Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Переплетение культур в Передней Азии
Переплетение культур в Передней Азии
сверкающим на солнце золоченым куполом.
Каждый большой город имел свой зиккурат, выложенный сплошной
кладкой из кирпича. Зиккурат возвышался обычно возле храма главного
местного божества. Город считался собственностью этого божества, приз-
ванного защищать его интересы в сонме прочих богов. Лучше других сох-
ранился зиккурат (высотой 21 метр) в городе Уре, сооруженный в XXII -
XXI вв. до н.э..
Как "небожителю" по самой своей природе, божеству полагалось про-
живать на большей высоте, чем смертному.
В верхней башне зиккурата, наружные стены которой иногда покрыва-
лись голубым глазурованным кирпичем, находилось святилище. Туда не до-
пускался народ, и там не было ничего, кроме ложа и иногда золоченого
стола. Святилище и было "жилищем" бога, который почивал в нем по но-
чам, обслуживаемый целомудренной женщиной. Но это же святилище исполь-
зовалось жрецами для более конкретных нужд: они поднимались туда каж-
дую ночь для астрономических наблюдений, часто связанных с календарны-
ми сроками сельскохозяйственных работ.
Вавилонский жрец не обещал благ и радостей в царстве мертвых, но
в случае послушания обещал их при жизни... Принцип незыблемости не оп-
ределял верований жителей Двуречья, где главенство переходило то к од-
ному городу, то к другому.
Религия и история Вавилона более динамичны, чем религия и история
Египта. Более динамично и вавилонское искусство.
Арка... Свод... Некоторые исследователи приписывают вавилонским
зодчим изобретение этих архитектурных форм, легших в основу всего
строительного искусства древнего Рима и средневековой Европы. В самом
деле, покрытие из клиновидных кирпичей, приложенных один к другому по
кривой линии и удерживаемых таким образом в равновесии, широко приме-
нялось в Вавилонии, как видно по остаткам дворцов, каналов и мостов,
обнаруженных в Месопотамии. Сооружение сводчатого стока воды в Ниппу-
ре, центре древнейшего шумерского племенного союза, следует отнести к
III тысячелетию до н.э.. А сводчатые потолки в царских гробницах Ура,
древнейшем месте культа шумерского бога Луны, еще на четыре-пять веков
старше.
По-видимому, не в долине Нила, а в долине Тигра и Евфрата следует
искать прообразы европейской архитектуры нашей эры. Ибо не упрямая го-
ризонталь, а ритм горизонтальных и вертикальных сечений определял в
Вавилонии архитектурную композицию храма.
Ко второй половине IV тысячелетия относится найденная в Уруке,
одном из древнейших центров шумерской культуры, мраморная женская го-
лова, вероятно голова богини. Благородство, ясность и внутренняя гар-
моничность образа предвосхищают на несколько тысячелетий великое ис-
кусство Эллады. А огромные, ныне пустые глазницы (некогда инкрустиро-
ванные цветными камнями) придают всему лику подлинно незабываемую вы-
разительность.
Вероятно, в эти же далекие времена шумеры ввели в обращение ка-
менные цилиндрические печати - амулеты с вырезанными человеческими и
звериными фигурами. Среди них - самые ранние образцы так называемой
геральдической композиции с точно выделанной средней осью и симметрич-
но расположенными по бокам фигурами: эта стройная и внутренне уравно-
вешенная композиция станет впоследствии типичной для всего искусства
Передней Азии.
Наследие доисторических времен, магический образ Зверя, главенс-
твует во многих произведениях вавилонского изобразительного искусства.
Чаще всего это лев или бык. Ведь и в молитвенных гимнах Двуречья
ярость богов сравнивали со львиной, а мощь их - с бешеной силой дикого
быка. В поисках сверкающего, красочного эффекта вавилонский ваятель
любил изображать могучего зверя с глазами и высунутым языком из ярких
цветных камней.
...Медный рельеф, некогда возвышавшийся над входом шумерского храма
в аль-Обейде (2600 лет до н.э.). Орел с львиной головой, сумрачный и
непоколебимый, как сама судьба, с широко распластанными крыльями, ког-
тями удерживает двух симметрично стоящих оленей с декоративно-затейли-
во разветвленными рогами. Покоен орел, победно восседающий над оленя-
ми, покойны и схваченные им олени. Предельно ясная и предельно внуши-
тельная своей стройностью и внутренней силой, типично геральдическая
композиция.
Исключительный интерес по мастерству исполнения и по замечатель-
ной декоративности, в сочетании с самой причудливой фантазией, предс-
тавляет пластинка с перламутровой инкрустацией по черной эмали, укра-
шавшая арфу, найденную в царских гробницах Ура (2600 лет до н.э.).
предвещающее (опять-таки на тысячелетия) басни Эзопа, Лафонтена и на-
шего Крылова преображение животного царства: человеческими чертами на-
деляются звери, которые действуют и, видимо, рассуждают, как люди:
осел, играющий на арфе, танцующий медведь, лев на задних лапах, вели-
чаво несущий вазу, пес с кинжалом за поясом, загадочный, чем-то напо-
минающий жреца чернобородый "человек-скорпион", за которым шествует
проказливый козлик...
Великолепна могучая голова быка из золота и лазурита с глазами и
белой раковины, тоже украшавшая арфу, которая в реконструированном ви-
де являет собой подлинное чудо прикладного искусства.
По причинам, указанным выше, памятников вавилонского искусства
дошло до нас значительно меньше, чем египетского. Тем большую ценность
представляют уцелевшие образцы художественного творчества Шумера, Ак-
када и Вавилона.
"Стела коршунов", прославляющая победу правителя города Лагаша над
соседями и так названная потому, что ваятель изобразил коршунов, раз-
дирающих трупы разбитых врагов,- считается самым значительным из до-
шедших до нас произведений шумерского искусства этого периода.
"Построчное" раскрытие сюжета, как в египетском искусстве, и вну-
шительная монументальность всей композиции характеризуют этот рельеф
( XXV в. до н.э.)
Группа мраморных статуэток из Тель-Асмара ( первая половина III
тысячелетия до н.э.). Высота самой большой - тридцать сантиметров. Это
изображения богов, жрецов и молящихся. Все они стоят выпрямившись во
весь рост, со сложенными на груди руками. Тела их и длинные облачения
поданы схематично, как бы лишь намечены, но на них и не обращаешь вни-
мания, которое целиком сосредоточивается на лицах, точнее на ликах или
даже на масках,- так нереальны , фантастичны и островыразительны эти
образы. Вот наголо выбритая голова, а вот причудливые, как бы в нес-
колько этажей завитками расчесанные бороды. Но главное - глаза: огром-
ные, словно застывшие в изумлении, либо в невозмутимо-лукавом созерца-
нии чего-то, что видят они, но не видим мы, быть может... в созерцании
нас с вами, глядящих на них, но не понимающих их до конца. Каждая фи-
гурка геометрично построена так, чтобы зрителя разил сразу же взгляд
ее огромных глаз из цветных камней, столь крепко всаженных, что их не
расшатало время.
В XXIV в. до н.э. семитический город Аккад, которым правил прос-
лавленный своими победами царь Саргон Древний, подчинил себе значи-
тельную часть Двуречья.
В зодчестве влияние Аккада сказалось в окончательном утверждении
арки и свода, в ваянии - в тонкой проработке деталей, в меньшей услов-
ности изображения, в подлинной и часто весьма выразительной портрет-
ности. Замечательна в этом отношении голова из меди, быть может порт-
рет самого Саргона.
Победная стела Нарам-Сина (преемника Саргона, продолжившего его
дело) - совершеннейшее произведение аккадского искусства. Эпическая
поэма запечатанная в камне.
Между тем в Шумере жрец Гудеа, полновластный правитель города Ла-
гаша, развивает в XXII в. до н.э. бурную строительную деятельность.
Почти ничего не сохранилось от воздвигнутых при нем архитектурных па-
мятников. Но нам хорошо известны и лицо самого Гудеа, и скульптура его
времени: около двадцати его статуй было обнаружено при раскопках. Не-
которые исполнены с большим мастерством и тщательной обработкой дета-
лей, явно портретные черты правителя в жреческом облачении сочетаются
в них со все той же, столь типичной для шумерских скульптурных изобра-
жений загадочной пристальностью взгляда, внутренней сосредоточенностью
всего образа, будь то в созерцании или в молитве. Как и в современных
им статуях фараонов, камень подлинно оживает в статуях Гудеа.
При царе Хаммурапи ( 1792-1750 гг. до н.э.) город Вавилон объеди-
няет под своим главенством все области Шумера и Аккада. Слава Вавилона
и его царя гремит во всем окружающем мире.
Хаммурапи издает знаменитый свод законов, известный нам по клино-
писному тексту на почти двухметровом каменном столбе, украшенном очень
высоким рельефом. В отличие от стелы Нарам-Сина, напоминающей живопис-
ную композицию, фигуры рельефа выделяются монументально, словно круг-
лые скульптуры, вертикально рассеченные пополам. Бородатый и величавый
бог солнца Шамаш, сидя на троне-храмике, вручает символы власти - жезл
и магическое кольцо - стоящему перед ним в исполненной покорности и
благоговения позе царю Хаммурапи. Оба смотрят пристально друг другу в
глаза, и это усиливает единство композиции.
При всех своих несомненных художественных достоинствах этот прос-
лавленный рельеф являет уже некоторые признаки грядущего упадка вави-
лонского искусства. Фигуры сугубо статичны, в композиции не чувствует-
ся внутреннего нерва, былого вдохновенного темперамента.
Мощь и политическое значение Вавилона ослабли в последующие века.
Между тем новая держава рвалась к власти в Двуречье: в буре сражений
Ассирии суждено было утвердить свое главенство в краях, где расцвела
одна из самых древних и великих культур человечества.
Ассирия.
Не раз отмечалось, что ассирийцы отнеслись к своим южным сосе-
дям,вавилонянам, примерно так, как впоследствии римляне к грекам, и
что Ниневия, столица Ассирии, была для Вавилона тем, чем Риму суждено
было стать для Афин. В самом деле, ассирийцы заимствовали религию,
культуру и искусство Вавилонии, значительно огрубив их, но и наделив
новым пафосом могущества. Они установили в беспокойном Двуречье свой
державный порядок, создали единое мощное государство и, использовав
Двуречье как плацдарм, распространили огнем и мечом свое господство на
огромные территории от Синайского полуострова до Армении, от Малой
Азии до Египта, и даже сам Египет был на короткое время завоеван ими.
В развалинах дворца ассирийского царя Ашшурбанипала была обнару-
жена библиотека, вероятно самая значительная во всем тогдашнем мире,
насчитывавшая несколько десятков тысяч клинописных текстов, в том чис-
ле и все важнейшие произведения вавилонской литературы. Эта царская
библиотека дала востоковедам ценнейший ключ к познанию культуры Дву-
речья. Действительно, огромна заслуга ассирийского владыки, собиравше-
го древние таблички и составившего из них библиотеку, предназначенную
"для его личного пользования".
Этот царь сообщал о себе такие сведения:
Я, Ашшурбанипал постиг... все искусство писцов, усвоил
знание всех мастеров, сколько их есть, научился стрелять из
лука, ездить на лошади и колеснице, держать вожжи... Я
постиг скрытые тайны искусства письма, я читал в небесных
и земных постройках и размышлял (над ними).
Я присутствовал на собраниях царских переписчиков.
Я наблюдал за предзнаменованиями, я толковал явления небес
с учеными жрецами, я решал сложные задачи с умножением и
делением, которые не сразу понятны...
В то же время я изучал и то, что полагается господину;
и пошел по своему царскому пути.
И, однако, живая нить между древней шумеро-аккадской культурой и
ее наследницей - ассирийской культурой была все же надорвана.
Ибо тот же царь Ашшурбанипал, усердный собиратель и, очевидно,
просвещенный библиофил, оставил такую запись:" Для меня было большой
радостью повторять красивые, но непонятные надписи шумеров и неразбор-
чивые аккадские тексты". Этому не следует удивляться. Ведь многим
письменным памятникам, о которых идет речь, было тогда уже две тысячи
лет!..
Ассирийское искусство от начала I тысячелетия до н.э. и до
крушения ассирийской державы в конце VII века до н.э. было целиком
исполнено пафосом силы, прославляло мощь, победы и завоевания асси-
рийских властителей.
Жестокое, но могучее по своему пафосу искусство; горячее дыхание
его и впрямь как будто исполнено львиной ярости и бешеной силы дикого
быка...
Величественны и фантастичны некогда возвышавшиеся у входа в зна-
менитый Хорсабадский дворец царя Саргона II, близ Ниневии, грандиозные
крылатые быки в тиарах, с высокомерными человеческими ликами, сверкаю-
щими глазами, с огромными, прямоугольными, сплошь закрученными мелким
завитком бородами; каждый бык - с пятью тяжелыми, все под собой попи-
рающими копытами. Это добрые гении, стражи царских чертогов, охраняв-
шие их от врагов, видимых и невидимых, наделенные лишней ногой, чтобы
каждый входящий видел их сбоку - в движении, устрашающем своей тя-
жестью, а спереди - в не менее грозном покое...
Каждый большой город имел свой зиккурат, выложенный сплошной
кладкой из кирпича. Зиккурат возвышался обычно возле храма главного
местного божества. Город считался собственностью этого божества, приз-
ванного защищать его интересы в сонме прочих богов. Лучше других сох-
ранился зиккурат (высотой 21 метр) в городе Уре, сооруженный в XXII -
XXI вв. до н.э..
Как "небожителю" по самой своей природе, божеству полагалось про-
живать на большей высоте, чем смертному.
В верхней башне зиккурата, наружные стены которой иногда покрыва-
лись голубым глазурованным кирпичем, находилось святилище. Туда не до-
пускался народ, и там не было ничего, кроме ложа и иногда золоченого
стола. Святилище и было "жилищем" бога, который почивал в нем по но-
чам, обслуживаемый целомудренной женщиной. Но это же святилище исполь-
зовалось жрецами для более конкретных нужд: они поднимались туда каж-
дую ночь для астрономических наблюдений, часто связанных с календарны-
ми сроками сельскохозяйственных работ.
Вавилонский жрец не обещал благ и радостей в царстве мертвых, но
в случае послушания обещал их при жизни... Принцип незыблемости не оп-
ределял верований жителей Двуречья, где главенство переходило то к од-
ному городу, то к другому.
Религия и история Вавилона более динамичны, чем религия и история
Египта. Более динамично и вавилонское искусство.
Арка... Свод... Некоторые исследователи приписывают вавилонским
зодчим изобретение этих архитектурных форм, легших в основу всего
строительного искусства древнего Рима и средневековой Европы. В самом
деле, покрытие из клиновидных кирпичей, приложенных один к другому по
кривой линии и удерживаемых таким образом в равновесии, широко приме-
нялось в Вавилонии, как видно по остаткам дворцов, каналов и мостов,
обнаруженных в Месопотамии. Сооружение сводчатого стока воды в Ниппу-
ре, центре древнейшего шумерского племенного союза, следует отнести к
III тысячелетию до н.э.. А сводчатые потолки в царских гробницах Ура,
древнейшем месте культа шумерского бога Луны, еще на четыре-пять веков
старше.
По-видимому, не в долине Нила, а в долине Тигра и Евфрата следует
искать прообразы европейской архитектуры нашей эры. Ибо не упрямая го-
ризонталь, а ритм горизонтальных и вертикальных сечений определял в
Вавилонии архитектурную композицию храма.
Ко второй половине IV тысячелетия относится найденная в Уруке,
одном из древнейших центров шумерской культуры, мраморная женская го-
лова, вероятно голова богини. Благородство, ясность и внутренняя гар-
моничность образа предвосхищают на несколько тысячелетий великое ис-
кусство Эллады. А огромные, ныне пустые глазницы (некогда инкрустиро-
ванные цветными камнями) придают всему лику подлинно незабываемую вы-
разительность.
Вероятно, в эти же далекие времена шумеры ввели в обращение ка-
менные цилиндрические печати - амулеты с вырезанными человеческими и
звериными фигурами. Среди них - самые ранние образцы так называемой
геральдической композиции с точно выделанной средней осью и симметрич-
но расположенными по бокам фигурами: эта стройная и внутренне уравно-
вешенная композиция станет впоследствии типичной для всего искусства
Передней Азии.
Наследие доисторических времен, магический образ Зверя, главенс-
твует во многих произведениях вавилонского изобразительного искусства.
Чаще всего это лев или бык. Ведь и в молитвенных гимнах Двуречья
ярость богов сравнивали со львиной, а мощь их - с бешеной силой дикого
быка. В поисках сверкающего, красочного эффекта вавилонский ваятель
любил изображать могучего зверя с глазами и высунутым языком из ярких
цветных камней.
...Медный рельеф, некогда возвышавшийся над входом шумерского храма
в аль-Обейде (2600 лет до н.э.). Орел с львиной головой, сумрачный и
непоколебимый, как сама судьба, с широко распластанными крыльями, ког-
тями удерживает двух симметрично стоящих оленей с декоративно-затейли-
во разветвленными рогами. Покоен орел, победно восседающий над оленя-
ми, покойны и схваченные им олени. Предельно ясная и предельно внуши-
тельная своей стройностью и внутренней силой, типично геральдическая
композиция.
Исключительный интерес по мастерству исполнения и по замечатель-
ной декоративности, в сочетании с самой причудливой фантазией, предс-
тавляет пластинка с перламутровой инкрустацией по черной эмали, укра-
шавшая арфу, найденную в царских гробницах Ура (2600 лет до н.э.).
предвещающее (опять-таки на тысячелетия) басни Эзопа, Лафонтена и на-
шего Крылова преображение животного царства: человеческими чертами на-
деляются звери, которые действуют и, видимо, рассуждают, как люди:
осел, играющий на арфе, танцующий медведь, лев на задних лапах, вели-
чаво несущий вазу, пес с кинжалом за поясом, загадочный, чем-то напо-
минающий жреца чернобородый "человек-скорпион", за которым шествует
проказливый козлик...
Великолепна могучая голова быка из золота и лазурита с глазами и
белой раковины, тоже украшавшая арфу, которая в реконструированном ви-
де являет собой подлинное чудо прикладного искусства.
По причинам, указанным выше, памятников вавилонского искусства
дошло до нас значительно меньше, чем египетского. Тем большую ценность
представляют уцелевшие образцы художественного творчества Шумера, Ак-
када и Вавилона.
"Стела коршунов", прославляющая победу правителя города Лагаша над
соседями и так названная потому, что ваятель изобразил коршунов, раз-
дирающих трупы разбитых врагов,- считается самым значительным из до-
шедших до нас произведений шумерского искусства этого периода.
"Построчное" раскрытие сюжета, как в египетском искусстве, и вну-
шительная монументальность всей композиции характеризуют этот рельеф
( XXV в. до н.э.)
Группа мраморных статуэток из Тель-Асмара ( первая половина III
тысячелетия до н.э.). Высота самой большой - тридцать сантиметров. Это
изображения богов, жрецов и молящихся. Все они стоят выпрямившись во
весь рост, со сложенными на груди руками. Тела их и длинные облачения
поданы схематично, как бы лишь намечены, но на них и не обращаешь вни-
мания, которое целиком сосредоточивается на лицах, точнее на ликах или
даже на масках,- так нереальны , фантастичны и островыразительны эти
образы. Вот наголо выбритая голова, а вот причудливые, как бы в нес-
колько этажей завитками расчесанные бороды. Но главное - глаза: огром-
ные, словно застывшие в изумлении, либо в невозмутимо-лукавом созерца-
нии чего-то, что видят они, но не видим мы, быть может... в созерцании
нас с вами, глядящих на них, но не понимающих их до конца. Каждая фи-
гурка геометрично построена так, чтобы зрителя разил сразу же взгляд
ее огромных глаз из цветных камней, столь крепко всаженных, что их не
расшатало время.
В XXIV в. до н.э. семитический город Аккад, которым правил прос-
лавленный своими победами царь Саргон Древний, подчинил себе значи-
тельную часть Двуречья.
В зодчестве влияние Аккада сказалось в окончательном утверждении
арки и свода, в ваянии - в тонкой проработке деталей, в меньшей услов-
ности изображения, в подлинной и часто весьма выразительной портрет-
ности. Замечательна в этом отношении голова из меди, быть может порт-
рет самого Саргона.
Победная стела Нарам-Сина (преемника Саргона, продолжившего его
дело) - совершеннейшее произведение аккадского искусства. Эпическая
поэма запечатанная в камне.
Между тем в Шумере жрец Гудеа, полновластный правитель города Ла-
гаша, развивает в XXII в. до н.э. бурную строительную деятельность.
Почти ничего не сохранилось от воздвигнутых при нем архитектурных па-
мятников. Но нам хорошо известны и лицо самого Гудеа, и скульптура его
времени: около двадцати его статуй было обнаружено при раскопках. Не-
которые исполнены с большим мастерством и тщательной обработкой дета-
лей, явно портретные черты правителя в жреческом облачении сочетаются
в них со все той же, столь типичной для шумерских скульптурных изобра-
жений загадочной пристальностью взгляда, внутренней сосредоточенностью
всего образа, будь то в созерцании или в молитве. Как и в современных
им статуях фараонов, камень подлинно оживает в статуях Гудеа.
При царе Хаммурапи ( 1792-1750 гг. до н.э.) город Вавилон объеди-
няет под своим главенством все области Шумера и Аккада. Слава Вавилона
и его царя гремит во всем окружающем мире.
Хаммурапи издает знаменитый свод законов, известный нам по клино-
писному тексту на почти двухметровом каменном столбе, украшенном очень
высоким рельефом. В отличие от стелы Нарам-Сина, напоминающей живопис-
ную композицию, фигуры рельефа выделяются монументально, словно круг-
лые скульптуры, вертикально рассеченные пополам. Бородатый и величавый
бог солнца Шамаш, сидя на троне-храмике, вручает символы власти - жезл
и магическое кольцо - стоящему перед ним в исполненной покорности и
благоговения позе царю Хаммурапи. Оба смотрят пристально друг другу в
глаза, и это усиливает единство композиции.
При всех своих несомненных художественных достоинствах этот прос-
лавленный рельеф являет уже некоторые признаки грядущего упадка вави-
лонского искусства. Фигуры сугубо статичны, в композиции не чувствует-
ся внутреннего нерва, былого вдохновенного темперамента.
Мощь и политическое значение Вавилона ослабли в последующие века.
Между тем новая держава рвалась к власти в Двуречье: в буре сражений
Ассирии суждено было утвердить свое главенство в краях, где расцвела
одна из самых древних и великих культур человечества.
Ассирия.
Не раз отмечалось, что ассирийцы отнеслись к своим южным сосе-
дям,вавилонянам, примерно так, как впоследствии римляне к грекам, и
что Ниневия, столица Ассирии, была для Вавилона тем, чем Риму суждено
было стать для Афин. В самом деле, ассирийцы заимствовали религию,
культуру и искусство Вавилонии, значительно огрубив их, но и наделив
новым пафосом могущества. Они установили в беспокойном Двуречье свой
державный порядок, создали единое мощное государство и, использовав
Двуречье как плацдарм, распространили огнем и мечом свое господство на
огромные территории от Синайского полуострова до Армении, от Малой
Азии до Египта, и даже сам Египет был на короткое время завоеван ими.
В развалинах дворца ассирийского царя Ашшурбанипала была обнару-
жена библиотека, вероятно самая значительная во всем тогдашнем мире,
насчитывавшая несколько десятков тысяч клинописных текстов, в том чис-
ле и все важнейшие произведения вавилонской литературы. Эта царская
библиотека дала востоковедам ценнейший ключ к познанию культуры Дву-
речья. Действительно, огромна заслуга ассирийского владыки, собиравше-
го древние таблички и составившего из них библиотеку, предназначенную
"для его личного пользования".
Этот царь сообщал о себе такие сведения:
Я, Ашшурбанипал постиг... все искусство писцов, усвоил
знание всех мастеров, сколько их есть, научился стрелять из
лука, ездить на лошади и колеснице, держать вожжи... Я
постиг скрытые тайны искусства письма, я читал в небесных
и земных постройках и размышлял (над ними).
Я присутствовал на собраниях царских переписчиков.
Я наблюдал за предзнаменованиями, я толковал явления небес
с учеными жрецами, я решал сложные задачи с умножением и
делением, которые не сразу понятны...
В то же время я изучал и то, что полагается господину;
и пошел по своему царскому пути.
И, однако, живая нить между древней шумеро-аккадской культурой и
ее наследницей - ассирийской культурой была все же надорвана.
Ибо тот же царь Ашшурбанипал, усердный собиратель и, очевидно,
просвещенный библиофил, оставил такую запись:" Для меня было большой
радостью повторять красивые, но непонятные надписи шумеров и неразбор-
чивые аккадские тексты". Этому не следует удивляться. Ведь многим
письменным памятникам, о которых идет речь, было тогда уже две тысячи
лет!..
Ассирийское искусство от начала I тысячелетия до н.э. и до
крушения ассирийской державы в конце VII века до н.э. было целиком
исполнено пафосом силы, прославляло мощь, победы и завоевания асси-
рийских властителей.
Жестокое, но могучее по своему пафосу искусство; горячее дыхание
его и впрямь как будто исполнено львиной ярости и бешеной силы дикого
быка...
Величественны и фантастичны некогда возвышавшиеся у входа в зна-
менитый Хорсабадский дворец царя Саргона II, близ Ниневии, грандиозные
крылатые быки в тиарах, с высокомерными человеческими ликами, сверкаю-
щими глазами, с огромными, прямоугольными, сплошь закрученными мелким
завитком бородами; каждый бык - с пятью тяжелыми, все под собой попи-
рающими копытами. Это добрые гении, стражи царских чертогов, охраняв-
шие их от врагов, видимых и невидимых, наделенные лишней ногой, чтобы
каждый входящий видел их сбоку - в движении, устрашающем своей тя-
жестью, а спереди - в не менее грозном покое...
Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.),
обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus.
Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.