лыпа А.Л. Достопримечательные деревья Крыма. – Симферополь: «Крым», 1967.
15. Маркевич А. Островок в Казачьей бухте как предполагаемое место кончины св. Климента, папы римского // ИТУАК №43.
16. Накропин О. Замечательные древние деревья в Крыму // Вестник садоводства, плодоводства и огородничества. СПБ, 1883.
17. Паллас П.С. Путешествие по Крыму в 1793 и 1794 годах академика П.С. Палласа // ЗООИД. – Одесса, 1881, т. 12.
18. Пасенков А. Тысячелетние ореховые деревья в Крыму // Виноградарство и садоводство Крыма. – Симферополь, №12, 1962.
19. Попов А. Вторая учебная экскурсия Симферопольской мужской гимназии. Бахчисарай. – Симферополь, 1888.
20. Рубцов Л.И. Достопримечательные экземпляры дуба в Крыму // Бюлл. Главн. бот. сада, №35. М., 1959.
21. Сеферов Э. Отголоски древних верований у крымских татар // Касавет, №1, 1995.
22. Симеренко Л.П. Крымское промышленное садоводство. – М, 1912.
23. Тутковский П.А. Культ л_с_в колись _ тепер // Нариси з природи України. Вип 1. – Київ: Всеукр. кооп. вид. союз, 1920.
24. Челеби Эвлия. Книга путешествий. – Симферополь: «Таврия», 1999.