Иероним Босх–жизнь и творчество
Цитируемый автор возражает Босху, отрицая то, на чем художник вовсе не настаивает. Прежде следует разобраться в картине, чего наш критик даже не пытается сделать.
Детская энциклопедия пишет: «На внешней поверхности закрытых створок алтаря художник изобразил Землю на третий день творения. Она показана как прозрачная сфера, до половины заполненная водой. Из темной влаги выступают очертания суши. Вдалеке, в космической мгле, предстает Творец, наблюдающий за рождением нового мира… Композиция левой створки продолжает тему сотворения мира и посвящена зарождению растений, животных и человека. В центре створки, посередине земного рая, изображен круглый водоем, украшенный причудливым сооружением, – это источник жизни, из которого выбираются на сушу разнообразные существа. На первом плане Господь благословляет только что созданных Адама и Еву». Рождение Земли, рождение жизни на Земле. Это хорошо, но не отмечен важнейший факт отсутствия традиционной сцены грехопадения первой пары и ее изгнания. Без осмысления причины этого «упущения» художника дальше двигаться нельзя.
«В центральной части триптиха раскинулся чудесный волшебный «сад любви», населенный множеством обнаженных фигурок мужчин и женщин. Влюбленные плавают в водоемах среди замысловатых конструкций; составляют невиданные кавалькады, оседлав оленей, грифонов, пантер, кабанов; скрываются под кожурой огромных плодов…»
Хорошо, но куда подевались дьяволы-искусители, чудовища и монстры, всегда присутствующие на алтарях Босха в подобных картинах грехопадения?
«На правой створке зритель видит ад. Эта композиция перекликается с изображением земного рая на левой створке, но их связь основана на контрасте. Здесь царит тьма, слабо озаренная пламенем дальнего пожара; исчезло изобилие природы, – ее сменила оскудевшая, вытоптанная земля. Фонтана жизни здесь нет – трухлявое «древо смерти» растет из замерзшего озера. Тут властвует не благой Творец (а где он властвует?), а птицеголовый дьявол, который заглатывает грешников и, пропустив их сквозь свою утробу, низвергает в бездну».
В этом нет внимания к деталям и осмысления картины.
Новейшая книга Босх, «Белый город», 2000, текст Доната Баттилотти, так описывает картину: «Этот триптих, – несомненно, самое загадочное и сложное по своей символике произведение Босха, породившее самые разные толкования и предположения относительно религиозной и сексуальной ориентации художника. Чаще всего эту картину интерпретируют как аллегорико-нравоучительное осуждение похоти… Босх рисует здесь картину ложного рая, буквально заполненного символами похоти, почерпнутыми в основном из традиционной символики, но отчасти и из алхимии – лжедоктрины, которая, равно как и плотский грех, преграждает человеку путь к спасению». «Братства, в деятельности которых принимал участие Босх, осуждали практику свободной любви, провозглашенную еретической сектой адамитов».
Ну, это совсем не товар! А для Европы таки и не к лицу.
Книга Бытия говорит: «всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, дал Я всю зелень травную в пищу. И стало так». Наивные представления авторов Бытия, вне всяких сомнений, не могли разделяться Босхом: плотоядные животные так устроены, что питаться травой не могут. А о птицах и говорить нечего: они тратят на полет столько энергии, которую может обеспечить только животная еда. Поэтому тотчас за моментом своего создания кошки устремилась за мышами, аисты и всяческие цапли – за лягушками, птицы – за червяками, а львы – за оленями. Что мы и видим у Босха. (Лев в глубине, над головой жирафа). Следовательно, зло, а поедание одного живого существа другим безусловное зло, заложено в природу самого живого существа, предусмотрено в плане самого Творца, и дьявол тут ни при чем. Второе, Бог создал Адама и Еву и предложил им размножаться. Позвольте, говорит Босх, как это возможно без взаимного влечения и безгрешным образом? Стало быть, взаимное влечение полов, греховность лежит в самой природе плодоношения, деторождения, и не может быть трактована как грехопадение. Как не было и змея. Давая в середине рая, в центре животворящего озера розовое сооружение неизвестного материала, художник в темную глубины его помещает сову – символа носителя злых, темных, несправедливых, греховных, если хотите, дьявольских моментов в планах, чертежах животных и человека, которые только и сделали возможными их создание, существование, размножение. Поэтому художник не дал сцену грехопадения, первую склоку взаимных обвинений и изгнания. Как Адам и Ева жили в раю, так и продолжали жить, только в реальном, земном раю, со всеми его радостями и заботами.
С этой необходимой для жизни парности животных поедаемых и поедающих, самцов и самок, мужчин и женщин художник начинает алтарь: при закрытых створках видим момент рождения Земли из ее половин – правой и левой, земли и неба. Затем мы видим, как при раскрытых створках небо на райском горизонте переходит на центральную часть, как и синие горы вдали и желтая земля. И только при приближении к нам в соответствии с правилами перспективы ландшафты становятся разными.
Итак, люди (по Босху) в первородном грехе невиновны, взаимное влечение мужчин и женщин лежит в их природе и заложено Творцом, отсюда праздничность, красочность, бесконечное разнообразие любовного карнавала.
Донат Баттилотти пишет: «Символика Босха настолько разнообразна, что невозможно подобрать один общий ключ к его картинам. Символы меняют значение в зависимости от контекста, да и происходить они могут из самых разных, порой далеких друг от друга источников – от мистических трактатов до практической магии, от фольклора до ритуальных представлений».
Так и должно быть в символике. Иногда не просто разобраться в символике картины, изучить язык художника, но это главная задача искусствоведа, способность решить которую говорит об уровне его профессионализма. А размышлять над символами, не привлекая с самого начала астрологию, значит, с первых шагов стать на путь домыслов. Второе, что следует иметь в виду, что художник не может применять образы, символы и прочие элементы живописного языка редкие, малоизвестные или известные очень узкому кругу лиц, поскольку картина пишется для широкого зрителя, а не для одного-двух знатоков редкостей. Значит, и мы обязаны и имеем возможность разобраться в Босхе.
Астрология делит год на двенадцать частей и каждую отмечает знаком зодиака. Каждой части соответствует одна из семи планет и соответствующие характеры людей: Луна, Марс, Меркурий, Юпитер, Венера, Сатурн, Солнце. Луна и Солнце имеют по одному месяцу, остальные – по два. В зависимости от восходящего или нисходящего Солнца каждая из планет (и ее символы!) оказывает положительное или отрицательное воздействие.
Центральная створка Сада наслаждений рассказывает о любви, следовательно, о людях, родившихся под знаком Венеры, или под другими планетами, но в какой-то мере обладающими теми же качествами.
Знак Венеры – окружность и крест под ним – восходит к египетскому иероглифу «жизненный ключ», но в эпоху Возрождения трактовался как зеркало, которое богиня Венера держит в руке. Из стихий к Венере относятся воздух и вода, из жизненных жидкостей: кровь, сперма, мокроты. Из вкусовых ощущений – сладкое, жирное и пряное. Определенные металлы, камни и растения. Фрукты приятные и сладкие: груши, фиги, гранаты. Животные: щенки, котята, кролики, овцематки, козы, козел, бык. Птицы: лебедь, трясогузка, пеликан, ворон, голубь, воробей, орел. Рыбы: известные своей похотливостью, любовью к малькам, имеющие пряный и приятный запах. Места: укромные источники, зеленые луга, цветущие сады, берега, курорты, танцевальные залы. Венера порождает красивых, статных любителей всяких увеселений. Они миролюбивы, щедры, снисходительны, склонны к затеям. Если же влияние Венеры дурное, то эти люди только трусливые сладострастные натуры; развратники, прожигающие жизнь. Их символ – перевернутое зеркало Венеры. Таким образом, каждый знак, каждый символ Венеры может нести положительное и отрицательное значение.
Другие источники (поверия, фольклор, сказания, пословицы, в том числе старинные голландские) дополняют перечень этих символов. Обращает на себя внимание как раз множество негативных их значений. Вот несколько из них.
«Двустворчатая раковина» – супружеская неверность. «Сладострастные» плоды: виноград, гранат, клубника, ежевика, яблоко. В этом видели распутство, плотские (чаще всего) наслаждения, преходящие радости. Черная клюющая птица – символ похоти. Рыба – лжепророки, распутство, похоть.
Обратимся к центральной части.
Центр алтаря полон радости и доброты самой благожелательной и самой реальной. Мир желаний, мечтаний, безудержных веселых фантазий, светлых выдумок людей. Все создано для их удовольствий, радости, целомудренного счастья, наслаждений. В центральной створке насчитывается около сотни сцен. Велико желание описать все, потому что это интересное занятие, но необходимость ограничить рассмотрение картины заставляет повременить с этим. Обратим внимание зрителя на главное.
Известно, что вода, мягкое, округлое - несет женского начало, а твердое, выступающее, продолговатое, суша – мужское. В центре картины расположен круглый водоем – чисто женский символ, – заполненный девушками. Черная девушка с царственным павлином на голове подняла вверх яблоко – вот смысл жизни! Перед нею несколько девушек с яблоками на головах. Группа девушек в центре с аистами на головах. Как красивая водоплавающая птица, она родственна женщине. Играющая в воде пара. Несколько девушек с золотыми волосами с черными воронами на головах – птицами мудрости и любви.
Вокруг водоема – главный аттракцион – веселая кавалькада мужчин и женщин верхом на всевозможных животных. Животные реальные (кони, олени, лев, рысь, верблюд, кабан, медведь) и фантастические, но все сильные, гибкие, быстрые. Коза и олень с аистами на спине. Все резвятся, кто во что горазд. В руках муляжи огромных рыб, громадные фрукты, птицы на головах и ветках, яйцо (символ размножения) на голове… Вокруг – коллективные аттракционы со всевозможными огромными макетами: птица, оболочка ягоды, кит. Зрителей нет, все участники, включая птиц и зверей.
Выше кавалькады расположено озеро с четырьмя протоками с высоким сооружением на каждом из них. Это четыре стороны света, пронизанные женскими и мужскими началами. Здесь несколько групповых развлечений, но в большинстве развлекающиеся пары.
Иероним Босх дает кусочек неба, в котором летающие люди или на грифонах с атрибутами любви. В переводе на язык слов, это значит: человеческая, плотская, чувственная любовь – это полет духа, высшая форма его существования. Пояснением, развитием этой формулы служит все остальное.
Ближе к нам слева второй водоем со всякими сценами, но в центре его любовная пара. Слева группа огромных озерных птиц (селезень, утки, зимородок, удод), то есть с женским началом. Здесь несколько размышляющих, сомневающихся людей, вот-вот готовых присоединиться к остальным, но пребывающих в нерешительности.
На переднем плане мужчины и женщины группами, парами, одиночные. На виду и уединившиеся в огромных плодах, бочке, шалашах, причудливых сооружениях. Везде неизменные огромные и небольшие плоды и оболочки клубники, граната, ежевики, яблок, рыб, цветов. Птицы держат в клювах ветки с плодами ягод и скармливают их желающим. Вкушающие плоды или находящиеся в соседстве с ними, рыбами и другими символами любви означают любовные игры и наслаждение любовью. Сцены, весьма целомудренные, за исключением нескольких. Откровенно эротическая – слева в центре трое под прозрачным зонтиком.
Обнаженные люди – это вовсе не вульгарный групповой секс (говорящие о нетрадиционной сексуальной ориентации художника могут не беспокоиться) или нечто непотребное, а тайные, сокровенные желания, устремления, фантазии, плотские, любовные томления и желания. Уединившиеся пары если и скрыты за стеклянными стенками, то означает, – все понимают причину их уединения, а не есть любовь на виду у всех.
Сова присутствует несколько раз (слева ее обнимает мужчина, справа она на голове у танцующих, несколько сов в кавалькаде) и заставляет вернуться мыслями в Эдем. Сова, сыч, лунь – это птицы тьмы, ночи, таинственных превращений, свидетели и участники дьявольских дел. Сова боится дневного света, обитает в старых разрушенных строениях, ей приписывают демоническое значение. Она символ опустошения и несчастья. Но сова – символ Минервы (Афины), великой богини античности, олицетворяющей мудрость. Она символ Тиля Уленшпигеля, весельчака и бродяги, высмеивавшего глупость, невежество, суеверия. В сове воплотились силы тьмы и мудрости.
Зритель скажет – как же, ведь наиболее повторяемые предметы, это клубника, ягоды, огромные рыбины, ежевика, которые есть откровенные символы преходящих радостей, разгульного веселья, плотских наслаждений, но и распутства, похоти. Сошлемся на мудрость народа, воплотившего в Венере качества положительные, которые в определенных условиях могут стать отрицательными. Молодой Босх говорил о семи смертных грехах. Теперь бы он сказал по-иному: надо стремиться, чтобы гордыня стала благородной гордостью, скупость бережливостью, чревоугодие аппетитом, лень поэтической мечтой, гнев живостью, а зависть соревнованием. Но сейчас разговор о главном, – о любви. Ханжи создали много символов похоти, но ни одного символа любви. Воспользуемся этими символами, и будем стремиться, чтобы похоть стала любовью, тем более что они родственны.
Религиозная нравственность сочла взаимное влечение мужчин и женщин грехом. Босх на это отвечает: грех есть то, что разрушает человека, несет несчастья, болезни, страдания и смерть. Приносит ли любовь кому-нибудь страдания, горести? Босх отвечает, – нет. Кроме одного эпизода супружеской неверности (мужчина несет раковину с женой и любовником, с чем он вынужден считаться и смиряться), других бед нет. Царит атмосфера безгрешности, нежности, радости. Все лица искренни, заботливы, внимательны, счастливы. Нет ни одного недовольного, хмурого, злого лица или безобразного тела. Какой угрюмый ханжа скажет, что здесь греховодство и похоть? Кому-то больше по душе обниматься с Мудростью (совой слева), а не женщиной? Пожалуйста, отойди в сторонку и обнимайся. Какой-то паре захотелось поговорить о бренности? Вот вам удобная пещера (с правого края внизу), располагайтесь и обсуждайте. Не читайте никому моралей, как никому уже давно не читает моралей сам художник, и никому не мешайте. Но можете присоединиться к любой компании по своему вкусу. Ибо то, что называют грехом любострастия и есть сама жизнь, суть ее.
Если любовь считать грехом в чисто нравственном плане, не имеющим отрицательных последствий, то это такой грех, без которого невозможна жизнь не только человека, но ни растительная, ни животная. Это грех, заложенный в земные организмы самим Творцом всего живого. О чем и говорит художник картиной рождения Земли и картиной Эдема. Вот почему в центре Эдема – сова.
Обратимся к правой створке. Детская энциклопедия утверждает: «На правой створке зритель видит ад».
Сначала выясним, что такое ад? Человек умирает и если его душа попадает в ад, то это не страшно, поскольку на эфемерную душу физические силы не действуют. Или там тело полностью восстанавливается и живет полнокровной адской жизнью? Смотрим у Босха. В правом углу вполне земной мужчина, без каких либо признаков кончины отпихивает от себя свинью. Свинья эта – простейшая метафора доминиканского монаха (судя по головному убору), состряпавшего донос на ближнего – некоего «еретика». Его имущество он надеется присвоить, и с этой целью пытается подписать пасквиль у нашего «адского мученика». Тут же и донос со всеми печатями, и чернильница, и гусиное перышко. В ушко бедняге свинья нашептывает, как чудненько они поделят добро. Держащий чернильницу мерзавец – помощник монаха, изображен в виде чудовища, поскольку он и есть нравственное чудовище. В натуре он так же не вполне респектабельный господин, а некий физический урод, о чем говорит отрезанная ступня, висящая на шлеме. Адского в этой сцене – лишь безмерная корысть и подлость вполне земных обывателей.
Следующая «адская сценка» столь же реальна. Собрались игроки в азартные игры: карты, кости, триктрак. Властвует демон наживы (он в центре в черном): пускаются в ход крапленые карты, фальшивые кости, шулерские приемы и прочие ухищрения алчности. Как всегда, все заканчивается расплатой и выяснением отношений: мордобоем, поножовщиной, убийствами, продажей женщинами себя. Разгул дьявольских сил наживы, зависти, жадности, злобы, дикости. В других сценах художник говорит о человеческой жадности, транжирстве, обжорстве, душевной холодности и равнодушии к несчастиям других, наушничестве и доносах. Большой кусок картины посвящен осуждению увлечения музыкой и наказаниям музыкантов. Может быть это плохие музыканты? Картина ада воспроизводит земную жизнь, настоящие человеческие грехи, в которых виноваты они сами, несущие несчастья, потери, болезни, горести их носителям и окружающим. Художник настаивает, что расплата за прегрешения настигнет не где-то в далеком фантастическом небытии, а здесь, на земле, и заставит согрешивших пожалеть о содеянном.
Суммируем сказанное. Библия говорит, что грешным человек стал очень скоро после своего появления на земле. Босх утверждает, что взаимное половое влечение людей не только неудачный пример первого греха, но таковым вообще не является. Нет греховности и в пожирании животных друг другом, поскольку кошка, птица, лев изначально созданы плотоядными. Женщину художник ставит в центре мира и сопоставляет с животворящим сосудом, морем и водой, которые породили первых животных. Но дать другую жизнь женщина может через любовь, взаимное притяжение мужчин и женщин. Любовь – основание бытия, придает жизни важность, уверенность, организованность, несет в себе радость, веселье, удовольствие. «Сад наслаждения» – гимн женщине и любви – дань благодарного художника своей невесте, красавице и богачке, имевшей смелость ответить на любовь скромного художника и ставшей для него жизнью и духовной опорой. Наверняка, неизменной моделью. Имя ее Алейт Гойартс ван дер Меервенне. Во многих отношениях, и в отношении к женщине в частности, Босх близок к одному из высших образцов живописца и человека – Веласкесу, создавшему лучшее изображение женщины.
А грехи? Это совсем иное. Это корысть и подлость, душевное уродство; азарт игры, когда человек теряет голову, способен на любой обман и преступление. Душевная черствость, холодность. Когда женщина торгует своим телом; стряпают доносы и наушничают. Грех лени и непрофессионализма, когда музыкант не владеет инструментом, художник – кистью, писатель – пером, искусствовед не способен внимать художнику и не знает своей науки понимания предмета искусства. Заселившие ад Босха чудовища, монстры, уроды, ожившие мертвые существа всего лишь фантастические воплощения этих духовных уродств и человеческих несовершенств. И не где-нибудь и когда-нибудь, и, может быть, очень скоро, здесь, на земле, в нашей жизни, за греховные деяния придется расплачиваться.
Будучи человеком весьма образованным для своего времени, оригинально мыслящим, Босх умел проникать в самую суть вещей и явлений. Поэтому все его картины — это причудливые гротески с глубоким философским подтекстом.
Особенно подходит это определение для произведений зрелого и позднего периодов творчества художника («Иоанн Креститель в размышлениях», «Молитва Св. Иеронима», «Святой Иоанн на Патмосе», «Искушение Святого Антония», «Страшный суд»).
Как многие из его современников, для большего воздействия на зрителя, для выражения борьбы добра и зла, Босх показывал библейские сюжеты на фоне привычного людям пейзажа. Он часто заменял виды Иерусалима, пустыни на панораму простого голландского города, реки, холмов. Примером является и эта работа.
Cв. Иоанн Креститель находится в дикой местности, мало похожей на Палестину 1-го столетия. Святой лежит среди холмов, на сочной траве. Миссия его (как Предшественника) ясна по его взгляду на ягнёнка (символ Христа) Иоанн, "увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий".
Покой, необыкновенно красивая природа, мясистые плоды, безразличный взгляд Святого передают обстановку лени. Но в этой пасторальной сцене есть элементы угрозы. Почти незаинтересованный взгляд на Ягненка - Бога, и положение Ягненка говорит о духовной слабости, к которой склонно все человечество. Действительно, чувственная природа, мясистые плоды, окружающие Иоанна, показывает привлекательности альтернативы, которую жизнь плоти предлагает жизни духа. И Иоанн, предшественник Христа, расслабляется перед лицом искушения.
Легенда украшала жизнь Св.Иеронима, отшельника и ученого, историями об искушениях, которым он подвергался в пустыне, его видениях и льве, которого он приручил, удаляя шип из его лапы.
Cв.Иоанн Богослов сидит на холме. Он держит открытую книгу и перо; он, провидец и пророк, пишет Откровения. Вдали пейзаж низовьев Рейна, но здесь — это остров Патмос, где Cв.Иоанн увидел Апокалипсис. Ангел указывает на небо, где появился символ Апокалипсиса. Начиная со Средневековья это небесное видение было идентифицировано Мадонной. Птица в нижнем углу - ссылка на символическое животное Cв.Иоанна, орла. Птица охраняет принадлежности для письма, которые демон пробует украсть.
"Грехи и наказание за них" — любимая тема Босха. Он считал, что в грех человека вводят демоны-искусители, и создал серию картин о святых, преодолевающих искушения, надеясь, что жизнь праведников послужит примером для других. Св. Антоний Великий - святой, отшельник, был наиболее любим Босхом. На внешней стороне боковых створок (триптих закрыт) - Арест Христа в Гефсиманском саду и Христос, несущий крест.
В центре святой, становящийся на колени; он смотрит на зрителя. Вокруг многочисленные демонические искушения испорченного мира: сцены распущенности, неумеренности, ярости, лицемерия и многих других недостатков. Здесь представлена внутренняя борьба между желанием и запрещением. Поведение личности в бесконечном море искушений - тема, которая часто использовалась в религиозной литературе в те времена.
Непоколебимая вера Антония строго испытывается. Он поднят в небо ордой летящих дьяволов. Его сопротивление - молитва. После его "падения", два монаха (его друзья), поддерживая, ведут его по мосту, окружённому монстрами-искусителями.
Правая створка заполнена сценами распущенности и ненасытности. Внизу - одно из типичных существ Босха (без тела): большой живот, вместо головы, и ноги. Это - обжорство. На заднем плане, между двумя башнями, вооруженные войска заставляют голого человека бороться с драконом в воде. В небе - летящая рыба, с мужчиной и женщиной. Считается, что это Дьявол с Ведьмой.
Под влиянием "Апокалипсиса" Cв. Иоанна Богослова, неотвратимость Страшного суда овладела верующими. Проповедники расписывали какие муки ожидают грешников. Босх, любимой темой которого была " Грехи и наказание за них", показал что ждёт человечество так, что люди смотрели на его работы с ужасом.
Три внутренние панели тематически расположены слева направо.
Левая створка показывает сотворение Адама и Евы, их грехопадение и изгнание из Рая.
Для Босхa история Страшного суда начинается с создания Евы, грехопадения и изгнания первых людей из Рая. Это изгнание сравнивается Босхом с изгнанием непослушных ангелов из Небесного рая и превращением их в монстров.
Центральная панель изображает сцену Страшного суда и отделение праведников от грешников.
Под влиянием "Апокалипсиса" Cв. Иоанна Богослова, неотвратимость Страшного суда овладела верующими. Проповедники расписывали, какие муки ожидают грешников. Босх, любимой темой которого была " Грехи и наказание за них", показал что ждёт человечество так, что люди смотрели на его работы с ужасом.
Центральная панель, изображающая Землю, которая достойна только осуждения. В то время, как счастливые праведники находятся в руках Бога, все остальные попадают к Сатане и армии его демонов. Христос-Спаситель и несколько праведников занимают совсем немного места. Зато подробно показаны всевозможные виды пыток и мучений.
49 Так будет при кончине века: изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных,
50 и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов.
Новый Завет Матфея 13
Как и в других работах Босха, действие происходит на фоне темного и горящего Иерусалима. Земля наполнена армией демонов. Грешников жгут, режут, жарят, ломают. Развратников ласкают чудовища, обжору заставляют пить из бочки, которая всё время наполняется. Некоторых монстров, схожих с жабами, змеями, драконами, Босх возможно, видел в религиозных рукописях. Но он первый включил эти изображения в группы, создал новые виды (фигура, составленная только из головы и ног).
Ад - на правой створке.
Дворец Сатаны на фоне столбов огня, сам Сатана у входа, шатёр на крыше дворца с несчастными душами, ждущими наказание — всё это вызывало ужас у людей напуганных проповедями, произведениями (напр. Данте). Ад, изображённый Босхом, — это место, где нет ни законов, ни пропорций (две большие головы справа)
В них есть так много неоднозначного и таинственного, что о Босхе до сих пор порой говорят как о человеке, побывавшем на Страшном суде. Но «выступая в своем искусстве как мыслитель, он глядел на мир глазами художника».
Новаторство живописной техники Босха приводило современников в восхищение не меньше, чем изобретаемые им образы. На фоне суховатой живописи большинства фламандских и голландских художников того времени его картины выглядели живыми и динамичными, краски — сочными, а мазок — быстрым и выразительным. Он умел писать нежными, прозрачными оттенками, создавая тончайшие колористические сочетания и блестяще используя удары ярких красок.
Особенно хороши босховские фоны с изображением пейзажей и архитектурных сооружений. Чаще всего это реальные нидерландские ландшафты, которые художник писал в окрестностях своего земельного владения в Оиршоте, полученного им в 1484 г. в наследство от родственников жены. Созданные с большим мастерством и достоверностью, они являются такими же «действующими лицами» его композиций, как и персонажи. Мастерское изображение ландшафтов сделало Босха одним из основоположников европейской пейзажной живописи.
В последние годы жизни художник обращается исключительно к сюжетам о Христе («Поклонение волхвов», «Увенчание терновым венцом», «Несение креста»). В них он уходит от изображения фантастических чудовищ преисподней, но пришедшие им на смену реальные образы палачей и свидетелей трагедии — злобных или равнодушных, жестоких или завистливых — гораздо страшнее босховских фантазий.
Эта триптих был написан для часовни Братства Богоматери в Хертогенбосе и был действующим алтарём. Позже, испанский король Филипп II забрал эту работу в свою резиденцию-монастырь в Эскориале.
"Поклонение волхвов" показывает представление Младенца Христа трем волхвам, прибывшим с Востока. В отличие от других триптихов Босха, которые "читают" от слева направо, этот - от центра.
Триптих объединен общим пейзажем. На боковых створках изображены коленопреклоненные донаторы (заказчики) бюргер Питер Бронкхорст и его жена Агнесса со своими святыми покровителями Св.Петром и Св.Агнессой.
Основное действие разворачивается на центральной панели. На фоне сельского пейзажа,