Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Усадьба "Демьяново". Опыт исторической реконструкции

Усадьба "Демьяново". Опыт исторической реконструкции

в засушливое лето нашел старинную трость, погребенную в прибрежном иле...". А.А. Белый вспоминает, что как-то в пруду поймали осетра с кольцом и датой эпохи Годунова.

Новым назывался парк между главным домом и церковью. Во времена Танеева главный фасад дома был обращен к благоустроенному Новому парку. Большая терраса была увита диким виноградом. Перед домом находилась зеленая поляна и цветник. А за ними начинался парк с липовыми аллеями, лужайками и прудом. У берега пруда были выстроены мостки с квадратным отверстием посередине. В праздник Преображения сюда направлялся крестный ход. Через отверстия в мостках совершался обряд водосвятия. Поэтому пруд называли Святым. К парку примыкал старый бор с вековыми елями. Это был остаток дремучих лесов, некогда богатых зверьем. И за этим бором закрепилось название Зверинец.

Следует заметить, что хозяйство в усадьбе было неприбыльным. Здесь были лошади, стадо коров, овцы. Сеяли овес и клевер, были картофельные поля. Но все это обеспечивало потребность семьи Танеева, рабочих и дачников.

С давних времен, когда в Демьянове велось большое хозяйство, остались длинные одноэтажные кирпичные корпуса. Два таких корпуса, которые располагались на окраине липового парка, были переоборудованы под дачные помещения с мезонинами и террасами, обращенными в парк. В демьяновские дачи попадали в основном знакомые Танеева, на дачи шла очередь. Арендная плата за дачи была доходной статьей в имении. Например, в 1894 году доход от дач был таким: "...дача № 1 - 350 рублей, дача № 2 - 150 рублей, дача № 3 - 200 рублей, дача № 4 - 200 рублей...". Всего на сумму 900 рублей.

В Демьяново снимали дачи А.Васнецов, А. Бугаева (мать А. Белого), Н. Скрябин, профессора Московского Университета. 17 лет жил в летнее время в Демьянове К.А. Тимирязев, который дружил с В.И. Танеевым более 40 лет. Неоднократно бывали в усадьбе С.И. Танеев, П.И. Чайковский, А. Белый и многие другие.

Семья А. Белого снимала дачу в течение 10 лет, с 1884 по 1894 год. В своих воспоминаниях А. Белый пишет: "...очень уж хороши там окрестности: белоствольные рощи, медовые луга. Демьяново славилось розами, оранжереями и монументальной крокетной аллеей, шире которой не видывал я; отсюда раздавалось щелканье крокетных молотков и спор тогдашних крокетистов: отца и семейства Феоктистовых...". Оранжереями Демьяново, действительно, славилось. Там выращивали даже персики и ананасы.

В воспоминаниях А. Белого часто фигурирует Григорий Аветович Джаншиев, писатель, автор "Эпохи великих реформ", который летом тоже отдыхал в Демьянове и был дружен с семьей Танеева.

Григорий Аветович не любил споров, и этим являл резкий контраст с отцом А. Белого, который в деревне скучал. Гуляя по парку, Бугаев высматривал Джаншиева и со всех ног устремлялся к нему. Джаншиев обращался в бегство. Так они и бегали, высматривая друг друга и приседая в кустах. Танеевы и все дачники знали эту охоту на Джаншиева и всегда очень смеялись.

В большом зале дачи Бугаевых была устроена клубная комната. Днем здесь музицировали, а вечерами пели хором. Александра Дмитриевна Бугаева была красивой, статной дамой. ЕЕ почему-то называли генеральшей. В длинном ярком одеянии, под кружевным зонтиком и в сопровождении двух фокстерьеров она гуляла по парку. Владимир Иванович оказывал ей знаки внимания, сопровождал на прогулках, наносил визиты, дарил цветы и читал ей стихи.

Танеев определял строгие порядки: что можно и что нельзя в парке, на даче. Нельзя было трогать цветы, бросать окурки. Одно время он запретил военным появление в парке и не сдавал им дач на том основании, что "...они, убийцы, носят саблю и всегда могут кого-нибудь зарубить; а он охраняет благополучие дачников...". Танеев сам срезал розы и преподносил их какой-нибудь дачнице, заодно быстрым взглядом осматривая быт дачи. Танеев очень любил маленьких детей. В его кармане всегда лежала коробочка из карельской березы с мятными конфетами. Встретит Танеев ребенка в парке, всегда угостит конфеткой. К более старшему возрасту относился строже и запрещал ездить по аллеям парка на велосипедах.

В это время в Демьянове также жили: профессор Л.М. Лопатин, бывший московский губернатор В.С. Перфильев, семья Сыроечковских, Аппельроты, Эртели. С 1910 по 1917 год Белый приезжал в Демьяново к матери, которая продолжала снимать дачу. В 1910 году А. Белый пишет в Демьяново статью "Кризис сознания и Генрих Ибсен".

В 1885 году в Клину произошел сильный пожар. Кто-то поджег город с трех сторон, и он горел 4 дня. Город после пожара представлял собой пустое место, т. к. почти все дома в Клину были деревянные. Владимир Иванович и его жена Елена Сергеевна организовали доставку хлеба, овощей и молока для наиболее бедной части населения. Каждый день в Демьянове выпекался хлеб. Все продукты раздавали в городе бесплатно. Раздача хлеба и продуктов продолжалась три недели, пока не наладилось обычное снабжение.

Много времени проводил в усадьбе брат В.И. Танеева Сергей Иванович Танеев, выдающийся русский композитор и музыкант. Обычно он приезжал на несколько дней, что было радостью для всех обитателей Демьяново - это означало возможность послушать его игру. Каждый вечер Сергей Иванович играл для гостей произведения Моцарта, Бетховена, Шопена. В дневниках С.И. Танеева множество упоминаний о Демьянове. Например: "...1898 г., 1 февраля, воскресенье. Поехал в Клин в 10 часов. После обеда у Модеста Ильича (Чайковского), в 2 часа пошли в Демьяново. Там Елена Сергеевна, Володя, Павлуша и Алекс[андра] Алексеевна Маклакова... Ходил гулять. Я в первый раз ездил на лыжах. Пили чай...".

Вместе с С.И. Танеевым часто бывал в имении и П.И. Чайковский, чья усадьба была неподалеку. В своих дневниках он пишет:

"...30 августа 1886 года. Погода небывало чудная. После обеда немедленно отправились в Демьяново. Чудный парк, но скверный дом, подобный старой казарме. Прогулка по парку и к реке. Чай. Большая прогулка по чудесной местности...".

Сергей Иванович был очень приятным собеседником. В Демьянове летом у Владимира Ивановича находились его сыновья и дочери с их многочисленным потомством. Сергей Иванович всех их очень любил. Но уже через день - два говорил, что надо ему уезжать из Демьянова: "...Здесь у меня столько племянников, племянниц, внуков, внучек, и все они такие милые, с каждым из них хочется поговорить и вот, гладишь, весь день и пройдет, а ведь надо работать...".

У В.И. Танеева было три сына и две дочери. Сын Сергей был уездным лесничим. В Демьянове было отведено специальное помещение под контору лесничества. Умер он совсем молодым. Павел работал в торфяной промышленности, в последствии он стал одним из крупнейших в СССР ученых в области торфа. Владимир бывал в Демьянове редко. Погиб в первую мировую войну. Внучатое поколение Танеева все летнее каникулярное время жило в Демьянове. И мальчики, и девочки принимали участие во всех полевых работах.

В 1892 году в Демьянове снимали дачу Скрябины. А.Н. Скрябину было в то время 20 лет. С.И. Танеев был его учителем в консерватории, и вместе они проводили много времени. А. Скрябин писал Н.В. Секериной, которая была его юношеским увлечением:

"...Демьяново. 14 июля 1892 г. Наконец-то я могу пожить оседлою жизнью и хотя сколько-нибудь заняться музыкой...". Сохранились воспоминания тёти А. Скрябина Л.А. Скрябиной, которая тоже жила на даче в Демьянове: "...Когда Шуринька был в веселом настроении, у него являлось желание бегать и прыгать по парку... Когда он начинал прыгать через клумбы, Владимир Иванович с ужасом бегал за ним, думая, что все его цветы будут помяты... Все же кончилось это тем, что под конец лета, прыгая, он вывихнул себе ногу. Почти целую неделю ему пришлось лежать...".

В 1904 году Климент Аркадьевич Тимирязев впервые провел все лето в Демьянове. Это первое лето Тимирязевы жили в маленькой даче, а начиная со следующего 1905 года занимали самую большую дачу и приезжали туда каждый год, кончая 1917 годом. Большая дача, в которой Тимирязевы жили 13 лет, представляла собой западную половину длинного каменного здания, вытянутого с запада на восток, обращенного главным фасадом на юг - в парк и имела второй этаж деревянный. В восточной части этого корпуса было еще две дачи. В нижнем этаже большой дачи было 10 комнат, 5 из них большие, а наверху - еще 4 комнаты. С южной стороны находился балкон в 2 этажа, а с западной, узкой стороны - обширная терраса. В этом западном конце здания была расположена зала. В ней стоял письменный стол Климента Аркадьевича, за которым он работал. Окна в этой зале выходили на три стороны: на юг, запад и север. В восточной стене был мраморный камин, сделанный специально для Тимирязева. Обстановка залы состояла из кресел, дивана, кушетки, шкафчиков, большого стола - все из красного дерева с обивкой красного цвета. Эту залу Климент Аркадьевич любил больше других комнат и проводил в ней или на террасе весь день и вечер, когда не работал в своей лаборатории. По желанию Климента Аркадьевича, около дачи, где жили Тимирязевы, траву не косили. Здесь вырастали мальвы, коровяки, пижмы, лопухи, белена и другие растения. В августе они были выше человеческого роста.

Лаборатория Тимирязева находилась в двух южных комнатах. Здесь помещались все научные приборы, привезенные на лето или сконструированные им вновь, реактивы, посуда. Во многих работах помогал ему сын Аркадий Климентович - физик. Около одного из окон лаборатории был сложен кирпичный столб из гелиостата. С этой же южной стороны Климентом Аркадьевичем был установлен вегетационный домик. Для того, чтобы этот домик мог найти применение, Тимирязев старался построить его дешевым и простым. Им был составлен чертеж для постройки, по которому клинский столяр Федор Дмитриевич Дмитриев сделал все составные части. В землю были врыты 4 столба, к ним на крючках и задвижках приделали рамы, обтянутые железной решеткой, чтобы защитить посевы от птиц. С южной стороны была устроена дверь для установки вегетационных сосудов внутри домика. В этом домике выращивались растения с двумя задачами: вырабатывались наиболее упрощенные приборы и методы.

В 1905 году, когда сын В.И. Танеева Владимир был преподавателем Херсонского сельскохозяйственного училища и проводил каникулярное время у отца, в Демьяново приехали ученики выпускного класса этого училища (14 человек) с преподавателем математики Чирьяковым. Климент Аркадьевич предложил прочитать лекцию ученикам о связи агрономии с физиологией растений. Лекция состоялась в июле 1905 года. На ней были показаны опытные растения в вегетационных сосудах. Лекцию собралось слушать и поселение Демьянова. Двухсветная зала в большом доме, в которой была размещена библиотека Танеева, еле вместила всех желающих. После лекции Клименту Аркадьевичу устроили бурную овацию. Затем все желающие отправились в поле, где по указанию Тимирязева были поставлены опыты в полевом масштабе.

После отъезда учеников у К.А. Тимирязева и В.И. Танеева возникла мысль организовать сельскохозяйственную школу в Демьянове. Жилых построек и построек для аудиторий и кабинетов было достаточно. Предполагалось иметь несколько специальностей: огородническую, полеводческую, животноводческую, садоводство, пчеловодство. Под председательством Тимирязева было проведено совещание. Необходимые условия были налицо. Но нужно было просить разрешения у министерства земледелия. А так как и Тимирязев, и Танеев считались революционерами, разрешения они получить не могли.

Чтение публичных лекций на самые различные темы стало традицией Демьянова. Так, вскоре состоялся доклад доктора филологических наук А.В. Адольфа о статуе Афины Лемносской, которая стояла у Танеева в большой зале. А.А. Васнецов читал серию лекций о Москве.

В ноябре 1909 года К.А. Тимирязев готовился к съезду естествоиспытателей и врачей. Это было сопряжено с большими хлопотами, и он был разбит параличом. Благодаря уходу и лечению стал ходить с палкой, но все же медленно и плохо владел одной рукой.

Демьяново стало источником творческих вдохновений художника А. Васнецова, который почти 15 лет снимал здесь дачу. Он писал: "...Как бывало в Демьянове хорошо. С утра этюды, придешь, пообедаешь, отдохнешь и опять этюды тут же под боком, близко, как хорошо!...". А. Васнецов написал там сотни этюдов, и мотивы демьяновской природы послужили ему сюжетом для многих картин. В Демьяново у него было много излюбленных уголков. Он намечал план работы на лето. Работал Васнецов с упоением и много. Иногда он в один день писал два этюда в разные часы. И начатые, и законченные этюды висели на стене в "мастерской". Это был большой летний чулан, выходивший на террасу дачи. Самым излюбленным местом Васнецова был небольшой холм, где он из кирпичей сложил скамеечку. Сюда он приходил в вечерние предзакатные часы.

Васнецов был дружен с Тимирязевым. Вместе они бродили по полям и лесам, часто любовались закатами с террасы тимирязевской дачи. Васнецов не любил, когда кто-нибудь смотрел, как он пишет. Исключением был Тимирязев. После своей болезни он долго не мог ходить, и его возили на прогулку в коляске. Когда Васнецов писал этюды в парке, Климент Аркадьевич всегда просил подкатить коляску поближе. Позже, когда Тимирязев стал передвигаться с палочкой, он усаживался рядом с художником на своей раскладной стульчик, и его присутствие не мешало Васнецову.

Демьяновские окрестности и парк запечатлены в большой тематической картине "Шум старого парка", которую художник показал на персональной выставке 1927 года. "...Это мой эпилог! Здесь отражен мой пройденный путь...", - сказал он показывая картину.

Днем почти все живущие в Демьянове были заняты своими делами: Тимирязев - в лаборатории, Танеев - в библиотеке, Васнецов - на этюдах, Богоявленский - на прудах и речке вместе со своими студентами. Вечером же демьяновское общество постепенно стекалось в парк. Собиралось 2 - 3 компании, в одной шли серьезные разговоры, в другой был слышен смех. Но, когда приходил Танеев, его окружали плотным кольцом. Он был великолепным рассказчиком. "...Так и движется медленно, степенно по "большому кругу" парка, оживленно беседуя, общество демьяновских дачников...".

Знаменательным событием в спокойной демьяновской жизни был день именин В.И. Танеева. К этому дню заблаговременно съезжались гости из Москвы и Петербурга. Приезжали ученые, писатели, общественные деятели. Часто приезжал министр народного просвещения. Всегда желанным гостем был известный химик профессор И.Д. Каблуков. За два дня до этого события в просторной кухне большого дома с утра до вечера кипела работа. В двухсветном зале устанавливали столы во всю его длину в три ряда. Отмечали праздник с широтой и размахом. Многие гости проводили в Демьянове по нескольку дней, в том числе и Каблуков.

И еще один праздник всегда отмечали в Демьянове. Это праздник Преображения. На церковном дворе устанавливали парусиновые белые палатки, в которых торговали фруктами, подсолнухами, орехами, пряниками, конфетами.

В 1909 году церковь обновили. В комиссию по сохранению древних памятников Императорского Московского археологического общества было доложено отношение о том, что "...причт и староста села Демьянова, Клинского уезда, просят разрешить им окрасить масляной краской крышу на храме, исправить штукатурку наружных стен храма и окрасить их клеевою краскою...". На что было дано разрешение.

Итак, усадьба просуществовала до 1917 года. В.И. Танеев, человек образованный и интеллигентный, бережно заботился о своем имении. И усадьбу в это время даже назвали "Танеевкой".


2. Усадьба Демьяново после 1917 года


После октябрьской революции Демьяново постигла участь большинства "дворянских гнезд". На основании Декрета о земле, принятого на II Всероссийском съезде Советов 26 октября 1917 года, помещичьи имения со всеми усадебными постройками и принадлежностями объявлялись общенародным достоянием и подлежали конфискации.

Таким образом, первоначально бывшие дворянские гнезда были переданы в ведение народного комиссариата земледелия. Но процесс конфискации помещичьих усадеб сопровождался частыми случайными погромами и разорениями. Крестьяне самовольно захватывали и делили не только помещичью землю и инвентарь, но и имущество из дворцов, среди которого были старинная мебель, портреты, предметы прикладного искусства.

С целью сохранения культурных ценностей в первые же месяцы после революции создаются специальные учреждения. Таким учреждением была Комиссия с несколькими подотделами, в том числе музейно-бытовым, сформированная в ноябре 1917 года при Московском Совете рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Ее деятельность распространялась не только на Москву, но и на Подмосковье.

Фактическая судьба усадеб находилась в руках местных органов власти. Поэтому, пока невозможно было обеспечить централизованную охрану. На заседании музейно-бытовой подкомиссии 18 февраля 1918 года было подготовлено обращение "Ко всем земельным комитетам и местным Советам", в котором говорилось:

"1. Строжайше воспрещаются все разделы домашнего имущества в усадьбах.

2. Ответственность за сохранность имущества возлагается на местные земельные комитеты.

3. Всякое самовольное расхищение будет караться самым суровым образом.

4. Все предметы, имеющие особое художественное, научное и историческое значение, подлежат по требованию Московского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов передаче в музеи и галереи как собственность Российской республики....

28 мая 1918 года при Народном Комиссариате Просвещения РСФСР был образован Отдел по делам музеев и охраны памятников искусства и старины во главе с Н.И. Троцкой. Вскоре Музейный отдел объединил все ранее существовавшие отдельные учреждения и стал, таким образом, центральным и единым органом, руководящим и управляющим всей музейной системой в стране.

В Подмосковье и другие губернии выезжают эмиссары Музейного отдела с целью обследования усадеб и обеспечения охраны наиболее ценных из них. В ходе осмотра, который проходил поэтапно, определялось состояние архитектурных памятников, велась их фотофиксация. В тех случаях, когда существовавшие условия не гарантировали полной сохранности находившихся в усадьбах художественно-исторических ценностей, последние вывозились в столицу в Национальный музейный фонд. За 4 месяца удалось провести систематическое изучение более чем 50 бывших помещичьих имений.

Сложившееся к осени 1918 года советское законодательство в области охраны культурно-исторического наследия, и в частности декрет об учете памятников, позволило отделу развернуть работу по превращению всех выдающихся частных художественных и другого рода собраний, имевшихся в стране и давно уже бывших фактически законченными музеями, в государственные.

Всего за 1917 - 1920 гг. на учет было взято 1,5 тысячи произведений гражданского и культурного зодчества, свыше 500 помещичьих усадеб. За это время были выработаны и прошли проверку в необычайно сложных обстоятельствах правовые нормы государственной охраны историко-культурного наследия, формы и методы их осуществления на практике.

17 год можно считать точкой отсчета нового времени для усадеб. Отменена частная собственность, по всей стране идет национализация земли. В это время тысячи усадеб остаются без своих хозяев.

Летом 1917 года последнему владельцу В.И. Танееву исполнилось 77 лет. Он очень сильно болел, по нескольку дней не поднимался с постели. Этим летом, как и предыдущие 13 лет, в Демьянове на даче жили Тимирязевы и Васнецовы. Летом 1917 года в последний раз приезжает в усадьбу П. Белый. Он вспоминает: "...постоянно вдвоем бродили в парке старики; Климент Аркадьевич прихрамывал (последствия паралича); и из груди его вырывалось уже пламенное сочувствие делу Ленина; Танеев молчал, как могила, по адресу Ленина... Постепенно сезон дач заканчивался, все разъезжались. В.А. Васнецов пишет в своих воспоминаниях: "...Накануне отъезда вечером отправились мы с отцом на нашу любимую скамеечку на высоком холме и молча просидели там до поздних сумерек. Отец был погружен в глубокие и, видимо, печальные раздумья... предчувствия отца оправдались. Никогда не видел он больше Демьянова, не сидел на своей скамеечке раздумий, не любовался закатами и не писал этюдов. Тот вечер оказался для него действительно прощальным. Это было осенью 1917 года...".

После революции в Клинском уезде были организованы уездный совет, при нем земельный отдел, и в волостях - волостные советы. Демьяново относилось к Давыдковской волости. Давыдковский волостной совет состоял из 20 человек. Из них половина - местные крестьяне из соседних деревень, которые хорошо знали В.И. Танеева. Он пригласил к себе представителей волостного совета и заявил, что передает совету полностью все свое имение, за исключением библиотеки. Для работы волостного совета он рекомендовал занять в усадьбе канцелярию Клинского лесничества, отапливаемое и благоустроенное помещение. В свою очередь представители волсовета передали В.И.Танееву в полную собственность домик-дачу, в которой он жил, пообещали охранять библиотеку.

На основе сохранившихся архивных материалов можно проследить историю усадьбы в послереволюционные годы. Претендентов на усадьбу было много.

В 1919 году имение В.И. Танеева было передано отделу народного образования. Там предполагалось образовать "...две школы - первой и второй ступени с сельскохозяйственным отделением...". 31 июля 1919 года состоялось заседание Коллегии Земельного отдела Московского Губернского Совета. Заводская организация объединенных государственных электротехнических предприятий возбудило ходатайство о передаче имений Клинского уезда, в том числе и Демьянова. 21 октября 1919 года на административном заседании Губернского Земельного отдела постановили образовать комиссию из представителей Губземотдела, объединенных государственных электротехнических предприятий (ОГЭП) и Клинского Уездного Земельного отдела (УЗО). Представителю Клинского УЗО - инструктору-землемеру Н. Сен-Желену поручено "...открыть в ближайший срок занятия означенной комиссии...". 10 ноября 1919 года была получена записка Н. Сен-Желена, в которой говорилось, что "...передача имения ОГЭП является не только нежелательной, но и прямо недопустимой с точки зрения целесообразности, т.к. в имении уже начаты организационные работы по образованию школ...".

В 1918 - 1919 гг. в Демьяново приезжал сын А. Васнецова - В. Васнецов. С горечью пишет он: "...по аллеям парка ездили на телегах, прогоняли скот, а главная дорога превратилась в проезжую дорогу с глубокими колеями и неизбежными лужами. Изящная Екатерининская колонна была взорвана и валялась на земле...".

В мае 1920 года в Могубземотдел обращаются рабочие Московского Ремонтного Артиллерийского завода (МРАЗ) с просьбой предоставить имение в распоряжение завода "...с изъятием занятой части у огородников и бывшего помещика...". Дело в том, что в 1918 году в Клину образовался Коллектив Клинских огородников, семь членов которого имели участки земли на территории Демьянова. Инструктор-землемер Н. Сен-Желен на отношение МРАЗ в Мосгубземотдел о предоставлении рабочим имения Демьяново сообщил, что "...в настоящее время уже передано для обработки 20 десятин Клинскому Дому Лишения Свободы, 20 десятин - 7-му запасному батальону, квартирующемуся в г. Клину и приблизительно около 20 десятин было передано под распашку крестьянам смежного селения. Огородникам отведена в имении площадь всего около 4 десятин, бывшему помещику предоставлено 600 кв. саженей. На основании вышеизложенного считаю передачу имения бывшего Танеева для обработки МРАЗ совершенно невозможным....

Между тем усадьба постепенно разрушалась. "...Прекрасный когда-то парк сильно поредел, многие деревья были вырублены, другие упали сами собой. Одни аллеи заросли, другие были изъезжены. В парке пасся скот. Зеленая лужайка перед большим домом была распахана. Пруды обмелели и сильно заросли, а из Царского пруда вода ушла совсем. Печально было видеть такой чудесный и живописный уголок Подмосковья в запустении...".

Января 1921 года Управляющему канцелярией Предреввоенсовета Республики товарищу Зейцу был выдан мандат за номером 366 "...на право подыскания имения или сельского хозяйства для коммуны сотрудников поезда и канцелярии Предреввоенсовета Республики...". А 24 февраля 1921 года Зейц доложил председателю Мосовхоза, что было осмотрено несколько имений, и наиболее подходящим оказалось имение Демьяново. Сотрудники поезда Троцкого просили закрепить имение за ними.

В это время демьяновская земля использовалась уже по другому: "...Земля предоставлена во временное пользование постановлением УЗО: 37 десятин - на распашку жителям деревни Акулово, 6 десятин - под огород милиции, 50 десятин - коллективу огородников, 1/2 десятины - садовнику Висмаку под распашку, 1 десятина - под огород Танеева, 1/2 десятины - ветеринарному пункту, часть земли - в распоряжение покосной комиссии, часть - под лесом. Яблоневые сады в ведении УЗО. Постройки предложено передать ветеринарному пункту и инженерной дружине №293...". Сведения эти не совсем точны, т.к. план усадьбы был утерян. Земельный отдел Мосгубсовета запрашивает у Н. Сен-Желена сведения, как используется каждая часть земли, как используются строения, имеются ли свободные угодья, какие затруднения могут произойти, если все имение будет передано одной организации. Н. Сен-Желен сообщает, что все земли распаханы с осени 1920 года, за исключением 6 десятин, отведенных милиции. Строения же, за исключением дома, где живет В.И. Танеев, садовник Висмаку и ветеринарный фельдшер, все приведены в полную негодность. Из всех затруднений, которые могли бы произойти при передаче имения поезду Троцкого, наиболее существенными были те, которые связаны с землей, предоставленной под распашку жителя деревни Акулово. Но сотрудники поезда Троцкого не считали затруднительным совместное пребывание двух организаций в одном имении.

21 марта 1921 года на судебном заседании Коллегия Мосземотдела постановила: "...предоставить коллективу сотрудников поезда - право на временную разработку пустующих частей имения в юго-западной стороне, в размере до 50 десятин вместе с бывшей церковной землей, без права передачи, какой-то ни было другой организации...".

Вскоре Предреввоенсовет подает прошение в Губернскую Военно-Инженерную Дистанцию - орган, занимающийся расквартированием в губернии воинских частей. Предреввоенсовет просил выдать ордер на все пустующие постройки в имении для размещения своих сотрудников и красноармейцев. Просьба была удовлетворена. Предоставлены усадебные помещения, "...за исключением тех, которые будут необходимы Уездному отделу..." , на тот срок, пока в распоряжении сотрудников находится отведенная часть земли.

В июле 1921 года секретариат поезда Троцкого прелагает организовать совхоз "Демьяново", и землеустройство его включить в план работ 1922 года для исполнения вне очереди. Однако, было ли это сделано, сказать трудно.

В октябре 1921 года умирает В.И. Танеев. Похоронили его на Демьяновском кладбище.

Усадьба не была забыта Обществом Изучения Русской Усадьбы. Среди экскурсий, устраиваемых Обществом, была экскурсия и в Демьяново. В "Плане летних экскурсий на 1925 год..." такая поездка была запланирована на 30 августа. Экскурсия объединяла Майданово, дом Чайковского и Демьяново. "...Усадьба второй половины XIX века со следами конца XVIII века". Руководитель Н.М. Черемухина. Сбор на Октябрьском вокзале в 9

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: