Мировая пресса

Британская модель

Первые газеты современного типа, зависевшие от рекламы не меньше, чем от тиражей, и представлявшие собой смесь политических, экономических и светских новостей и комментариев, появились в Великобритании в середине 18 в. Будучи первой страной, пережившей промышленную революцию, Великобритания получила уникальную возможность обеспечить прессе крупные городские рынки сбыта, создать разветвленную сеть ее распространения и выпестовать целую армию рекламодателей – все, без чего газеты не смогли бы стать независимыми прибыльными предприятиями.

В середине 19 в. большинство индустриальных стран Европы и Северной Америки имели газеты, созданные по британскому образцу. Многие из них были плодами экспансии Британской империи – например, «Торонто глоб» («Toronto Globe»), появившаяся в Канаде в 1844, и «Мельбурн эйдж» («Melbourne Age»), которая стала выходить в Австралии с 1854. Британское влияние сильно ощущалось в Индостане, где с 1836 стала выходить первая в мире газета на туземном языке – «Акбар» на урду. Основанная в 1838 «Таймс оф Индия» («Times of India») была задумана как двойник лондонской «Таймс». Британская империя в конце 19 в. породила в Индии массу англоязычных газет, в том числе «Стейтсмен» («The Statesman») в Калькутте и «Сивил энд милитэри газетт» («Civil and Military Gazette») в Лахоре, где в 1880-е годы работал репортером Р.Киплинг.

Поддержка Лондоном латиноамериканских стран, боровшихся за независимость от Испании, способствовала распространению там британской модели. «Эль меркурио» («El Mercurio») была основана в Вальпараисо (Чили) в 1827, а «Эль комерсио» («El Comercio») – в Перу в 1839. Египетская «Аль-Ахрам» («Al-Ahram») возникла в 1876, а после создания в 1881 англо-французского кондоминиума ее субсидировали и поддерживали французы, в то время как англичане помогали ее конкурентке – «Мукаттам» («Muqattam»). В 1868 начали выходить первые восемь газет Японии, став символом модернизации страны в эпоху реформ Мэйдзи.

В 19 в. британская модель была не просто способом производства, финансирования и распространения газеты, она превратилась в активный политический феномен. При редакторе Томасе Барнсе (1818–1841) лондонская «Таймс» начала борьбу за принципы свободы прессы – право критиковать правительство и активно отстаивать собственную политическую позицию. В этом «Таймс» стала образцом для прессы всего мира. Луиджи Альбертини, отец современных итальянских газет и первый редактор «Коррьере делла сера» («Corriere della Sera»), начинал свою деятельность в «Таймс». Французское правительство Третьей республики позаимствовало название «Таймс» для своей элитарной газеты «Тан» («Le Temps»). Когда Джордж Браун, издатель и редактор «Торонто глоб», посетил Лондон в 1873 в ходе кампании против коррупции в правительстве, свой первый визит он нанес в редакцию «Таймс» для того, чтобы заручиться ее поддержкой.

Коммерческий успех и рост доходности «Таймс», столь необходимый для обретения независимости, вдохновили ее конкурентов, которые предвидели возможность дальнейшего роста доходности газет за счет гигантской аудитории, формирующейся благодаря распространению грамотности и повышению общего культурного уровня населения. Но в погоне за большой аудиторией эти газеты изменили присущим «Таймс» высоким требованиям интеллектуальности и элитарности. Публикация написанных рублеными фразами коротеньких заметок, изобилие иллюстраций, вынос скандальных новостей на первые полосы (чего «Таймс» не делала вплоть до 1966), максимум новостей спорта и обывательских сенсаций и минимум политики и зарубежных событий стали характерными чертами массовых газет конца 19 – начала 20 в.

И все же «Таймс» сохранила свой престиж и тем самым завещала мировой прессе еще одну реликвию викторианской Англии. Будучи образцом свободной печати, «Таймс» вместе с тем воплощала социальную стратификацию британского общества и поделилась с миром своим славным достоянием – концепцией элитарной газеты. Создававшаяся правящим классом и для правящего класса, «Таймс» явилась родоначальницей своеобразной традиции воспитания политических лидеров. Бенджамин Дизраэли, будущий премьер-министр, начинал свой путь в «Таймс»; будущий премьер-министр Канады Макензи Кинг сделал себе имя в «Торонто глоб», а австралийский премьер Артур Дикин начал политическую карьеру как корреспондент «Мельбурн эйдж».

Тоталитаризм и контроль прессы

После хаоса и революций, сопровождавших великие потрясения Первой мировой войны, правительства самой различной политической окраски, предприняв попытки полностью подчинить себе или уничтожить независимые газеты, тем самым косвенно признали силу и влиятельность прессы. Когда в Италии воцарилась фашистская тирания Бенито Муссолини, Луиджи Альбертини превратил «Коррьере делла сера» в бастион сопротивления надвигающемуся тоталитаризму. «Коррьере» начала длительную кампанию расследования убийства социалиста Джакомо Маттеоти и предъявила обвинение лично Муссолини. Фашисты не раз поджигали редакцию, громили киоски, торговавшие этой газетой. Рекламодателям грозили страшными карами за сотрудничество с «Коррьере», а не с муссолиниевской «Пополо д'Италия» («Popolo d'Italia»). В 1925 Муссолини вынудил Альбертини уйти в отставку. Газета перешла под контроль муссолиниевского пресс-бюро и, подобно прочим итальянским газетам, стала послушно следовать его указаниям.

Еще более жесткая тоталитарная система в нацистской Германии при Гитлере, пришедшем к власти в 1933, контролировала прессу через министерство пропаганды Геббельса. Некогда независимое агентство новостей «Вольф» было преобразовано в «Немецкое информационное агентство». Нацистские партийные газеты «Фёлькишер беобахтер» («Völkisher Beobachter») и «Ангрифф» («Der Angriff»), а также агрессивно-антисемитский журнал «Штюрмер» («Sturmer») снабжались бесплатной бумагой и официальной рекламой. «Пресса – оружие революции и оружие воспитания», – заявлял Гитлер.

Новая модель прессы как инструмента идеологии и государственной власти, не имеющая ничего общего с олицетворяемым лондонской «Таймс» принципом независимости, была доведена до совершенства в СССР после Октябрьской революции 1917. Теорию печати как революционного инструмента развил В.И.Ленин. Он доказывал, что в условиях гражданской войны «свобода печати [в Советской России] – это свобода для политических организаций буржуазии. Дать в руки таким людям подобное оружие – значит помогать нашим врагам». Ленин видел в «Таймс» образец скрытого социального контроля: «В капиталистическом мире свобода печати означает свободу покупать газеты и их редакторов, а также свободу покупать, развращать и формировать общественное мнение в интересах буржуазии».

Роль плюралистической прессы

Аналогичной точки зрения придерживались не только коммунисты, но в парламентских демократиях роль прессы как рупора интересов правящей буржуазии уравновешивалась существованием множества различных газет, защищавших интересы политических партий самого широкого спектра. Один из важнейших принципов, унаследованных мировой прессой от «Таймс», – концепция редакционной статьи, т.е. формального выражения точки зрения газеты по злободневным проблемам. Это заставляло газету воспринимать себя не просто как хроникера событий, но и как серьезного комментатора, активного участника политических дискуссий в обществе. Редакционная статья, которую иногда называли «передовой», потому что в «Таймс» такие статьи ставили на первую полосу раздела новостей, как бы заведомо вынуждала газету иметь свою точку зрения, занимать четкую позицию в политических спорах и со временем обретать тождество с той или иной политической платформой или партией.

В фашистских и коммунистических странах Европы подобная партийность доходила до крайности. Но она являлась типичной и для газет в демократических странах. В Великобритании «Дейли геральд» («Daily Herald») начала 20 в. была рупором профсоюзов. «Дейли телеграф» («Daily Telegraph») и «Морнинг пост» («Morning Post») были привержены консервативным идеалам, а «Манчестер гардиан» («Manchester Guardian»), основанная в 1821 как рупор нового промышленного класса, впоследствии стала неофициальным органом Либеральной партии. В Италии до 1914 Муссолини сделал себе имя на посту редактора социалистической газеты «Аванти» («Avanti»). Во Франции в те же годы «Тан» («Le Temps») максимально приближалась к ленинской модели буржуазной прессы, став органом республиканского истеблишмента и проводником интересов крупных промышленников (Троцкий называл «Тан» «газетой, которая подробнейшим образом сообщает правду о мелочах, поэтому читатели верят ее лжи о вещах серьезных»). В Париже 1938 выходило 30 ежедневных газет, большинство из которых отражали точку зрения какой-то одной политической партии или парламентской фракции.

Однако во всех странах, за исключением США, где Первая поправка к Конституции гласила, что «Конгресс не должен издавать законы, ущемляющие свободу прессы», существовали ограничения на освещение тем, связанных с национальной безопасностью. В Великобритании, например, правительство могло разослать «ноту Д» – просьбу, равнозначную приказу, воздержаться от обсуждения тех или иных проблем в интересах национальной обороны. Вспышки терроризма привели к иным формам контроля за деятельностью прессой – от взрыва редакции «Монд» в 1950-е годы в отместку за ее критику войны в Алжире до английского закона, запрещавшего брать интервью у членов и сторонников Ирландской республиканской армии в 1980-е годы. Другими ограничителями свободы прессы были законы о клевете разной степени строгости, а также боязнь бойкота со стороны рекламодателей, если газета выступала наперекор национальным или групповым интересам. Английские «Манчестер гардиан» и «Обсервер» пострадали от такого бойкота, когда заявили жесткий протест против британского вторжения в зону Суэцкого канала в 1956.

Мощная конкуренция на олигополистическом рынке прессы породила сужение плюралистического выбора, особенно в США, где в городах, некогда имевших по две-три, а то и по шесть ежедневных газет, возникли крупные монополии. Дабы не оттолкнуть большие группы читателей, газетные монополии стали «размывать» свою политическую направленность и настаивать на стандартах объективности и политической нейтральности в освещении новостей, вынося пристрастные отклики и комментарии на специальные полосы «альтернативных мнений».

После Второй мировой войны

Корреспонденты крупнейших мировых газет въехали в поверженные Берлин и Токио на броне танков. Лондонская «Таймс» сохранила свою позицию над схваткой, а «Нью-Йорк таймс» и «Правда» стали выражением новой власти двух стран-победительниц в войне. Победоносные армии союзников создали целое созвездие крупных и влиятельных газет, которые они основали или возродили по своему образу и подобию в знак военного триумфа.

В 1944 новое французское правительство генерала Шарля де Голля запустило парижскую «Монд» («Le Monde») – авторитетную элитарную газету, щедро снабжавшуюся дефицитной бумагой и рекламой. В оккупированном Гамбурге британская военная администрация создала «Вельт» («Die Welt») во главе с социал-демократом Рудольфом Кустермайером, который всю войну провел в концлагере Бельзен. Первоначально выбор пал на Ганса Церера, противника Гитлера, националиста и консерватора, но британское правительство заблокировало его кандидатуру. Церер, однако, успел набрать почти полный штат сотрудников и уже готовился воплотить в жизнь давнюю мечту – создать германский вариант лондонской «Таймс». «Вельт» начала выходить в 1946, и ее редакция располагалась в здании, реквизированном британской военной администрацией, которая в первые месяцы существования газеты выплачивала жалованье ее сотрудникам.

В Италии после падения Муссолини был возобновлен выпуск «Коррьере делла сера» под руководством майора Майкла Ноубла, сотрудника управления психологической войны британской армии, и американского полковника Генри Полетти. Они преодолели сопротивление левых, которые хотели блокировать выпуск «Коррьере», некогда активно поддерживавшей Муссолини, и издавать вместо нее коммунистическую «Унита» («Unita») и социалистическую «Аванти». Возглавил обновленную «Коррьере» Марио Борса, антифашист и англофил, выступавший за создание в Италии парламентской демократии по типу английской. Его первые репортажи были копией передач Би-Би-Си.

В Японии газеты возрождались под контролем генерала Дугласа Макартура, верховного главнокомандующего силами союзников. За два года союзное командование уволило 350 японцев-журналистов за активное сотрудничество с военным режимом; одновременно проводились еженедельные семинары по свободе печати и основам западной журналистики. При твердом руководстве Макартура послевоенная японская пресса отражала меняющиеся американские интересы. В 1951, когда уже полным ходом шла корейская война, 350 уволенных журналистов вновь получили работу, а 70 членов Коммунистической партии и симпатизирующих коммунистам журналистов были вычищены из прокоммунистической «Акахаты».

В Восточной Европе Красная армия устанавливала новый порядок в газетах Польши, Венгрии, Чехословакии, Восточной Германии и на Балканах. Коммунисты сознательно не вводили тотальный контроль над прессой. В Венгрии было дозволено издание «непартийной» газеты «Мадьяр немзет» («Magyar Nemzet»). В Польше «Трибуна люду» («Trybuna Ludu»), официальный орган ЦК компартии, в 1957 начала публиковать рекламу, а еженедельник «Швят» («Swiat») в том же году напечатал отрывки из романа Дж.Оруэлла 1984, что по тем временам можно было счесть за политическую дерзость. Восточногерманская «Морген» («Der Morgen») была официальным органом Либерально-демократической партии, порождая по крайней мере исторические ассоциации с буржуазной прессой, а «Нойе цайт» («Neue Zeit») издавали христианские демократы. Эти рудиментарные партии едва ли обладали подлинной независимостью, их газеты отражали генеральную партийную линию. Во всем коммунистическом блоке доступ к информации жестко контролировался официальными агентствами новостей, такими, как ТАСС в СССР и АДН в ГДР.

После того, как в 1949 армия Мао Цзэдуна победила в гражданской войне в Китае, гоминьдановская пресса была закрыта и вместо нее создана прокоммунистическая пресса по образцу советской. В октябре 1949 всем газетам пришлось пройти перерегистрацию в министерстве информации. Немногие прошедшие эту процедуру издания получили новых редакторов, назначенных компартией. Их редакционная политика определялась партийным отделом пропаганды, а новостями снабжало официальное агентство Синьхуа. Единственным исключением стала сохранившая после победы коммунистов старое название и некоторую независимость ежедневная газета «Дакунь бао», освещавшая экономические новости. Наряду с партийной газетой «Женьминь жибао» она стала одной из немногих китайских газет, распространявшихся за рубежом.

Идеологическая борьба в эпоху холодной войны стала основным фактором функционирования мировой прессы. Подобная обстановка далеко не способствовала объективному освещению и анализу новостей, ибо каждая из противоборствующих сторон использовала прессу в качестве пропагандистского оружия. Запад вел острые радиопередачи на Восток, а Восток пытался эти передачи глушить. Плюралистичная традиция западной прессы позволяла терпимо относиться к изданию коммунистических газет вроде «Юманите» («L'Humanité») во Франции, «Униты» в Италии или «Дейли уоркер» («Daily Worker») в Англии – до середины 1980-х годов это были единственные западные газеты, свободно продававшиеся в СССР. Но ограничения существовали и на Западе. Немногие британские рекламодатели решались предлагать свой товар в «Дейли уоркер», и если некоторые журналисты готовы были частично отказаться от жалования, печатники на это не шли. Бюджет коммунистических газет постоянно снижался, и редакции регулярно обращались к читателям за финансовой помощью.

Газеты вели «холодную войну» с помощью воинственных публикаций. «Мы обвиняем советское правительство в убийстве! – заявила «Нью-Йорк таймс» в редакционной статье после подавления советскими танками венгерского восстания 1956. – Мы обвиняем его в самом мерзком коварстве и самом подлом обмане, какие только знала история человечества. Мы обвиняем его в совершении чудовищного преступления против венгерского народа, которое не может иметь ни прощения, ни забвения». Через три года после этого сурового приговора Н.С.Хрущева с помпой чествовали в Вашингтоне как первого советского лидера, посетившего с официальным визитом США. Существовало резкое расхождение между реальной политикой западных правительств в их готовности иметь дело с противником в «холодной войне» и непримиримым мессианским тоном мировой свободной печати.

Патриотический дух и единодушная поддержка военных действий, характерные практически для всех газет в годы Второй мировой войны, сохранялись и в эпоху «холодной войны». «Вашингтон пост» осуществляла самоцензуру и не публиковала сообщений о полетах над СССР американских самолетов-шпионов У-2, как и (подобно «Нью-Йорк таймс») о высадке в 1961 в бухте Кочинос обученных ЦРУ кубинских эмигрантов-антикастровцев. «Нью-Йорк таймс» по просьбе ЦРУ отозвала своего корреспондента из Гватемалы накануне подготовленного американскими спецслужбами путча против законного правительства Арбенса в 1954.

Элитарные газеты «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост», как и их аналоги в Великобритании, Франции, Японии и СССР, в основном брали в штат выпускников элитарных университетов. Газетные редакторы, как и их бывшие однокурсники из престижных вузов, ставшие

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: