Xreferat.com » Рефераты по культуре и искусству » Постановочный план спектакля по пьес Н.В. Гоголя "Ревизор"

Постановочный план спектакля по пьес Н.В. Гоголя "Ревизор"

Андреевну и рисуется перед ней.

Обращается не как к слуге, а как к приятелю.


Два моментальных противопоставления, в котором видна внешняя напыщенность Хлестакова и внутренний страх.

Внешняя суть побеждает

Флиртует с дамами


Осип, слуга его Дразнит его, усмехается и трясет головою Указывает на действия по отношению к хозяину


Явление последнее. Те же и жандарм.

Жандарм. Приехавший по именному повелению из Петербурга чиновник требует вас сей же час к себе. Он остановился в гостинице.

Произнесенные слова поражают как громом всех. Звук изумления единодушно взлетает из дамских уст; вся группа, вдруг переменивши положение, остается в окаменении.

Немая сцена Городничий посередине в виде столба, с распростертыми руками и запрокинутой назад головою. По правую руку его жена и дочь с устремившимся к нему движеньем всего тела; за ними почтмейстер, превратившийся в вопросительный знак, обращенный к зрителям; за ним Лука Лукич, потерявшийся самым невинным образом; за ним, у самого края сцены, три дамы, гостьи, прислонившиеся одна к другой с самым сатирическим выражением лица, относящимся прямо к семейству городничего. По левую сторону городничего: Земляника, наклонивший голову несколько набок, как будто к чему-то прислушивающийся; за ним судья с растопыренными руками, присевший почти до земли и сделавший движенье губами, как бы хотел посвистать или произнесть: "Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!" За ним Коробкин, обратившийся ко зрителям с прищуренным глазом и едким намеком на городничего; за ним, у самого края сцены, Бобчинский и Добчинский с устремившимися движеньями рук друг к другу, разинутыми ртами и выпученными друг на друга глазами. Прочие гости остаются просто столбами. Почти полторы минуты окаменевшая группа сохраняет такое положение. Занавес опускается. Гоголь проявляет себя не только как писатель, но и как постановщик. Он чётко прописал действия персонажей, а следовательно и актёров на сцене.

Так же ремарки помогают при прочтении пьесы полнее и реальнее понять и ощутить. Читать не голый текст, а действительно сценарий, наполненный чувствами, осознанными действиями, живыми персонажами.

Нельзя недооценивать роль конечной ремарки, показывающей общее состояние и конкретно каждого выводит на первый план. Практически каждый из персонажей данной пьесы несёт в себе определённую смысловую нагрузку. Здесь есть все слои населения. И военные, и учителя, и мед работники, и торговцы, и простые люди, со своими заботами и проблемами. При постановке делался акцент на основные проблемы, поэтому на сцену выведены лишь яркие, и необходимые персонажи. С первых слов Городничего появляется ещё один герой - Страх. Он, словно живое существо присутствует в каждой сцене. Боятся все: и мелкий чиновник и значимый голова. А страх порождает лесть.

Хлестаков - характеристика литературного героя (сценическая история образа)

ХЛЕСТАКОВ - герой комедии Н.В. Гоголя "Ревизор". Иван Александрович, мелкий петербургский чиновник, по выражению его слуги Осипа, "елистратишка простой" (то есть у него чин коллежского регистратора, самый низкий по табели о рангах), направляясь из северной столицы "в Саратовскую губернию, в собственную деревню", был принят в уездном городе за ревизора, "вельможу",

обладателя высокого чина (по версии Бобчинского, он "сам генералиссимус"). Получивший солидную сумму денег в качестве взяток, обласканный, объявленный женихом Марьи Антоновны, дочери Городничего, Хлестаков, благополучно убирается восвояси. Разоблачают его лишь после отъезда с помощью перлюстрированного чиновниками его письма к приятелю Тряпичкину. Новизна этой сценической фабулы, а вместе с тем и Хлестакова как художественного характера определяется их соотношением с реальными случаями и лицами.

Возможны были три основных варианта должностного недоразумения, qui pro quo: на месте "ревизора" оказывался или обманщик, сознательно, с корыстной целью выдававший себя за другого; или человек, который хотя и не стремился к обману, но вполне вошел в свое новое положение и даже пытался извлечь из него пользу; или, наконец, лицо постороннее, случайно принятое за высокую персону, но не воспользовавшееся этой ошибкой. Но по концепции гоголя Хлестаков - не авантюрист, не корыстный обманщик; он вообще не ставит перед собою сколько-нибудь осознанной цели (в черновой редакции Хлестаков говорил себе при появлении Городничего: "…не поддаваться. Ей-богу, не поддаваться"; но затем эта фраза была снята: придерживаться какого-либо обдуманного плана ему не свойственно). Иван Александрович весь в пределах данной минуты, действует и говорит почти рефлекторно, под влиянием обстоятельств. Он так и не разобрался в том, что произошло; лишь в IV действии ему смутно мерещится, что его принимают за кого-то другого, но за кого именно - осталось для него тайной. Хлестаков чистосердечен и тогда, когда говорит правду, и тогда, когда лжет, ибо ложь его сродни фантазиям ребенка.

В документах, относящихся к "Ревизору" и интерпретирующих его содержание, Гоголь всемерно подчеркивал именно эту особенность Хлестакова - непреднамеренность и естественность: "Он. вовсе не надувает; он не лгун по ремеслу; он сам позабывает, что лжет, и уже сам почти верит тому, что говорит" ("Отрывок из письма, писанного автором вскоре после первого представления "Ревизора""). "В нем все сюрприз и неожиданность <... > Он разговорился, никак не зная с начала разговора, куда поведет его речь. Темы для разговоров ему дают выведывающие. Они сами как бы кладут ему все в рот и создают разговор" ("Предуведомление для тех, которые пожелали бы сыграть как следует "Ревизора""). Но именно это чистосердечие обмануло Городничего и компанию, ожидавших встретить настоящего ревизора, способных также вывести на чистую воду и какого-нибудь мошенника, но оказавшихся бессильными перед наивностью и непреднамеренностью. Можно сказать, что "выведывающие" создают не только "разговор", но и сам облик грозного ревизора - при участии Хлестакова, но без его инициативы.

Хлестаков необычен и по своему положению в комедийной интриге, которая чаще всего управлялась лицом, выступавшим в обличье другого; таковы (если называть ближайшие к "Ревизору" примеры) Семен в "Уроке дочкам" И.А. Крылова, Пустолобов в комедии "Приезжий из столицы, или Суматоха в уездном городе" Г.Ф. Квитки-Основьяненко, а также многочисленные герои водевилей, эти, как говорил Гоголь, "водевильные шалуны". Роль же Ивана Александровича в интриге, хотя он и выигрывает, пассивная; тем не менее автор настаивал на его статусе главного героя. Такой статус сообщал пьесе особый, фантастический, колорит ("лицо фантасмагорическое, лицо, которое, как лживый, олицетворенный обман, унеслось вместе с тройкой…" - "Предуведомление…"), пре вращал традиционную комедийную интригу в миражную интригу.

Первые исполнители роли Хлестакова - Н.О. Дюр в Александрийском театре (премьера 19 апреля 1836) и Д.Т. Ленский в московском Малом театре (премьера 25 мая того же года) - не смогли отделить своего героя от традиционного амплуа водевильного лжеца, прощелыги. Лишь постепенно происходило постижение персонажа как исключительно оригинального характера, причем этому процессу содействовал и сам Гоголь; так, 5 ноября 1851 г. он прочел комедию в присутствии писателей и актеров, в том числе и С.В. Шуйского, игравшего Хлестакова, с целью показать, как надо вести эту роль, особенно сцену вранья: "…это нечто вроде упоения, наития, сочинительского восторга - это не простая ложь, не простое хвастовство" (из воспоминаний присутствовавшего на чтении И.С. Тургенева). Среди последующих замечательных истолкователей - С.В. Васильев (1858), М.П. Садовский (1877), П.В. Самойлов (1892). "Вот, между прочим, одна придуманная Самойловым подробность. Когда он рассказывает, как играет в вист с сильными мира сего, то с великим апломбом начинает пересчитывать партнеров: министр иностранных дел, французский посланник, немецкий посланник… Потом внезапно задумывается: "кого бы еще выдумать" и вдруг вспоминает: - И я… Это произносится с извинительной улыбкой и вызывает у окружающих подобострастный смех" (Новое время. 1902. №9330). В более поздних постановках усилилась гротескная окраска образа Хлестакова, особенно это относится к игре М.А. Чехова (Художественный театр, 1921) и Э.П. Гарина (Гос. театр им. Вс. Мейерхольда, 1926).

В исполнении Чехова Хлестаков являлся с бледным лицом, с бровью, изогнутой серпом, - визитная карточка клоуна, шута, безумца; являлся как "существо пустое, порою наглое, порою трусливое, лгущее с упоением, все время что-то разыгрывающее - какую-то сплошную импровизацию…" (Вестник театра. 1921. №91-92. С.11). В трактовке же Мейерхольда, осуществленной Гариным - это "принципиальный мистификатор и авантюрист", "шулер" (В.Э. Мейерхольд. Статьи, письма, речи, беседы.М., 1968.4.2 С.145); в его облике было что-то от "оборотня", от "мелкого беса" (Д. Тальников. Новая ревизия "Ревизора". М.; Л., 1927. С.49-51). Обе концепции заметно отклонялись от гоголевской интерпретации, согласно которой в Хлестакове "ничего не должно быть означено резко", "он даже хорошо иногда держится" ("Отрывок из письма…"), не говоря уже о том, что Мейерхольд придавал его поступкам некоторую целенаправленность; однако благодаря всему этому усиливалась фантасмагоричность образа и всей пьесы в целом. Среди последующих выдающихся исполнителей роли Хлестакова - И.В. Ильинский (Малый театр, 1938), О.В. Басилашвили (Большой драматический театр, 1972), А.А. Миронов (Московский театр сатиры, 1972).

Глубокому осмыслению хлестаковщины как явления содействовала и литературная критика и публицистика. А.А. Григорьев писал о том, что степень сатирического эффекта прямо пропорциональна мелкости Хлестакова как личности: "Чем пустее, глаже, бесцветнее он будет на сцене <... >, тем строже явится Немезида над беззакониями города" (А.А. Григорьев. Театральная критика.Л., 1985. С.120).В.Г. Короленко, рассматривая образ Хлестакова, разобрал феномен самозванства: история его "в тысячах живых снимков повторяется ежегодно, ежемесячно, чуть не ежедневно по всему лицу русской земли" (В.Г. Короленко. Поли. собр. соч. СПб. Т.З. С.363). Н.А. Бердяев распространил анализ хлестаковщины на Россию советского периода: "Нет уже самодержавия, но по-прежнему Хлестаков разыгрывает из себя важного чиновника, по-прежнему все трепещут перед ним <... >. Хлестаковская смелость на каждом шагу дает себя чувствовать в русской революции" (Н. Бердяев. Духи русской революции // Русская мысль. 1918, май-июнь).

ГОРОДНИЧИЙ - центральный персонаж комедии Н.В. Гоголя "Ревизор"

В перечне действующих лиц: Антон Антонович Сквозник-Дмухановский.

В комедии Гоголя "персонажная" структура провинциального, города построена по принципу пирамидальной иерархии и имеет вершиной Городничего. С его реплики, первой в пьесе, завязывается узел интриги, причем слова в этой реплике, как подметил В.Н. Турбин, тарахтят звуком "р", как колеса брички: "Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет Ревизор". Тарахтенье нарастает: "Ревизор… Ревизор… Ревизор из Петербурга…" "Ревизор" - комедия ошибок. Ошибка, зацепившись за ошибку, наматывает целый снежный ком: Добчинский с Бобчинским заглянули в трактир и увидели того, кто показался им ревизором; Городничий приказывает десятским "взять в руки по улице" и вымести город; затем одевает бумажный футляр вместо шляпы; потом пишет записку жене на трактирном счете: "Спешу тебя уведомить, душечка, что состояние мое было весьма печальное, но, уповая на милосердие божие, за два соленых огурца особенно и полпорции икры рубль двадцать пять копеек". Далее Городничий сквозь пальцы смотрит на амурные похождения жены, отдает случайному человеку в жены единственную дочь и придачу коляску для Хлестакова.

В начале длинной цепи этих ошибок лежит сон Городничий - непонятный и потому страшный: две "необыкновенные крысы… пришли, понюхали - и пошли прочь". Именно он первым пускает волну страха, который охватывает город. Вначале он бодрится: "Страху-то нет, а так, немножко". Потом восклицает в "страхе": "Что вы, господь с вами! это не он". Во втором действии Хлестаков и появившийся на пороге Городничий "в испуге смотрят один на другого, выпучив глаза". Затем он слушает Хлестакова, "вытянувшись и дрожа всем телом".

Комизм усугубляется еще одним обстоятельством: по давнему наблюдению, восходящему к Гете, театр создает аналог вселенной со своими небесами, раем, землей и т.д. Именно аналог вселенной предложил Гоголь сыграть актерам в "Ревизоре" - комедии с пирамидальным построением состава участников. В этом свете Городничий являет собою пародию на Всевышнего (а Хлестаков, естественно, пародию на Дьявола: "Ты так шмыгнешь, что тебя никакой дьявол не сыщет", - проговаривается его слуга Осип). Все это укладывается в прокрустово ложе "чертовской концепсии" Гоголя. Уездный Бог правит бал почти как настоящий: он рассуждает о грехах ("Нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов"); дает оценку человеческим деяниям ("Оно, конечно, Александр Македонский герой, но зачем же стулья ломать?"); следит за соблюдением иерархии своих "ангелов" (Квартальному: "Он тебе на мундир дал два аршина сукна, а ты стянул всю штуку. Смотри! не по чину берешь!"); воспитывает свое воинство ("Узлом бы вас всех завязал! В муку бы стер вас всех, да к черту в подкладку! в шапку туды ему!"). Добавим реплику Городничего: "Фу ты, канальство, с каким дьяволом породнились!" Между делом Бог комедии - произносит самые известные реплики, разлетевшиеся по свету и ставшие пословицами и поговорками: "Она сама себя высекла" (об унтер-офицерше); "Не нашли другого места упасть!" (растянувшемуся Бобчинскому); "Над собою смеетесь!" Возможно, по причине этой пародийности актеры Александрийского театра, где в 1836 г. впервые была поставлена комедия, "как-то потерялись" (по свидетельству А. Панаевой, дочери актера этого театра Я. Брянского): "Они чувствовали, что типы, выведенные Гоголем в пьесе, новы для них и что пьесу нельзя так играть, как они привыкли".

Комедию "развязывает" (как и "завязывает") именно вопрос и ответ Городничего: "Чему смеетесь? - Над собою смеетесь!." Выяснение степени виновности Добчинского и Бобчинского, а также сообщение жандарма о приезде настоящего ревизора - потрафление исконному чувству справедливости, живущему в каждом русском зрителе "Ревизора". Первыми исполнителями роли были И.И. Сосницкий (Александрийский театр) и М.С. Щепкин (Малый театр). По словам П. Ковалевского, М.С. Щепкин, играя Городничего, "умел найти одну, две ноты почти трагические в своей роли. Так, слова: "Не погубите, жена, дети…", - произносились им "со слезами и самым несчастным выражением в лице… И этот плут на минуту делается жалок"". В XIX в. эту роль играли П.М. Садовский, И.В. Самарин, К.Н. Рыбаков, А.П. Ленский, В.Н. Давыдов, К.А. Варламов; в XX"в. - И.М. Москвин (1921), Ю.В. Толубеев (1952), И.В. Ильинский (1952), К.Ю. Лавров (1969), А.Д. Лапанов (1972).

Часть Вторая. Режиссёрский замысел спектакля


1. Тематическое решение спектакля. Зерно спектакля


Учитывая исходную проблематику пьесы, “падение нравственного здоровья России", я выделил для себя и спектакля такую основу: “фальшивая природа человека, его существование в этом мире, рвётся занять высший пост". Здесь имеется ввиду не только служебный пост, но и посягательство на дело рук божьих - человека. Это и ненастоящие межличностные отношения (любовь в современном мире сходит на нет, оставляя лишь точный расчёт), это, при кажущейся деловитости совершенное отсутствие реального дела. И культ фальшивого человека отлично существует в мире и в России в частности. Природа человека, часто не по его воле заболевает фальшивостью, под давлением окружающих его людей. ситуаций в которые он попадает. Везде надо изворачиваться, быть гибким и проницательным, чувствовать время, порою без меры врываясь в тайны “живого" человеческого начала, божественного дара, который со временем заменяется бездушными машинами и фальшивыми чувствами.

В спектакле хотелось показать, что за внешней картинкой, за внешним благополучием города существует чёрная, прогнившая душа и не только чиновников, но и города в целом. Прожигание, прожирание души, наполнение его скотской пищей, игра в чувства, игра в значимость и самая главная игра чиновников - отлаженный коррупционный механизм - взятка. Для себя я определил зерно спектакля, как вакханалия святых взяточников.

Как, если не на пиру, на разнузданной оргии, где на первый план выходит всё животное, что есть в человека утолить голод, заполнить потребительское нутро. Тем более таким профессиональным взяточникам, играющим на опережение, сами с собой, с людьми их окружающими.

2. Решение основного конфликта пьесы - сквозное действие


Конечно что, сквозным действием, то есть развитием темы, борьбой, я для себя решил противостоянием элиты взяточников за место на служебном Олимпе.

Оттачивая свой механизм дачи взятки, игроки-взяточники превосходят себя. Нет ничего слаще быть приласканным кем-то, кто находится выше по статусу, чем ты.

Оттого и чиновники и городничий стараются всячески ублажить мнимого ревизора.


3. Идейное решение. Сверхзадача спектакля


В течение спектакля хотелось обнажить фальшивую природу людей, чтоб заговорила совесть. Сорвать крышку, чтобы стало далеко видно. Чтобы слетел покров с чёрной души и все увидели - есть нравственное начало внутри человека или он настолько заболел фальшью, что внутри него не осталось живого. И это должно принести пользу, человек должен обратиться к самому себе, заглянуть внутрь себя. Начать с себя. Нечего говорить плохо о чиновниках и вообще о власти, не имея её. Как сказал Бернард Шоу - Власть не развращает людей; но дураки, забравшиеся на вершину власти, развращают власть. Но в итоге, забравшись по служебной лестнице, сделав отличную карьеру мы сами забываем кто нам помогал.


4. Жанровое решение


Жанр спектакля - комедия, а это огромные и внутренние затраты при работе с ролью и внешние, то есть физические. Поэтому роль Хлестакова я доверил себе, ибо имея небольшой опыт пребывания на сцене, смогу вести в сценах. Так же на роль городничего был приглашен студент медицинского института, который тоже не раз бывал на сцене и плюс ко всему личный опыт поможет создать интересный образ чиновника.

Составляя спектакль, перенося сцены в различные места, переставляя или убирая фразы, компонуя заново куски, я добился более сильной концентрации текстовой, смысловой…

Постоянно происходят нагнетания в сценах, нужное оставлено, что актуально сейчас, что может ударить в точку. Но авторский текст, с комедийными вставками, событиями, которые автор писал для комичности произведения, оставлены или сведены к конкретному, понятному зрителю минимуму.

Комедия - это основное состояние пьесы, но для себя и исполнителей решил обозначить жанр как “сцены из жизни провинциального города”. Мы тоже живём в провинции, на сегодняшний день есть два противостояний Москва - столица которая ведёт себя как совершенно отдельное государство и периферия, которая “подчиняется” этому центру. И такие сцены могут случаться повсеместно, не взирая на географическое расположение происходящего.

Порой акт сладко посмеяться над чужим падением, вдоволь хохотать, видя как плохо другому человеку, но при этом не понимать, что сам ты можешь оказаться в подобны

Комедийные нагнетания достигались путём вплетения в ткань спектакля буффонадных представления, комических выход героев, гиперболизированной игрой актёров.


5. Художественный образ спектакля


Исходя из зерна спектакля мною был определён и художественный образ, образ который из эфемерного представления, из чувственных подступов к нему перешёл в практическое воплощение на сцене.

Итак, образом спектакля “Ревизор” является вселенский ресторан человеческой плоти, где каждый пожирает находящегося рядом. Где можно насытить потребительское нутро современному чиновнику, утолить голод власти, голод денег, животных страстей? Ресторан разврата, животной похоти, где всё кладётся в рот само, где не надо ничего делать, где всё делают за тебя. И этот процесс ублажения страшен в сегодняшнем мире. Сейчас есть всё - хочешь. Заплати деньги и участвуй в мировой оргии, закажи столик во всеразлагающем ресторане, пожирающем в первую очередь душу твою.

Часть Третья. Режиссёрский план постановки


1. Способ актёрской игры


Любой спектакль, как бы он хорошо не был выстроен и сконструирован режиссёром - зависит от актёра. Может ли актёр донести режиссёрскую точку зрения, авторскую и свою личную. Ставя “Ревизора" с учениками школы, предстояло в первую очередь не забить своим видением спектакля, а вытащить наружу из детской души всё то, что он знает о мире, окружающим его сейчас, о политической ситуации, об экономической, о жизни в принципе. А уже далее, направляя и корректируя поведение на сцене, в роли добиваться точности исполнения поставленных режиссёром задач.

При казалось бы большом количестве персонажей, они не являются отдельными кусочками, а более представляют единый, взаимодействующий организм, в едином порыве, с единой мыслю, но с разным исполнением.

При работе над спектаклем мне хотелось насытить его различными эстрадными номерами, присущие ресторанному образу, который я тянул с самого начала. Велись переговоры с танцевальными коллективами (на производственной практике 3 курса, при постановке “Вечеров на хуторе близ Диканьки” Гоголя у меня был опыт включения танцев в спектакль), но после просмотра нескольких предложений решили делать своими силами. Тем более в труппе было несколько девушек, которые занимались танцами. Так произошли сцена с показом “заведений” и восточные мотивы, которые были продуманы ещё до начала репетиций, но воплощены на сцене в репетициях.

Так же имело место добавление вокальных номеров, которые отражали бы суть спектакля. Выбор остановили на “провинциальном романсе" супругов Вайнаровских, который был пропет акапельно, в джазовой интерпретации.

В ткань спектакле были введены и акробатические номера, как то перевороты, падения, сальто.

Был составлен график репетиций: индивидуальные актёрские, репетиции по сценам и общие репетиции.

На индивидуальных встречах обсуждались персонажи, которых предстояло играть актёрам (надо заметить, что среди занятых в спектакле были ученики 9, 10 и 11 классов, а так же студент Самарского Медицинского Университета и студентка Самарского Государственного Университета, а так же педагог дополнительного образования). Это было тесное взаимное сотрудничество. На начальном этапе возникло разногласие с актёром, игравшем городничего. Столкнулись три точки зрения по поводу того, как играть Антона Антоновича. Актёр шёл от своей природы, личного опыта, прыгая по поверхности роли. Будучи режиссером, я копнул глубже, изучив сам персонаж, а не представления о нём. Началась подробная работа, учитывавшая интересы и актёра и режиссёра. При этом не было давления и деспотичной направленности по отношению ни к одному актёру. Всем было дано право импровизировать, но всё же в заданном квадрате, в заданных рамках, что совершенно не повлияло отрицательно на всю суть спектакля.

В руках моих был актёрский материал разного уровня подготовленности: 11 класс, с которыми уже не раз велась творческая совместная работа, которая приносила неплохие результаты (с 8 класса ставились рассказы (Чехов, Зощенко, Аверченко и др.), композиции (ко дню победы, творческие литературные вечера) и спектакли)

С ними было легко найти общий язык, многое понималось с полуслова. Они были не просто потребители режиссёрских идей, но и творцами, помощниками.

10 класс тоже активно был задействован в спектакле и ранее использовался, но по разным причинам у самих ребят не было цельности. Однако это не помешало быть собранными на репетиции и на показах. Однако с ними приходилось работать с удвоенной силой, часто показывая, повторяя, проходя с ними и за место их роли.

Интересно и приятно было работать со вторым руководителем коллектива. Однако и тут возникли трудности. Случалось так, что она, как человек опытный в актёрской среде, порой терялась. Однако собранность, целеустремлённость и внутренние человеческие данные помогли в работе.

Мне, как исполнителю одной из главных ролей не просто было совмещать одновременно роль актёра и роль режиссёра. Но продумывая заранее, дома все ходы, на репетиции удавалось больше, нежели если бы на сцене, при многочисленных актёрах, которые ждут своего выхода я стал бы думать куда пойти и какую мизансцену занять. Конечно были трудности, нельзя всё решить сразу. Многое рождалось на репетиции, каждый раз добавляя новую краску. Рисовал холст роли, делая рисунок объёмнее, достигая совершенства персонажа.

Оставаясь в зале один, приглушая свет, включая музыку я проживал весь спектакль. Действовал за каждого персонажа. Так родились сцены мечтаний Хлестакова и Городничего, необычные акценты в речи Осипа.

На сцене создавалась атмосфера некого вселенского ресторана, чиновничьего пира, провинциального кабаре с замашками иностранного. Всё крутится, вертится, поёт, прыгает, играет, порой не в такт, гротескно, пошло, но на потребу искушённому зрителю. Сцены от лирических ночных переходили в мистические, а порой даже страшные с чиновниками; весёлые, танцевальные номера сменялись не менее стремительными рассказами Хлестакова дома у Городничего. Всё безумно летит.

Всё это напомнило мне машину без тормозов: ловко сворачивающая на поворотах в итоге улетает в пропасть.

“Зерно” роли.

Антон Антонович Сквозник-Дмухновский, городничий - Верстовой столб (городничий постоянно находится в пограничном состоянии, и нашим и вашим. Нечто большое, величественное, с одной стороны указывающее путь, с другой преграждающее).

Анна Андреевна, жена его - арбуз на деревенской бахче (с виду необычное, напыщенное, красивое, а по сути - рыхлое, провинциальное, неинтересное)

Марья Антоновна, дочь его - булочка с пылу с жару (нечто соблазнительное для изголодавшего человека, пышные формы, предлагающие сами себя, словно говоря: “Съешь меня! ”)

Лука Лукич Хлопов, смотритель училищ - престарелая библиотечная серая моль (пугливое существо, появление которого не вызывает в обществе даже какого либо колыхания. Как данность: есть и есть)

Жена Луки Лукича Хлопова - мухобойка (многие имеют власть над Хлоповым, но всё таки он может выпорхнуть из лап того или иного чиновника, но вот кого он поистине боится, так это жена)

Аммос Федорович Ляпкин-Тяпкин, судья - борзой, но не щенок (дерзкий, статный, настоящий охотник, который может и Городничему прямо в глаза правду сказать и урвать кусок побольше)

Три дочери Аммоса Федоровича Ляпкина-Тяпкина - образ трёх обезьян (ничего не слышу, ничего не вижу, ничего никому не скажу, но только всё наоборот)

Артемий Филиппович Земляника, попечитель богоугодных заведений - замызганный платок (нечто неприятное, к которому лишний раз не подойдёшь, но в то же время при болезни очень нужный аксессуар)

Супруга Артемия Филипповича Земляники - железный жердь (холодное, несгибаемое, ничего не значащее, но находящееся на виду)

Иван Кузьмич Шпекин, почтмейстер - почтовый конверт (летящий от одного к другому, частенько пахнущий духами, знающий больше остальных, держащий много секретов, которые с удовольствием распечатывает при случае)

Петр Иванович Добчинский - Бобчинский, городской помещик, сумасшедший - суетливый кузнечик (прыгает, бегает, скачет, суетливо говорит - два в одном)

Две дамы Петра Ивановича - двойной батончик шоколадки (если Пётр Иванович - это два в одном, то дамы его это одна в двух, словно “баунти" в одной упаковки два кусочка, дополняющих целое - сладкие, даже приторные, но ими не насытишься - слишком

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: