Xreferat.com » Рефераты по криминалистике » Версии и планирование расследования преступлений

Версии и планирование расследования преступлений

данной системы в целом.

Сложные по составу логические следствия делятся обычно на более мелкие и конкретные, приобретая удобную для планов форму вопросов, на которые необходимо получить ответ, или -обстоятельств, подлежащих непосредственной проверке и со­поставлению с реальными фактами.

Второй этап заключается в выделении общеверсионных во­просов и обстоятельств, т. е. тех логических следствий, которые повторяются при их выведении из различных версий. Подобные общеверсионные вопросы имеют отношение к проверке несколь­ких версий, а потому, чтобы избежать дублирования, нерацио­нальной траты времени и сил, их необходимо выделить в само­стоятельный раздел формируемого плана.

Третий этап планирования состоит в выявлений вневерсионных вопросов и обстоятельств, которые, не будучи логическими бедствиями какой-либо версии, тем не менее подлежат обяза­тельному установлению в порядке так называемого “простого информационного поиска”. Чаще всего выяснение вневерсионных вопросов носит очевидный характер и обусловлива­ется стандартными, типовыми факторами. К ним относятся, на­пример, уточнение возраста обвиняемых или потерпевших, ис­следование места происшествия при обнаружении трупа или его частей, установление скорости движения автомобиля по исход­ным данным.

Выяснение этих обстоятельств отнесено к третьему этапу планирования, поскольку лишь после анализа и упорядочения всех логических следствий становятся ясными те факты, кото­рые хотя и не вытекают из версий, но их выявление и проверка имеют не меньшее значение для дела. Подобные вневерсионные обстоятельства можно выделить в самостоятельный раздел еди­ного (сводного) плана расследования по делу или же для упро­щения структуры объединить в один раздел с общеверсионными вопросами (первый вариант предпочтительнее).

Четвертый этап заключается в определении и учете средств, находящихся в распоряжении следователя. При планировании расследования термин “средства” понимается в широком смыс­ле—как человеческие, материально-технические, информацион­ные, временные и иные факторы, которые необходимо учиты­вать при раскрытии и расследовании преступлений. Следователь фиксирует имеющиеся в его распоряжении ресурсы, т. е. ту ор­ганизационную систему, которая сформирована на данный мо­мент расследования.

Пятый этап можно определить как этап постановки задачи. “Задача — это цель, данная в определенных условиях” [15, с. 232]. Сопряжение цели и средств, выявленных на предыду­щем этапе, позволяет определить характер организационно-управленческой ситуации (упорядоченная — достаточно ресур­сов или неупорядоченная—ресурсов явно недостаточно) и тем самым сформулировать стоящую перед следователем задачу. Однако сопряжение цели и средств всегда происходит при опре­деленных условиях, прежде всего с учетом типа и характера логико-информационной и тактико-психологической ситуации (проблемная — непроблемная, конфликтная — бесконфликтная), факторов внешней среды и непосредственного социального окру­жения.

В настоящее время принята классификация задач на два наиболее общих типа—на нахождение и на доказательство— главным образом потому, что тип задачи предопределяет метод ее решения. Целью задачи на нахождение является поиск опре­деленного объекта, не известного в этой задаче, но удовлетво­ряющего ее условию, которое связывает неизвестное с исход­ными данными. Цель задачи на доказательство заключается в установлении правильности или ложности некоторого положе­ния (высказывания), его подтверждении или опровержении.

Следователь в своей деятельности нередко сталкивается и с необходимостью разрешения задач третьего типа—на нахожде­ние и на доказательство. В зависимости от соотношения целей и средств их достижения задача может быть более или менее трудной в организационно-управленческом отношении, а иногда и. неразрешимой в данных условиях. В наиболее острых ситуа­циях иногда необходимо выйти за рамки маневрирования лишь одной ресурсной стороной задачи. Вполне допустимо и тактиче­ское (но не стратегическое) изменение целей, например, выде­ление части материалов уголовного дела в отдельное производство и его самостоятельное расследование (ст. 26 УПК).

Чаще всего при возникновении организационных трудностей прибегают к расширению, иногда весьма существенному, средств и условий. В таких случаях для устранения неупорядоченности (неординарности) по делу необходимо принять радикальные меры по коренной перестройке всей организационной системы расследования (создание большой следственно-оперативной группы, разделение единого уголовного дела на отдельные само­стоятельные производства, передача уголовного дела другому следователю или другой следственной бригаде, построение принципиально нового плана расследования и т. п.). Если же трудности количественного характера не переросли в иное качественное состояние—организационную неупорядоченность, то, как правило, ограничиваются принятием мер, существенно не изменяющих организационную структуру. Это периодическое подключение к расследованию следователей и оперативных работников, продление сроков предварительного следствия, опти­мизация действующего плана, оказание других аналогичных видов помощи.

Правильно сформулированная задача позволяет в дальнейшем успешно спланировать как отдельные действия, так и всю деятельность субъектов расследования. В теории управления и психологии придают большое значение классификации задач на хорошо и плохо определенные, обоснованно считая данную классификацию одним из основных критериев оценки человеческой деятельности.

Под задачей в логической форме следует понимать высказывание типа: дано А; требуется В (<А; В>), где А—заданные условия (средства, ресурсы) и В—цель деятельности (желаемая конечная ситуация). Субъект планирования одновременно анализирует средства с позиции цели (целевой подход к наличным ресурсам), а цели—с позиции имеющихся ресурсов (ресурсный подход к цели).

Именно на этом этапе следователь выявляет конкретную организационно-управленческую ситуацию, определяет ее характер (тип), делает предварительный, общий и потому лишь каче­ственный вывод о достаточности или нехватке сил, времени и Средств. Однако количественные расчеты ресурсов, привлекае­мых для преодоления организационных трудностей, ликвидации неупорядоченных ситуаций, определения “степени разрыва... между фактической и нормативной точками” [16, с. 17—18),меж­ду условиями А и целью В, осуществляются уже на последую­щих этапах процесса планирования. Шестой этап заключается в разработке, анализе и оценке вариантов возможных моделей процессуальных, оперативно-ро­зыскных и других действий, направленных на подтверждение или опровержение логических следствий и установление вневерсионных обстоятельств. Именно на данном этапе следователь принимает решение использовать определенные средства. Чем разнообразнее по характеру запланированные действия, чем шире их поисковые возможности, тем больше ве­роятность достижения оптимального результата.

На этом этапе планирования следователь принимает не только организационные, но и процессуальные и тактические ре­шения.

При разработке и принятии тактических решений наиболее отчетливо проявляется необходимость органического сочетания планирования и прогнозирования. Хотя прогнозирование но­сит вспомогательный характер по отношению к планированию, оно существенно его обогащает. Интеграция кон­кретных приемов планирования и прогнозирования позволяет разработать оптимальные тактические решения, прогнозирова­ние обеспечивает непрерывный стимул и ориентир для планиро­вания.

Разумеется, и на других этапах планирования, при разра­ботке чисто организационных решений роль прогнозирования значительна, но на рассматриваемом этапе его эвристическая, предсказательная функция особенно велика. Дело в том, что прогноз должен выявить обстоятельства, в которых следовате­лю придется действовать в будущем. В конфликтных ситуациях эти обстоятельства и условия, связанные с противодействием лиц, которые занимают негативную позицию, выявляются обычно в ходе рефлексивных рассуждений. Но при составлении пла­нов отдельных следственных действий или тактических опера­ций следователь может использовать рефлексивный метод (рефлексивный прогноз) и .непосредственно в процессе разра­ботки планов. Прогнозирование позволяет не только создать ве­роятностную модель поведения противодействующей стороны и собственных действий, но и выявить и учесть при планировании ряд других событий и обстоятельств, которые возникнут в будущем и уже совершились в прошлом. Например, при составлении плана задержания преступника нужно учитывать сведения о его физической силе, агрессивности, наличии оружия, связях и т. п. При разработке плана допроса к таким об­стоятельствам можно отнести данные о психических качествах допрашиваемого, его роли в совершении преступления, отноше­ниях, сложившихся в преступной группе до и после совершения преступления, характеристики с места работы и жительства, другую информацию. При планировании обыска следователь должен учесть размер и расположение квартиры, наличие за­пасных выходов, чердачных и подсобных помещений, время ра­боты членов семьи обыскиваемого, их возраст, пол и другие данные.

К обстоятельствам и условиям более общего характера от­носятся нагрузка следователя по другим делам, личные качества участников расследования, отдаленность места совершения следственного действия, наличие и компетентность специалистов” возможность приглашения понятых, условия освещения, нали­чие средств криминалистической техники, транспорта, связи.

Своеобразный синтез прогнозирования и планирования поз­воляет рационально сочетать поисковые, исследовательские ме­тоды с четкими, но в то же время гибкими директивами, что полностью соответствует ситуационному характеру расследова­ния и природе тактических рекомендаций.

Седьмой этап планирования состоит в определении наиболее оптимальной очередности ранее намеченных действий и меро­приятий. При этом следователь должен руководствоваться не только организационными, но и тактическими соображениями, в связи с чем предпочтение в смысле неотложности и срочности отдается действиям и мероприятиям, несвоевременное проведе­ние которых может привести к уничтожению или изменению до­казательств, невозможности выявления носителей информации, усложнению установления и задержания подозреваемых; кото­рые являются общими для проверки всех или нескольких вер­сий (эпизодов); без осуществления которых дальнейшая реали­зация плана становится затруднительной или даже невозмож­ной, поскольку они служат информационной или тактической базой для проведения последующих действий, в том числе вы­полняемых другими лицами (следственные поручения, розыск­ные, оперативные, ревизионно-проверочные задания и т. п.); ко­торые отличаются наибольшей трудоемкостью и длительностью проведения (строительные, бухгалтерские экспертизы, докумен­тальные ревизии, судебно-биологические исследования и т. д.), с тем чтобы “на их фоне”, в процессе их производства другими исполнителями осуществлять иные действия и проводить иные мероприятия. Кроме того, при определении очередности реали­зации плана расследования должны- быть учтены возможность и целесообразность параллельного проведения перечисленных и иных мероприятий, территориальные, транспортные и прочие организационные факторы, обусловливающие рациональную группировку запланированных действий.

На данном этапе продолжается оптимизация плана рассле­дования. Представляется, что основным тактико-организацион­ным критерием, определяющим рациональную очередность и временной порядок производства следственных и оперативно-розыскных действий, должно стать правило максимальной кон­центрации ресурсов вокруг определенного объекта исследова­ния, поиска или проверки в рамках отдельного эпизода, кон­кретной версии или же в одном, сравнительно узком, направле­нии. При планировании тактических операций оно приобретает значение принципа. Существенна его роль и в разработке дру­гих форм планов (иные уровни планирования). Наоборот, в конф­ликтных и некоторых проблемных ситуациях иного типа необхо­дим широкий поиск в различных направлениях, многоструктур­ная разведывательная деятельность. В подобных условиях либо ограничивается значение правила максимальной концентрации ресурсов, либо изменяется его регулятивная функция.

Восьмой этап планирования заключается в определении, во-первых, непосредственных исполнителей и, во-вторых, сроков выполнения и примерной продолжительности намеченных дей­ствий. Несмотря на функциональное различие решений следова­теля (сроки и исполнители), они настолько тесно связаны меж­ду собой, что их целесообразно объединить в один этап, в то время как в статической структуре планирования (плане) они являются самостоятельными элементами. Кроме того, одновре­менное принятие решений по этим вопросам позволяет провести дальнейшую оптимизацию плана, полнее использовать имею­щиеся ресурсы, более обоснованно поставить вопрос о выделе­нии дополнительных сил и средств и с большей вероятностью получить их в свое распоряжение и даже улучшить с учетом организационных изменений некоторые решения, принятые на предыдущем этапе (например, параллельная проверка несколь­ких следственных версий вместо последовательной, проведение групповых обысков вместо серии одиночных). Исходя из анали­за, осуществленного на предыдущем этапе планирования, на восьмом этапе решается, вопрос о числе участников расследо­вания с учетом наиболее оптимальной модели проведения след­ственных оперативно-розыскных и других запланированных действий. При этом субъект планирования с учетом конкретной ситуации применяет требование правила максимальной концент­рации ресурсов.

На данном этапе необходимо решить и вопрос об организа­ционно-управленческой структуре, форме организации участни­ков расследования (следственно-оперативная группа, следствен­ная бригада, временное подключение следователей и оператив­ных работников для оказания помощи и т. п.).

Девятый этап состоит в объединении отдельных планов, раз­работанных по каждой версии (эпизоду), а также планов про­ведения вневерсионных и общеверсионных (общеэпизодных) мероприятий в единый сводный план расследования по делу. Это объединение происходит не механически. Несмотря на пред­варительную оптимизацию, проводимую на предыдущих (осо­бенно на 2-м, 7 и 8-м) этапах планирования, следователь вновь корректирует отдельные разделы (составные части) единого плана расследования.

Десятый этап заключается в учете результатов реализации сформированного плана и внесении в него соответствующих из­менений, что предопределяет специфику данного этапа и рассмот­рение его многими исследователями как дополнительного, фа­культативного. Именно этим и объясняется тот факт, что в спе­циальной литературе корректировка составленного плана обыч­но выносится за рамки планирования и структурно включается в процесс реализации плановых решений.

Разумеется, нередко не возникает необходимости в коррек­тировке планов расследования. В данном случае десятый этап не реализуется, но включение его в динамическую структуру пла­нирования надежно гарантирует деятельность следователей от формального, догматического расследования и возможных оши­бок, способствует повышению эффективности предварительного следствия.

Некоторые исследователи отмечают, что даже в случае безупречного выполнения плана наряду с достигнутыми целя­ми возникают нежелательные последствия. Еще бо­лее серьезны последствия, если процесс реализации плановых решений осложняется непредусмотренным противодействием конфликтующей стороны, ошибками в осуществлении намечен­ных мероприятий или негативным влиянием неучтенных обстоятельств.

Таким образом, несмотря на специфику действий следовате­ля по корректировке реализуемого планового решения, их включение в динамическую структуру процесса планирования в качестве самостоятельного этапа было бы более правильным теоретически и полезным практически.

Десятиэтапная динамическая структура планирования явля­ется, по нашему мнению, основной схемой формирования планов на первоначальном или последующем этапе расследования, а также по уголовному делу в целом (на завершающем этапе процесс планирования, как правило, приобретает упрощенную структуру и включает в свой состав 1, 4, 5, 7, 8, 10-й этапы). Динамические структуры планирования отдельного следствен­ного действия, тактической операции, а тем более процесса со­ставления календарного плана имеют меньшее число этапов, чем исследованная основная схема. Так, процесс планирования тактической операции состоит из семи этапов (1, 4,5,6,7,811 10-й этапы основной схемы), формирование плана отдельного следственного действия имеет пятиэтапную структуру (1, 4, 5, 6, 10-й этапы), а составление календарного плана представляет собой фактически нерасчлененную процедуру, содержание кото­рой совпадает в основном с содержанием девятого этапа, до­полненным отдельными аспектами шестого и десятого этапов (корректировка некоторых временных показателей как при фор­мировании, так и при реализации планов).

Главная особенность процесса расследования, влияющая на структуру планирования, заключается в следующем. Формиро­ванию плана будущей деятельности следователя предшествуют определение типа и характера следственной ситуации, процессы построения версий—в проблемных и выводов рефлексивных рассуждений—в конфликтных ситуациях, что позволяет сокра­тить количество этапов. Практически между всеми этапами воз­никают не только прямые, но и обратные связи, оптимизирую­щие и делающие более надежной всю систему планирования.

Построение плана расследования, как и плана любой дру­гой деятельности, является процессом, поэтому отдельные ста­дии какого-либо процесса, любой проделанной работы пред­почтительнее называть этапами, а не элементами. Сменяющие друг друга этапы процесса пла­нирования отличаются не уровнями, а функциями и степенью детализации (что является вынужденным, но необходимым ус­ловием описания основных этапов любой динамической структу­ры). Дело в том, что детализация отдельных блоков (укрупнен­ных этапов) процесса планирования имеет предел, в то время как другие этапы подвергаются значительно большей детали­зации.

Предложенная Р. С. Белкиным пятиэтапная (пятиэлемент­ная) система планирования представляет значительный интерес как укрупненный (блочный) анализ процесса принятия плано­вых решений. Однако вызывает недоумение включение в эту систему выдвижения следственных версий как “элемента плани­рования” [17, с. 313]. Составляя основу планирования, следст­венные версии, а тем более процесс их выдвижения не входит в содержание планирования, которое является директивной (нормативной) процедурой, разновидностью предуказания, в то время как версия представляет собой главным образом ретросказательный и отчасти предсказательный вероятностный про­цесс дескриптивного характера.

Конечный результат процесса планирования — готовый (сформулированный) план расследования. Назовем основные элементы содержания плана.

1. Непосредственные цели, т. е. логические следствия, выве­денные из принятых к проверке версий или конкретизированные в виде детальных вопросов, а также вневерсионные обстоятель­ства, подлежащие установлению. Выведение логических след­ствий составляет важный этап дедуктивного развития версии. Этот этап отделяет процесс построения версий от процесса пла­нирования, но вместе с тем объединяет их в единую систему.

2. Ресурсы, находящиеся в распоряжении следователя, в том числе привлеченные на различные периоды времени для выпол­нения запланированных действий и мероприятий. Это прежде всего исполнители—работники следствия, дознания, эксперты, специалисты, общественные помощники, народные дружинники. Сюда же следует отнести материально-технические средства— транспорт, связь, криминалистическую и иную технику.

3. Следственные, оперативно-розыскные, организационно-подготовительные, прочие действия и мероприятия. При плани­ровании учитываются возможности наиболее оптимального со­четания названных действий и мероприятий, их комплексное или раздельное выполнение. Данный элемент статической структу­ры планирования является одним из наиболее важных как в организацнонно-управленческом, так и в тактическом отношении. Все запланированные действия и мероприятия должны быть перечислены в определенной ранее последовательности.

4. Тактические приемы, составляющие содержание перечис­ленных процессуальных и непроцессуальных действий, могут быть кратко обозначены в плане в качестве самостоятельного элемента. В большинстве случаев чем выше уровень планиро­вания, тем меньше удельный вес тактических аспектов по срав­нению с организационными. Н наоборот, на низшем уровне пла­нирования—составление плана отдельного следственного дей­ствия---разработка тактических решений играет значительно большую роль.

Выявленные соотношения в известной мере отражают объ­ективные особенности и специфические функции, которые присущи или должны быть присущи планам расследования раз­личных уровней. Стремясь упростить процесс комплексного пла­нирования, большинство следователей ограничиваются состав­лением планов расследования уголовного дела в целом, т. е. принципы комплексного планирования не соблюдаются и си­стема планов разного уровня (от планов отдельных следствен­ных действий до календарного планирования) не создается. Представляется целесообразным ввести в стандартные формы планов более высоких уровней дополнительную вертикальную колонку “Тактические приемы”, расположив ее после перечня следственных и других действий. Это ненамного усложнит структуру плана, однако существенно повысит эффективность отдельных следственных действий и всего расследования.

5. Сроки производства следственных, оперативно-розыскных и других действий. Хотя при традиционной форме плана в нем обычно не отражается продолжительность того или иного меро­приятия, следователь должен это всегда учитывать. В плане целесообразно указывать не только начало того или иного действия, но и его примерную продолжительность, что дисциплинирует следователя и позволяет ему заранее оптимально распре­делить ресурсы времени, избежать неравномерного распределе­ния нагрузки в течение рабочего дня, непроизводительных про­стоев, которые чередуются со “штурмовщиной”, ведущей к вред­ной поспешности и поверхностному расследованию, а также других отрицательных последствий.

6. Результаты выполнения плана н его корректировка. Этот элемент, а точнее, органически связанные между собой два эле­мента статической структуры планирования подробно рассмот­рены ранее. Ограничимся лишь указанием на обязательность не формального, а творческого подхода к анализу результатов реа­лизации плана, изменяя в случае необходимости не только от­дельные пункты, но и весь комплекс плановых решений.

Исследование статической и динамической структур плани­рования позволяет перейти к рассмотрению вопроса о формах письменного и графического планов. Самой распространенной формой письменного плана является так называемый таблич­ный план. С большими или меньшими изменениями он может быть использован при планировании расследования на любом уровне.

Приведем наиболее оптимальную, по нашему мнению, фор­му плана расследования уголовного дела или отдельных его этапов.

Раздел 1

Вневерсионные и общеверсионные вопросы и обстоятельства Следственные, оперативно-розыскные и иные действия Тактические приемы Исполнители Сроки исполнения Результаты исполнения и корректировка плана

В тех случаях, когда возникает большое число вневерсионных и общеверсионных вопросов, можно разделить данный раз­дел на два, соответственно изменив лишь название первой ко­лонки.

Раздел 2

1.Наименование версии (эпизода)

Выясняемые вопросы и обстоятельства Следственные, оперативно-розыскные и иные действия Тактические приемы Исполнители Сроки выполнения Результаты выполнения и корректировка плана

Разумеется, общеверсионные вопросы выявляются лишь пос­ле составления планов проверки отдельных версий (то же самое относится н к вопросам, общим для всех исследуемых эпизодов дела), однако в сводном плане расследования раздел по каждой версии или отдельному эпизоду должен следовать за общеверсионным (общеэпизодным). В зависимости от числа проверяе­мых версий (эпизодов) в этот раздел входит различное количе­ство версионных (поэпизодных) планов.

В дополнение к основному плану, а нередко н раньше его формирования следователь, особенно по сложным многоэпизодным делам, разрабатывает вспомогательные формы планиро­вания.

Во-первых — картотеки (“лицевые счета”) на обвиняемых, куда вносятся эпизоды преступной деятельности, в которых при­нимал участие обвиняемый, и собранные по каждому эпизоду данные, подтверждающие его вину. “Лицевые счета”—это от­дельные карточки (листы бумаги), составляемые по каждому обвиняемому отдельно, а картотека—это совокупность всех “лицевых счетов”.

Во-вторых—шахматные ведомости (“шахматки”): сочетание графика с описанием, развернутая на едином листе совокуп­ность “лицевых счетов”, где каждая горизонтальная графа пред­ставляет собой один из “лицевых счетов”. Шахматная ведомость придает наглядность всем собранным по делу данным.

“Лицевые счета” и “шахматки” могут составляться следо­вателями и до выдвижения версий в процессе изучения мате­риалов дела как средство анализа и систематизации (логиче­ского упорядочения) информации. Картотеки и шахматные ве­домости могут выполнять и функции планирования. Каждая карточка картотеки и клетка “шахматки” делятся на две части: в одной содержатся систематизированные исходные данные, в другой—вопросы, подлежащие выяснению и необходимые для этого действия и мероприятия.

В-третьих—различные схемы и графики, отражающие пре­ступные связи обвиняемых, движение материальных ценностей и денежных средств, документооборот, организационную струк­туру предприятий и объединений, территориальное расположе­ние отдельных организаций и т.д.

Все дополнительные формы планирования помогают лучше ориентироваться в материалах дела, разгружают память следо­вателя, придают большую наглядность собранным доказательст­вам и предстоящим действиям, являются своеобразным накопи­тельным фондом, информационной базой для планирования, а также для корректировки и оптимизации уже сформированно­го плана.

План проведения тактической операции фактически имеет такую же структуру, как и план расследования одной из вер­сий (эпизодов) —второй раздел приведенного плана.

Что касается планов отдельных следственных действий, то они обладают определенной спецификой, отличающей их от планов других, более высоких уровней. Кроме того, типовым пла­нам различных разновидностей процессуальных действий присущи определенные особенности. Поскольку наиболее распро­страненным следственным действием является допрос, приве­дем типовой план его производства.

Организационно-под-готовительные меро­приятия

Обстоятель­ства н фак­ты, подле­жащие выяснению

Формулировка воп-росов н их примерная последова­тельность

Перечень доказа­тельств н способы их предъявле­ния

Иные тактиче­ские приемы

Факторы, усиливаю­щие эффек­тивность тактических приемов

Особо следует остановиться на вопросе о резервных вариан­тах плана. Подобная предусмотрительность всегда оправдана, особенно с учетом тактического риска, постоянно возникающего в конфликтных ситуациях, при планировании скоротечно проте­кающих тактических операций и отдельных следственных дей­ствий. Резервные варианты планируемых действий, мероприятий и тактических приемов целесообразно предусматривать при не­обходимости в тех же вертикальных колонках, после изложения основного варианта плана.

В криминалистической литературе был предложен графиче­ский вариант календарного планирования, апробированный в следственных подразделениях МВД Тюменской области [18, с. 75—78]. Суть этого метода заключается в составлении про­стейшей диаграммы, где по горизонтали откладываются дни месяца, а по вертикали—уголовные дела, закодированные но­мерами 1, 2, 3, 4, 5 и т.д. На основании планов расследования отдельных уголовных дел следователь составляет линейную диаграмму (графический календарный план).


5


4


3


2


1


10 20 30


Анализ линейной диаграммы показывает, что наиболее нап­ряжен период работы между 12 и 20 числами месяца (рассле­дуются одновременно четыре дела), а наименее нагружен— между 26 и 30 числами месяца (уголовные дела не расследу­ются). Пользуясь линейкой диаграммой, следователь в крити­ческий период может отложить проведение общих профилак­тических мероприятий, заранее попросить помощи и т. д., а в период между 26 и 30 числами заняться профилактической ра­ботой, самостоятельной учебой, чтением лекций и пр. Осталь­ные этапы можно рассматривать как периоды нормальной на­грузки следователя.


4. Значение криминалистической классификации для планирования расследования.


Планомерное расследование уголовных дел позволяет быстро и полно раскрывать преступления, изобличать виновных, обеспечивать объективность в утановлении истины и тем самым гарантировать, что ни один невиновный не будет привлечен к уголовной ответственности и осужден. Немаловажное значение для криминалистики вообще и планирования в частности имеет классификация. В криминалистической литературе по­стоянно подчеркивается значение систематики и классификации, высказываются мнения об обосновании понятия криминалисти­ческой классификации. Этот процесс находится в стадии разви­тия и несомненно принесет пользу как в теоретическом, так и в практическом отношении.

Не ставя целью подробный анализ понятия криминалистиче­ской классификации, остановимся лишь на отдельных теорети­ческих аспектах ее значения для планирования расследования.

Р. С. Белкин и А. И. Винберг отмечают: “В криминалистике, как и в других областях научного знания, систематизация и классификация служат средством проникновения в сущность познаваемых явлений и предметов, установления связей и зави­симостей между ними, выражения отношений между элемента­ми структуры, между подсистемами” [19, с. 182].

Поскольку составление плана расследования невозможно без учета криминалистической информации, необходимо учиты­вать ее криминалистическую классификацию. В этой связи пред­ставляется правильной точка зрения Н. С. Полевого, который считает возможным классифицировать криминалистическую ин­формацию на три основных вида: субъективную, объективную и модельную. К субъективной, по мнению автора, относится ин­формация, которая характеризует психические и анатомические особенности субъекта преступления: интеллектуальные способно­сти, внешний облик и индивидуальность строения отдельных частей тела (лица, рук, ног, зубного аппарата и т. д.), биоло­гические особенности организма и (или) его выделений (крови. мочи, слюны, пота и т. п.). Объективная информация отражает индивидуальные особенности качественного состояния того или иного объекта (или вещественного образования), находящегося в причинной связи с преступным событием. Модельная инфор­мация характеризует способы действий субъекта по соверше­нию преступления или его сокрытию, в том числе обстановку, в которой было совершено преступление [20, с. 46].

На необходимость криминалистической классификации для правильной организации расследования преступлений справед­ливо указывают А. Н. Васильев и Н. П. Яблоков: “Классифика­ция преступлений в методике их расследования должна исхо­дить не из уголовно-правовых характеристик, а из криминали­стических по различным основаниям, имеющим значение для раскрытия преступлений, и главным образом по способу совер­шения преступлений, примененным орудиям и средствам, меха­низму формирования доказательств. Такая классификация долж­на вводить в атмосферу борьбы с данным видом преступлений, создавать предпосылки к правильной ориентировке в склады­вающихся ситуациях при расследовании, сознательному под­ходу к выбору направления расследования, разработке версий” [21, с. 425].

А. М. Ларин, отмечая значимость классификации в плани­ровании, обращает внимание на то, что самый совершенный об­щий план, самое обоснованное решение главных вопросов орга­низации работы по делу не обеспечат целей расследования, если отдельные следственные действия будут производиться неорга­низованно и беспланово, а это в конечном счете приведет к не­удаче расследования. Мы поддерживаем автора в том, что при планировании необходимо учитывать особенности процессуаль­ных задач, но считаем, что и криминалистических задач след­ственных действий тоже. С учетом этого они могут классифици­роваться на: 1) действия, которые определяют момент возникно­вения и направления расследования дела (вынесение постанов­лений о возбуждении дела, о передаче дела по подследственности, о выделении или соединении дел, о прекращении дела, о направлении дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера и др., составление обвинительного за­ключения); 2) действия, от которых зависит процессуальное по­ложение участников расследования преступного события (выне­сение постановления о принятии дела к своему производству, о признании потерпевшим или гражданским истцом, о принятии решения о привлечении к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, о привлечении в качестве гражданского ответчика, разрешение заявлений об отводах); 3) действия, обеспечиваю­щие обнаружение, фиксацию доказательств (допросы, следст­венные осмотры, освидетельствования, обыски, выемки, следст­венные эксперименты, экспертизы, истребование письменных и вещественных доказательств и др.); 4) действия, направленные па обеспечение меры процессуального принуждения (задержа­ние, применение меры пресечения, принятие решения о приводе, наложение ареста на имущество и т. д.); 5) действия, направ­ленные на обеспечение гарантии прав лиц, участвующих в про­цессе расследования преступления (разъяснение участникам процесса их прав, меры попечения о детях и охраны имущества заключенного под стражу, предъявление обвинения, ознакомле­ние с материалами дела и др.); 6) действия по определению мер, направленных на устранение обстоятельств, которые спо­собствовали преступлению [22, с. 148].

А. М. Ларин осуществил классификацию с точки зрения про­цессуальных задач, которые должны учитываться при планиро­вании. Мы полагаем, что она произведена не только на уголов­но-процессуальной, но и на криминалистической основе, по­скольку любое достижение цели или

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: