Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » О номинализации семантических предикатов в кетском языке

О номинализации семантических предикатов в кетском языке

которые можно было бы выделить в составе номинализаций [11]. Во многих случаях номинализации образуются с помощью словообразовательного приема, именуемого дезаффиксацией (регрессивной деривацией) и представляющего собой вычленение основы посредством отсечения словоизменительных и формообразующих аффиксов из структуры предикативной формы глагола и включения основы в парадигму соответствующей части речи [12]. Например, посредством дезаффиксации (посредством отсечения словоизменительных субъектно-объектных аффиксов и аффиксов категории времени) от словоформ бу а рæ1=туYн’=ба2=т=æ=Yит ‘она меня она1=меня2=причесывает’; бу а рæ1=туYн’=ба2=т=о=л'=гит ‘она меня она1=меня2=причесала’ образуется номинализация - сложное отглагольное имя туYын’гит ‘причесывать’, где туYын’ ‘гребень’, гит/Yит - вербализатор (элемент отглагольного происхождения, образующий сложные глаголы).

б) Ряд глагольных лексем не имеют соответствующих номинализаций. Посредством морфологического анализа данных предикативных глагольных лексем из их состава можно вычленить лишь основы, которые не способны функционировать в качестве самостоятельного слова. Так, Г.К. Вернер отмечает, что, например, основа боkдут предикативной формы сложного глагола да1=боk=ба2=т=ис=тут ‘она1=меня2=обогревает’ не является, по мнению носителей языка, самостоятельной лексической единицей, т.е. словом как единицей словаря [13].

в) Помимо словообразовательных ограничений на номинализации налагаются также и синтаксические ограничения. Практически исключено использование номинализаций в позиции первого синтаксического актанта при агентивных глаголах, имеющих первую согласовательную позицию, позицию согласования с наиболее активным участником ситуации - Агенсом. Дело в том, что в кетском языке Агенсом может являться лишь потенционный актант, т.е. актант, обладающий определенной степенью активности и выраженный на уровни синтаксиса и морфологии именной группой мужского или женского класса [14].

В связи с этим в кетском языке не представлены семантические операторы, первая (агентивная) валентность (СП1) которых может быть занята пропозитивным выражением, так как пропозитивное выражение - номинализация, относится к именам класса вещей и может использоваться лишь в конструкциях, в которых в качестве синтаксического предиката представлены глаголы, содержащие в своей деривационной структуре СП 3 - позицию согласования с Пациенсом класса вещей, формантом которого является аффикс =б=.

Исключительно пациентным глаголом - семантическим оператором - в кетском языке является фазовый глагол ‘заканчиваться’, при котором использование номинализаций в позиции первого аргумента является нормой,: с’айдо3 б3=ино_іут ‘чаепитие3 это3=закончилось’, ап с’айдо3 б3=ино_іут ‘мое чаепитие3 это3=закончилось (в русском языке: ‘я чай пить закончил’)’. Заметим, что в кетском языке нет агентивного глагола типа русского ‘закончить’, иными словами, в кетском недопустимы агентивные синтаксические конструкции типа ‘Я закончил пить чай’, допустимы лишь конструкции типа вышеприведенной конструкции ‘мое чаепитие закончилось’.

Подтверждением ограниченности использования номинализаций в позиции первого аргумента в кетском языке может служить также тот факт, что информанты при переводе русских предложений, содержащих номинализации в позиции первого аргумента (подлежащего), избегали использования номинализаций в кетских предложениях. В частности, они заменяли предлагаемые синтаксические конструкции на две самостоятельные независимые синтаксические конструкции или на сложные синтаксические конструкции с зависимой предикативной единицей, оформленной служебными именами - показателями зависимости. Например, при переводе русского предложения ‘Наш уход собака не видела’ носители кетского языка предлагали следующие варианты с использованием предикативных форм глагола ‘уходить’:

(9) ъот2 донг2=онден, ъоть ти:п1 бъон д1=донг2=тоlонг ‘Мы2 мы2=ушли, наша собака1 не видела=она1=нас2’ ; ас’ка ъот2 дъонг2=он ека т’и:п1 бъон д1=денг2=тал’онг ‘Когда мы2 мы2=ушли, ваша собака1 не видела=она1=нас2’ - ас'ка - препозитивное (союзное) служебное слово ‘когда’.

В заключение приведем некоторые наблюдения относительно полных номинализаций. Полные номинализации представляют собой зависимые предикативные единицы, которые занимают синтаксическую позицию актанта и помещается чаще в постпозицию относительно вершинного синтаксического предиката (10.1), реже - в препозицию (10.2). Средством связи между вершинной и зависимой предикативной единицами является либо паратаксис (10.1), либо союзное слово, восходящее к местоимениям-существительным и местоименным наречиям, например: бил’е ‘как’ ; акус’, ‘что’ и т.д. (10.3.):

(10.1) батынг биг kус’т hыйга ангобил’да ситонгонен, силике ди:мбес’ ‘Старики в другом чуме услыхали, догадались, Силике пришел’;

(10.2) ад там биlас’ боYатн, би:енди бъо:н э:тпарам ‘Я куда поеду, сам не знаю’;

(10.3) тунил’ бу товин’гий, бил’е бу да:Rай до:тот ‘Потом он рассказал, как он убил Дотота.’

Специализированный номинализатор типа русского ‘то, что’ в кетском языке отсутствует .

Использование полных номинализаций отмечено с вершинными синтаксическими предикатами, выраженными операторами интеллектуальной деятельности (‘знать’, ‘догадываться’ и т.д.) - (11.1), локутивными операторами (‘рассказывать’, ‘спрашивать’ и т.д.) - (11.2) и некоторыми другими:

(11.1) ат бъон итперем1 там анон с’ыкнг авенгт’ было аска ат тетнам kъона ‘Я сама не знаю1, сколько мне было лет, когда я замуж вышла’;

(11.2) ап боп ба даскатон’чи1 бил’а бу =р’а бис’ап kай hъона – бъон’ даRай ‘Мой отец часто рассказывал1, как его брата чуть лось не убил’.

В приведенных примерах номинализации использованы в функции второго синтаксического аргумента. Использование полных номинализаций в позиции первого синтаксического аргумента встречается крайне редко. На наш взгляд, ограничения на использование номинализаций (как неполных, так и полных) в позиции первого синтаксического актанта обусловлены особенностями синтаксиса кетского языка (см. выше), который ориентирован на кодирование семантического, а не синтаксического статуса актантов [15].

В ходе исследования были определены критерии разграничения процессов номинализации и субстантивации в кетском языке. Между номинализациями и субстантивами как результатом соответствующих синтаксических процессов существует принципиальное различие, состоящее прежде всего в том, что номинализации сохраняют, как правило, свои семантические валентности полностью (хотя они не всегда реализуются на поверхностно-синтаксическом уровне представления высказывания), а субстантивы утрачивают семантическую валентность либо на первый аргумент, либо на второй. Из этого следует, что редукция валентностной структуры может служить критерием разграничения процесса номинализации и процесса субстантивации. На факт редукции валентности на один из актантов обратил внимание Е.А.Крейнович. Так, в частности, он отмечает, что “при помощи суффикса =с/=с’ от имен существительных, прилагательных, всех изъявительных форм глагола и наречий образуется большое число субстантивов, выступающих в функции предикатива в составе именного синтаксического предиката, но не выступающих в роли определения”, например: тур’е а?k hаYеj=c’ ‘эти дрова напилены’, ср.: hаYеj а?k ‘напиленные дрова’. Невозможность использования субстантивов в функции определения к существительному обусловлена тем, что суффикс =с/=с’ представляет собой местоименный (анафорический - С.Б.) показатель, который замещает собой любое имя существительное: бол’с’ ‘толстый’ (тот, который толстый), ср. бол’ к’эт ‘толстый человек’; ил’бæтс ‘сломанное’ (то, которое сломано), ср. ил’бæр асл’инг ‘сломанные лыжи’. Указанные субстантивы на =с/=с’ склоняются: бол’с’=данга ‘к толстому’, бол’с’=дангал’ ‘от толстого’, бол’с=тæ kус’ ‘толстого чум (ср. бол’ kус’ ‘толстый чум’)’. Они имеют формы единственного и множественного числа: бол’с’ ‘толстый’, бол’с’=ин ‘толстые’ [16]. Следовательно, в случае субстантивации можно говорить об инкорпорации первого или второго семантического аргумента в семантическое толкование субстантивированной словоформы [17]. На морфологическом уровне субстантивация предполагает приобретение субстантивом всех или некоторых основных морфологических признаков имени существительного - категории числа и категории падежа, выражаемой синтаксически, т.е. с помощью служебных слов. Того же примерно плана инкорпорация семантического актанта имеет место и при образовании Nomina Actionis типа н’ан’бæт=с’ ‘пекарь (тот, кто хлеб печет), ср.: н’ан’бæт ‘печь хлеб’. Все образования на =с/=с’ объединяет то, что они представляют собой результат синтаксической редукции ядра субстантивного словосочетания, например: тур’е а?k hаYеj=c’ ‘эти дрова напилены’ вместо: тур’е а?k hаYеj а?k ‘эти дрова - напиленные дрова’; бол’=с’ ‘толстый’ (тот, который толстый) < бол’ к’эт ‘толстый человек’; ил’бæтс ‘сломанное’ (то, которое сломано) < ил’бæр асл’инг ‘сломанные лыжи’ и т.д. Аффикс =с/=с’ может оформлять не только отдельную словоформу, но и целое словосочетание, т.е. имеет морфо-синтаксический характер: ъокът дес’ бара бил’тан ибитан таYим коlат=с=ен’ бъон kангтуYин’ ‘Ваши глаза, - говорит, - куда смотрели, тех, которые с белыми шеями (“белошеих”) не видите что ли?’. Субстантивация в кетском языке представляет собой явление, занимающее промежуточное положение между лексикой (словообразованием) и синтаксисом - синтаксическим формообразованием, а именно образованием окказиональной синтаксической формы словосочетания в результате синтаксической редукции ядра субстантивного словосочетания, референциальная отнесенность которого ясна из контекста.

 

ВЫВОДЫ. К отглагольным предикаторам в кетском языке можно отнести лишь полные номинализации, выраженные отглагольными именами, причем на их использование налагаются определенные ограничения.

Ограниченное функционирование неполных и полных номинализаций обусловлено следующими факторами: во-первых ограниченными возможностями образования отглагольных имен; во-вторых, особенностями глагольной лексики, состоящими в том, что в ней не сформировался класс глагольных лексем, соотносимых с семантическими операторами типа русских глаголов "быть", "состояться", "произойти", "начинаться", "продолжаться" и т.д.; в-третьих, в кетском языке отсутствует номинализатор типа русского (то), что; в-четвертых, синтаксическими ограничениями на использование номинализаций: функционирование номинализаций ограничено, как правило, позицией второго аргумента синтаксического предиката; заполнение номинализациями позиции первого синтаксического аргумента несвойственно. На наш взгляд, ограничения на использование номинализаций в позиции первого синтаксического актанта обусловлены особенностями синтаксиса кетского языка, который ориентирован на кодирование семантического, а не синтаксического статуса актантов. Это приводит к тому, что агентивные глаголы допускают использование лишь потенционных имен в позиции первого синтаксического актанта, к которым не могут быть отнесены номинализации. Как следствие этого, в кетском языке отсутствуют операторы, имеющие первую (агентивную) валентность на пропозитивные выражения - номинализации.

Отсутствуют номинализации семантических операторов, такие как ‘начало’, ‘окончание’, ‘возможность’, ‘необходимость’ и т.д.

В кетском языке формализована синтаксическая позиция препозитивного атрибута в субстантивном словосочетании. Формализация данной позиции дает возможность помещения в нее номинализаций, выраженных отглагольными существительными. Таким образом, в кетском языке широко используется синтаксическая транспозиция. Синтаксическая транспозиция номинализаций служит одним из средств средств компенсации отсутствия в кетском языке таких отглагольных предикаторов, как причастия, специализированной синтаксической функцией которых является функция атрибута.

В ходе исследования были определены критерии разграничения процессов номинализации и субстантивации в кетском языке. Между номинализациями и субстантивами как результатом соответствующих синтаксических процессов номинализации и субстантивации существует принципиальное различие, состоящее прежде всего в том, что номинализации сохраняют, как правило, свои семантические валентности полностью, а субстантивы утрачивают семантическую валентность либо на первый аргумент, либо на второй. При субстантивации имеет место инкорпорация первого или второго семантического аргумента в семантическое толкование производной субстантивированной словоформы.

Отглагольные предикаторы, в том числе и номинализации, представленные отглагольными именами существительными, являются средствами свертывания (редукции) синтаксических предикатов и понижения коммуникативного ранга пропозиции [18]. Учитывая ограниченность возможностей образования отглагольных предикаторов-номинализаций в кетском языке, следует признать, что в плане маркировки коммуникативного статуса пропозиции он относится к языкам преимущественно вербализованного (глагольного) типа, так как понижение коммуникативного статуса пропозиции маркируется не посредством использования таких отглагольных предикаторов, как номинализации, а главным образом посредством использования зависимых предикативных единиц и посредством транспозиции, предикативных форм глагола в синтаксическую позиции атрибута [19]. Таким образом, в кетском языке наблюдается тенденция к выражению семантических предикатов синтаксическими предикатами, т.е. предикативными формами глагола.

Список литературы

1. Сусов И.П. Глубинные аспекты семантики предложения // Проблемы семантики. - М., 1974. - С. 62; Касевич В.Б. Семантика. Синтаксис. Морфология. - М., 1988. - С. 60.

2. Арутюнова Н.Д. Пропозиция // Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990. - С.401.

3. Касевич В.Б., Храковский В.С. Конструкции с предикатными актантами. Проблемы семантики. // Категории глагола и структура предложения. - Л., 1983. - С. 15; Касевич В.Б., Храковский В.С. От пропозиции к семантике предложения. // Типология конструкций с предикатными актантами. - Л., 1985. - С. 10.

4. Русская грамматика. Т.II. Синтаксис. - М., 1980. - С. 85-86.

5. Кацнельсон С.Д. О категории субъекта предложения // Универсалии и типологические исследования. Мещаниновские чтения. - М., 1974. - С. 107; Богуславский И.М. Исследования по синтаксической семантике. - М., 1985. - С. 11.

6. Степанов Ю.С. Имена. Предикаты. Предложения. - М., 1981. - С. 354-355.

7. Вернер Г.К. Кетский язык // Языки мира. Палеоазиатские языки. - М., 1997 (1996). - С. 177-187.

8. Падучева Е.В. О семантике синтаксиса (Материалы к трансформационной грамматике русского языка). - М., 1974. - С. 193-194; Арутюнова Н.Д. Сокровенная связка (К проблеме предикативного отношения) // Изв. АН СССР. - Т. 39. - № 4. - С. 347.

9. Крейнович Е.А. Кетский язык // Языки Азии и Африки. Т. III. – М., 1979. - С. 338-339.

10. Верхние индексы используются для обозначения соответствий при русском буквальном переводе.

11. Белимов Э.И. Инфинитив в кетском языке. - Автореф. дис. … канд. филол. наук. - Новосибирск, 1973. - С. 23.

12. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. - М., 1969. - С. 126

13. Werner H. Die ketische Sprache. - Wiesbaden, 1997.

14. Буторин С.С. Описание морфологической структуры финитной глагольной словоформы кетского языка с использованием методики порядкового членения. - Автореф. дис. … канд. филол. наук. - Новосибирск, 1995. - С. 7-15.

15. Буторин С.С. Кетский синтаксис и языковая картина мира // Научн. записки Сибирской академии гос. службы. - Т. III. - Новосибирск, 2000. - С. 298-299.

16. Крейнович Е.А. Кетский язык // Языки народов СССР. - Т. V. - Л., 1968. - С. 459-460.

17. Крейнович Е.А. Глагол кетского языка. - Л., 1968. - С. 142-157; Буторин С.С. Основные типы синтаксической деривации в кетском языке // Сравнительно-историческое и типологическое изучение языков и культур. - Ч. III. - Материалы Международн. конф. XXII Дульзоновские чтения. - Томск, 2000. - С. 34-35.

18. Бергельсон М.Б., Кибрик А.Е. Прагматический принцип приоритета и его отражение в грамматике языка // Моделирование языковой деятельности в интеллектуальных системах. - М., 1987. - С.55-56;

19. Буторин С.С. Основные средства понижения коммуникативного ранга пропозиций в кетском языке // Гуманитарные науки в Сибири. - Серия: Филология, лингвистика. - 2001. - № 4. - Новосибирск, Изд-во СО РАН, 2001. - С. 41.

20. С. С. Буторин. О НОМИНАЛИЗАЦИИ СЕМАНТИЧЕСКИХ ПРЕДИКАТОВ В КЕТСКОМ ЯЗЫКЕ.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: