Культура России в XVIII в.
С именем Н. И. Новикова связано такое общественно- политическое движение, как русское масонство1. Оно проникает в Россию во второй половине XVIII века. Нравственная философия масонства с ее идеей самосовершенствования личности через просвещение, «деятельное человеколюбие» и общественная благотворительность привлекла в ряды масонов часть передовой дворянской интеллигенции, деятелей русской культуры и общественной мысли. В семидесятых годах активным деятелем ложи масонов стал
Н.И. Новиков. Вступив в масонское общество, Н. И. Новиков не отказался от просветительских идеалов. «Знаменитое новиковское десятилетие», — так называл семидесятые годы В. О. Ключевский, отдавая дань уважения размаху его общественной и книгоиздательской деятельности. В круг сотрудников и единомышленников Новикова входят писатели и переводчики, журналисты и книготорговцы, профессора и студенты Московского государственного университета.
Н. И. Новиков не мог не видеть положительных сторон идеологии масонства: признание человеческого достоинства, проповедь взаимной любви и помощи, всяческой терпимости — религиозной, национальной, сословной, побуждение к нравственному совершенствованию и поискам идеала. Как особое учение масонство способствовало и выработке целостного мировоззрения, включающего взгляды и на существующий мир, и на человека. Эти черты масонства мирили Новикова с его недостатками. Но в отличие от масонов, пассивно, «на словах», воспринимавших нравственное учение ордена и мало думавших о борьбе со злом и об утверждении равенства, терпимости, взаимопомощи, Новиков явился представителем «деятельного идеализма». В издаваемых Новиковым журналах разрабатывалась целая система воспитания и формирования нравов. При содействии своих читателей Новиков попытался создать частную общеобразовательную школу, много сил отдавал организации книжного дела в провинции. В голодный 1787 год, когда Екатерина II израсходовала свыше 10 млн. рублей на свою знаменитую экскурсию в Крым, он сплотил с небывалым успехом общественные силы в деле помощи голодающим.
Екатерина видела опасность масонства, ее беспокоила деятельность таких представителей российской культуры, как Новиков. Исход был предрешен: Шлиссельбургская крепость, из стен которой Новиков вышел через 15 лет больным и сломленным стариком.
А. Н. Радищев, сын зажиточного помещика, в середине шестидесятых годов был отправлен на учебу в Германию. Он изучает естествознание, медицину, занимается литературой, философией и возвращается в Россию «с большим запасом знаний и навыками к систематическому мышлению» /2, с.97/. Радищев знакомится с трудами Лейбница, преклоняется перед Гердером, увлекается французскими материалистами, Локком и Пристли. Идеи «естественного права» принимаются им безоговорочно. «В человеке... никогда не иссякают права природы», — говорит Радищев. Поэтому для него «совершенное умерщвление страстей уродливо», поэтому он горячо протестует против всякого угнетения «естества» /2, с. 102/. Взгляды Радищева легли в основу его знаменитой книги «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790). Все, что по крупицам, по частям, в форме намеков и иносказаний уже было в обличительных произведениях русской литературы XVIII века, в «Путешествии» соединено в одно; сказано прямо и сильно. И в этом смысле книга Радищева представляет собой свидетельство зрелости русской мысли.
Крамольную книгу уже через несколько дней после издания доставили Екатерине II. Негодование императрицы было огромным, и на полях книги она написала о Радищеве: «...Не любит царей и, где может к ним убивать любовь и почитание, тут жадно прицепляется с редкой смелостью», «надежду полагает на бунт от мужиков» /13, с.345/. Судьба «Путешествия» и ее автора известна: книга была изъята из обращения, автор отправлен в сибирскую ссылку.
В ссылке Радищев написал большой трактат «О человеке, его смерти и бессмертии». Он не успел его доработать, и это обстоятельство в значительной степени объясняет несколько презрительный отзыв Пушкина о сочинении Радищева. Пушкин был не прав; по словам русского философа и историка русской культуры Э. Л. Радлова, «книга производит впечатление искреннего и добросовестного искания» /14. с. 104/.
Н. А. Бердяев считает Радищева родоначальником русской интеллигенции уже потому, что он во многом предвосхитил и определил основные черты интеллигента в России. «Когда Радищев в своем «Путешествии из Петербурга в Москву» написал слова: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвлена стала», — русская интеллигенция родилась. Радищев — самое замечательное явлении России XVIII века. ...Он замечателен не оригинальностью мысли, а оригинальностью своей чувствительности, своим стремлением к правде, к справедливости, к свободе. Он был тяжело ранен неправдой, крепостного права, был первым его обличителем. Он утверждал верховенство совести» /15, с.66/.
Творчество Радищева завершает XVIII век, который по праву называют «освободительным» и «философским». Давая ему оценку, Радищев восклицает: «...О, незабвенное столетие! Радостным смертным даруешь истину, вольность и свет. Мощно, велико ты было, столетие!» /9, с. 108/. Общественно-политическая и философская мысль, просвещение и наука представляют собой наиболее характерные сферы русской культуры XVIII века.
Художественная культура XVIII века
Семь столетий длилась эпоха древнерусского искусства. Некоторые элементы художественной культуры нового времени проявляются уже в XVII веке / 13/, но только начало восемнадцатого столетия знаменует собой переход к принципиально иному искусству.
Что определяло формирование художественной культуры первых десятилетий века? То же, что обусловливало развитие философии, общественно-политической мысли, науки и просвещения — реформы Петра I. В начале XVIII века художественная культура имела ценность в первую очередь как одно из наиболее действенных средств утверждения государственной политики. Официальные круги, и, прежде всего сам Петр I, сознательно поощряли такие формы искусства, которые сочетали бы доступность массового воздействия с возможностями донести до общественного мнения необходимую информацию о целях и задачах политики государства. Отсюда популярность и особая роль в первые десятилетия века программных театрализованных зрелищ: маскарадных шествий по случаю военных побед, устройства «огненных потех» — фейерверков, а также строительства триумфальных арок. Отсюда особое внимание к театру и позднее — к развитию драмы. Идеи Петра I легли в основу строительства новых для России городов, с иной планировкой, другими смысловыми акцентами — Петербурга, Таганрога. В соответствии с новыми принципами идет перестройка Москвы. Что же представляет собой город, утверждаемый царем-реформатором? Это уже не город-крепость, символизирующий оборону от врагов и «твердость веры». Это основа развития «свободных искусств», науки, просвещения. Поэтому главное требование к застройке города — информационная открытость и деловитость. В центре Петербурга — Адмиралтейство, Фондовая биржа, царский дворец без традиционных высоких стен.
Задуманный Петром городской пейзаж — это Академия с ее музеями и залами для собраний и занятий, университет и другие учебные заведения, библиотеки.
Подчеркнем еще раз — художественная культура начала века подчинена в первую очередь политическим задачам. Но в русской истории такое подчинение не было новым. В чем же главное отличие искусства XVIII века от древнерусского? На основе каких идей формируется новая художественная культура? Напомним, что духовную культуру России XVIII века определяют принципы закономерности и познаваемости окружающего мира. Этим принципам подчиняется и художественная культура. Прежде всего, принцип познаваемости по-новому определяет творческий процесс. Он начинает восприниматься как явление, во многом закономерное и подвластное логике. Укрепляется мысль о возможности, и даже необходимости, заранее представить себе конечный результат, законченное произведение искусства. Теперь художник идет «от замысла к произведению через проектирование» (И. В. Рязанцев). В архитектуре уже не могут обойтись без чертежа и модели, выполненной в масштабе. Без проекта (эскиза) не работают и скульпторы, и живописцы. В изобразительное искусство приходит новый мир образов и сюжетов. Они черпаются теперь из окружающей действительности. Художники и зрители познают всемирную и отечественную историю, античную мифологию. Этим материалом пользуются, чтобы передать идеи и содержание русской действительности. Идею важности обращения «свободных искусств» к отечественной истории выразил М. В. Ломоносов в «Слове благодарственном на освящении Академии Художеств». Он последовательно и четко определил основные задачи скульпторов и живописцев «...представлять виды героев и героинь в благодарность заслуг их к Отечеству», «показать древнюю славу праотцев наших», видеть в собственной истории стимул для совершенствования искусства.
Окружающая действительность многогранна, это не только история, но и конкретный человек, и окружающая его природа. Все достойно художественного воплощения, а это значит, что необходимо добиться «правдоподобия», «похожести» изображения. Для того чтобы осуществить это, нужно уметь передавать пространство, расстояние, объемы предметов, изображать конкретный материал — металл или мех, ткань или стекло, показать особенности поверхности лица и рук, блеск глаз, мягкость или жесткость волос. Другими словами, в изображении требуется реализм. Всему этому надо учиться. И русские архитекторы, скульпторы, живописцы учились в зарубежных поездках, у приглашенных в Россию европейских мастеров и в утвержденной в 1724 году Академии наук с художественным отделением.
Можно только восхищаться умением и талантливостью русских мастеров, менее чем за столетие усвоивших традиции западноевропейского искусства, формировавшегося несколько столетий. В России появляются произведения, не уступающие европейским шедеврам, и прославленные академии Европы признают это: архитектора В. И. Баженова избирают профессором Римской, членом Флорентийской и Болонской академий, скульптора Ф. И. Шубина — членом Болонской академии, а Парижская академия удостаивает художника А. П. Лосенко трех золотых медалей.
Что касается скульптуры, то Россия в XVIII веке не имела преемственной связи с традицией средних веков, которая во всех западных странах играла большую роль. Однако благодаря усердию профессора Петербургской Академии художеств французского скульптора Жилле в конце XVIII века образовалась целая плеяда русских мастеров. Шедевр Фальконе „Медный всадник" также содействовал развитию вкуса к этому виду искусства.
В художественной культуре XVIII века возникают и развиваются самые различные виды и жанры искусства: круглая скульптура, пейзаж, батальная живопись. Остановимся подробнее на искусстве портрета — жанре, наиболее полно выразившем то новое, что появилось в художественной культуре восемнадцатого столетия. Искусство портрета определяется одной из главных идей восемнадцатого столетия — идеей прославления человечности и человека, восхищения красотой его тела, ума, чувств. Закономерен и повышенный интерес к активной, деятельной, просвещенной личности. Портретное искусство стало средством выражения этого интереса.
Вот почему XVIII век стал периодом высокого взлета русского портрета. Подготовленное парсуной XVII века в начале нового столетия расцветает творчество И. Н. Никитина и А. Матвеева. Именно эти художники начинают формировать новый образный язык русской портретной живописи. И тот, и другой стремятся передать реальный облик модели, показать не только внешний вид, но и внутреннюю жизнь портретируемого.
Эстафету приняли художники середины века, освоившие идейно-образную систему и язык новой художественной культуры — И. Я. Вишняков, А. П. Антропов, И. П. Аргунов. Эти художники создали мощный фундамент для деятельности нового поколения мастеров, поставивших русскую портретную живопись в один ряд с лучшими произведениями западноевропейского искусства. Это поколение наиболее полно представляют Ф. С. Рокотов, Д. Г. Левицкий, В. Л. Боровиковский.
Развитие портретной живописи на протяжении всего века свидетельствует о своеобразной демократизации художественной культуры России. Это выражается, во-первых, в расширении круга моделей: в первой половине столетия это люди богатые, знатные, близкие к императорскому двору, во второй — литераторы и актеры, зодчие и музыканты, ученые и художники. Другими словами, во второй половине столетия портрет отражает ценность творческой личности, знаменитой своим талантом и знаниями, а не происхождением. Во-вторых, портрет становится массовым явлением, он распространяется по всей стране. Искусством портрета овладевает множество провинциальных художников. Ими создается обширная галерея образов, включающая представителей почти всех слоев населения различных областей России. Теперь художники-портретисты могут по праву гордиться результатами своего творчества: они не только освоили технику живописи, но и показали высочайший уровень мастерства в изображении внутреннего мира человека, его характера и даже настроения.
Уже с самого начала века новое буквально врывается в самые различные виды искусства. Русская архитектура осваивает неизвестные ранее разновидности зданий административного, промышленного, учебного и научного назначения. Важнейшим атрибутом1 архитектуры нового времени становится ордер2. Вся система ордера и каждый ее элемент, как известно, отработаны на протяжении многих веков искусством Западной Европы. Освоение этой системы дает возможность русским архитекторам приобщиться к европейской культуре, не забывая о накопленном национальном опыте предшествующих веков. В «золотой фонд» русской лучшие здания Петербурга и его планировка, замечательные творения М. Г. Земцова, И. К. Коробова. П. М. Еропкина, Д. М. Ухтомского, А.В. Квасова, грандиозные дворцы и парки Растрелли-сына. Русский классицизм XVIII века предпочитает более свободное расположение архитектурных масс, чем классицизм в других странах Европы. Архитектурная масса его зданий производит более органичное и живое впечатление.
Русский вкус в архитектуре сказался не только в характере декораций и стен, но и в общем расположении зданий. Начало перехода к регулярной застройке новых городов (Санкт-Петербург, Азов, Таганрог) улицами, пересекающимися под прямыми углами и с выносом фасадов по линии улиц. Строительство государственных, военных, производственных и гражданских зданий симметрично. Высокие шпили венчали важнейшие городские здания.
Отступление от классических канонов дает о себе знать и в выстроенном из розового кирпича мосте Царицына с его стрельчатыми арками. Стиль Баженова в Царицыне принято называть псевдоготическим или неоготическим. Между тем здесь нет характерных для готики ажурных конструкций. Архитектура Баженова более сочная, полнокровная, стена сохраняет в ней свое значение. Царицынский мост ближе к древнерусским традициям. Он напоминает мечети и айваны Средней Азии с их могучими стрельчатыми арками и красочными изразцами.
В гражданском правительстве Петербурга широко используется камень. Уделялось внимание освещению, мощению и уборке улиц, проводилось озеленение.
Создано централизованное управление по архитектурно-строительному делу - Комиссия по строению в Санкт-Петербурге.
В Россию были приглашены иностранные архитекторы, что способствовало слиянию западноевропейской культуры с русским зодчеством и формированию архитектурного стиля - петровского барокко. Новым явлением в архитектуры стало сооружение триумфальных арок.
Черты петровского барокко:
-Симметрия фасадов, состоящих из трех выступов-ризалитов, одного центрального и двух боковых. Высокое парадное крыльцо.
-Высокие крыши с переломами, шпилями, башнями или башенками. Линия кровли усложнялась полукруглыми фронтонами, заполненными декоративным рельефом. Волнообразные или изломанные карнизы.
-Вертикальные «лопатки» - ребра-выступы заменяли пилястры и колонны.
-Углы зданий либо первые этажи оформлялись «рустом» - имитацией крупных выступающих камней.
-Ритмическое расположение проемов, разные формы окон, обрамленных белыми наличниками.
-Отштукатуренный фасад окрашивался в два цвета, чаще всего в сочетании красного и белого.
-Внутренне убранство решалось по принципу анфилады - ряда примыкающих друг к другу помещений, дверные проемы которых расположены на одной оси, что создавало сквозную перспективу.
В первой четверти XVIII века было построено 22 храма. В строительстве церковных зданий произошло сочетание элементов ордерной системы (колонны, портики, фронтоны) с новомосковским барокко. Храмы были просторными, светлыми, в них присутствовало стремление к высотности, ярусности, использовалась скульптура. Богатый орнамент и башни-колокольни были характерным признаком. Возникли храмы центрической композиции, устремленные ввысь.
Развивалось деревянное зодчество. Всемирную славу получила Преображенская церковь на острове Кижи. Светское начало в архитектуре получило преобладание над церковным.
Культурные преобразования и нововведения XVIII века касались преимущественно привилегированных сословий русского общества. Низшие сословия они почти не затрагивали. Они вели к разрушению прежнего органического, единства русской культуры. К тому же эти процессы проходили не без издержек и крайностей, когда некоторые представители высших кругов общества начисто забывали русский язык и культуру, русские традиции и обычаи. Тем не менее, объективно они были необходимы и неизбежны. Культурные преобразования способствовали общему развитию России. Без современной светской культуры Россия не смогла бы претендовать на достойное место среди передовых стран.
Заключение
В первой четверти XVIII века в России осуществляются преобразования, непосредственным образом связанные с "европеизацией" русской культуры. Главным содержанием реформ в этой области было становление и развитие светской национальной культуры, светского просвещения, серьезные изменения в быту и нравах, осуществляемых в плане европеизации.
Тем не менее, русская культура XVIII века формируется как культура национальная. В то же время, как уже указывалось, она становится элементом мировой, а точнее — западноевропейской культуры. Русское искусство — литература, архитектура, театр и изобразительное искусство — развивается в рамках классицизма1, зачастую перерастая эти рамки. Подведем итоги развития русской культуры восемнадцатого столетия.
Во-первых, — это возникновение светского стиля культуры. Она формируется и развивается в различных направлениях. Движущей силой новой культуры является «освобождение мысли» от жестких религиозных догматов.
Во-вторых, свободомыслие выступает фактором формирования новой социальной группы — российской интеллигенции. Этот процесс широко развернется в XIX веке, но его истоки — в рассматриваемом столетии.
В-третьих, среди проблем, особенно интересующих деятелей культуры, особое место отведено социальным и этическим. Итогом их рассмотрения стало развитие антропоцентрической картины мира, окончательно утвердившейся в русской культуре.
Русская культура XVIII века исполнила свою великую миссию: она стала культурой, одухотворившей русскую жизнь новыми идеалами, заложившей основы русского общественного самосознания. В художественной культуре сформировались принципы, наиболее полная реализация, которых определяет уже век XIX. Великая культура России нового столетия затмевает своей значимостью противоречивую, полную исканий и мучительного перехода от средневековой эпохи к эпохе Просвещения культуру века предшествующего. Но она — основа замечательных процессов развития русской духовности XIX и даже XX веков.
Библиографический список
1. Абрамов А.И., Егорова И.В. Русское Просвещение. М.,1991.
2. Баггер X. Реформы Петра Великого. Обзор исследования. М.,1985.
З. Берковский Н.Я. О мировом значении русской литературы. Л., 1975.
4. Боголюбов В.Н. И. Новиков и его время. М, 1916.
5. Бердяев Н.А. Русская идея в России и русской философской культуре. М., 1990.
6. Ключевский В.О. Неопубликованные произведения. М., 1983.
7. Зеньковский В.В. История русской философии: В 2 т. Л., 1991. Т1,ч1.
8. Кузнецов Н.И. Социальный эксперимент Петра I и формирование науки в России/Вопросы философии. 2007. №3.
9. Копелевич Ю.Х. Возникновение научных академий. - Л.: - Наука. - 1974.
10. Липовский А. Итоги русской литературы XVIII века/ Итоги XVIII века в России. М., ИНФРА-М. - 2007.
11. Люди русской науки. Очерки о выдающихся деятелях естествознания и техники. М.Дело Лтд. – 2007. - 324с.
12. Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры: В 4 ч. Спб., 1899. Ч. 3.
13. Пыпин А.Н. История русской литературы: В 4 т. Спб., 1902. Т. 3.
14. Страхов Н. Борьба с западом в русской литературе: В 2 кн. Спб., 1890. Кн. 2.
15. Палиевский П.В., Русская классика: Опыт общей характеристики. - М., из-во Дашкова - 2007. - 402с.
16. Познанский В.В. Очерк формирования русской национальной культуры. М., ФИЛИНЪ - 2006. - 387с.
17. Рапацкая Л.А. Русское искусства XVIII в. СПб. - Нева,- 2007. - 289с.
Исторический портрет
Новиков Николай Иванович (1744 - 1818)
Юность
Родился 27апреля (8 мая) 1744 в родовом имении Тихвинское-Авдотьино, близ села (ныне города) Бронницы Московской губернии. Отец — Иван Васильевич Новиков (ум. 1763). Его семья относилась к дворянам среднего достатка. В детстве он учился у деревенского дьячка, затем, в возрасте 11-16 лет, в Московской дворянской гимназии при Московском университете (1755-60), откуда был исключен «за леность и нехождение в классы». В начале 1762 года поступил на службу в лейб-гвардии Измайловский полк и, как часовой у подъёмного моста измайловских казарм в день воцарения Екатерины II, был произведен в унтер-офицеры. Уже во время службы в полку Новиков обнаруживал «вкус к словесным наукам» и склонность к книжному делу: издал две переводные французские повести и сонет (1768).
В 1767году Новиков был в числе молодых людей, которым было поручено ведение протоколов в комиссии депутатов для сочинения проекта «Нового Уложения». Императрица считала это поручение делом высокой важности и предписала «к держанию протокола определить особливых дворян со способностями». Новиков работал в малой комиссии о среднем роде людей и в большой комиссии. Участие в работах комиссии ознакомило Новикова со многими важными вопросами, выдвинутыми русской жизнью, и с условиями русской действительности, стала важным этапом в формировании его просветительских взглядов. При докладах о работах комиссии Новиков стал лично известен Екатерине.
Начало журналистской деятельности
В 1768 Новиков вышел в отставку и стал издавать еженедельный сатирический журнал «Трутень». Журнал «Трутень» (1769—1771) проводил мысль о несправедливости крепостного права, вооружался против злоупотреблений помещичьей властью, бичевал неправосудие, взяточничество и т. п., выступая с обличениями против очень влиятельных сфер, например против придворных. По вопросу о содержании сатиры «Трутень» вступил в полемику со «Всякой Всячиной», органом самой императрицы Екатерины II. В полемике принимали участие и другие журналы, разделившиеся на два лагеря. «Всякая Всячина» проповедовала умеренность, снисходительность к слабостям, «улыбательную сатиру», осуждая «всякое задевание особ». «Трутень» стоял за смелые, открытые обличения. Борьба, однако, была неравная, «Трутень» сначала должен был умерить тон, совершенно отказаться от обсуждения крестьянского вопроса, а затем Новиков, получив намек о возможном закрытии журнала, в 1771 году перестает его издавать. В 1772 Новиков выступил с новым сатирическим журналом — «Живописцем», лучшим периодическим изданием XVIII века. «Живописец» проводил те же идеи, что и «Трутень»: в ряде статей, из которых одни принадлежали И. П. Тургеневу, другие приписывались А. Н. Радищеву, он сильно и горячо ратовал против крепостного права.
Издание памятников истории
Одной из важнейших задач Новиков считал борьбу против преклонения дворянства перед иностранщиной, за национальные основы русской культуры. Одновременно с сатирическими журналами он выпустил ряд исторических изданий. Среди них книга «Опыт исторического словаря о российских писателях» (1772), а также «Древняя Российская Вивлиофика…» — издававшиеся ежемесячно памятники русской истории (1773—1775), «Древняя Российская Идрография» (т. I, 1773 — описание московского государства, составленное при Фёдоре Алексеевиче), и другие издания исторических материалов. Он первым издал «Скифскую историю» А. И. Лызлова.
Новиков сознавал необходимость в издании исторических памятников палеографической точности, свода разноречий, составления алфавитных указателей и т. п., иногда прилагал эти приёмы при пользовании несколькими списками (например, в «Идрографии»). Материал для своих изданий памятников старины Новиков черпал из древлехранилищ частных, церковных, а также государственных, доступ к которым был разрешён ему императрицей в 1773. Новиков сам составил себе собрание рукописей исторического содержания. Много материалов доставляли ему Миллер, князь Щербатов, Бантыш-Каменский и другие, также Екатерина II, поддержавшая издание «Вивлиофики» щедрыми субсидиями.
Масонство
В своих взглядах на русскую старину Новиков не всегда отличался устойчивостью. Древние российские государи, по его словам, «якобы предчувствовали, что введением в Россию наук и художеств наидрагоценнейшее российское сокровище —нравы —погубятся безвозвратно»; но вместе с тем он — ревностный приверженец просвещения, почитатель Петра Великого и тех людей, труды которых на пользу русского просвещения он любовно заносил в свой «Опыт исторического словаря о российских писателях» (1772). Исход этих колебаний и противоречий Новиков нашёл в масонстве.
Первые связи Новикова с масонством начались в Петербурге. Друзья ещё в 1775 зазывали его в масонство, но он долго колебался, не желая связывать себя клятвой, предмет которой ему был неизвестен. Масоны, очевидно, очень дорожили вступлением Новикова, так как, вопреки своим правилам, сообщили ему содержание первых трёх «степеней» до вступления его в ложу. Новиков, однако, не был удовлетворен елагинской системой, в которую он вступил, и только позже он нашёл «истинное» масонство в системе Рейхеля, в которой «было все обращено на нравственность и самопознание».
«Утренний Свет»
В 1777 Новиков выпустил 22 номера «Санкт-Петербургских учёных ведомостей», выходивших еженедельно и примыкавших ещё к первому периоду его деятельности. Это был журнал учёной и литературной критики, ставивший себе целью, с одной стороны, сблизить русскую литературу и науку с учёным миром Запада, с другой — выставлять заслуги отечественных писателей, особенно исторических. Его считают первым русским журналом критической библиографии. Нравоучительный элемент в «Ведомостях» весьма слаб, но он становится господствующим в «Утреннем Свете» (1777—1780). Ежемесячный журнал Новиков стал издавать с сентября 1777, сначала в Петербурге, с апреля 1779 — в Москве. Он считается первым в России философским журналом. Здесь были опубликованы «Нощи» Юнга, «Мнения» Паскаля, но главным образом переводы из немецких писателей, моралистов, пиетистов и мистиков. «Утренний Свет» издавался при содействии целого кружка единомышленников, в числе которых были М.Н.Муравьёв и И.П.Тургенев, и притом с целями благотворительными: весь доход с издания предназначался на устройство и содержание в Петербурге первоначальных народных училищ. В этом сказались уже две основные черты позднейшей деятельности Новикова: уменье организовать общественную самодеятельность и стремление работать на пользу просвещения. Обращение к подписчикам журнала, с приглашением содействовать образованию училищ, вызвало обильный приток пожертвований.
Уже в ноябре 1777 Новиковым было открыто Училище при церкви Владимирской Божией Матери на 30 или 40 человек, с пансионерами и приходящими учениками, платными и даровыми, впоследствии названное Екатерининским. В следующем году было открыто второе училище (Александровское, при церкви Благовещения на Васильевском острове). Оба эти училища существовали ещё в 1782 (в пользу их издавались следовавшие за «Утренним Светом» «Московское Издание» и «Вечерняя Заря»); дальнейшая судьба их неизвестна.
Москва
В 1779 Херасков, который был куратором Московского университета и также масоном, предложил Новикову взять в аренду университетскую типографию и издание «Московских Ведомостей». Новиков переехал в Москву, и здесь начинается третий и наиболее блестящий период его деятельности. Быстро приведя в порядок и значительно расширив университетскую типографию, Новиков менее чем в три года напечатал в ней больше книг, чем, сколько вышло из неё в 24 года её существования до поступления в руки Новикова.
Наряду с издательством книг, Новиков поднял и значение «Московских ведомостей», к которым стал прилагать прибавления разнообразного содержания; число подписчиков увеличилось всемеро (с 600 до 4000). В 1781 Новиков издавал продолжение «Утреннего Света», под названием «Московского ежемесячного издания». Затем следовали периодическое издание «Городская и деревенская библиотека» (1782—1786), в 1782 «Вечерняя Заря», в 1784—1785 «Покоящийся Трудолюбец», в котором Новиков возобновил свою борьбу с крепостным правом, первый русский детский журнал «Детское чтение» (1785—1789). Своей издательской деятельностью он хотел создать достаточно обильный и легко доступный запас полезного и занимательного чтения для обширного круга читателей, вовсе не ограничиваясь пропагандой своих мистических воззрений.
С целью удешевления книг Новиков вступил в сношения со всеми существовавшими тогда книжными лавками, заводил комиссионеров, отпускал книгопродавцам на льготных условиях товар в кредит(иногда по 10000 экземпляров), устраивал книжную торговлю в провинциальных городах, и в деревнях. В Москве, где до тех пор существовали только две книжных лавки, с оборотом в 10 000 рублей, при Новикове и под его влиянием число их возросло до 20. Они продавали книг ежегодно двести тысяч. Также он учредил в Москве первую библиотеку для чтения.
В обществе, где даже звание писателя считалось постыдным, надо было иметь немалую долю решимости, чтобы стать типографщиком и книжным торговцем и видеть в этих занятиях своё патриотическое призвание. Люди, близкие к тому времени к Новикову, утверждали, что он не распространил, а создал у нас любовь к наукам и охоту к чтению. Сквозь вызванную им усиленную работу переводчиков, сочинителей, типографий, книжных лавок, книг, журналов и возбужденные ими толки стало, по замечанию В. О. Ключевского, пробиваться то, с чем ещё не был знакомо русское просвещенное общество: общественное мнение.
Преследования
Деятельность Новикова была в расцвете, когда над ним собиралась уже гроза. Прежде всего, заявила к нему претензии (в 1784) комиссия народных училищ за перепечатку некоторых учебников, ею изданных. Новиков делал это по распоряжению московского главнокомандующего Чернышева и не для прибыли, а для того, чтобы в продаже было достаточно дешёвых учебных книг. Но Чернышев тем временем умер,