Гендерный и возрастной аспекты архетипа современной массовой культуры
«Кровь». Несмотря на традиционное (2-4 и более) количество трупов у Донцовой, романы не выглядят кровавыми. Читатель почти никогда не успевает узнать, полюбить и проникнуться сочувствием к убитым. Чудаки, проститутки, пьянчужки, лгуны и воры, эти жертвы - лишь повод для веселой беготни или езды героини.
«Любовь». Рядом с дилетантом у Донцовой обязательно присутствует специалист. Причем получше, чем у мисс Марпл. Агате Кристи, чтобы утвердить авторитет и успешность своей «бабульки», нужен был негативный контраст - неуклюжий, недогадливый, нерасторопный, лишенный чувства юмора полицейский. Не то - у Донцовой. Здесь рядом с каждой из трех героинь - соратник. У Даши Васильевой - полковник Александр Михайлович, милый толстячок, умный и влиятельный полковник милиции. У Евлампии Романовой - сосед Володя Костин, горящий на работе и в геенне любовных историй следователь. У Виолы Таракановой - вовсе даже и муж Олег, с которым она познакомилась во время своего первого «расследования».
У Фандорина «любовь» и «кровь» неразделимы начиная с гибели невесты в «Азазеле». Кровь акунинских персонажей - донельзя эстетизирована. Это касается даже не декадентских стилизаций «Любовник смерти» и «Любовница смерти», но кровопролитий во время начальных выстрелов и финального взрыва в «Азазеле», злодейского покушения на роскошного воителя в «Смерти Ахиллеса», трупов несчастных собачек в «Пелагии и белом бульдоге». Смерти являются одним из обязательных условий игры, которую ведет с жизнью любитель чистых линий (будь то японские иероглифы или шахматные партии).
Условность смерти делает жизнь изящной комбинацией, завершение которой не вызывает ни страха, ни тоски - лишь сожаление о неизбежном расставании.
Архетипы массовой культуры могут быть в полной мере таковыми лишь при наличии определенного (позитивного) нравственного посыла автора и персонажа.
Фандорин - дразнящая нетривиальность элегантного господина с ранней сединой на висках.
Даша, Вилка и Лампа - победительное бесстрашие дилетантки, ощипанной блондинки весом с ротвейлера.
Гарри, мальчик в очках и с непослушным темным ежиком волос, -надежда на радость и чудо, живущая в жестокой обыденности учебных занятий и интриг.
Во всех произведениях - несомненный дидактический посыл. Гарри являет ценность учения, значимость знания. Здесь утверждается личностный фактор в обучении, ибо среди современных детей слишком много таких, которым важно не «чему учиться», а «у кого учиться», слишком отчетливо деление на «хороших учителей», «плохих учителей», «любимых», «справедливых» и т.п. Героини Донцовой являют ценность дружбы и инициативности в любых, подчас безнадежных или опасных ситуациях. Герой Акунина являет ценность чувства собственного достоинства в сочетании с высокими представлениями о чести, долге (личном, государственном).
Для читателя важно видеть в персонаже человека, общение с которым не опозорило бы перед привычным кругом людей. Момент идентификации, столь характерный для массовой культуры, учитывается «нашими» авторами более чем определенно.
В Фандорине читатель-мужчина видит воплощение друга, на которого можно положиться в любой ситуации, которому не стыдно доверить тайну и у которого хочется попросить помощь. Читательница-женщина видит в нем (в зависимости от своего возраста) замечательного сына/зятя или возлюбленного/мужа; сочетание неназойливого внимания и безоглядной решимости в защите интересов, умение держать слово, хранить тайну и прощать - вот те «сладкие» черты мужского характера, о которых тоскует и которые с радостью видит в литературном персонаже современная дама. Его всегда направленная на добрые цели физическая сила удачно противостоит тому культу мышечной массы и кровавого насилия, который утверждается визуальными и литературными образцами. Недаром основой силы, терпения и мудрости своего героя писатель-востоковед сделал японские философские представления о мире, а вместе с ловкостью тела он показывает чудеса владения каллиграфией. Романтический ореол окутывает и фандоринского потомка поселяющегося в России конца ХХ века, этакого догловязого, помешанного на порядочности и любви к русской истории Дон Кихота… Для всех ипостасей Фандорина и его предков и потомков нет противоречия между «нужно» и «хочу»: это взаимосвязанные и неотторжимые нравственные понятия.
Донцову мужчины не читают вовсе или читают редко. Женщины же во всех трех ее героинях видят главное: они с читательницами одной крови. Это касается прежде всего социального и семейного статуса. Даша Васильева, конечно, шикует в «коттеджном поселке», но в каждой книге упорно повторяется ее история - бедной преподавательницы французского языка, чья подруга случайно и феерически вышла замуж за французского же миллионера (заметьте: не сама героиня), а тот по завещанию облагодетельствовал приемных детей Даши, которых она по нелепым совпадениям воспитывала после развода с их отцами. Следовательно, она - пролетарий умственного труда, и к тому же мать-одиночка, воспитавшая двух чужих детей. Не менее распространенной оказывается судьба Виолы Таракановой, с ее отцом-пьянчужкой и приемной матерью, которая ее кормила блинами, но не успела дать ей образование; впрочем, и у Вилки в руках блестящее знание немецкого языка как следствие учебы в спецшколе, а также закадычная подруга из благополучной семьи. Наконец, Евлампия Романова с ее консерваторским образованием и никому не нужной арфой, - также близка многим читательницам, ибо, сбежав от мужа, едва не ставшего ее убийцей, она превращается в невольную нахлебницу, а затем экономку спасшей ее на улице замечательной «врачихи». Во всех трех циклах - большие семьи, где собраны не только прямые родственники; собаки, кошки, стирка белья, приготовление ужинов на всю голодную компанию - тот образ жизни, который убеждает читательниц: у нас с вами все похоже, значит, и у вас все может сложиться хорошо, как уже сложилось у меня…..
В Гарри Поттере читатель видит (в зависимости от своего возраста) отражение своего успешного и своего неудачливого - ребенка, приятеля. События каждой из книг об этом мальчике предлагают прежде всего уверовать в то, что вряд ли пропагандировали сказки прежних, менее прагматичных эпох: волшебство не всесильно. Когда-то в «Золушке» Е. Шварца прозвучала замечательная ироническая сентенция: «Связи связями, но никакие связи не сделают сердце большим, а ножку-маленькой». Жизнь Гарри Поттера позволяет увидеть, что интриги работников Министерства магии могут привести к гибели невинного волшебного животного, а гнусные в обыденном представлении черты характера - склонность к предательству, трусость, зависть - присущи волшебникам в полной мере и приводят к гибели родителей Гарри, изгнанию Сириуса Блэка. Но и доброта, отзывчивость, милосердие, которыми так щедро наделен директор школы волшебников Дамблдор, -суть свойства человеческие, волшебством не даруемые.
А волшебство остается для изготовления забавных игрушек, конфет, для проникновения в запретные места с помощью мантии-невидимки или особой карты; такое, можно сказать «наивное» волшебство издавна было и, по-видимому, навсегда останется мечтой человека.
Как запретной мечтой ребенка останется существование без родителей. Сиротой Гарри, думается, сделан не случайно, ибо жизнь без опеки, назиданий и необходимости отчитываться прельщает практически любого подростка. Ему и показывают: вот, ты один, более того, сила присущего тебе волшебного потенциала значительнее, чем у многих взрослых. Счастлив ли ты от этого своего одиночества? Оказывается, Гарри и в кошмарных видениях слышит крик гибнущей матери; и в качестве охранительного образа, Патронуса, ему предстает отец; и в родителях школьного приятеля ему драгоценно внимание и теплота; и в учителях он готов видеть замещение родительского отношения. Не гневи Бога, намекает цикл историй о Гарри Поттере, не позволяй себе даже в случайных мечтах думать о возможности жизни без родителей; твоя сила -в них, в их опыте, любви, надоедливом подчас внимании ….
Таким образом, произведения массовой культуры в полном соответствии с традициями этой сферы осуществляют не столько эстетическую, сколько адаптационную функции. Их жанр - «детектив-не-детектив», «сказка-несказка» - делает главным смыслом «держания в руках книги» или «пробегания глазами по строчкам» не выяснение сакраментального вопроса о том, кто убийца, а удовольствие от процесса коммуникации.
Приходится признать: произведения, вольно или невольно построенные их авторами на основе отчетливо сложившихся у современного человека представлений о мужском, женском и детском архетипах, находят самую широкую аудиторию. И каждый, кто вошел в ее состав - стесняясь признаться в этом самому себе или окружающим, либо убежденно отстаивая свое право на взаимопонимание хотя бы с понятными и доступными литературными персонажами, - чувствует себя в компании. Коллективное бессознательное действует безотказно, объединяя людей ХХI века на тех же простых основах, что их далеких предков вокруг костра у входа в пещеру ….
Список литературы
1. Акунин Б. 1)Азазель. Левиафан. Турецкий гамбит. «Левиафан». Смерть Ахиллеса. Особые поручения. Статский советник. Коронация. Любовница смерти. Любовник смерти. 2)Пелагия и белый бульдог. Пелагия и черный монах. 3)Алтын-Толобас. Внеклассное чтение.
2. Донцова Д. Любительница частного сыска Даша Васильева (17романов).
Евлампия Романова. Следствие ведет дилетант (10 романов). Виола Тараканова. В мире преступных страстей (5 романов).
3. РолингДж. К. Гарри Поттер и философский камень. Гарри Поттер и
Тайная комната. Гарри Поттер и узник Азкабана. Гарри Поттер и Кубок огня.
4. ЮнгК.-Г. Проблемы души нашего времени. - М.,1996.