Культура первобытного общества
Иногда возникает соблазн сравнить мадленскую живопись и рисунки детей младшего возраста с экспрессионистским искусством Марка Шагала. Ведь на его картинах также мы часто видим людей, животных, предметы перевернутыми, изображенными в неожиданных ракурсах и в кажущихся хаотическими сочетаниях, стилизованными в технике наивного жизнерадостного примитивизма. Однако замеченное сходство чисто внешнее. Шагал прекрасно владел приемами композиции, но, намеренно искажая ее, хотел выразить свое особое отношение к изображаемому – художественно-философскую формулу обновления мира через «эстетический хаос», рождающий гармоничный космос.
Мезолит. Исследователи отмечают ограниченность тематического круга изображений первобытного искусства в последний период верхнего палеолита: в основном это животные, на которых охотятся, человек изображается редко. В известной мере такая ограниченность начала преодолеваться в период мезолита, одновременно с уходом в прошлое сумбурности позднепалеотических изображений животных. Появились многофигурные композиции со сценами охоты. На них детальное изображение животных сменилось условным, символическим в рамках сюжетного комплекса, в котором главенствующую роль стали играть охотники, изображаемые еще более схематично. Зрителю, прежде всего, интересна была суть происходящего.
Неолит. Наметившиеся в мезолите тенденции к контурной стилизации и символизации достигли предела в первобытной Живописи и графике в эпоху неолита. Искусство неолита развивалось на базе более совершенных производительных сил (сравним неуклюжие рубила палеолита с более удобными, «технологически функциональными» кремневыми неолитическими изделиями). Изображения схематизировались, в них подчеркивались внешние, абстрагированные свойства (геометрическая форма, симметрия, ритм и т.п.), стала излишней конкретная детализация. В наскальной живописи это проявилось в схематическом изображении человеческих фигур и животных (наскальные рисунки в Скандинавии, районах Белого моря и Онежского озера и особенно на Каменных островах на Ангаре). В скульптуре – в схематически выполненных изваяниях так называемых каменных баб – грубых каменных фигур с округлыми головами и сложенными у пояса руками (Южная Европа, Средиземноморье, Северное Причерноморье). Указанные тенденции развития первобытного искусства устремляются к пределу в конце неолита и энеолите, о чем, в частности, свидетельствуют полуабстрактные композиции, найденные в Сахаре на стоянках в Тассилин-Аджер.
В целом неолитическое искусство характеризуется тем, что в нем реалистичность разрозненных художественных образов окончательно сменилась упорядоченным отображением явлений окружающего мира посредством жанровых композиций, на что прямо указывают Н.А. Дмитриева и Н.А. Виноградова, находя данному художественно-мыслительному сдвигу вполне естественное объяснение: «В эту эпоху содержание искусства становится шире, разнообразнее, а в его формах происходят знаменательные перемены. Это был, конечно, прогресс, но прогресс противоречивый и двойственный: что-то очень важное приобреталось, зато что-то и утрачивалось – утрачивалась первозданная непосредственность видения, свойственная искусству охотников. Искусство неолита более «условно», чем палеолитическое. В неолите преобладают не разрозненные изображения отдельных фигур, а связные композиции и сцены, где человек, наконец, занимает главное место. Таких сцен много среди наскальных росписей в Африке, в Испании... В... росписях в Сахаре много загадочных сцен ритуального характера: здесь фигурируют люди с шарообразными головами, напоминающими скафандры... Есть такие неолитические произведения, где полностью торжествует некая геометрическая схема – изображение-значок, изображение-иероглиф, изображение-орнамент, – только отдаленно напоминающая человека или животное... Может быть, схематизм усиливается как раз потому, что слабеет наивная вера в изображение как в «двойника», как в доподлинную реальность. И на первый план выдвигаются другие возможности, заложенные в изображении: возможности обозначения, сообщения на расстоянии, рассказа о событии. Чтобы рассказать, не обязательно соблюдать большую точность и похожесть, достаточно изобразительного намека, достаточно показать предмет в немногих общих чертах. Здесь лежат истоки пиктографии – рисуночного письма». Возможно, в эпоху неолита первобытное мышление выработало первую форму символизации сущностей системно организованных объектов, включенных в изменившуюся сферу жизнедеятельности.
В конце неолита и в период энеолита (медно-каменного века), в архаико-символической живописи явственно выделился абстрактный декоративный мотив. Утвердилось орнаментальное искусство. Примером тому могут служить триполъские сосуды (юго-западная часть бывшего СССР и территория Балканских стран) различной формы с орнаментом, нанесенным белой, черной или красной краской. Характерные мотивы орнамента: параллельные полосы, двойные спирали, обегающие сосуд зигзагами, концентрические круги и т.д., имеющие разнообразное смысловое значение. Из повторений одних и тех же геометрических знаков возник правильный и сложный узор, линии которого уже в бронзовый век приобрели большую гибкость и упругость. В орнамент включались схематизированные изображения людей и животных, фольклорные образы, получившие устойчивое символическое значение.
Исследования культурогенеза первых классовых обществ показывают, что при начальном формировании письменности Древнего Египта, Древней Индии (во времена цивилизации Мохенджо-Даро и Хараппа), Древнего Китая (XV–V вв. до н.э.) имели место функциональная связь иероглифики с рисунком и орнаментом, а также информационные и стилистические обмены между ними. Подобные связи и обмены в зачаточном виде существовали на завершающих этапах развития первобытной культуры в процессе генезиса протописьменности.
1.3 Культура и искусство в века бронзы и железа
В эпоху бронзы с введением новых форм хозяйства и появлением металлических (медь, бронза) орудий, усовершенствовавших способ производства, произошло крупное общественное разделение труда – ремесло отделилось от земледелия. Это создало благоприятные условия для регулярного обмена товарами, что повлекло за собой усиление имущественного неравенства.
Ускорился процесс разложения родовой коллективной собственности и первобытнообщинных отношений, окончательно утвердился патриархат, начали зарождаться первые цивилизации. В долине Нила, в Двуречье, Китае и Индии возник рабовладельческий строй, образовались первые государства. В различных регионах Европы происходила трансформация патриархально-родового общества в классовое путем выделения племенной верхушки (вождей, жрецов), быстро обогащавшейся за счет присвоения избыточного продукта, производимого рядовыми соплеменниками. Участились социальные конфликты, связанные с захватом и насильственным отчуждением родоплеменной верхушкой имущества общины. Стали неизбежными многочисленные кровавые столкновения между враждующими племенами, посягавшими на чужие земли. Формировался класс людей, не занятых физическим трудом, создавались предпосылки для зарождения частной собственности, государства, техники, письменности, в целом цивилизации.
Появление социального неравенства существенно повлияло на стиль искусства и характер культуры. В этой связи следует обратить внимание на возникновение монументальной архитектуры, которая требовала привлечения огромных трудовых ресурсов и носила по преимуществу культовый характер. Ее представляли грандиозные мегалитические (от греч. megas – большой, lithos – камень) сооружения: дольмены, менгиры и кромлехи.
В века бронзы в отдельных районах Европы развились ранние религиозные представления, соединившие в единое целое культы знатных предков и магически значимых природных космических явлений. С ними связано сооружение грандиозных, простых по форме сооружений из камня. Их возведение требовало огромных трудозатрат, с утилитарно-практической точки зрения бесполезных. Мегалитические сооружения (т.е. выстроенные из громадных камней с помощью «тягловой силы» рядовых членов общины) были выражением уже сугубо символического единства рода, наглядным религиозно-мифологическим воплощением его мощи. Одинокие сигаровидные каменные столбы – менгиры (от бретонского men – камень, hir – длинный), доходившие порой до 20 м высотой, соединили в себе черты архитектуры и скульптуры. Иногда их формы сближались с человеческой фигурой (север Франции, юг России), рыбой (Армения) или с изображением зверя (в Сибири). Порой на них высекались рельефы. Возможно, менгиры были предметом поклонения или служили надгробиями. Они возводились на возвышении, порою были центром поселения, тянулись параллельными рядами на несколько километров.
Величественный характер архитектуры этого времени выразился в аллеях менгиров. Количество вертикально поставленных огромных отвесных камней могло доходить до тысячи. Равномерно расположенные параллельными рядами на обширной территории, они ритмически упорядочивали торжественное религиозное шествие, подчеркивая его ритуальный характер. Аллеи менгиров встречаются в Закавказье, в частности в Армении («каменное войско»), местами – по побережью Средиземного моря, Атлантического океана. Особенно знаменита своей грандиозностью аллея менгиров в Бретани (Франция).
Архитектурное начало сильнее выражено в дольменах (от бретонского tol – плита, men – камень). Это погребальные сооружения из двух или четырех отвесно поставленных обтесаных камней, перекрытых горизонтальной каменной плитой. Внутреннее пространство дольмена служило для родовых захоронений. Дольмены были широко распространены в Западной Европе, Северной Африке, Крыму и на Кавказе. Хорошо сохранился один из самых крупных из них на Корсике (Франция).Более сложные мегалитические постройки – кромлехи (от кельт, сrom – круглый, lech – камень). Самый грандиозный из них возведен в Стоунхендже (ок. II тыс. до н.э., Южная Англия). Он представляет собой древнее святилище из огромных, грубо обтесаных четырехгранных глыб синего камня, расставленных на круглой площадке диаметром 30 м четырьмя замкнутыми кольцами. В кольце внешнего круга тридцать каменных столбов, соединенных лежащими на них балками, образуют подобие гигантского хоровода. Внутреннее кольцо с большой каменной плитой в центре (возможно, это алтарь) составлено из невысоких менгиров. Второе кольцо сооружено из семиметровых блоков синеватого цвета, поставленных попарно и перекрытых плитами. Архитектурный замысел кромлеха прост, но символичен. М. Холлингсворт предполагает, что он был посвящен солнцу. Огромные столбы ориентированы таким образом, чтобы указывать на летнее и зимнее солнцестояние.
В III тысячелетии до н.э. в Египте, Месопотамии и во II тысячелетии до н.э. на территории Европы создавались орудия и изделия из меди и бронзы. М. Холлингсворт пишет о том, что первоначально на Ближнем Востоке, а затем в Северной Европе металл – новшество Месопотамии – заменил керамику при изготовлении особо ценных предметов религиозно-культовой утвари, украшений. «В культуре кельтов, господствовавшей в Северной Европе до римского завоевания, широко использовались бронза и другие металлы, утвердился характерный кельтский тип декоративного орнамента, но, в отличие от средиземноморской, кельтская культура не оставила ни одного памятника письменности». Это одна из причин, по которой, по мнению М. Холлингсворт, ее наряду с другими европейскими культурами, бытовавшими к северу от Средиземноморья, принято считать позднепервобытной, хотя она уже вступила в эпоху бронзы, а затем железа. Вероятно, технологии медного и бронзового литья (позже – ковки железных орудий) приходили сюда не только с Ближнего Востока и Средиземноморья, но и с Северного Кавказа, из Майкопской культуры и зародившихся здесь цивилизаций восточного типа.
В эпоху железа появился новый тип архитектуры – крепости, оборонительные сооружения, сложенные из огромных каменных глыб (на территории современной Франции, Балканском полуострове, в Закавказье). Эти и другие памятники, например, богатейшие погребальные сооружения – большие камеры в курганных погребениях вождей племени, свидетельствовали о наступавшем распаде первобытного общества.
В этот период безымянные художники продолжали создавать творения, отличавшиеся совершенством и богатством формы. Внешне они отражали некое «магическое единство» родоплеменного союза, но в социуме уже наметился раскол на богатую привилегированную знать и малоимущее трудящееся большинство. Появилась особая категория мастеров-профессионалов, которые стали специализироваться на обслуживании отделившихся потребностей и вкусов управленческой верхушки. Этот процесс, однако, сопровождался утратой наивной непосредственности, характерной для предыдущих форм искусства первобытного общества.
Складывалось декоративное прикладное искусство, появились богатые украшения из золота, серебра и их сплавов. На юге Европы найдены золотые ожерелья, бронзовые короны и другие реквизиты знати, датируемые первой половиной II тысячелетия до н.э. Множество подобных богатых изделий обнаружено в захоронениях знатных особ додинастического Китая. Складывается впечатление, что в конце первобытной эпохи в разных концах света «элитарное» искусство в стиле архаического протобарокко служило незаменимым средством идентификации богатых властвующих кланов и отмежевания их от простых соплеменников, занятых принудительным физическим трудом. Последним предназначались предметы грубо-примитивного искусства.
Вот что говорит, например, об искусстве, маркировавшем сложившееся неравенство, известный французский культурантрополог К. Леви-Строс, имея в виду художественные стили, увенчавшие протоцивилизационный период развития Древнего Китая: «Даже если бы ничего не знали о древнем китайском обществе, то одно лишь исследование его искусств позволило бы убедиться в борьбе авторитетов, соперничестве иерархий, конкуренции между социальными и экономическими привилегиями, засвидетельствованными масками и почитанием линий родства».
В могилах Аньяна были найдены бронзовые изделия, сделанные в память о следовавших друг за другом членах одной линии предков. Различие в качестве раскопанных образцов объясняется тем, что «изысканное и грубое производилось в это время в Аньяне для людей, обладавших разным имущественным положением и престижем». Животный орнамент на древних предметах превратился в более поздних изделиях из бронзы в сверкающие арабески. «Соблазнительным было бы предположение о том, что арабески в искусстве племен гуайкуру (народа, некогда обитавшего на юге Бразилии), еще столь насыщенные изображениями птиц и языков пламени, знаменуют конец параллельно шедшего преобразования. Барочный и манерный стиль показался бы тогда формальным и вычурным пережитком общественного порядка, либо уже минувшего, либо находящегося в стадии упадка. В эстетическом отношении они являются лишь его слабым отголоском», – писал К. Леви-Строс.
Каждая «закатывающаяся» формация, в том числе первобытнообщинный строй, заканчивается последним всплеском роскоши, соперничеством образцов искусства для избранных и тем же начинается следующая формация, сопровождаемая сменой правящих элит. Таков конечный исход культуры и искусства первобытного общества, породившего в процессе разложения классовое неравенство. Распадаясь, варварство формировало цивилизацию, в которой доминировали господствовавшие классы, не знавшие меры в излишествах культуры. Погибнув, первобытность оставила после себя социально поляризованное общество.
Список использованных источников
1. Булгакова С.В. Культурология / Булгакова С.В. – М.: Эксмо, 2009.
2. Ширшов И.Е. Культурология – теория и история культуры: учебное пособие / Ширшов И.Е. – Мн.: Экоперспектива 2010.
3. Культурология. Учебное пособие Под редакцией А.А. Радугина – М., 2001.
4. Эренгросс Б.А. Культурология. Учебник для вузов / Б.А. Эренгросс, Р.Г. Апресян, Е. Ботвинник – М.: Оникс, 2007.
5. Драч Г.В., Матяш Т.П. Культурология. Краткий тематический словарь – М.: «Феникс», 2001.
Размещено на