О драме в современном театре: verbatim
Какие цели можно преследовать, занимаясь сбором материала о бомжах? Максим Курочкин отвечает: “Задача — дать жесткую картину, где неприятно выглядит даже сам автор. Потому что он-то пойдет дальше, не будет менять жизнь этих бомжей. Он тоже виноват перед ними”44 . Авторы и актеры показывают зрителю ту крайнюю степень равнодушия и безразличия, которая царит в нашем обществе. Во время сбора интервью выяснилось, что бездомным очень важно, чтобы другие люди не подумали плохо о тех, кто им хоть как-то помогает. Они могут на протяжении нескольких лет ночевать в коридоре перед квартирой у старого друга и не знать, как выглядит его кухня, ванная, туалет. Но они хотят, чтобы друг в этой ситуации выглядел красиво. А вывод, к которому пришли авторы и к которому они подводят зрителей, — ни один из нас не способен даже на такое. И человек, который так позорно помогает бомжу, на самом деле является героем.
Защищать интересы других — модная болезнь в среде всех документалистов. Они как бы говорят от лица тех, у кого нет собственного голоса. В иные времена это вряд ли было бы возможным, а в современном мире демократии каждое сообщество может рассказать о себе. Обычно это делается средствами печати и кино. Тем более странно, что и театру удалось стать площадкой, на которой обсуждаются политические и общественные проблемы.
Один из самых скандальных и эпатажных спектаклей — “Большая жрачка” группы Вартанов-Копылова-Маликов о жизни телевизионных деятелей, изобилующий натуралистическими подробностями и изначально задуманный как обыкновенное хулиганство, — критики неожиданно признали “почти полноценным спектаклем, безжалостно выставляющим на посмеяние “исподнее” любого творческого производства”45 . Как отмечают сами авторы, большей части посмотревших спектакль людей (судя по отзывам) не нравятся ток-шоу, но нравится спектакль. Они осуждают все эти “толковища” и “позорища”, мотивируя это тем, что создатели оных обеспечивают себе рейтинг и поддерживают стабильный зрительский интерес, муссируя самые низкопробные темы и спекулируя на самых животных инстинктах зрителя. При этом “Большая жрачка” воспринимается как яркая и безжалостная пародия на ток-шоу. Но каким образом авторы привлекают зрителей к спектаклю? В какую форму его облекают? Авторы отвечают: “Мы точно таким же паскудным образом заманиваем зрителя на это “шоу” матом, сексом, разговорами о какашках и пиписьках. И это совершенно закономерно — мы раскрываем подобное подобным, но уничтожаем ли мы его, вызываем ли к нему нелюбовь?”46
Понятно, что “жареные” темы всегда будут иметь интерес у какой-то категории зрителей. И хотя они недолговечны, на злобу дня, связь документального с сиюминутным неизбежна. Кроме того, обнаружилось, что театр способен вынести на обсуждение такие вопросы и показать такое, чего уже не сможет продемонстрировать наше ставшее политкорректным телевидение. В связи с этим вспоминается давнее желание одного из руководителей “ТЕАТРА.DOC” режиссера и драматурга Михаила Угарова создать спокойную пьесу-вербатим о библиотекаршах, которое так и не осуществилось.
Не случаен тот факт, что проект “Документальный театр” привлекает к участию в нем самых разных людей. Авторы новых и уже существующих проектов — это профессиональные драматурги, режиссеры, актеры, публицисты, писатели, журналисты, критики, психологи и многие другие. В “ТЕАТРЕ.DOC” играли свой “спектакль без декораций” “Ангелы-андроиды” писатели Линор Горалик и Александр Гаврилов; спектакль “Москва сегодня” ставил литературный критик Вячеслав Курицын; театральный критик Григорий Заславский осуществил акцию “Норд-ост — сорок первый день”; Алена Солнцева, известная как кинокритик, работает над собственным вербатим-проектом. Темы выбираются по самому простому и по самому надежному пути — авторы раскрывают то, что их больше всего интересует. Несомненно, вербатим этим и привлекает, он дает возможность высказаться всем и каждому по любым наболевшим проблемам. Видимо, снова, как когда-то, в обществе возникло желание услышать “голоса улиц”.
О том, что будет дальше происходить в нашей драматургии, можно только догадываться, но, судя по всему, прогнозы здесь скорее благоприятные. Авторы пишут, режиссеры ставят. В результате создается необычная ситуация. Экспериментальный театр, призванный прозябать на периферии театральной жизни, заявляет о себе во весь голос и диктует репертуарным театрам свои правила. Ясно, что часто успех подобного театра, его выход к большой публике кончается официальным признанием эксперимента и в результате утратой его оригинальной сущности и потребности в нем47 .
Мы обязаны экспериментальному театру тем, что ему удалось вернуть в театр зрителя, тем, что со сцены заговорили на живом языке, тем, что театр как таковой не прекратил своего существования. Однако это только начало. Поиски в области драматургии и режиссуры продолжаются. “Мы открыты для тех, кому есть что сказать”48 , — говорит Е. Гремина.
Список литературы
1 Бегунов В. Чайки над городом реют, или Пять пудов любви против заповеди: не навреди! // Современная драматургия. 2002. № 1. С. 165; Лебедина Л. Кто убил Чехова? // Современная драматургия. 2001. № 3. С. 146.
2 Бегунов В. Указ. cоч. С. 167.
3 Из интервью с К. Серебренниковым. Раз в месяц публика хочет быть раздражена! // Современная драматургия. 2002. № 1. С. 177.
4 Так назвала коммерческий театр М. Адамчук в ст.: Мюзикл: сказка за 15 миллионов долларов // Семь дней. 2003. № 21. С. 26.
5 Там же. С. 29.
6 Бегунов В. Кабаре-мистерия, или Новые сладостные заморочки // Современная драматургия. 2001. № 3. С. 167.
7 Там же. С. 171.
8 Гремина Е. А. У молодых драматургов — отчаянный гражданский темперамент // Новая газета. 2000. 4—10 декабря.
9 По материалам сайта www.newdrama
10 Материал о перечисленных авторах, публикации их пьес см.: Майские чтения. Тольятти, 1999. № 1; Майские чтения. 2000. № 3; Современная драматургия. 2002. № 1; Современная драматургия. 2003. № 1; www.newdrama, www.teatrdoc
11 Толковый словарь Вебстера определяет verbatim как “word to word”.
12 Пави П. Словарь театра. М., 1991. С. 351.
13 Никифорова В. Интим предлагать! Услышит ли Москва “Монологи вагины” // chronicle/2002/26/soc/02/index.html
14 Там же.
15 Ратис М. День V // Burda-mini. 2003. Февраль. С. 47.
16 Там же. С. 48.
17 Например, см.: Забалуев В., Зензинов А. Кислород для Театра.doc // wwwss/culture/podmostki/20021007_zenza.html
18 Там же.
19 Из переписки с автором.
20 Театральный выпуск “Поверх барьеров” радио “Свобода” // www.svoboda/programs/TH/2002/th.021602.asp
21 По материалам сайта www.teatrdoc
22Цит. по: Гремина Е. Работаем с “информационными донорами” // Культура. 2002. 20—26 июня.
23 Забалуев В., Зензинов А. Указ соч.
24 Там же.
25 Забалуев В., Зензинов А. Указ соч.
26 Мурзина М. Новые пьесы о старом и главном // АиФ. 2002. № 24. С. 20.
27 Никольская А. Вербатим-унисекс // Культура. 2002. 20—26 июня.
28 Шендерова А. Драма времен Интернета и мобильника // Итоги. 2003. № 14. С. 78.
29 Цит. по: Хрестоматия по теории литературы. М., 1982. С. 348.
30 Более подробно об этом вопросе: Гулыга А. В. Эстетика истории. М., 1974.
31 Салынский А. О жизни, драматургии, театре. М., 1982. С. 113.
32 Там же.
33 Ивашнев В. И. О проблемах развития современного советского документального театра (автореферат диссертации). М., 1977. С. 5.
34 Пави П. Указ. соч. С. 351.
35 Там же. С. 368.
36 Цит. по сборнику: Документальный театр. Пьесы. М.: Три квадрата, 2004, а также см. репертуар “Театра.Doc”.
37 Смирнов И. Субкультурная революция // screen/Smirnov/7.htm
38 Болдырев Н. Райское лето плоти, или Поздняя осень духа // Автограф. Челябинск-Арт. 2002. № 1 (14). С. 4.
39 Болдырев Н. Указ. соч. С. 4.
40 “Воспроизведение реальности может быть ценным и полезным способом, если дает толчок зрительскому воображению” — эти слова Майкла Рабигера о документальном кино в равной степени могут быть применены к документальному театру (Авторская эстетика // videocam.hut/teor/rezh2.shtml). Тот же автор считает документальный театр “более изощренным способом изображения реальности”.
41 Пави П. Указ. соч. С. 362.
42 Из переписки с автором.
43 Там же.
44 Корнеева И. Вербатим // Время МН. 2002. 24 мая.
45 Шендерова А. Указ. соч. С. 80.
46 Из переписки с автором.
47 Интересен с этой точки зрения спектакль, поставленный по пьесе “Пластилин” В. Сигарева. Сама пьеса написана в духе неосентиментализма и неонатурализма, так называемой “чернухи” и “шоковой” драматургии. Спектакль же, поставленный К. Серебренниковым, воспринимается как критиками, так и зрителями как “спектакль жесткий, сумрачный, безысходный, но несомненно талантливый, пронзительно и больно говорящий о любви и о невозможности существовать в ее отсутствие” (Мурзина М. Указ. cоч. С. 20). Другими словами, благодаря переносу бытовых реалий пьесы в метафорический план спектакля, “Пластилин” стал понятен и приемлем в том числе и для публики буржуазного театра. Сам К. Серебренников отмечает: “Это антибуржуазный буржуазный театр” (из указ. интервью: с К. Серебренниковым.
С. 176).
48 Цит. по: Гремина Е. Указ. соч.